Lakhta Center / Лахта Центр

#лахтацентрвдохновения Фотолента Лахта Центра Чтобы попасть в нашу фотоленту, не забывайте ставить тег #лахтацентр, когда публикуете фото самого высокого небоскреба Европы. Спасибо авторам за красивые снимки из сегодняшнего выпуска! Фото: Ольга Иванова, Лана Сергеевна, Владислав Васильев, Ирина Румянцева, Евгений Чабанный, Ира Петербург, Наталья Захарова, Светлана Немберг, Марина Афанасьева

Кино на 360 градусов: история и технологии Три фильма, созданных для планетария Лахта Центра, показывают на фестивале «Кинокупол» в Новосибирске: «Космос всего на свете», «Дети в нейросети» и «Точка прослушивания: Арктика». По этому случаю предлагаем вспомнить краткую историю полнокупольного кино: как вообще работает эта технология и почему на такие аудиовизуальные аттракционы точно стоит обратить внимание. Первые эксперименты с купольными фильмами начались на заре кинематографа: транслировать картины со звездным небом на внутреннее пространство планетария с помощью специального проектора придумали в Германии в 1920-е годы. Однако технический прорыв произошел в 1983 году в США: сначала прототип системы представили в Солт-Лейк-Сити, а затем в научном музее Виргинии установили полноценно работающее устройство под названием Digistar I — систему проецирования контента для планетария на основе компьютерной графики. Впрочем, до проекторов, которые охватывали бы всю полусферу планетария, было еще далеко: они начали появляться только в 1998-м. Пионером стала система SkyVision, представленная спустя три года после дебюта модифицированной Digistar II. Первыми же фильмами, показанными в этом формате, стали анимационные работы художника и большого специалиста по космической тематике Дональда Э. Дэвиса и картина Тома Кейси, посвященная Международной космической станции. С этого момента начинаются эксперименты с тематикой и жанрами: например, в 2002 году в полнокупольном формате выходит «Микрокосм. Приключение внутрь», а двумя годами позже — немецкий 33-минутный мультфильм «Калуокахина. Зачарованный риф» режиссера Петера Поппа. С чисто производственной точки зрения это весьма сложная технология. Чтобы охватить все 360 градусов полусферы планетария, необходимо несколько проекторов, продуманная акустическая система, не говоря уже об особых способах самой съемки на специальные объективы или несколько камер — изображение с них потом собирается в одно целое с помощью компьютера. В России такие форматы поддерживает не так уж много площадок: кроме Петербурга, подобные фильмы можно посмотреть в планетариях Москвы, Новосибирска, Нижнего Новгорода, Ярославля, Томска, Барнаула, Иркутска, Волгограда и Кирова. Тематика современных картин, как уже говорилось, не ограничивается изучением планет и звезд: например, упомянутый «Космос всего на свете», скорее, посвящен внутреннему миру человека, «Точка прослушивания: Арктика» представляет собой симбиоз документалистики и музыкального эксперимента, а «Дети в нейросети» дают подрастающему поколению новый взгляд на классическую литературу. Самое же известное мультимедийное пространство в мире — открытая в 2023 году «Сфера» в Лас-Вегасе: специально для нее голливудский режиссер Даррен Аронофски («Реквием по мечте», «Рестлер» и другие хиты проката) снял документальный фильм «Открытка с Земли», хорошо принятый зрителями и критиками. Одним словом, просмотр кино в таком формате — уникальный опыт полного погружения в происходящее на экране. Мозг начинает активно работать с периферийным зрением и использует несколько другие механизмы восприятия. И в конце концов, это весело — не так часто появляется повод почувствовать себя любознательным ребенком, которому наглядно показывают тайны и чудеса мироздания. Текст: Александр Мадьярский, специально для Лахта Центра

Лахта Центр в Сибири — на фестивале «Кинокупол-2026» До 17 сентября в Новосибирске проходит большой фестиваль полнокупольного кино «Кинокупол-2026». В в шорт-листе фестиваля — 40 работ из 10 стран, зрители и члены жюри смотрят научно-популярные, документальные, художественные и анимационные фильмы на куполе Большого новосибирского планетария. В конкурсной программе представлены три фильма, созданных при поддержке «Газпрома» специально для планетария Лахта Центра: анимационный фильм для школьников «Дети в нейросети», документальный музыкальный фильм «Точка прослушивания: Арктика» и мультимедийное шоу «Космос всего на свете». Большой Новосибирский планетарий носит имя Анны Кикиной — космонавта Роскосмоса родом из Новосибирска. Именно Анна открыла фестиваль — прямо с орбиты, записав видеообращение на борту Международной космической станции вместе с коллегами Петром Дубровым и Андреем Федяевым:

— Мне особенно приятно, что фестиваль проходит в Новосибирске, объединяет авторов, экспертов и представителей планетариев из разных городов и стран. Такие проекты помогают обмениваться опытом, находить новые творческие решения и вместе развивать полнокупольное кино и научно-просветительскую деятельность.

