Алексей Наумов. Внешпол

Глава ЦРУ, пишут западные медиа, убеждал Россию не атаковать страны НАТО. В целом, конечно действие объяснимое и логичное, и тут даже не нужны источники в Кремле или Белом Доме. Понятно, что дальнейший путь — эскалация. Переговоры зашли в тупик, обе стороны не готовы отказываться от своих целей и полагают, что дальнейшие боевые действия способны улучшить их позицию. Потому задача сейчас одна — добиться своих целей и не допустить начала большой войны между Россией и Западом. Примечательно, что эта задача, что называется, "по модулю" совпадает и для России, и для Запада. Москве нужно надавить на Запад так, чтобы он отступил — но не втягиваться в прямую войну с ним. Западу нужно надавить на Москву так, чтобы она отступила — но не втягиваться в прямую войну с ней, провоцируя ее на первый удар. Асимметрия здесь в том, что атаковать первым Запад не будет. Его вполне устраивает нынешняя ситуация — вооружение для Украины производится на его заводах, военная помощь Киеву идёт, а тот продолжает исправно комплектовать части насильно мобилизованными солдатами. Опасность для Запада в том, что он вполне может Россию «передавить»: столкнувшись с трудностями, Россия может решить нанести удары, скажем, по военным заводам на территории ЕС. Имеет ли она на это право? Я не люблю рассуждения о международном праве — оно фактически, увы, мертво — но у России здесь довольно сильная позиция, я как-нибудь остановлюсь на этом подробнее. Фактически все, что нужно для нанесения удара — политическая воля. Предположим, она есть, и на завод где-нибудь в ЕС падают ракеты. Будет ли НАТО бить в ответ? И если да, то по каким целям, и как ответит Россия? Начнется ли война, или будут только локальные удары? Никто не знает ответ, а призрак большой войны остаётся на расстоянии вытянутой руки. Вот и летают между столицами Рэтклиффы и прочие переговорщики. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Мой комментарий телеканалу РБК в связи с заявлением Зеленского о начале «кампании» против российских гражданских объектов. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Итак, ситуация: азербайджанский политолог замечает, что Мария Захарова приходила в шоу, где ранее оскорбляли Азербайджан, и это значит, что шоу отвечает государственной позиции (скриншот 1). Из этой ситуации следует вопрос: глава МИД Азербайджана, господин Мамедъяров, в свое время давал интервью изданию Минвал (скриншот 2). Вот, что ныне пишет сотрудник издания Минвал в отношении России и ее президента (скриншоты 3, 4). Коллеги, уже звоним в Интерпол? Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Я понимаю, Садат, о чем ты говоришь. Вопрос о том, кто первый начал, конечно, интересен, но тут надо исходить из государственных интересов. Мы исходим из государственных интересов России. Нужны России хорошие отношения с Азербайджаном, выгодны они нам? Я полагаю, что нужны и выгодны, и официальный курс у нас именно такой. Именно поэтому наша страна поработала над восстановлением отношений, признала нашу тяжелую трагическую ошибку с катастрофой AZAL и в совместном заявлении с МИД Азербайджана, взяла на себя ответственность и расставила все точки над i. Нужны Азербайджану хорошие отношения с Россией? Вроде как — слышим мы — тоже нужны. Ну так давай по фактам: 1) Этот спор вынесен в публичную плоскость по инициативе Азербайджана; 2) Россия в любом случае будет защищать своих. Да, мы видим, что скандальный выпуск удален из соцсетей — это наш внутренний вопрос — но уж от международного розыска и правоохранительной системы другого государства точно. Представь, если кто-то из обвиненных окажется задержан и передан Азербайджану. Что прикажешь делать? Своих защищать надо в любом случае. И по формальным, и по неформальным каналам; 3) Я понимаю, что Азербайджан возмущали высказывания некоторых российских публичных лиц. Можно было попытаться решить вопрос так, чтобы не наносить публичного урона отношениям? А если нельзя, может, можно не обращать внимания на определенные сегменты медиасферы? Меня вполне возмущает мура, которую подчас пишет про Россию официально зарегистрированное в Азербайджане издание Минвал, может, мне тоже