wasted paper

#oneniceissue BIG Magazine #14 Winter 1996 Bob Richardson: Beyond Cool Камбек моего любимца 60-х годов и по совместительству бати Терри Ричардсона Боба. Он страдал параноидальной шизофренией, которая дебютировала у него в начале 70-х из-за употребления веществ, которые регулярно ему выписывал Dr. Feelgood. Он с этим ничего не делал и никому не рассказывал, кроме своей супруги — матери Терри, но тогда они уже фактически были в разводе. Боб встречался с юной Анджеликой Хьюстон, которая испытывала на себе всю турбулентность душевнобольного, не понимая, что происходит. Боб выпал из бизнеса на долгие десятилетия и вернулся только в 95 году благодаря поддержке Стивена Майзела, Ричарда Аведона и молодых поклонников творчества из индустрии. Болезнь осложнялась скверным характером и чувством гения, потерявшего все и не имеющего возможность встроиться в крайне аффилированную модную индустрию, где нужно улыбаться, дружить и быть удобным, и это зачастую гораздо важнее таланта. Все эти метания и приступы зависти напополам с житейской мудростью описаны в его дневниках, которые он вел не в хронологическом порядке — врач ему предложит таким образом бороться с амнезией, которую провоцировали антипсихотики. А вот большое портфолио легенды было выпущено американским журналом Big, который сейчас всплывает только в контексте ретроспектив и выставок, но в 90-е был альтернативной библией модной фотографии с массой серьезных авторов. Здесь и его лучшие работы (отпечаток с сигаретой, которую держит Алексис и курит Донна Митчелл — один из моих любимых кадров за всю историю модной фотографии, он, кстати, долгое время висел в особняке Тома Форда), и актуальные на середину 90-х фешн-съемки, и портреты молодой креативной Америки ( узнаете Марио Сорренти, Девида Симса и Терри?), городские зарисовки и снимки бездомных, с которыми Боб много лет разделял свою судьбу.

У админа, основателя и автора канала сегодня ДР. Фото в естественной среде обитания здесь и сейчас — в архиве, без косметики и прочих улучшателей. В этом году стало особенно понятно, что моя коллекция — одна из немногих вещей, которые дают мне ощущение какой-то устойчивости в море тревог, неопределенности и тотального хоррора. И именно мое хобби длиной в 30 лет во многом держит меня сейчас на плаву. Вообще я не последователь традиции подведения радостных итогов по случаю Дня рождения. Мир вокруг тоже не особенно располагает к оптимизму, и раздражают попытки многих делать вид, что все нормально, в то время как вспоминается только этот эпизод "Криминального чтива". Поэтому сегодня просто хочу сказать спасибо всем, кто читает этот канал, с кем я познакомилась лично благодаря ему, тем, кто смотрит вместе со мной журналы, спорит, что-то вспоминает, присылает находки и вообще разделяет со мной эту многолетнюю одержимость бумагой. Кажется, сейчас она мне нужна больше, чем когда-либо.

Purple # 46 F/W 2026 photo: Davit Giorgadze style: Laetittia Gimenez Adam Уже ушедшее (и как-то по-дурацки бесцельно проведенное) лето на пляжах Мелидес, Португалии и осенняя коллекция Пьерпаоло Пиччоли для Баленсиага. Масса ауттейков в этом посте с моей любимкой Биби, которая в последнее время редко появляется в печати. Номер в целом слабый (особенно за 50 ойро и за 20 обложек, из которых не найдешь нужную), но, наверное, придется брать.

Vogue Ukraine February 2017 photo: Chris Colls style: Julie Pelipas model: Anja Rubik Тут давеча вышел неожиданный V China с той же командой модели и фотографа, который фешн-комьюнити окрестило чуть ли не самым сильным сентябрьским выпуском, в отличие от вогов. Но мне гораздо больше нравится раннее сотрудничество Ани и Криса — для выпуска Vogue UA, посвященного эротике. Кавер-стори, сделанная по всем канонам парижского вог в его лучшие годы. Тут тоже много Сен Лорана среди кредитов (Аня всегда была самой выдающейся музой эпохи Энтони), первая коллекция Ваккарелло для марки, когда он только начал подавать надежды, а не стал уже признанным феноменом индустрии. Нынешний хайп по YSL для меня по степени высосанности из пальца сравним разве что с Gucci Тома Форда в 90-е: все наперегонки упражнялись в дифирамбах, что вызывало зевоту и отторжение, но, по крайней мере, Гуччи был аутентичным, а не сплошь перетасканным из богатых архивов метра марки. Хотя возможно, именно из-за повального фанатизма по Гуччи 90-х Демна до сих пор пытается подражать своему кумиру и войти в одну реку дважды.