Тематика представленных на фестивале работ так же разнообразна, как и техника, в которой они выполнены: тайны космоса, Египет и майя, природа, детские книги и даже биографические картины о летчике-герое Александре Покрышкине и астрономе Виталии Невском. Помимо показов, на фестивале проходят лекции и мастер-классы для зрителей, а также профессиональная конференция для создателей полнокупольных фильмов, сотрудников планетариев, специалистов и преподавателей в сфере новых медиа. На конференции с докладом об использовании искусственного интеллекта при создании купольного контента выступила Ольга Вад — директор Центра Art & Science Университета ИТМО и руководитель одноименной магистратуры. Ольга Вад — продюсер созданного специально для планетария Лахта Центра анимационного фильма «Дети в нейросети». В день открытия Дарья Женихова, генеральный продюсер проектов «Космос всего на свете» и «Точка прослушивания: Арктика», созданных специально для планетария Лахта Центра, основатель компании «Культура потребления», рассказала об особенностях работы над полнокупольными фильмами:

— Даже самым опытным командам внутри купола приходится пересобирать свои привычные профессиональные навыки. У режиссера исчезает классический кадр, он не может задавать сфокусированную точку взгляда. Монтаж работает иначе. Звук перестает обслуживать изображение, он может сам организовывать пространство, и у композитора появляются другие инструменты. Художник работает не с экраном, не с заданным прямоугольником, а со всей архитектурой зрительного восприятия.

В составе жюри — Николай Вдовин, редактор «Роскосмос Медиа», ведущий программы «Астрограф»:

— Фестиваль очень интересный, приятно видеть высокий уровень представленных работ. Это третий фестиваль полнокупольного кино, который проводит в Большом Новосибирском планетарии его креативная команда. Мероприятие развивается и усиливается с каждым годом. В этом году очень насыщенная программа — фильмы, лекции, обсуждения. Уверен, что это замечательное мероприятие способствует развитию полнокупольного кино в России.

Осенние цветы — яркий подарок природы. Любуемся их красотой на аллеях Ботанического сада. Фото: Антон Гаврилов, специально для сообществ Лахта Центра

Человек претерпевает развитие, мне нравится, когда человек развивается, набирается мудрости. Я вижу жизнь такой, как она есть, без прикрас, и крашу в ясном сознании. Для меня очень важно чувство осмысленности и связанности. — Расскажите о своих впечатлениях от посещения Лахта Центра, обзорной площадки. — Это как город будущего! Интересно, что со стороны небоскреб выглядит крупнее, а чем ближе к нему, тем он меньше, и наоборот. Нас позвали наверх, и мы ехали очень быстро, а когда приехали, вокруг были сумерки и мерцающие огоньки. Я увидел абстракцию из ночных огоньков и подумал, что надо это теперь увидеть еще и ясным солнечным днем. Когда мы спустились и шли обратно, небоскреб вырос буквально на глазах. В Лахта Центре впечатляет не только главное здание — там же целый комплекс, и эти здания изменили мое представление о городе. У нас теперь есть Петербург будущего, и это интересно. Это меня действительно сильно впечатлило, и я даже стал гордиться родным Петербургом еще больше. Я принял Лахта Центр как доминанту, теперь она для меня наравне с Александровской колонной на Дворцовой площади, со шпилем Петропавловского собора и Адмиралтейством. — У вас в телеграм-канале появилась картинка с Лахта Центром — значит, вам захотелось нарисовать небоскреб? — Лахту я нарисовал в первый раз на уровне почеркушки фломастерами, и если рисовать такое более вдумчиво, то надо переводить в свой стиль, в свое формообразование, чтобы было органично. В реализме проще — там ты как фотоаппарат: что увидел, то и нарисовал. А мне нужно переформатировать, чтобы на моем языке зазвучало. Это как стихотворение Шекспира перевести. Когда я читаю Шекспира по-русски, сомневаюсь, что в оригинале все так же звучит. Беседовал: Михаил Борисов Фото: 1, 3, 5, 7, 8 — Олег Хвостов 2, 4 и 6 — Антон Гаврилов 9 — Михаил Борисов