предложить объявить их редакцию в международный розыск? Отношения между государствами сейчас в очень хрупком периоде восстановления — надо их подвергать опасности, чтобы защитить президента Азербайджана от, извините, страшного и опасного российского блогера? Серьезно? И хорошо, что реакция России на это событие такая сдержанная. Мы понимаем, что она могла быть жёстче — значит, есть решение сохранять двусторонние отношения. Государственная политика — дело очень циничное и очень рациональное. Эмоциям в ней не место. Работа над двусторонними отношениями требует двусторонней взаимной работы, а не публичных выпадов. Особенно в таком случае. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Во внешнеполитических отношениях государств, у которых есть неформальные каналы общения, вывод конфликта в публичную плоскость означает, как правило, одно из двух: — Неформальные каналы не сработали; — Сторона желает публичного конфликта. Потому что в условиях налаженных неформальных связей такое публичное действие вполне неизбежно воспринимается как демарш. Оно в любом случае приводит к напряжению в отношениях, а добиться искомой цели может и не помочь. Кроме того, такие действия выводят разногласия на публичный уровень, и, соответственно, заставляют вашего контрагента реагировать в этой же публичной плоскости, где вопрос сохранения лица начинает играть важную роль. Там уже действует собственная логика. Я полагаю, что последние действия Азербайджана с объявлением в розыск трёх граждан России именно это и вызовут — определенное напряжение в отношениях и ответную симметричную реакцию. Судя по сдержанной реакции российских властей мы видим, что принято решение ситуацию политически сильно не эскалировать — однако ответную, зеркальную реакцию в отношении особенно отвязных публичных спикеров азербайджанской публичной сферы, думаю, мы увидим. Таков закон политической логики. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Почему не состоялся "дух Анкориджа" и что это вообще было? Сегодня год с момента встречи двух президентов на Аляске, когда в оборот впервые вошёл термин "дух Анкориджа". Что конкретно это был за дух, безусловно, осталось загадкой, и все, что мы знаем, известно нам из западных медиа — причем у нас пересказ часто дают не совсем верно. По версии Reuters и AP, на Аляске обсуждалось примерно следующее: 1. Принималась российская формула "только мирный договор, без предварительного прекращения огня"; 2. Россия соглашалась на заморозку фронта в Херсонской и Запорожской областях; 3. Американцы давили на Украину с целью ухода из Донбасса; 4. Когда взаимопонимание по территориям было достигнуто, Россия и США переходили бы к налаживанию двусторонних отношений; При этом важно, что Россия — как следует из версии западных СМИ, но что часто упускают у нас — требовала нейтралитета Украины и ее отказа от НАТО, но была согласна на западные гарантии безопасности Украины по образцу 5 статьи договора НАТО без ее членства в организации. Это вскоре после саммита отдельно подтвердил лично Стивен Уиткофф. Разногласия при этом о содержании остаются: Financial Times писала, что переговоры вообще прошли довольно напряженно — по версии газеты, президент Трамп предлагал России признание Крыма де-юре и уход Украины с Донбасса, президент Путин в ответ требовал куда большего, чем чуть не вынудил американца прекратить встречу досрочно. Главный вопрос, на самом деле, состоит в следующем: почему не удалось превратить некие контуры взаимопонимания в итоговую сделку. Я полагаю, что ответ на этот вопрос лежит в понимании тонкостей позиции американского президента. Трамп — человек совершенно циничный и оппортунистичный. Ради достижения своей главной цели — противостояния Китаю — он без проблем готов оказать какое-то давление на Украину. Более того, в его картине мира он уже это делает: не поставляет ракеты Patriot (Байден делал это даже в ущерб безопасности США), не отправляет бесплатного оружия, не давит Россию новыми и новыми санкциями. Другое дело, что он не готов вставать на ту или иную сторону открыто и публично. Помните, тогда же западные медиа писали, что Россия якобы попросила полгода на силовое решение