Максим Тарасенко. Авторский канал о моде.

Первая коллаборация H&M датирована 2004 годом. Карл Лагерфельд стал приглашённым дизайнером капсульной коллекции и презентовал миру новый формат сотрудничества массового производителя одежды с фигурой, обладающей весом в модной индустрии. Американская сеть Target опередила шведов на год: в 2003 году дизайнер Айзек Мизрахи показал свою дебютную коллекцию. А вчера стало известно о назначении последнего на должность креативного директора всё того же Target. Локальная индустрия моды поддерживает Target на протяжении двух десятилетий. Proenza Schouler, Diane von Furstenberg, Rodarte, Altuzarra, Zac Posen — лишь малая часть модных сотрудничеств в копилке американского масс-маркета. Теперь сеть пытается встроиться в глобальный тренд на повышение статуса бренда через фигуру дизайнера. Вот только покупка «дизайнерской» вещи по цене продуктовой корзины кажется всё менее реальной. Ценники на лимитированные коллекции достигают сотен и даже тысяч долларов. Возможно, отказ от одноразового сотрудничества и расширение полномочий дизайнера на весь визуальный язык бренда должны охладить перегретый рынок, но, если говорить откровенно, работает это далеко не всегда. Масс-маркет занимает всё более высокое место в иерархии культурной значимости: на фоне удорожания люкса пропорционально растёт и пространство «доступной роскоши». Дизайнер стал элементом корпоративной структуры, а творческая функция растворилась в мерчендайзинге и маркетинге. Забавно, что и Айзек Мизрахи, и его коллега Зак Позен ушли в более низкие ценовые сегменты после потери собственных лейблов. Не сумев закрепиться в независимой нише, оба идут к массовому потребителю. Это отлично продаётся и ещё лучше покупается. Влияние на гардероб страны стал ценнее влияния на узкий круг BoF-500.

Мне очень нравится тот факт, что несмотря на закрытие своей обувной линии SJP Collection Сара Джессика Паркер продолжает активно носить туфли собственной разработки. Актриса стала почётным гостемх этого года в Northwestern University, тотемным цветом которого является фиолетовый. Модель туфлей Rampling в фиолетовом сатине тоже выпускалась.

Два года назад на просторах eBay я увидел винтажный рекламный постер GAP с Маноло Блаником в кадре. Сегодня я узнал, что GAP приглашали Карла Лагерфельда в кампанию 1993 года, "прикрыв" узнаваемый образ немца джинсовой рубашкой.

Я знаю, что Balenciaga создали свою Motorcycle Bag задолго до прихода Пьерпаоло Пиччоли на пост креативного директора. Но после поста Ромы не могу понять, новая коллекция Fendi от Марии Грации Кьюри — это ментальный кроссовер с бывшим партнёром Пиччоли или желание переманить к себе аудиторию не до конца обновившегося Balenciaga вот этими шипами? Так или иначе, считаю, что Кьюри создала отличную альтурнативу не только Balenciaga, но и ужасно обновлённым Valentino Rockstud. А факт того, что это лишь сезонная коллекция — добавляет крутости.

"Тихая роскошь" здорового человека в новой коллекции Питера Коппинга для Lanvin. Никаких лейблов на обуви и принтованных логотипов, только невероятная посадка жакетов, струящиеся платья, так сильно напоминающие не архивы Жанны Ланвен, а эпоху Альбера Эльбаза. И очень выигрышная позиция отрешённости от информационного поля мейнстримной моды в угоду загнанному маркетингом потребителю. Хочется верить, что эта одежда найдёт своего клиента вне зависимости от средств, вложенных в её продвижение. А Коппинг останется у руля как можно дольше. Ведь практика беспощадна, и мы видим всё менее прозрачные требования к креативным директорам с пикирующим вниз качеством самой моды, её остроты, визуализации и презентации.

Спустя два года молчания Miu Miu всё ещё делают вид, что Upcycle возможен. После Эммы Корин и Эвер Габо в рекламную кампанию пригласили Сьюки Уотрхаус, в тщетной попытке вернуть виральной в 2022 году юбке Miu Miu вторую жизнь.

Dior показали высокое ювелирное шоу в Венеции и, кажется, заспойлерили июльский haute couture Джонатана Андерсона. Пока это лучшее, что показывал ирландец во французском Доме. Ирония в том, что лучше всего креативный директор сработал под началом Виктуар де Кастелан, креативного директора ювелирного сегмента Dior.