Лахта вдохновляет: гордиться любимым городом Картины Олега Хвостова энергичны, насыщены контрастным цветом и упругими формами. Один раз увидев его пейзаж или портрет, их невозможно ни забыть, ни перепутать. Хвостова видно издалека. На карте современного искусства его творчество занимает большое и заметное пространство. На счету художника десятки персональных и сотни групповых выставок. Cамые первые, в начале нулевых, проходили на Пушкинской, 10, и в творческом центре «Митьки-ВХУТЕМАС», сейчас его картины представляет московская PA Gallery, был он и участником выставки-инсталляции «Город Пи», которая проходила в Лахта Центре. Образцовые парки и сады, поля лаванды и летящие самолеты, пароходы и коровы необыкновенной расцветки — картины Хвостова соблазняют ландшафтом, природой, классической архитектурой и похожи на сны. Закатный свет, глубокие тени, геометрия силуэтов — все красиво и все тайна. Синяя, как море, Фонтанка, облака, мирно плывущие по небу, как аэростаты, золотые дома и розовый гранит — красота как она есть. О том, что вдохновляет художника и чем его поразило посещение Лахта Центра, беседуем в его мастерской. — Когда-то давно я захотел жить одним своим искусством, как бы пафосно это ни звучало, — говорит Олег Хвостов. — Была такая идея, и я с ней жил, практически без денег, был стройный-худенький. На работу ходил только в юности: таскал мешки со строительным мусором, подметал улицы, работал в районной газете... И с 1996 года я зарплату не получаю. Была такая идея: чтобы искусство было мое, авторское, и при этом оно еще кому-то понадобилось. А потом, когда познакомился с галереями, у него появилась и цена. — Как к вам приходит вдохновение, как вы пишете картины? — От выражения «пишут картины» меня коробит, это все равно что «запахи слышать». Слышат — звуки, пишут — книги, а картины рисуют, и если красками — то красят. Я употребляю слово «крашу» вместо «пишу». Тем более что мой стиль с локальными плоскостями и растяжками действительно красится. — Кажется, вы очень неутомимый, трудолюбивый художник. Много ли вы работаете? — Я крашу изначально некоторую продукцию, которая, как я знаю, должна поехать в галерею и быть проданной, а не храниться у меня на складе. Приходится менять искусство на деньги. У меня есть желание нарисовать много всего, заполнить все пространство — и чтобы все ходили и везде видели мои работы. Но в реальности, даже чтобы нарисовать одну небольшую картину, надо постараться и потратить время. Есть картинки, уникальные для меня. Я не готов с ними расставаться — это мой архив. Например, гуаши, которые были представлены на выставке в Лахте Центре. Я нарисовал их в 2017 году, они предназначались для клипа Шнура. — Ходите ли вы на этюды? Рисуете ли с натуры? — В молодые годы ты открыт внешнему миру, все впитываешь, а потом все переключается на внутреннюю жизнь, все, что есть, — уже внутри. Когда-то мы жили на Лиговке, это не так близко от Дворцовой площади, но пешком дворами можно было скосить, я даже в зимнее время ходил туда с этюдником. Когда красится с натуры — это невероятная уникальная штуковина. Со студийным живописанием не входит ни в какое сравнение, работает сама воздушная атмосфера, делаешь коряво, но живо-живо. Я ходил на этюды на Дворцовую и в парки, особенно пригородные, Пушкин, Павловск. Последние годы это уже парк «Екатерингоф», потому что он рядом с мастерской. Несколько лет почти ежедневно ходил по членскому билету Союза художников в Эрмитаж, все изучал. А сейчас никуда ходить и ездить не надо, ибо все есть на экране телефона. Я смотрю внутрь себя, всем, чем можно напитаться, я напитался, а то, что не видел, то знаю, что оно точно такое же. Может быть, выглядит по-другому, но само воздействие одинаковое. Хорошее искусство есть в разных стилях и даже веках, но я чувствую одно воздействие. Энергия везде общая, хоть это средневековое искусство, хоть новое, хоть старое. Хоть коричневое, как Рембрандт, или цветное, как Ван Эйк, хоть какое угодно. У меня нет потребности ходить повсюду, что-то внешнее впитывать. ⬇️⬇️⬇️