вопроса Донбасса, после чего можно было бы приходить к российско-американскому примирению? Это вполне в логике Трампа: он бы не требовал сатисфакций и "наказания агрессора", и сейчас бы стороны вполне обсуждали снятие санкционных ограничений. Трамп готов идти на циничные подковерные сделки, но не готов делать это публично. Он не может открыто встать на сторону России и давить в ее пользу, потому что для него это будет убийственно с точки зрения его собственного политического позиционирования как внутри страны, так и на мировой арене. Он, однако, вполне может выступить с точки зрения прагматичного и даже циничного реализма. Он может сказать "ситуация на земле уже сложилась в пользу России, давайте уже договариваться, я добьюсь, чтобы Россия не пошла дальше". Давить на Украину с точки зрения необходимости признать реальность и зафиксировать действующее положение Трамп может, а вот заставить ее сдаваться и идти на публичные и унизительные уступки — нет. Поэтому вся работа по достижению приемлемого для России "нынешнего положения" (или путем изменения линии фронта, или путем изменения требований) ложится только и исключительно на саму Россию. Трамп может лишь помочь зафиксировать ситуацию: но тут надо помнить, что он не вечен, а второго такого понимающего собеседника в Белом доме дождаться будет практически невозможно. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

С точки зрения теории развития вооруженных конфликтов, период долгой безболезненной войны снижает вероятность мирного урегулирования — когда боевые действия плюс-минус вписаны в логику нормальности, стимула идти на компромиссы и уступки нет. В условиях нормальности любые компромиссы воспринимаются как неспровоцированные, несправедливые односторонние уступки, "сдача позиций". Это дело неприятное, задевающее самолюбие и национальную гордость. Когда же ситуация нормальности начинает меняться, когда непредсказуемость и нервозность начинают проникать в эту самую нормальность все глубже, тогда и появляется почва для поиска выхода из сложившейся ситуации. В этом смысле всякая эскалация в своей задумке служит лишь тому, чтобы в итоге выйти на деэскалацию, а не для того, чтобы столкнуть мир в пучину глобальной войны на взаимное уничтожение. Но опасность такой ситуации в том, что призрак глобальной войны неизбежно оказывается на расстоянии вытянутой руки. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Звонили с одной уважаемой радиостанции за комментарием: мол, почему Зеленский жалуется, что Трамп отверг новый извод его мирного плана, и в чем все-таки состоит позиция США. Понятно, что новость живет один день, особенно в наше время, но мне довольно часто приходится повторять, в общем, одну и ту же мысль: Трамп хочет положить конец конфликту. То есть добиться какого-то компромиссного решения, которое устроит обе стороны и позволит Трампу объявить себя отцом победы. Для этого он готов предоставлять двум сторонам разного рода экономические и политические стимулы, поддерживать мониторинг возможного перемирия, гонять Уиткоффа и Кушнера по разным уголкам земного шара и все в таком духе. При этом вписываться в проекты победы что России ("дух Анкориджа"), что Украины ("мирный план Зеленского") он не готов. Ему надо, чтобы все были довольны, сказали ему спасибо, дали ему премию мира и золотой мяч. Если условия пока не сложились — он подождет. У него ничего не горит. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Один из самых избитых и, на мой взгляд, абсолютно бесполезных тезисов, которые я регулярно слышу — «нации украинцев никогда не существовало, их придумал австрийский генштаб». Лучший контраргумент: «И дальше что?» Это австрийский генштаб, видимо, пятый год оказывает небезуспешное военное сопротивление. «Униаты с давних пор занимались пестованием русофобии». Контраргумент тот же: и дальше-то что? Это работает для всех сторон. Есть «Россия это наследница не Древней Руси, а монгольской Орды», или, например, «русская политическая культура несовместима с демократией». Каждый раз, когда вы слышите такого рода мыслесодержащий продукт, идентичный натуральному, задавайте изрекающему этот неизбывный вопрос. Сейчас есть два государства, Россия и Украина, внутри каждого из них есть своя политическая нация, и неважно кто кого когда придумал — они есть. Два этих государства находятся в состоянии активного вооруженного конфликта. Исход этого конфликта решат соотношение сил, политическая управляемость системы и способность мобилизовать ресурсы. Все. Все остальное — кто кого придумал, кто чей исторический наследник, на чьей стороне сегодня был бы Николай Гоголь — пустая болтовня. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