В новом лукбуке Victoria Beckham представили новую сумку, которая скорее всего станет флагманом марки на ближайшие несколько лет. Не зря же её дизайн старательно срисовывали с Fendi Peek-a-Boo

Официальный пресс релиз круизного лукбука Victoria Beckham говорит о вдохновлении Ли Миллер. Мне же нравится трактовка коллекции от женщины для женщин. Команда марки выдаёт очередную порцию современной одежды для женщины, живущей свою активную жизнь. Продолжается активная интеграция модернизированных авиаторских курток. На протяжении последних лет они стали неотъемлимыми спутниками в коллекциях Виктории. Журналистка WWD Саманта Конти делает акцент на "вечерних платьях из жидкого джерси", и это лучшее описание фактуры, используемой Викторией с осенне-зимней коллекции 2022. Очень английская работа с цветом и деликатное проявление принтов стилизованы с фирменными для самой Виктории шпильками. Обувь марки много лет напоминает концепт Balenciaga Knife в более проработанной и менее мемной игре пропорций. Хотя в последние сезоны эти длинные носы легко можно спутать с Saint Laurent.

Пока Zara готовится к старту своего традиционного летнего sale-марафона, Befree оперативно копируют самую виральную пару Dior под креативным руководством Джонатана Андерсона и Нины Кристен. Последний раз аналогичная обсессия производителей была, если мне не изменяет память, на моменте релиза дизайн-направления J'adior у Марии Грации Кьюри. После пятилетнего засилья аналогов Saint Laurent у масс-маркета новый любимчик.

К слову о Tory Burch, увидел в интернет-магазине марки потрясающие в своей идее и воплощении босоножки Eleanor. И хотя их дизайн у меня ассоциируется с ранними работами Proenza Schouler, сложно найти аналоги в европейском конгломератом люксе, сосредоточенном на количестве логотипов на квадратном сантиметре, а не на дизайне. Очень нравится этот дрейф американской моды в сторону классного дизайна, а не культа нейминга.

Как быстро растут чужие дети цены! На страницах нового Harper's Bazaar увидел пару из весенне-летнего шоу Tory Burch и выпал в осадок с заявленной цены в 1100 фунтов стерлингов (примерно $1500). Не подумайте! Они этого достойны! Я скорее восхищен движением бренда по проторенной Майклом Корсом дорожке, когда люксовость бренда ставится на пьедестал уверенного middle'а. Создавать luxury-продукт намного надёжнее, имея стабильный финансовый оплот, а не бросая идеи дизайнера на растерзание маркетингу и пиару в надежде на лучшее.

Энн Хэтэуэй в заглавной съёмке нового номера Elle - это лучшая реклама неуклюжих гигантских платьев Saint Laurent из полиамида. В других сетах и на красном ковре они смотрелись категорически неудачно.

Показ Dior категорически прошёл мимо меня. И пытаясь заполнить эту, не сказать что прямо зияющую пустоту, я обратил внимание на то, что практически никто не говорил именно об одежде. Детали показа, re-see и подборка аксессуаров догнала меня спустя пару дней. Вместе с ними пришло и ощущение тотального непонимания клиентской базы и обнажившегося факта отсутствия какой-то динамично развивающейся визуальной концепции Dior. Избегая обилия слов, хочу сослаться на мнение Игоря, которое поддерживаю полностью. Сколько ещё зрители и критики будут делать вид, что Dior "закрепляет" творческое видение нового креативного директора, а не вязнет в отсутствии идей. Розовый слон в комнате уже занимает половину пространства, но его присутствие всё ещё отрицается.

Превью кутюрной коллекции Дома Вячеслава Зайцева, созданной Николаем Красниковым, отлично отражает информационную повестку последнего полугодия, когда Музей Метрополитен анонсировал тему нового Бала Института Костюма — Fashion is Art. При этом вектор коллекции уходит от ожидаемой фольклорной декоративности, которую так любят продавать за рубежом. Основу сезона составляет попытка интерпретировать прозвище “Красный Диор”, полученное Зайцевым ещё в 1960-х, и эта линия прочитывается достаточно последовательно. Во многом именно это решение выгодно отличает модели от целого ряда локальных производителей. Второй ассоциацией для меня стало творчество Поля Пуаре, дружившего с Надеждой Ламановой и показавшего свою коллекцию в её доме в Москве в 1911 году. Объёмные пальто и щедро декорированные аксессуары ассоциируются с редкими архивными предметами, сегодня разобранными по крупицам крупнейшими музеями моды. А дуохромные жаккарды и россыпь пайеток звучат скорее как свободная, местами почти интуитивная отсылка к “Русским сезонам” Дягилева. Николай Красников не создаёт “высокую” одежду — он демонстрирует скорее тонкий культурный срез внутри конкретного исторического наследия. Не пытаясь создать коллекцию “руки самого Зайцева”, он интегрирует это наследие в более широкий исторический контекст, иногда оставляя пространство для интерпретации. И смотрит на всё это сквозь призму собственных эстетических идеалов. Его лукбуки нередко напоминают кутюрные съёмки американского Vogue, стилизованные Грейс Коддингтон, а сама манера презентации отсылает нас ко времени, когда лукбук был чем-то новым и сам формат студийной съёмки должен был буквально удерживать внимание зрителя.