За кадром затмения Помните нашу трансляцию солнечного затмения с башни Лахта Центра? Николай Вдовин, ведущий программы «Астрограф», показывает, что было за кадром. В новом выпуске: как снимали частное солнечное затмение 12 августа с высоты 462 метра с видом на протуберанцы, сложившиеся в улыбку на диске Солнца. А еще поездка на самую западную точку страны, в поселок Янтарный, где 28 августа наблюдали лунное затмение под шум Балтийского моря. И дополнительно — гид по сентябрьскому небу: где искать Сатурн и как поймать туманность Улитка. Видео: Роскосмос

Выставочное пространство призвано воссоздать атмосферу уникального учебного заведения с его музеем: скульптуры, вазы, витражи, шпалеры, ткани, часы, украшения, оружие, доспехи и керамика соседствуют в подлинных витринах XIX века с ученическими акварелями и рисунками. Экспозиция выстроена так, чтобы зритель мог не только оценить представленные произведения, но и увидеть искусство как непрерывный процесс, в котором преемственность и обучение новых творцов составляет неотъемлемую часть. Еще одна линия, протянутая от дня сегодняшнего к истории, — анимационные работы студентов современной кафедры анимации и медиадизайна Академии Штиглица «Ожившие вещи», посвященные экспонатам выставки. Молодежный консультативный совет Эрмитажа подготовил проект «О дизайне в цитатах». Некоторые из выбранных высказываний вне контекста выглядят намеренно провокационными — например, цитата Пабло Пикассо «Хороший вкус — худший враг творчества» или «Орнамент — это преступление…» Адольфа Лооса. Такой контраст с концепцией учреждения, где обучаются на шедеврах прошлых эпох, отражает внутреннюю противоречивость, свойственную всему, что развивается, будь то искусство как таковое или талантливые и категоричные творцы. «Нам сегодня очень нужны дух и эмоциональный настрой времени создания училища, — говорит Михаил Пиотровский. — Эта грандиозная выставка — серьезный и красивый вклад в процесс возрождения исторического мироощущения искусств и воспитания хорошего вкуса». Выставка «Барон Штиглиц. Подвиг просвещенной благотворительности» продлится в Манеже Малого Эрмитажа до 4 октября. Текст: Анастасия Зольникова, специально для сообществ Лахта Центра Фото: Государственный Эрмитаж

Искусство как наставник. Выставка в Эрмитаже В Манеже Малого Эрмитажа проходит выставка к 150-летию Академии Штиглица — учебного учреждения с уникальной историей. «Подвиг просвещенной благотворительности» в названии — цитата из рескрипта Александра II. Именно так император назвал пожертвование в миллион рублей, сделанное банкиром и промышленником Александром Людвиговичем Штиглицем в 1876 году на основание и поддержание училища по подготовке художников «для кустарных мастерских и мануфактур, а также учителей рисования и черчения для развития художественных способностей в среде рабочих и ремесленников», положившее начало будущей Академии Штиглица. Учебное заведение, основанное на деньги одного из богатейших людей Российской империи, принимало талантливых мужчин и женщин всех сословий. Для поступления необходимо было только окончить четыре класса гимназии или реального училища и успешно сдать экзамен по рисунку. Учащиеся осваивали резьбу, керамику, чеканку, ткацкое и набивное дело и другие прикладные специальности. Обучение будущих мастеров, призванных «поднять ремесло… до высот художества», длилось шесть лет. Выпускники впоследствии работали на Императорском фарфоровом заводе и в мастерской Карла Фаберже, на промышленных предприятиях, становились великими художниками и скульпторами и оказали огромное влияние на развитие художественного и прикладного искусства в России. В разные годы здесь преподавали живописцы Василий Савинский и Николай Кошелев, скульпторы Петр Клодт и Матвей Чижов, мозаичист Николай Бруни, график Владимир Матэ, а первым директором стал архитектор академик Максимилиан Месмахер. В Центральном училище технического рисования барона Штиглица и был еще один великий наставник и учитель — богатейший музей, призванный воспитывать художественный вкус будущих мастеров. Музейный комплекс училища состоял из 32 залов, отделанных в духе разных эпох и заполненных произведениями искусства и прикладных ремесел — картинами, скульптурами, книгами, образцами керамики, ювелирного искусства, тканей и мебели от античности до модерна. Коллекция музея, основанная приемной дочерью и зятем барона Штиглица — Надеждой Михайловной и Александром Александровичем Половцовыми, — постоянно пополнялась и к 1923 году насчитывала около 40 тысяч экспонатов. Вскоре после революции коллекция почти целиком вошла в собрание Государственного Эрмитажа, и сегодня около 800 предметов составили основу выставки «Барон Штиглиц. Подвиг просвещенной благотворительности». Девять десятых представленных в Манеже предметов предоставлены Государственным Эрмитаже, остальные — из собственного собрания Музея А. Л. Штиглица, и это их первое воссоединение после вековой разлуки. ⬇️⬇️⬇️

