Boruch Gorin

Что такое истинное смирение и в чем измеряется? Где проходит граница между скромностью и разрушением собственного достоинства? И когда скрытая гордыня выдается за смирение? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельную главу Бегаалотха ‌ https://lechaim.ru/?p=168430

На меня лично книга «Взлом» Ишая Сарида, только что вышедшая в издательстве «Книжники» в переводе Александры Полян, произвела очень сильное впечатление. Не столько своими литературными достоинствами, хотя написана она вполне достойно. Особенно меня убедила психология героя — а именно это я ценю в литературе больше всего. Его внутренние переживания, сомнения и мотивы показались мне очень достоверными. И не только потому, что книга увлекательна. А она действительно увлекательна — по сути это настоящий триллер. Сюжет, на первый взгляд, вполне традиционный и даже по-своему голливудский: спецагент начинает сомневаться в том, что делает правильное дело. Перед ним встаёт выбор — продолжать выполнять свой долг или взбунтоваться против системы, частью которой он является. Не хочу делать спойлеры. Скажу лишь одно: в отличие от классического голливудского сюжета, в этом израильском, еврейском романе на привычный хэппи-энд рассчитывать не приходится. Что бы мы ни понимали под хэппи-эндом в подобных обстоятельствах. Наверное, сильнее всего книга задела меня потому, что очень точно попадает в наше время. Мне кажется, мы живём в эпоху нравственных выборов. Причём выборов неочевидных, болезненных, многослойных. Всё реже встречаются ситуации, где добро и зло легко различимы с первого взгляда. Всё чаще приходится принимать решения в условиях сомнений, противоречий и неполной ясности. Поэтому «Взлом» одновременно интересно читать и тяжело читать. Она не только захватывает, но и заставляет задумываться о вещах, от которых не всегда хочется задумываться.

Рейтинг бестселлеров мая. Интересно прокомментировать его вот с какой точки зрения. Существуют книги сезонного спроса, и в этом месяце это особенно заметно. В первую очередь, конечно, это касается книги «Путеводитель по празднику Шавуот», которая регулярно всплывает в мае благодаря празднику Шавуот и каждый раз поднимается на верхние строчки рейтинга. По тем же причинам в рейтинге оказались «Берлин. Май 1945 года» и «Геббельс. Портрет на фоне дневника» Елены Ржевской, занявшие третью и четвёртую позиции. Разумеется, это связано с майскими днями памяти и Днём Победы. Эти книги пользуются устойчивым интересом круглый год и выдержали уже несколько переизданий только в нашем издательстве. Они действительно замечательные, но любопытно наблюдать, как именно в мае внимание к ним заметно возрастает. Очень радует и другое. Похоже, наши юные читатели и их родители по-настоящему вошли во вкус новой серии подростковых книг о художниках. Это французский проект, в котором коллектив авторов пытается рассказать молодым читателям, из чего складывается личность и творчество того или иного художника. Вторую, шестую и седьмую строчки рейтинга заняли книги о Камиле Писсарро, Хаиме Сутине и Марке Шагале соответственно. Признаться, я не был уверен, что эти книги станут настолько популярными. Но, к счастью, ошибся. Они действительно получились очень удачными. Среди постоянных лидеров продаж — перевод Торы Боруха Камянова. Это уже не новинка и не сезонный всплеск интереса, а настоящий многолетний бестселлер. К этой же категории относятся «Уроки лидерства» Джонатана Сакса, занявшие десятую строчку рейтинга, а также книга Псалмов в переводе Меера Левинова. Отдельно хочется упомянуть ещё одну новинку — книгу, которая уникальна уже тем, что была написана изначально на русском языке. Речь идёт о подростковой исторической повести «Починить луну» Наталии Волковой с замечательными иллюстрациями Анны Бессоновой. Это история об отряде братьев Бельских — одна из тех книг, которые одновременно увлекают и рассказывают о действительно важных страницах еврейской истории. Так что всё, в общем, как обычно. Сезонные продажи, удачные новинки и несколько постоянных локомотивов — книг, которые можно назвать по-настоящему вечнозелёными и которые остаются востребованными независимо от времени года и книжной моды. 1. Путеводитель по празднику Шавуот, пер. и сост. Левинов М. 2. Камиль Писсарро — скрытые шедевры, пер. Патрушева О. 3. Берлин, май 1945, Ржевская Е. 4. Геббельс. Портрет на фоне дневника, Ржевская Е., сост. Сумм Л. 5. Пятикнижие, пер. Камянов Б. 6. Хаим Сутин — бой с цветом, пер. Попова А. 7. Марк Шагал — повелитель снов, пер. Попова А. 8. Книга псалмов (Тегилим), пер. Левинов М. 9. Починить луну, Волкова Н., рис. Бессонова А. 10. Уроки лидерства Сакс Д. Алякринский О.