ARENA HOMME PLUS Spring/Autumn 2026 photo Giampaolo Sgura style Stephanie Kherlakian model: Sydney Starbeit Завтра у Zara выходит коллаба с Luca Guadagnino — огромная, почти на 140 предметов, коллекция Люки Гуаданьино и его давнего соавтора, production designer Стефано Байзи: одежда, мебель, свет, посуда по цене местами уже вполне взрослого дизайна. И по этому поводу я вспомнила съемку Arena Homme Plus, которую давно собиралась показать. Она не имеет никакого отношения к коллекции, но, когда я впервые ее увидела, подумала именно о фильмах Гуаданьино, которые я видела все. Эта съемка хороша прежде всего своей драматургией. Формально это мужской журнал и мужская история, но центр притяжения здесь — единственная девушка. Она не выглядит ничьей девушкой, музой или трофеем. Скорее создается ощущение, что именно вокруг нее вращается весь этот мужской мир. Кто она им — сестра, подруга, любовница или просто случайный свидетель этой компании — так и остается неясным. Эта недосказанность делает съемку убедительной, как европейское кино, существующее в эмоциональном диапазоне полутонов. История больше напоминает кадры из фильма о каникулах обеспеченной европейской молодежи, чем традиционный фэшн-эдиториал: что-то из логики Гуаданьино, где до конца не понятно, что именно происходит между героев. Я как-то совсем потеряла Джампаоло Сгура из виду. Долгое время он регулярно снимал для русского Vogue, но ничего особенно интересного там, честно говоря, не делал. А сейчас поймала себя на мысли, что его последние работы стали заметно любопытнее.

Vogue Paris August 1999 photo: Mario Testino style: Carine Roitfeld model: Liisa Winkler Посвящение фильму Пола Томаса Андерсона «Ночи в стиле буги», снятое в голливудском доме Роберта Эванса — продюсера «Крёстного отца» и «Китайского квартала», который к концу 90-х давно превратился в живой символ старого Голливуда с его вечеринками, скандалами, наркотиками, роскошью и жизнью без тормозов. Во вступлении съёмка обозначена «головокружением от излишеств» и «последним искушением шика». Леопардовый мех в бассейне, розовые питоновые ботфорты, кашемировый спортивный костюм, меховой халат с плавками цвета фуксии, люрекс, кружево, бохо, интенсивный загар и типсы как когти хищной птицы. Вещи сталкиваются друг с другом так, словно хорошего вкуса здесь уже давно никто не ищет. В начале 2000-х эта неуемная роскошь станет символом эпохи jet set — с её бесконечными курортами, яхтами, мехами, загаром и культом красивой жизни. А её самым громким апологетом окажется Roberto Cavalli.

UK Vogue November 2000 photo: Vincent Peters style: Kate Phelan model: Karen Elson Америка Винсента Питерса существует где-то между рекламным плакатом, конкурсом красоты и коллективной фантазией — набором национальных архетипов, собранных в слегка абсурдный спектакль. Здесь есть все узнаваемые символы: флаги, бойскауты, черлидеры, малоэтажная Америка, конная полиция и Карен Элсон в роли королевы красоты в коктейльных платьях осени 2000-го. В конце 90-х и начале 2000-х подобные национальные нарративы чаще ассоциировались с Дэвидом Ляшапеллем, но Винсент Питерс подошёл к ним иначе — менее гротескно и кэмпово, более кинематографично и даже театрально.

#Music New Order — Get Ready (2001) photo: Juergen Teller design: Peter Saville actress: Nicolette Krebitz 27 августа исполняется 25 лет Get Ready — моему любимому альбому New Order, хотя сама я совершенно точно человек Joy Division. После смерти Иэна Кёртиса оставшиеся участники не стали продолжать Joy Division без фронтмена, а собрали новую группу, которая довольно быстро ушла от постпанка в сторону электроники и поп-музыки. Всю эту манчестерскую генеалогию, если вдруг пропустили, прекрасно рассказывает фильм 24 Hour Party People. Get Ready появился в 2001-м после восьмилетней паузы New Order и оказался довольно неожиданным возвращением: больше гитар, звук начала нулевых и Crystal с клипом, который временами выглядит почти как видео какого-нибудь бойз-бенда той эпохи. Визуальная часть не хуже: Петер Сэвилл, десятилетиями работавший с Joy Division и New Order, плюс Юрген Теллер, который вообще начинал фотокарьеру с обложек альбомов задолго до того, как стал тем Теллером, которого мы знаем по моде. Немецкая актриса Николетт Кребиц в растянутой футболке и джинсах выглядит не как специально придуманная героиня альбома, а как будто подружка, которую фотограф просто снимал всё лето — в этом весь Теллер. P.S. Съёмку часто растаскивают по нескольким самым известным кадрам, поэтому к 25-летию собрала её практически целиком с разных носителей: обложки и инсерты синглов, CD, VHS, DVD, постеры.

