Виктория Карпанова | Каллиграфия Сёдо・Шуфа

Только ленивый не написал о схожести сюжетов «Алые сердца Корё» и «О, новый дивный мир!» 🖌 Я как всегда акцентировала внимание на каллиграфии и живописи. 😀Все начинается с кадра, где королева-консорт перед собственной казнью пишет ветку сливы (зимний цветок) летом раскручивает любовную линию с принцем, которого изгнали. 😶 Но есть и еще один момент, где принц пишет портрет своей возлюбленной, подписывая его клятвой любви 愛情自誓 из стихотворения «О, небеса»《上邪》из цикла «Юэфу» 樂府詩 неизвестного автора: 　 　上邪， 　我欲與君相知， 　長命無絕衰。 　山無陵，江水爲竭， 　冬雷震震，夏雨雪， 　天地合， 　乃敢與君絕。 О Небеса! Я жажду с вами слиться воедино — В союзе, что не угаснет и не прервется вовек. Лишь когда горы сравняются с землей, а реки пересохнут, Когда гром загремит зимой, а снег выпадет летом, И небо с землей сольются в одно целое — Лишь тогда я осмелюсь расстаться с вами. Торжественный обет женщины — ее внутренний монолог о любви. Это прямое заявление поразительно откровенно и решительно, но в то же время проникнуто искренней мольбой. Поэзия жанра Юэфу = эпохи Хань собрана в цикл «Восемнадцать песен *наогэ*» “鐃歌十八曲” Песни под аккомпанемент военных барабанов и рожков, авторство которых традиционно приписывают Желтому императору и Ци Бо. Их исполняли верхом, служили для поднятия боевого духа войск; их также играли во время торжественных императорских шествий, банкетов в честь отличившихся сановников и при возвращении армии из походов с победой. Хотя изначально *нао-гэ* возникли как военная музыка, призванная «демонстрировать мощь и добродетель, воодушевлять собственные войска и устрашать врага», 18 сохранившихся до наших дней песен охватывают широкий круг тем: от описаний сражений и свидетельств о благоприятных знамениях до прославления воинских подвигов и выражения любовных чувств. Стихотворение《上邪》принято объединять с 《有所思》 («Мысли о возлюбленном»). Их считают «шедеврами среди коротких стихотворений». «Мысли» (отличающееся неравномерной длиной строк) отражают размышления о расставании, тогда как «О, небеса» представляют собой твердую клятву, произнесенную уже после того, как решение расстаться было окончательно принято. 有所思，乃在大海南。 何用问遗君，双珠玳瑁簪。 用玉绍缭之。 闻君有他心，拉杂摧烧之。 摧烧之，当风扬其灰！ 从今以往，勿复相思，相思与君绝！ 鸡鸣狗吠，兄嫂当知之。 妃呼豨！ 秋风肃肃晨风飔，东方须臾高知之！ Мои мысли с той, что далеко за южным морем. Какой знак я тебе пошлю? Заколку для волос из черепаховой скорлупы с двумя жемчужинами, обвязанную нефритовыми полосами. Но, услышав, что твоё сердце обратилось к другому, я сломаю его, разобью и брошу в пламя — Разобью и сожгу, а потом развею пепел по ветру! С этого дня пусть прекратится тоска; я разрываю все любовные узы с тобой! Петухи кукарекают, собаки лают; мой брат и невестка непременно узнают. Увы! Осенний ветер дует холодно, утренний бриз вздыхает; скоро рассвет взойдёт на востоке и откроет истину! Написанное от первого лица, оно передает сложную гамму чувств. В центре повествования — «заколка из панциря черепахи с двумя жемчужинами» (символ любви); через этот предмет прослеживается эмоциональная динамика отношений — от любви к ненависти, от решимости к сомнениям — на трех этапах: получение подарка, уничтожение символа и то, что последовало за этим. Две строки, построенные на приеме *динчжэнь* (когда конец одной строки перекликается с началом следующей) — «разбить и сжечь ее» и «отсечь все мысли о тебе», — служат поворотными моментами, знаменующими усиление и последующее угасание противоречивых чувств героини. 🪷 Ну и чуть-чуть о традиции обмениваться письмами. Героиня с гордостью подчеркивает, что она не только знает китайскую письменность, но и прекрасно слагает стихи: 昨夜安否問如何 日到紗窓妾情多 若使夢碗行有香 門前碧园滿蝶飛 Интересно, как ты провел эту ночь; когда солнечные лучи касаются окна, затянутого легкой тканью, сердце мое наполняется тоской. Если бы только душа моя могла в сновидении устремиться к тебе, она принесла бы с собой тонкий аромат; а за твоими воротами, в зеленом саду, порхают бабочки. #в_кадре #фильм ________________________ 📱 Виктория Карпанова | Каллиграфия Сёдо・Шуфа