📍Левашовский хлебозавод. Барочная улица, 4а Если существует форма здания, олицетворяющая его функцию, так это Левашовский хлебозавод. И главная заслуга в этом принадлежит инженеру Георгию Марсакову. Он получил профильное образование еще до революции, причем трудолюбие его проявилось уже в том, что он сдал за два месяца 21 экзамен и получил стипендию 300 рублей в год. После 1917 года Марсаков обратился к опыту заводов Форда в Детройте, в корне переделав идею конвейера: пусть не колеса едут по рельсам, а рельсы по колесам. Весь процесс производства протекал по круговой автоматизированной линии сверху вниз, а в центре устанавливалась вращающаяся круглая печь. Инновация была раскритикована чиновниками Центросоюза под очень странным предлогом: если б это было так просто, то уже давно кто-нибудь воспользовался бы подобной идеей. В Москве инженеру сначала выделили небольшую хлебопекарню. При ней было здание бывшей конюшни, где он собрал котел нового типа, в котором под действием высокого давления пара получался хлеб необходимого качества. Марсаков жил тут же и спал на мешках. После успешной работы, благодаря его целеустремленности и в Ленинграде было построено два передовых завода — Кушелевский и Левашовский. К сожалению, к моменту распада СССР здание пришло в аварийное состояние. Его отреставрировала Петербургская строительная компания, организовав тут свою штаб-квартиру и общественное пространство, вставшее в один ряд с такими объектами, как Новая Голландия или Севкабель Порт. Помимо прочего, внутри функционирует блокадный мемориал, поскольку завод не прекращал свою работу даже во время Великой Отечественной войны. 📍Адмиралтейство Неожиданно, но это так. Глядя на Адмиралтейство, не стоит забывать, что перед вами промышленное предприятие. Как мог оказаться военный завод в центре города? Очень просто. На момент его постройки еще не было города, а намечающийся центр был на другом берегу. Сначала корабли строились в юго-восточной части Ладожского озера на реке Свирь. После спуска на воду их требовалось перегнать в дельту Невы. В один из таких походов многие суда пошли ко дну вследствие разыгравшегося шторма. Бури на Ладоге случаются нередко. И тогда Петр I принимает судьбоносное решение: строить верфь наискосок от Петропавловской крепости. В его указе, кстати, это слово употреблено в мужском роде — «сей верфь». Современному же виду здания мы обязаны архитектору Андреяну Захарову. И теперь мало кто из туристов может представить, что когда-то в нем стучали топоры и звенели пилы. Фото: 1. Завод Гейслера 2. Водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик» 3. Механический завод «К. Зигель» 4. Левашовский хлебозавод 5. Кораблик на шпиле Адмиралтейства. Антон Галахов 6. Вид на шпиль Адмиралтейства. SHEE HENG CHONG 7. Водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик» 8. Механический завод «К. Зигель» 9. Левашовский хлебозавод. Никонико962