Сегодня мой день рождения. Хасидский день рождения. 12 сивана 35 лет назад я впервые увидел Ребе. Мои годы у Ребе, 1991 и следующие, были временем очень необычным для Хабада. Воздух был наполнен экстазом. Много выступлений Ребе, песен и танцев. Электричества. Первый раз я увидел его в пятницу пополудни. Ребе вышел из своего кабинета и направился в зальчик напротив — маленькую синагогу. В тот год за Ребе всегда хвостиком ходили трое мальчиков — они недавно потеряли отца, и Ребе оказывал им необычайные знаки внимания. Так вот, Ребе вышел из кабинета, взмахнул рукой, и все присутствующие запели хасидский марш. Зайдя в синагогу, Ребе начал молиться у своего стендера. Мальчики стояли возле. А самый маленький устроился на полу и... уснул. Закончив молитву, Ребе закрыл молитвенник, начал было движение рукой вверх — знак начинать петь. Но тут он посмотрел вниз и увидел спящего малыша. Вместо взмаха, Ребе поднёс палец к губам — тссс, и в полной тишине вышел из зала. Потом много чего было. Мне повезло, я его видел каждый день, часто по много часов. Были речи, молитвы, танцы. Но мой Ребе это все равно — в ту первую пятницу, когда всё электричество, весь экстаз отменяются, если они могут напугать одного малыша.

Зачем не спят в ночь Шавуота? Почему изначально часть Торы была передана устно, а не записана вся сразу? И кто устанавливает начало месяца — Рош Ходеш? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин изучает Тору накануне праздника Шавуот ‌ https://lechaim.ru/?p=167990

Это было ровно двадцать лет назад, когда мы отбирали лауреатов очередной премии «Человек года» Федерации еврейских общин России. И я в очередной раз тогда порадовался тому, что этой премией мы можем выразить своё восхищение и благодарность людям, оказавшим особое влияние на нашу жизнь. За год до этого вышел фильм «Мелодии Рижского гетто», и именно он стал поводом для того, чтобы Владимир Кириллович Молчанов получил премию «Человек года». Но это был, пусть и очень важный, всё-таки только повод. Потому что Молчанов задолго до «Мелодий Рижского гетто», на мой взгляд, сделал невероятно много не только для советских зрителей вообще, но и для евреев в частности. Наверное, моим детям уже трудно объяснить, чем была для меня в четырнадцать лет передача «До и после полуночи». Советское телевидение тогда делилось на два потока. Один — скучнейший официоз, уже никому не интересная пропаганда, где создатели работали для галочки, а зрители смотрели для галочки. Но был и другой слой советского телевидения — очень качественный, в кавычках, культурный контент. Телеспектакли, редкие интеллектуальные передачи, живая и интеллигентная «Кинопанорама» Эльдара Рязанова, совершенно замечательная программа «Вокруг смеха» с Александром Ивановым, «Что? Где? Когда?» Ворошилова. Или, например, цикл бесед Юрия Лотмана о русской культуре — абсолютно неразвлекательный, но меня, подростка, невероятно увлекавший. А потом пришло перестроечное телевидение. Да и вообще новые медиа. Вдруг оказалось, что можно говорить почти обо всём, и мы буквально захлёбывались от потока новой информации и новой интонации. Но эта новая подача часто была подражанием западным образцам. Даже когда мы этого не понимали, ощущение вторичности всё равно где-то чувствовалось. И вот на этом фоне появился Молчанов с «До и после полуночи». Человек с абсолютно уникальным голосом — в обоих смыслах этого слова. И по тембру, и по интонации, и по глубине того, что он рассказывал. Передача выходила редко, кажется, раз в месяц, и каждый выпуск был настоящим деликатесом советского телевидения. Положа руку на сердце, могу сказать: для меня Молчанов был абсолютным королём телевидения. И этот король, кроме всего прочего, говорил о евреях. Говорил об убийстве Михоэлса, после чего последовал знаменитый процесс Питовранов против Молчанова. На стороне Молчанова тогда выступали выдающиеся историки, а генерал КГБ Питовранов, которого Молчанов фактически обвинил в организации убийства Михоэлса, строил защиту на хорошо известном принципе: «А у вас есть документы? Есть бумаги?» Не так важно, чем закончился тот процесс. Но мы — и здесь редкий случай, когда я сознательно хочу сказать именно «мы», — были невероятно благодарны Молчанову. То сочувствие, та эмпатия, та солидарность, которые он проявлял — не только к евреям, конечно, но в этом случае особенно очевидно к евреям, — вызывали во мне, в моём отце, в наших родственниках и друзьях чувство глубокой благодарности. И поэтому, когда в 2006 году мы вручали Владимиру Кирилловичу эту премию, это была ещё и материализация этой благодарности. Молчанов, конечно, — веха не только советского и постсоветского телевидения, но и вообще истории страны. Вчера он скончался. И закрылась ещё одна очень важная страница моего собственного детства, моего становления, моей самоидентификации. Вечная ему благодарность. И вечная ему память.