Vogue Netherlands September 2026 photo: Josh Olins style: Linda Gumus Gerritsen models: Rosalieke Fuchs, Caitlin Tamsyn Soetendal, Annemary Aderibigbe Голландский Вог в сентябре привычно транслирует национальную идентичность через именитых авторов, не являющихся завсегдатаями его страниц. На этот раз мы имеем дело с 3 нидерландскими моделями в объективе Джоша Олинса, который стабильно работает для более high-level публикаций, но это September issue, наиболее жирный из всего года, поэтому расточительность оправдана. Что-то родом из детства на даче, когда вы строили шалаши из подручных даров природы и выброшенного строительного хлама, надевали нелепые загородные наряды, похороненные в недрах отсыревшего платяного шкафа и гоняли живность по двору. Но, конечно, все это в фантазийной и более глянцевой интерпретации.

В честь 10-летия проекта 10.GRAN добавили к своему уютному модернистскому ювелирному дому Каффеттерию, которая там как будто бы всегда должна была быть, но пока отсутствовала. Я познакомилась с ребятами в прошлом году и мы уже делали несколько небольших проектов вместе. Для меня, работника маркетинга и PR с 15-летним стажем это редкое сочетание приятного продукта, аутентичного визуала и классной команды. А теперь будет повод зайти в их уютный двор на Цветном 30с5 еще и за кофе с булочками в Каффеттерию.

Продолжение моего исследования съемки Аннемарике ван Дриммелен с Даутцен Кроус неожиданно привело меня к Vilhelm Hammershøi — датскому художнику рубежа XIX–XX веков, которого я до этого совершенно не знала. C живописью у меня часто знакомство происходит через довольно второстепенный для искусства медиум — модную фотографию. Львиная доля работ Хаммерсхёя — аскетичные интерьеры его квартир и супруга Ида, большую часть времени стоящая затылком к зрителю и занятая каким-то едва обозначенным бытовым действием. Хаммерсхёй постоянно возвращался к одним и тем же дверям, окнам и стенам, меняя свет и положение фигуры. Только в квартире на Strandgade 30 он написал около 60 интерьеров. Хаммерсхёя связывают с североевропейским символизмом, и его живопись действительно существует скорее как психологическое состояние, чем как бытовой сюжет. Звенящая тишина, прерываемая шорохами живого дома, и ощущение покоя, внутри которого постепенно назревает необъяснимая тревога. Палитра кажется почти бесцветной: серые, грязно-белые, коричневые, приглушённые голубые тона. При этом исследования его живописи показывают, что эта внешняя простота была довольно сложно устроена технически: например, кобальтовый синий Хаммерсхёй использовал при построении холодных серых, белых и глубоких теней. Мне очень близко это ощущение пространства Хаммерсхёя, и я обожаю эти старые простые интерьеры с гигантскими окнами.

WSJ Magazine June/July 2020 photo: Annemarieke Van Drimmelen style: Tonne Goodman model: Doutzen Kroes Пожалуй, лучшая съемка Даутцен Кроус — и, как ни странно, появилась она в самый разгар ковида, когда модная индустрия переживала очень турбулентные времена и по сути так и не оправилась от шока. Заодно, мне кажется, это и одна из сильнейших работ самой Аннемарике ван Дриммелен. Было почти очевидно, что референсом стала голландская живопись: и фотограф, и модель — голландки. Сначала мне виделись Вермеер, Питер де Хох и Герард Терборх — бытовые сцены, приглушенный свет, домашние интерьеры. Но чем дольше я смотрела, тем яснее становилось, что главный ключ здесь — Вильгельм Хаммерсхёй. Пустые комнаты, отвернувшаяся фигура, холодный северный свет и чувство спокойствия, в котором живет необъяснимая тревога. Съемка не цитирует конкретную картину — скорее собирает настроение всей североевропейской живописи.