Промышленная эстетика Петербурга При строительстве промышленного предприятия в наше время вряд ли кто-то станет делать на фасаде орнаменты, фигурную ковку или скульптуры. Но были времена, когда фабричный дизайн был частью имиджа предприятия. Ко Дню промышленности Санкт-Петербурга гид Павел Перец подобрал для вас пять примеров, когда утилитарное здание радует глаз не только простых горожан, но и знатоков архитектуры. 📍Механический завод «К. Зигель». Улица Достоевского, 40–44 Шедевр мастера кирпичного дела Иеронима Китнера, который возвел для владельца завода Зигеля с обратной стороны еще и дом с конторой. Тот располагается на улице Марата. Со стороны улицы Достоевского возведено два заводских корпуса. На более позднем творении Ричарда Берзена можно увидеть сграффито с изображением циркулей, молотков, угольников (масоны тут ни при чем, это всего лишь атрибуты производства), а также череп быка. Это рудимент жертвоприношений в Древнем Риме, который потом размещали либо на стене храма, либо на специальном столбе. Проще говоря — на удачу, процветание и благополучие. Более же ранний корпус по проекту Китнера известен еще и скульптурной парой бронзовых медведей, которые держат бронзовые дубовые стволы с шарами-фонарями наверху. У медведей вечно натертые носы, что говорит о неведении граждан в деле сохранения таких памятников от воздействия внешней среды. 📍Завод Гейслера. Улица Яблочкова, 14 Николай Гейслер начинал в компании «Сименс и Гальске», где изобрел новую модель электрического звонка с регулируемым тембром и частотой звучания под требование заказчика. Затем основал собственную мастерскую в квартире рядом с Исаакиевским собором, где его двоюродный брат Людвиг Иозеф изобрел новую модель коммутатора. Как-то раз в уже расширенную мастерскую наведался специалист из Морского штаба и предложил контракт. Гейслер взял кредит, предложил американской фирме долю в бизнесе, благодаря чему купил участок на Грязной улице (ныне Яблочкова), где за четыре года по проекту архитектора Кригера был построен завод. Его внешний вид настолько впечатляет, что, не зная функции здания, можно подумать, что это модные лофты. Именно здесь, например, была изготовлена система управления артиллерийским огнем для таких кораблей, как «Варяг», «Аврора», «Петропавловск» и пр. Здесь же производились телефонные станции, измерительные приборы и многое другое. Гейслер умер неожиданно от сердечного приступа, испугавшись, что его фирма проиграет тендер на постройку новой городской телефонной станции. В конкурентах были «Сименс и Гальске» и «Эриксон». Заказ в итоге достался именно его заводу, но хозяин об этом уже не узнал. Возможно, и к лучшему, потому что в 1918 году его семья все равно лишилась предприятия. Теперь это завод им. Кулакова, и он, что удивительно для центра Петербурга, действует до сих пор. 📍Водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик». 25-я линия В. О., корп. 1 20-е годы прошлого века в СССР — торжество авангарда. Он превалирует даже в жилых постройках, что уж говорить о заводских массивах, где конструктивизм идеален в своем применении. Водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик» — пик развития данного стиля, на смену которому пришел сталинский ампир. Здесь уместно процитировать ведущих знатоков архитектуры советского авангарда Бориса Кирикова и Маргариту Штиглиц. Можно упомянуть и «выразительный архитектурный образ», и «ясность, чистоту приемов зрелого конструктивизма», и «синтез функциональных, конструктивных и художественных новаций». Поскольку завод, помимо прочего, выпускал гвозди, то и самой башне архитектор Яков Чернихов придал форму гвоздя. При рассказе об этом шедевре функционализма упоминают, что всемирно известный архитектор и дизайнер Заха Хадид выбрала в первую очередь именно его при осмотре достопримечательностей Петербурга. Весь заводской корпус был отреставрирован, и теперь в нем находится один из корпусов петербургского представительства Высшей школы экономики. ⬇️⬇️⬇️

Гавайское настроение на берегах Финского залива у Лахта Центра. Фото: Антон Гаврилов

Множитель красоты Игра отражений на снимках Антона Гаврилова и Сергея Лукса приумножает живописность любимого города — хотя казалось бы, куда еще 🙂

Истории Триумфального столпа: Ништадтский мир Триумфальный столп, строительство которого продолжается на набережной Лахта Центра, хранит память о ключевых событиях Северной войны. Более трехсот лет назад Петр I задумал этот монумент как повествование о победах России. Сегодня его замысел воплощается в жизнь при поддержке «Газпрома». Продолжаем рассказывать об исторических сюжетах, нашедших отражение в памятнике. Важнейший из них — Ништадтский мир 1721 года. После длительных переговоров в финском городе Ништадт между Россией и Швецией был подписан мирный договор, завершивший 21-летнюю Северную войну. Со стороны России договор подписали Яков Брюс и Андрей Остерман, со стороны Швеции — Юхан Лилльенстедт и Отто Рейнхольд Стрёмфельт. По договору Россия получила Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию и часть Карелии с Выборгом. Швеция сохранила Финляндию, но обязалась выплатить России два миллиона ефимков (серебряных монет). Ништадтский мир стал триумфом Петра I, закрепив выход России к Балтийскому морю и статус страны как великой державы. В честь этого события в Петербурге были устроены масштабные празднества, а 22 октября 1721 года сенаторы в Троицком соборе Санкт-Петербурга преподнесли Петру титул Отца Отечества, Великого и Императора Всероссийского. Больше интересных фактов об истории России и Петровской эпохе — на сайте «Небываемое бывает», посвященном реализации проекта Триумфального столпа. Иллюстрация: Окончание войны со Швецией. Извещение о мире (4 сентября 1721 года), Бочаров М. И., Государственный Русский музей, 1872