По следам последнего поста в клике обсуждаем один из вариантов будущего — условно пророссийского результата+, когда у России появляется возможность требовать дополнительных уступок, помимо всей территории Донбасса, но полного крушения Украины не происходит. Коллеги предполагают, что следующий логичный шаг — требование дополнительных территорий, например, буферной зоны или всей территории Херсонской и Запорожской областей (условно говоря, Анкоридж+, если мы принимаем за чистую монету вариант Анкориджа в изложении западной прессы: весь Донбасс плюс заморозка по остальным областям). Я же считаю, что если возможность требовать дополнительные уступки появится (но капитуляции Киева не будет), логичным шагом будут требования по военно-политической линии. Территориальный вопрос, как мы помним, не был основным, и появился лишь осенью 2022 года после провала стамбульских переговоров. Я давно говорю, что больше всего копий будет сломано по вопросу демилитаризации: пока и ЕС, и вполне прохладно относящиеся к Украине США считают, что Киев должен в том или ином виде сохранить и армию, и военную промышленность — это его "гарантия безопасности" при условии отказа от вступления в НАТО. Так считают, кстати, даже вполне лояльные России эксперты, не присоединяющиеся к мейнстриму. Собственно, даже российский президент утверждал, что какие-то "гарантии безопасности" Киеву с учетом российских интересов нужны, иначе мир не будет прочным. Какой может быть компромиссная демилитаризация Украины, способная устроить обе стороны? Здесь исходим из целей: Западу и Украине нужна способность сделать возобновление боев дорогим, России — безопасность собственной территории. Ключ, полагаю, может быть в номенклатуре и количестве вооружений. Я бы ушел от довольно плохо описывающих реальность "наступательных" и "оборонительных" вооружений. 1. ПВО/ПРО — минимальные ограничения. Patriot, SAMP/T, NASAMS, мобильные ЗРК и ПЗРК, плюс дроны-перехватчики; 2. Противотанковая оборона: рвы, укрепрайоны, ПТРК типа Javelin, NLAW и прочие аналоги; 3. Артиллерия — запрет дальнобойных снарядов и ракет, способных бить на 50-70 км; 4. Ракетное вооружение: запрет баллистических ракет, наземных крылатых ракет, боеприпасов Deep Strike, дальнобойных ракет воздух-земля; 5. БПЛА: запрет дальнобойных БПЛА, FPV-дроны — без ограничений. Это лишь набросок, военные эксперты, безусловно, предложат более полный и подробный список. Самое сложное в таком контуре — верификация. Речь о декларации производственных объектов и вооружений, инспекциях, уведомлениях об учениях, обмене информацией о структуре сил, плюс внешний надзор с участием стран, близких не только Украине, но и России. В целом прецедент есть: Венский документ ОБСЕ уже использовал ежегодный обмен военной информацией, уведомление об определенных маневрах и инспекции на местах как инструменты обеспечения предсказуемости. А что в случае нарушения? Есть вариант, например, с заранее обговоренными ударами, например, тактическим ядерным оружием по возведенным оборонным укрепрайонам. План, безусловно, требует проработки и обсуждения, но я полагаю, что именно такое решение имеет куда больше шансов на реализацию, чем программы-максимум, которые так удобно провозглашать с высоких трибун. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