Западные околомодные аккаунты обсуждают образ Бхавиты Мандава с Мет Гала и осуждают модный дом Chanel за то, что они отправили её на бал в майке и джинсах. Но есть нюанс. Бхавита — модель и амбассадор обновлённого Chanel. На ней образ из показанной накануне коллекции высокой моды, и джинсы там – не вполне джинсы, а результат очередной игры с имитацией материала, что так любит Матьё Блази. Задача модели и амбассадора, в том числе, носить и демонстрировать на себе вещи, которые производит бренд, а не только жить историю Золушки. Та же сильно любимая админами Лулу Тенни на своём первом (и единственном на данный момент!) Met Gala в 2018 году была в джинсовом комбинезоне Calvin Klein, в составе отряда Рафа Симонса (в тот год его назначили креативным директором лейбла) Тем не менее, зрители, вероятно, ожидают видеть кастомные образы на каждом участнике Бала, под раздачу попал даже Коннор Стори, который появился на дорожке «всего лишь» в подиумном образе Saint Laurent. Кажется, что тема кэмпа в 2019 году сильно подпортила нам ожидания от того, как должны выглядеть бал Института костюма и его гости. А вы что думаете?

PR-кризис Chanel из-за индийской модели Бхавиты Мандава в очередной раз напоминает нам, что массовый зритель, на которого MET Gala ориентируется уже много лет, задаёт свои правила и прочтения дресс-кода. “Пассивный расизм” был едва ли не самым смешным комментарием, который я прочитал в интернете на эту тему. И пока крупные блогеры делают контент на ситуации, принимая сторону публики или пытаясь объяснить, почему образ модели достоин быть на ступенях музея Метрополитен, я хочу свести всё не к маркетингу, а к дизайну. Даже если вспомнить, что для Блази тема с имитацией денима в каком-то смысле сакральна, это не отменяет низкой планки самого дизайна. И самое главное, это наводит на мысль, что дизайнер занимается закрытием собственных гештальтов, а не модой. Попытка подать едва ли не самые утилитарные предметы гардероба в плоскости высокой моды, с соответствующим качеством исполнения и альтернативными материалами (весь образ Мандава был собран из шёлка) упирается не столько в дерзость жеста, сколько в его неубедительность. Высокая мода допускает переосмысление утилитарного. На этом приёме построена половина её истории. В сухом остатке деним, лишённый своей фактуры, контекста и даже функциональности, превращается в декоративный фантом самого себя. Отсюда и реакция зала, вещь как будто пытается казаться сложнее, чем она есть, но не предлагает зрителю ни новой формы, ни нового взгляда. В результате образ зависает между ремеслом и концептом, не дотягивая ни до того, ни до другого. И именно это, а не выбор модели или надуманные обвинения, становится настоящей причиной раздражения публики, пусть и не всегда ею осознанной.

В отсутствии Сары Джессики Паркер на MET Gala в этом году моё внимание смогла удержать лишь Мадонна. Энтони Вакарелло создал оммаж на работу Леоноры Каррингтон "Искушение святого Антония". И несмотря на то, что отсылок к искусству было множество, вся дорожка выглядела категорически out of context. Не то чтобы это было ново для MET Gala. Просто, в который раз убеждаюсь, что кураторская работа Эндрю Болтона в какой-то момент повернула категорически не туда.

Все дороги ведут к дениму: лейблы меняются, меняется стайлинг, локация и макияж, но попытки Матьё Блази создавать "неджинсовые джинсы" утомляют с той же силой. Chanel, Cruise 2027, look #26.

Когда-нибудь я напишу, почему все попытки Матьё Блази создавать сумки Chanel по прототипу Fendi обречены на провал. А пока что оставлю сравнение двух позиций с разницей релизов в один год. Silvia did it first, Silvia did it better!