Русское искусство: сокровище нации Александр III был коллекционером русского искусства, покупал работы академистов и передвижников, в его собрании было около 580 картин русских художников. Репин после посещения императором его выставки отмечал: «Мне показалась моя выставка при нем вдесятеро интересней, и я без умолку объяснял разные подробности о своих работах...» Среди приобретений Александра III были полотна Сурикова, Репина, Поленова и других мастеров. В положении о Русском музее прямо говорилось: «Основан в память незабвенного покровителя русского искусства императора Александра III, имея целью соединить все, относящееся к его личности и истории его царствования, и представить ясное понятие о художественном и культурном состоянии России». Частное и общее: новые границы Идея музея из кабинета редкостей к началу ХХ века трансформировалась в идею доступного хранилища национальных сокровищ, свидетельство могущества страны и предмета ее гордости. После революции 1917 года дворцы Петергофа, Павловска, Царского Села открыли двери для широкой публики, а архитектор Лев Ильин в стенах Аничкова дворца создавал прообраз будущего Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Одна из главных идей ХХ века — феномен коллективной памяти. В 1944 году в Соляном городке открылась выставка «Героическая оборона Ленинграда», а в 1946-м на ее основе был создан Музей обороны Ленинграда, который возглавил историк и фронтовик Лев Раков. В его собрание входили не только трофеи и военные экспонаты, но и письма, дневники, фотографии, личные вещи ленинградцев, многие из них жители города приносили сами. Двигаться вперед, помня об истоках Идея музея проживает сегодня новую трансформацию, экспозиции становятся местом диалога и площадкой для дискуссий. Мультимедиа, интерактивные выставки, VR-технологии и современное искусство, которое создает контекст классическим шедеврам, помогают сократить дистанции между прошлым, настоящим и будущим. Как сказал недавно генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, представляя результаты исследования Венеры Таврической: «Эрмитаж — это не только сокровищница шедевров, но живая лаборатория, где наука, искусство и история встречаются каждый день». Но как прошлое помогает постичь современность? Чтобы понять, как устроен корабль, можно пойти в Центральный военно-морской музей. Чтобы увидеть, как идеи искусства могут менять представление об архитектуре, — посмотреть на архитектоны Малевича в Русском музее. А Кунсткамера напоминает о самом начале этого пути — с любопытства, наблюдения и желания понять, как устроен окружающий мир. Музеи — не застывшие в янтаре слепки прошлого, но полезные инструменты в образовании, воспитании и постижении нового. В том числе поэтому Петербург — столь большое счастье для любознательного человека. Текст и фото: Михаил Борисов

Уроки Петербурга. Шесть идей, которые подсказывают петербургские музеи В серии материалов «Уроки Петербурга» обсуждаем, чему может научить история нашего города. Сегодня поговорим о музеях: проследим путь от петровской Кунсткамеры до современных экспозиций и посмотрим, чему учат те, кто на протяжении трех веков собирал, сохранял, изучал и показывал другим ценности природы и культуры. Удивление как двигатель познания По преданию, Петр I, увидев на Васильевском острове сосну, одна из веток которой вросла в ствол и образовалось похожее на ручку от кружки кольцо, произнес: «Где нашел я сие любопытное дерево, тут да будет и Кунсткамера построена». Кунсткамеру, или кабинет редкостей, Петр I основал в 1714 году. Первоначально ее собрание состояло из необычных находок — среди них были и диковинные существа, например жаба, которая, как считалось, «из своей спины щенят рожает», приобретенная Петром у аптекаря Альберта Себа. Коллекция размещалась в Летнем саду, в несохранившихся Людских палатах. В 1718 году кабинет редкостей переместили в Кикины палаты, а в 1719-м здесь открыли первый в России публичный музей, где наряду с экспонатами была доступна личная библиотека царя. Вход был бесплатный. Более того, Петр распорядился, чтобы каждого посетителя угощали чашкой кофе, рюмкой вина или водки. И всё за счет правителя. Страсть Петра I к собиранию редкостей имела мотив — восторг перед чудом, изумление перед мудростью природы и инструментарием ее познания. С 1718 года следуют петровские указы собирать за плату «каменья необыкновенные», «старые надписи на каменьях, железе или меди, старое ружье, посуду, все, что зело старо и необыкновенно». Сам Петр I приобретает для Кунсткамеры минералы, янтарь с застывшими насекомыми, раковины из коллекции доктора Готвальда, акварели Марии Сибиллы Мериан с изображением растений и насекомых, анатомическую коллекцию Фредерика Рюйша, а также научные инструменты — микроскоп, армиллярную сферу, зажигательную линзу. Венцом Кунсткамеры стал прибывший в Петербург дипломатический подарок — Готторпский глобус, устроенный как часы и совершающий полный оборот за сутки. Снаружи на нем нанесена карта Земли, внутри — звездного неба. Учиться у лучших Одним из самых первых собирателей предметов искусства в России был граф Иван Иванович Шувалов, первый президент Академии художеств, коллекция которого сначала размещалась в его особняке на Итальянской улице. В собрании Шувалова, насчитывающем более ста полотен, были представлены лучшие образцы европейских школ живописи, и в программу обучения в обязательном порядке входило копирование старых мастеров. В 1758 году Шувалов свою коллекцию передал Академии художеств. Воспитание прекрасным Идея создания публичного музея в России была реализована при Николае I. По проекту архитектора Лео фон Кленце, знатока античности и автора мюнхенской Старой пинакотеки, было создано первое в России музейное здание, специально предназначенное для показа произведений искусства и археологии: здание Нового Эрмитажа. В залах на втором этаже с верхним светом — Просветах — разместилась картинная галерея, на первом этаже, оформленном в античном стиле, — скульптура, антики и находки Северного Причерноморья. Новый Эрмитаж открыли в 1852 году. Вход был бесплатный, по пригласительным билетам, которые заранее заказывали в Придворной конторе Министерства Императорского двора. Дмитрий Григорович, автор первого путеводителя по Эрмитажу, писал: «Эрмитаж со всеми заключающимися в нем сокровищами невольно приподымает чувство национальной гордости», «зарождает в душе одно из лучших чувств — любовь к изящному и мало-помалу обращает в потребность высокие эстетические наслаждения». ⬇️⬇️⬇️