Что, где и когда пели левиты? Каким образом ответственность связана с пением? И почему нельзя служить Всевышнему без радости? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельную главу Бемидбар ‌ https://lechaim.ru/?p=167759

Эту книжку мы хотели выпустить уже очень давно — по крайней мере, всё время о ней думали. Это тот формат, который я очень люблю: подростковая книга о важных исторических событиях. Увлекательная, но при этом исторически точная. И вот для нас Наталия Волкова написала книгу «Починить луну». Если коротко, то это история об отряде братьев Бельских — единственном еврейском партизанском отряде, целью которого было не только спастись самим, но и спасти как можно больше обречённых людей: стариков, старух, детей. Для подростковой книги особенно важно, чтобы всё это было рассказано человеческим языком — без героического пафоса, без назидательности, таким языком, с которым подросток может себя соотнести и которому может поверить. А ещё в подростковых книгах невероятно важны иллюстрации. И замечательная художница Анна Бессонова сделала для этой книги прекрасные рисунки. В общем, это тот редкий случай, когда книга возникает внутри издательства буквально с нуля: замысел, создание текста, иллюстрации — всё рождается в одних стенах. Очень надеюсь, что эта книга скоро появится не только на русском языке. Она этого заслуживает.

Двар Тора. Бегар-Бехукотай: Цена человека https://youtu.be/t_gmKgY9Ezc

Рейтинг бестселлеров апреля. Я уже не раз об этом говорил и писал, но в связи с тем, что «Американская пастораль» Филипа Рота вышла на верхнюю строчку рейтинга, ещё раз поделюсь своими размышлениями. Это, конечно, абсолютный феномен. «Американская пастораль» выдержала у нас уже шесть переизданий — и это только в нашем издательстве. Мы в «Книжниках» нежно любим Филипа Рота. Для меня он — лучший американский еврейский писатель второй половины XX века. Мы издали многие его романы и сборник рассказов. «Американская пастораль» — прекрасный роман. Но у Рота есть, скажем так, книги не хуже. Среди моих любимых — «Операция Шейлок», «Заговор против Америки» и многие другие. Тем не менее именно «Американская пастораль» пользуется у читателей каким-то по-настоящему фантастическим успехом. Мне трудно точно объяснить, в чём здесь дело — интерес к книге вообще часто ускользает от рационального анализа. Но если, что называется, рисовать мишень вокруг уже попавшей пули, можно сказать так: «Американская пастораль» — один из самых актуальных романов Рота именно для нашего времени. Потому что это роман о том, как светлые идеалисты превращаются не только в несчастных людей, но и в безжалостных убийц. И, возможно, это и есть тот самый своевременный урок, который сегодня оказывается особенно востребован. 1. Американская пастораль, Рот Ф. , пер. Кулакова Н., Кобец В. 2. Марк Шагал — повелитель снов, пер. Попова А. 3. Пятикнижие, пер. Камянов Б. 4. Мишлей: Притчи царя Соломона, пер. и комм. Пинтосевич И. 5. К жизни, полной смысла, Ребе, сост. Джекобсон С. 6. Коэлет. Книга Экклезиаста, пер. и комм. Пинтосевич И. 7. Мишне Тора. кн. Любовь, Рамбам, пер. Левинов М. 8. Письма о деловой жизни, достатке и заработке, Ребе, сост. и пер. Гиссер И., Левин Е. 9. Вавилонский Талмуд. Сота, т. 2, пер. и комм. Левинов М. 10. Райгород, Гулько А.

Двар Тора. Ахарей-Кдошим: Разговор с трудным подростком https://youtu.be/PtWd8WXqCMA

Клойзенбергский, он же Цанзский Ребе, Йекусиэл-Йеуда Гальберштам, был, конечно, человеком необыкновенным. В Яд Вашем хранится рукопись талмудического трактата, переписанного им от руки уже после войны, в лагере для перемещённых лиц. Во время Катастрофы попал в Аушвиц, потерял жену и всех своих детей — кажется, их было одиннадцать. После войны он женился вновь, у него снова родились дети, семеро — сегодня старшие два сына — продолжатели династии, адморы. Он восстановил свою общину — уже в Израиле, в Нетании, где построил крупный медицинский центр. Его жизнь стала редким и почти невозможным свидетельством того, что можно начать сначала — не в метафорическом, а в буквальном смысле. Он прожил долгую жизнь. Но, пожалуй, важнее всего — эти его слова. Я когда-то слышал их, а сегодня снова увидел. И кажется, именно они точнее всего его характеризуют. И, может быть, это главное, что он нам хотел сказать: „По одной вещи в Шоа я тоскую: когда мы шли вместе в марше смерти, мы все были наголо острижены, мы шли один рядом с другим, и никто не знал, человек, идущий рядом с ним, — литвак он или хасид, никто не знал, что я хасидский ребе, мы переплели руки, чтобы согреваться вместе в леденящем холоде и сохранять тепло тел друг друга. По этому я тоскую“.

Зачем женщина после родов должна приносить жертву? Когда Тора говорит о верности? И как идеология становится бесчеловечной? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельную главу Тазриа-Мецора ‌ https://lechaim.ru/?p=166905