POP F/W 2003 photo: Mert Alas & Marcus Piggott style: Katie Grand models: Daria Werbowy, Elise Crombez, Amber Valletta, Polina Kouklina Мерт и Маркус — главные мастера пост-продакшена и художественного копипаста на заре своей массовой популярности. Иронично, что их собственные заимствования довольно быстро породили волну подражаний уже им самим, а этот гиперглянцевый язык стал одним из визуальных признаков эпохи. Тут нельзя не вспомнить Камиллу Акранс, а из современных наследников — Luigi & Iango, в последние годы практически занявших освободившуюся нишу Мерта и Маркуса: тонна пост-продакшена, вылизанная кожа и интенсивный cat eye. Здесь дуэт работает с Кейти Гранд для POP — журнала, который во многом и сделал знаменитыми всех троих благодаря этому ménage à trois. В кадре тоже срез моделинга начала 2000-х: Элиз Кромбэ и Дарья Вербова, Полина Куклина с её довольно мимолётной карьерой и Эмбер Валлетта — уже состоявшаяся звезда 90-х. А над всем этим гордо реет Ги Бурден — один из любимых источников Мерта и Маркуса в 2000-х: насыщенный цвет, искусственность, сексуальность и странные позы.

ZARA TRF summer 2026 photo: Deo Suveera & Pamela Dimitrov model: Mathilda Gvarliani Тот вид современного пленочного минимализма, когда о съемке почти нечего рассказать: она держится на вариациях белого, деликатных акцентах кроя, жестких тенях, естественном солнечном свете и бетонном фоне. Нечто среднее между каталогом и современным эдиториалом откуда-то из французского Bazaar. Примерно с 2017–2018 годов Zara начинает превращать собственные digital-площадки в самостоятельное fashion-медиа со списком авторов, параллельно работающих для глянца. Журнальный продакшн спускается от кампейнов до бесчисленных рядовых лукбуков и товарных съемок вроде этой. За Zara эстафету подхватил практически весь масс-маркет — посмотрите любой крупный «доступный» онлайн-ритейл и найдете там цитаты с заровских страниц. А к концу 2025-го при Марте Ортеге Zara последовательно пытается уйти от самого определения fast fashion и двигаться в сторону upmarket, попутно расширяя культурный вес бренда: бесконечные коллаборации, studio, beauty, home, работа с художниками и топовыми инсайдерами индустрии вроде Guido для линейки Hair. И постепенно эта многолетняя работа на повышение воспринимаемой ценности бренда конвертировалась: цены начали заметно расти еще в 2022-м, а нынешний upmarket-курс лишь делает этот процесс все более органичным, что важно: без потери потребителя. Сначала почти десять лет работаешь на новый статус бренда — потом этот статус начинает работать на тебя. И вот на этом фоне мне особенно смешны периодические претензии российских марок на статус «новой Zara» и оправдание ценника в 25к на базовую футболку тем, что «мы премиум». Zara до своего нынешнего положения росла полвека на свободном конкурентном рынке — и только эту конкретную визуальную и маркетинговую стратегию последовательно строит уже почти десять лет, с горизонтом планирования, который явно не заканчивается следующим сезоном.

Francois Nars — X-ray (1999) Schirmer / Mosel Part I Франсуа Нарс известен прежде всего как визажист, а не фотограф. X-Ray — одна из немногих его книг и вообще первый крупный фотопроект. Появился он почти случайно: в 1994 году Нарс запускал собственную косметическую линию, денег на кампейн не было, и он решил взять камеру сам. Именно тогда он освоил свое второе амплуа. Материал для книги снят в 1997 году максимально аскетично: белый фон, камера 8×10, почти никакой ретуши. Проект X-Ray показал внутреннюю конструкцию человека, а Андре Леон-Телли в предисловии сказал, что рентген не может врать. Самое интересное здесь — то, как макияж превращает людей в персонажей и архетипы. Эми Уэссон становится монашкой, Эмбер Валлетта — стюардессой, Наоми Кэмпбелл — почти графическим силуэтом, Лиза Мари Смит — мученицей, Танга Моро — ангелом, Александр Маккуин и Джуди Блейм существуют не только как привычные публике дизайнер и стилист, а как представители собственной андеграундной мифологии. Макияж работает как способ полностью переписать личность.

Numero # 39 Dec 2002/Jan 2003 photo: Miles Aldridge style: Heathermary Jackson model: Jessica Miller Душераздирающие краски, disco fever, истошный мейкап начала 80-х, летящие кудри, а также зажигательная La Miller в объективе максимально синтетического и постановочного Майлза Олдриджа. Одна из лучших съемок первого этапа карьеры Джесс, которая в 2002 штормом захватила подиумы и страницы журналов. Меня всегда пленяла ее бешеная рок-н-ролльная энергия, фигура и внешность из 70-х и крайняя схожесть с Джейн Биркин. Джесс из Вегаса и дочка танцовщицы, а, как известно, можно вывести девушку из Лас-Вегаса, но Лас-Вегас из девушки — никогда. Конечно, это сказалось на ее личной жизни — видимо, она всегда была немного групи и много лет уже за мужем за Ларсом Ульрихом из Металлики, с котором у нее 20 лет разницы. Миллер выпадала из модельной обоймы на довольно долгий срок, но последние два года активно вернулась в строй, хотя, конечно, прежних головокружительных фотосессий больше нет в ее современном портфолио. Это не ее промах, а скорее говорит о текущем состоянии индустрии: сравнение с предыдущими десятилетиями никогда не пойдут на пользу постковидной эпохе в моде, в реалиях которой мы уже обитаем 6 лет.

