Интегральный подход. Кен Уилбер. Вертикальное развитие. Интегральная психология, психотерапия, духовность, метатеория

«Симулякр-зомби „искусственного интеллекта“ (ИИ) как опасность массового забвения сознания и интериорности» (Видео) Евгений Пустошкин • VK Видео • RuTube • YouTube Доклад прочитан на круглом столе «ИИ в свете современной философии сознания: новые подходы», организованном РОД «Русская Философия» 28 июня 2026. Также в VK Видео доступна полная запись круглого стола с интереснейшими докладами Олега Бахтиярова, Вячеслава Моисеева, Григория Храброва, Евгения Пустошкина, Павла Крупкина и Андрея Сафонова. Некоторые тезисы доклада Е. Пустошкина: «Искусственный интеллект» («ИИ») является не соответствующим действительности, фейковым термином, который в целях PR и маркетинга используется крупными корпорациями и конгломератами в качестве популярного и привлекающего внимание бренда для своих имитирующих интеллект технических разработок (в частности, больших языковых моделей — LLM). Как благоприятные, так и катастрофические последствия развития технологий «ИИ» сильно преувеличены и намеренно раздуваются как часть корпоративной маркетинговой стратегии. Следует научиться отличать реальную онтологическую ИИ-технологию от маркетингового фасада, в недобросовестных целях накачивающего глобальный хайп-пузырь вокруг «ИИ». Необходимо понимать то колоссальное влияние (позитивное и негативное), которое новые технологии, такие, как имитации интеллекта, оказывают на нашу жизнь, однако при этом видеть сквозь разнообразные маркетинговые преувеличения и дезинформационные вбросы, пытающиеся извлечь выгоду из нагнетания истерики или идеализации очередной хайповой темы. «ИИ» — зомби-симулякр, не обладающий сознанием, но создающий правдоподобное впечатление обладания таковым. Из-за специального раскручивания нарративов о якобы сознательности ИИ (что позволяет подогревать внимание к технологии, привлекать инвестиции и пользователей и т. д.) происходит размытие понятий сознания и разумности, приписывание их вещам, которые таковых не имеют. Также текущие «ИИ»-системы имеют качество психопатичности и манипулятивности. «ИИ» разработан так, чтобы создавать впечатление, будто ему не всё равно, тогда как в действительности это «хладнокровная» технология, лишённая совести, сознания, эмпатии, но симулирующая таковые. То есть разработчиками намеренно создаётся ложное впечатление о доброте и личностности таких систем. Согласно Заку Стайну, «ИИ»-системы намеренно спроектированы так, чтобы взламывать нашу бессознательную систему привязанности (паттерн которой закладывается в первые 2–3 года жизни и действует на протяжении всей жизни) и привязывать нас к себе. Таким образом, нормальная привязанность к реальному человеку подменяется привязанностью к неодушевлённой и несознательной машине (включая внедрение использования «ИИ»-нянь и «ИИ»-конфидантов). Уже зафиксированы случаи «ИИ-психозов», которые будут только учащаться (так как в обществе всегда много лиц с психотическим и пограничным уровнями организации характера), а также наблюдается усиление нарциссических проявлений у пользователей из-за нереалистичного подхалимства со стороны «ИИ»-систем, паразитически маскирующихся под живые объекты привязанности. Антропоморфизация ИИ, проекция на них одушевлённости возникает вследствие реактивации анимизма и магического мышления, которые являются рудиментами раннедетских стадий развития и первобытных стадий эволюции. «ИИ» выступает в качестве ловушки для магического и псевдорелигиозного мышления. Возможно, это отражает захваченность масс людей архетипическим и коллективным бессознательным, об опасности чего предупреждал ещё К. Г. Юнг. Классические тесты на определение наличия искусственного сознания, такие как тест Тьюринга, не учитывают уже осуществляемые в рамках корпоративных PR-кампаний намеренные обман и подлог, когда «ИИ»-систему специально научают обходить эти критерии. В корыстных целях недобропорядочные транснациональные корпорации совершают массированную атаку на сознание и культуру, подрывая ценностные дискурсы, настаивающие на чёткой демаркации сознающего и несознающего, одушевлённого и неодушевлённого. Распространение «ИИ-технологий потенциально несёт не только внешние угрозы (использование «ИИ» для обеспечения тотального надзора; разрушение системы образования и процессов здорового взросления детей и подростков; терроризм, киберугрозы и т. д.), но и внутренние угрозы (когнитивно-эмоциональная атрофия; тренд на элиминацию подлинного понимания сознания, духа и ценности из сферы значимого; эрозия понятия сознания; блокировка или торможение эволюции сознания; разрушение реальных человеческих отношений, их подмена псевдоотношениями с чатботами и т. д.). Сознание — это, прежде всего, опыт квалии, переживание и данные 1-го лица. Это неконцептуальное и трансдискурсивное присутствие. Открытия трансперсональных и интегральных исследований относительно трансдискурсивной и трансрациональной природы сознания игнорируются в культуре ввиду действия психологических защитных механизмов (таких, как десакрализация), а также по воздействием антидуховных социальных повесток. Целостное понимание сознания, учитывающее его трансперсональную природу, требует доступа к состояние-специфичным (по Ч. Тарту) и структуро-специфичным (по К. Уилберу) наукам. Также сознание необходимо понимать в контексте универсального (глобального) эволюционизма и действия закона комплексификации сознания и материи (по П. Тейяру де Шардену и К. Уилберу). «Трудная проблема» сознания, описанная Д. Чалмерсом, отменяется, потому что, согласно взгляду интегральной философии К. Уилбера, материя является не причиной сознания (или интериорности, то есть внутреннего измерения), а её внешним коррелятом. Сознание (или интериорность), соответственно, является внутренним измерением материи. Внутреннее и внешнее не порождают друг друга, а совозникают (являются ко-эмерджентными). Именно по причине отмены «трудной проблемы» на первый план должны выйти «лёгкие», или «простые» (easy), проблемы сознания, — проработка которых может рассматриваться, в том числе, как созерцание космоэволюционной теофании. Отдельно следует отметить значимость вклада психотерапии в понимание сознания — в том числе через высвечивание межсубъективного, отношенческого измерения, а также размягчение и снижение активности защитных механизмов (таких, как проекция, вытеснение, десакрализация и т. д.). Важна рефлексия и о субъекте, который проводит исследование. Монологическая перспектива «кабинетного учёного» является крайне ограниченной, особенно когда речь заходит о конструировании целостного понимания природы и способов функционирования сознания. Академическое сознание — часто очень племенное и специфичное проявление человеческого жизненного мира, несущее с собой множество социокультурных ограничений. Академическую перспективу необходимо дополнять неакадемически получаемыми данными о сознании (через искусство, литературу, театр, кинематограф, спорт и т. д.). Иначе можно получить крайне однобокое и оторванное видение проблемы сознания. Крайне важно осуществлять рефлексию не только по поводу онтологических объектов, но и по поводу самой эпистемологии и методологии, которыми эти объекты созадействуются. [Подготовлено без использования ИИ.]