Глебсмит

Мэр Москвы приехал в Центр диагностики и телемедицины, куда стекаются снимки со всей страны. Повод хороший, чтобы объяснить, что там на самом деле построено. Потому что построена не программа для распознавания снимков. Программ таких много. Построена система, которой больше нигде нет. И которой действительно, без дураков, стоит гордиться: 1⃣ Государство управляет каналом Между рентген-кабинетом и алгоритмом всегда есть слой, который принимает снимок, отправляет его нейросети и возвращает результат врачу. Этот слой определяет всё: кто подключён, на каких условиях, кто видит поток. В Британии его строит подрядчик, оператором национальной платформы выступает частная компания, ядро поставляет другая частная компания, алгоритмы дают третьи. Сингапур купил такую платформу на рынке и пользуется ей по «подписке». Москва этот слой написала сама и владеет им. Благодаря этому любой регион страны подключается через одну точку входа и сам выбирает, какие сервисы включить у себя. 2⃣ Качество измеряют непрерывно, а не один раз Работающие сервисы измеряют постоянно: по каждому направлению ежемесячно формируется выборка исследований, разработчик получает результаты мониторинга и видит собственные метрики. Матрица зрелости сделана как открытая панель: рентгенолог по ней выбирает надёжное решение, разработчик видит свою позицию относительно конкурентов. Слабый сервис вылетает. Через эксперимент прошло больше двухсот сервисов, до сегодняшнего дня дожили семьдесят. Это отбор, который идёт вживую, на реальном потоке. И это одна из самых крутых вещей, которые сделаны в нашей системе. 3⃣ Есть материал, из которого растёт следующее поколение По итогам эксперимента подготовлено свыше трёхсот эталонных наборов данных и создана первая в стране официальная библиотека датасетов для здравоохранения. Это следующий важнейший шаг. Новым разработчикам есть на чём учиться и на чём проверяться. Для сравнения: британская диагностическая платформа хранит присланные снимки 30 дней, там просто не договорились кому принадлежат данные и решили их уничтожать. 4⃣ Из практики выросли правила По результатам московского эксперимента разработано и утверждено 28 национальных стандартов применения искусственного интеллекта в здравоохранении. Обычно бывает наоборот: сначала пишут регламент, потом ждут, пока под него появится практика. ЕС, например, уже дважды переносили сроки собственного регламента - по встроенному в медизделия ИИ теперь на август 2028 года. 5⃣ В точке применения никто не платит Ни больница, ни регион, ни пациент. Доступ открыт, подключено больше двух тысяч медорганизаций из 75 регионов, доступно 18 сервисов. Врач где угодно получает второе мнение по снимку и не думает о том, во сколько это обошлось. Как у других 🇬🇧Британия. В парламенте прозвучало, что после полмиллиарда фунтов трат у службы здравоохранения не остаётся ни софта, ни права на доработку, ни прав на интеллектуальную собственность, ни даже результатов, только подписка, как у пользователя Нетфликс, скажем. 🇩🇪Германия. Пока на стадии экспериментов. Большое исследование на двенадцати площадках: 463 тысячи женщин, 119 рентгенологов, выявляемость рака выросла на 17,6%. Участие врачей было добровольным. Результат отличный. Национальной системы из него не выросло, и пока не видно, вырастет ли. (Мой прогноз в ближайшие лет десять – нет) 🇺🇸США. Там алгоритм выставляет счёт. К январю 2026 года для клинического ИИ завели 26 кодов оплаты. Один сервис вышел на амбулаторный тариф около трёхсот долларов -первый случай, когда ИИ-исследование оплачивается выше обычного. Машина, которую заводили ради экономии, стоит системе дороже человека. Москва шесть лет назад начала с эксперимента по компьютерному зрению в одном городе. Сегодня через московский канал идет значительная часть снимков, сделанных в стране в целом. Гордиться здесь стоит не нейросетями. Нейросети - товар. Гордиться стоит тем, что город построил вокруг них работающий порядок и раздал его врачам и пациентам бесплатно.