#BestShot Vogue Russia November 2019 photo: Dudi Hasson style: Katerina Zolototrubova model: Karlijn Kusters Один из очень немногих кадров позднего русского Vogue, который я до сих пор считаю по-настоящему удачным, не будучи поклонником ни Chanel, ни русского Vogue. Нелепая, почти невозможная поза. Широкая улыбка, которую в high-fashion-съемках сейчас встретишь не так уж часто. Черный total look Chanel из последней коллекции Карла Лагерфельда и единственный яркий акцент — красный мысок туфель, который мгновенно собирает на себе взгляд. И самое главное — настроение. Несмотря на осеннюю коллекцию, фотография ощущается абсолютно летней. Когда в городе жара, а море кажется особенно хорошей идеей.

Purple SS 2024 photo: Vanina Sorrenti style: Pau Avia models: Gray Sorrenti, Lennon Sorrenti Третье поколение клана Сорренти в объективе представителя второго: пожалуй, самая известная семья в модном креативе родом из Италии, но живущая в Нью-Йорке. Минутка занимательной генеалогии: все началось с momager Франчески Сорренти, которая тоже работала фотографом, но все-таки больше — матерью семейства. Вундеркиндом фамилии стал Марио Сорренти, начавший карьеру как модель и очень рано снискавший славу фотографа, благодаря рекламе CK Obsession с тогдашней девушкой Кейт Мосс. У Марио есть менее известная сестра Ванина (она и выступила автором снимков) и погибший в возрасте 21 года брат Давид, который тоже снимал, и наследие которого сейчас каждый год печатают в издательстве IDEA под патронажем мамы Франчески. У Марио двое детей с супругой Мери Фрей — Грей Сорренти, которая пошла по стопам отца и делает посредственную копию его работ (сложно разотождествиться при таком мощном бате) и сыр Арсан, который занялся музыкой. У Ванины с другим деятелем фотографии Седриком Буше родилась дочка Леннон, взяла фамилию матери и сейчас делает модельную карьеру. Вот эти отношения двоюродных сестер и запечатлела Ванина в съемке Purple, подчеркивая контраст двух кузин: телесная и вульгарноватая Грей — старшая и младшая Леннон, словно гимназистка из института благородных девиц, здесь ей 17.

I-D August 1992 photo: David Sims style: Anna Cockburn model: Emma Balfour Эту съёмку легко принять за очередной гранжевый editorial начала 90-х, но на самом деле её главный герой — DIY-культура. В кредитах нет ни одного бренда. Вместо этого — вещи, переделанные вручную: окрашенная в зелёный цвет футболка, серебристые лосины, свитер цвета мха, изумрудный V-neck и юбка, сделанная из традиционного китайского платья чонсам. Судя по всему, из него же выполнен и вишнёво-красный топ. Обидно, что сама съёмка напечатана в ч/б, хотя в кредитах авторы настаивают на сложных оттенках. Интересно представить, как она выглядела бы в оригинале: насыщенно-зелёные, серебро, глубокий красный. Начало 90-х вообще было временем, когда молодёжная мода активно собиралась из случайных находок, DIY и вещей с блошиных рынков. Идея купить готовый образ ещё не стала нормой.

Vogue Italia August 2026 photo: Vito Fernicola style: Carlos Nazario model: Vittoria Ceretti Эксклюзив: официально вышел только анонс обложки, а здесь — уже эдиториал. Привычный дуэт двух итальянцев с одинаковым именем. Пустынные пейзажи подъездных дорог и лиминальных городских пространств, разбавленных фото из мотеля. Все это, конечно, уже было много раз и по сути составляет визуальный язык автора, но здесь мне импонирует даже не стайлинг, а прием с вариациями мейкапа и причесок — хоть это и старо как мир, это работает. Но что и правда удивило в этой съемке — так это то, что Витто — одна из немногих, кому идет этот пресловутый фамм фаталинг: пунцовый рот, зализанные волосы и грязный потекший смоки-айс — на абсолютном большинстве это смотрится пошло, вульгарно и колхозно.