У "Яблока", безусловно, не было больших электоральных перспектив, но снятие партии с выборов в России помимо прочего ограничивает пространство для общественного диалога о связанных с СВО вопросах. Позиция партии пусть и была по нынешним меркам радикально пацифистской — "мир любой ценой на любых условиях" — но в целом деятельность она вела, судя по всему, в рамках закона. Тут будут нужны подробности решения. Что касается диалога, то он в первую очередь необходим именно гражданам России в интересах страны. Сейчас есть некоторый зазор: с высоких трибун звучат слова о максимальных целях, депутаты некоторых партий вообще вон призывают то по Вашингтону ударить, то по Берлину. "Не вести переговоры с Украиной" уже вообще мейнстрим, хотя экспертный консенсус весьма однозначен вне зависимости от национальной принадлежности говорящего: в целом международники сходятся во мнении, что завершение конфликта в любом случае будет договорным и в том или ином виде компромиссным, неполным. То есть получается, что с точки зрения поддержки единого государственного курса (что свойственно государству в военный период) что радикальный пацифизм, что радикальный милитаризм одинаково вне мейнстрима, однако радикальный милитаризм сейчас в партийном калейдоскопе представлен на любой вкус. Получается парадоксальная ситуация: президент придерживается относительно умеренной позиции (предпочтительность мирного договорного решения при взятии под контроль всего Донбасса), Госдума вся радикально милитаристская, а именно радикально пацифистского голоса представлено не будет. Это может создать риски: когда у вас в общественном пространстве представлены только "нейтраль" и "радикальный милитаризм", меняться со временем позиция может только в сторону радикализации. Насколько это соответствует интересам России — вопрос открытый. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

История про "исламское НАТО" совершенно дутая. Уже вижу заголовки, как соглашение, подписанное в Мекке Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном, называют "новой главой миропорядка". Незападные военнные и дипломатические структуры это всегда интересно, но давайте по существу. НАТО — по крайней мере до Трампа — это вполне понятная логика. Вы обязуетесь закупать американское оружие и следовать в американском военном и политическом фарватере. В обмен вы получаете возможность не тратить деньги на собственную армию. Учитывая, что ваши политические предпочтения и так в целом совпадают с американскими (до Трампа, опять же) это просто экономически выгодно. НАТО это не просто военный блок, это военно-политический блок с довольно единой "Исламское НАТО" из Турции, Саудовской Аравии и Пакистана это объединение, лишенной четкой вертикали управления. У каждой из стран есть собственные национальные интересы, собственные союзники и собственные противники. При этом только у одной из этих стран — Пакистана — есть ядерное оружие. Причем оружие это не делает Пакистан самой влиятельной страной блока. Совершенно невозможно себе представить, что какая-либо из этих стран пойдет против собственных национальных интересов ради защиты своего "брата по исламскому НАТО". Пакистан не будет применять свою атомную бомбу для защиты, например, Саудовской Аравии, а турецкая армия не пойдет воевать с Индией во время очередного обострения пограничного конфликта. У тех же саудовцев, например, в отличие от Турции и Пакистана вполне себе рабочие отношения с Израилем: поддерживать собственными деньгами какую-то антиизраильскую активность Анкары или Исламабада саудовский король не будет. Так что это, конечно, красиво звучащие слова о "мусульманском братстве", довольно весомый аргумент в любой переговорном формате ("а за нашей спиной исламское НАТО!"), но фактически пока это разве что удобный формат общего оборонного рынка. Ныне, в эпоху моды на суверенитет и самостоятельность, старые форматы жестких союзов вроде НАТО вообще не слишком в чести. На первом плане — старые добрые национальные интересы. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Ложь — полезная вещь, особенно когда речь идет о международных отношениях. Особенно во время войны. В системе, где у вас нет полиции, прокуратуры, адвокатов и судов, вы можете вполне эффективно действовать методами, которые считаются предосудительными в отношениях между людьми. Не только силой — "мечом" — но введением в заблуждение, обманом, манипуляцией — условно говоря, "кинжалом". Особенно эффективна ложь в том случае, если внешняя аудитория, для которой вы, собственно, лжете, считает вас стороной добропорядочной, честной, стоящей на правильной стороне истории. А вашего оппонента, наоборот — лжецом, преступником, нечестивцем. Хороший пример такого рода ситуации мы видели во время взрыва газопровода "Северный поток", когда и СМИ, и значительная доля экспертов увлеченно доказывала, что российский газопровод взорвали российские же спецслужбы, чтобы наказать европейцев. Отсутствие логики этой картине не мешало: "хорошие" люди делают "хорошие" вещи, "плохие" люди, соответственно, делают вещи "плохие". Когда выяснилось, что за взрывом стояли спецслужбы Украины, тема как-то замялась. Поэтому сейчас, когда СМИ увлеченно доказывают, что Россия неудачно пыталась взорвать украинский самолет в аэропорту Лейпцига прикрепленным к нему БПЛА с плохо собранной бомбой ("плохие парни делают плохие вещи"), есть резон присмотреться и к версии о том, что это вполне себе спланированный сюжет, призванный продемонстрировать ЕС реальность "российской угрозы". У Украины объективно есть потребность и задача втянуть НАТО в прямую войну с Россией. В рамках этого подхода вполне резонно устроить какую-нибудь диверсию, которая и урона не нанесет (совсем уж неудобно перед партнерами), и покажет немцам, что уж как-то надо раздобыть 300 противоракет для Украины. Сплошные плюсы. Уверен, любой украинский советник дал бы руководству страны именно такую рекомендацию. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Вижу в соцсетях довольно много рассуждений, что субботний теракт в Москве, покушение на — видимо, генерала — и гибель гражданских срывают мирные переговоры. Этому теракту, безусловно, оправдания быть не может — убийство общеопасным способом, использование курьера «втемную», гибель невиновных людей — взрыв в Москве это классический государственный терроризм, ответ на который мы увидим в ближайшее время. Что касается влияния этого теракта на мирные переговоры, я полагаю, что оно будет ограниченным. В утверждениях об обратном я вижу частую проблему переноса межличностной логики отношений на межгосударственную. Давайте оторвёмся от конкретного примера и порассуждаем об общих правилах. В ходе войн мы нередко слышим слова вроде "Они сделали Х, теперь этому нет прощения", "Они нанесли удар по Х, и после этого никакие переговоры невозможны". Прощение или непрощение — категория межличностных отношений. Мирные переговоры между государствами ведутся не тогда, когда кто-то кого-то «простил», а когда одна или обе стороны понимают, что дальнейшее ведение боевых действий гарантированно ухудшает положение дел. Если же у обеих стран есть ощущение, что время работает в их пользу — бои продолжаются вне зависимости от статуса прощения. Безусловно, если происходит что-то совсем страшное, то возникает мощное политическое давление на руководство страны с целью переговоры не вести. Но если ни у одной из сторон (в отличие, например, от Второй мировой войны) нет сил и средств добиться решающей победы и полного разгрома противника, эффект от этого всегда и безусловно временный. Когда время чуть подзатягивает раны, логика массового сознания в затяжном конфликте работает так: что же теперь, вести вечную войну без конца и края? Надо договариваться. Мирные переговоры, повторюсь, ведутся с врагами. Сожженная американцами деревня Сонгми во Вьетнаме не помешала Северному Вьетнаму заключить соглашение с США, не получив ни репараций, ни компенсаций. Так что мы, безусловно, увидим ответ за субботний теракт. Но его влияние на итоговые условия соглашения будет минимальным — условия эти будут зависеть от соотношения сил, а не от возмездия или реакций на произошедшее. Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

❗️Трамп не уверен, передадут ли Штаты лицензию на производство ПВО Patriot Украине. Вашингтону нужно быть «острожным» с теми, кому он передает лицензии, заявил Трамп в интервью The Financial Times. «Это совершенно исключительное оружие, и... мы должны быть немного осторожны в том, кому выдаем лицензии. На самом деле мы не лицензируем оборудование», — сказал он.

Ну и где там свидетели перехода Трампа в друзья Украины? На месте? Алексей Наумов. Внешпол — подписаться