#лахтацентрвдохновения Фотолента Лахта Центра Чтобы попасть в нашу фотоленту, не забывайте ставить тег #лахтацентр, когда публикуете фото самого высокого небоскреба Европы. Спасибо авторам за красивые снимки из сегодняшнего выпуска! Фото: Лиза Малофеева, Cate Archer, Вера Кэт, Живём на Васильевском, Вячеслав Коканов, Софья Рубинова, Ксения, Вячеслав Коканов, Анастасия Павлова

Осенний бал скворцов Осенью газоны иногда словно начинают шевелиться под ногами от скворцов. Из травы, кустов и с ближайших столбов раздается громкое скворчанье. Не стали исключением и газоны у Лахта Центра, где очевидцы отмечали перелеты живописных стаек. Эту воздушную хореографию называют мурмурацией. У нее нет дирижера, но есть свой сценарий: каждый скворец следит за ближайшими соседями и почти мгновенно повторяет изменение движения. В огромной живой фигуре хищным птицам сложнее выбрать цель, а риск для каждого отдельного скворца снижается. После гнездового сезона молодые и взрослые птицы, прежде державшиеся небольшими группами, собираются в крупные стаи. Днем они кочуют между газонами, полями, садами и городскими дворами, а к вечеру летят к общему месту ночевки в заросли. В такие моменты небо оживает. Появляются буквально облака птиц: маленькие группы вливаются в большие, вся стая то сжимается, то распадается на волны, закручивается в ленты и вихри. Для нас как для наблюдателей это всегда небольшое представление. Несколько минут — и обычный осенний вечер превращается в спектакль, где ветер, свет и сотни крыльев рисуют в небе живые узоры. Для птиц же это время подготовки к перелету: любая лужайка становится для этих нарядных певчих настоящим шведским столом. В короткой траве удобно искать добычу: скворцы ловко раздвигают клювом дерн и достают личинок насекомых, жуков, червей и других беспозвоночных. Скворцы всеядны и быстро находят вкусняшки, а осенью в их меню добавляются созревшие фрукты, ягоды и семена. Текст и съемка: Катя Стрельникова, сообщество «Астро Фото Болото», специально для Лахта Центра Видео: Максим Бобков

Идет набор на обучение от Русского музея и «Газпрома» Уникальный совместный проект «Друзей Петербурга», Фонда поддержки культурных инициатив Газпрома и Государственного Русского музея по обучению молодых реставраторов открывает новый учебный сезон. На второй поток образовательной программы «Превентивная консервация и реставрация музейных предметов» принимаются заявки до 13 сентября. Обучение будет проходить на примере реставрации масштабных шедевров Григория Угрюмова! К участию в комплексной теоретически-практической программе приглашены студенты старших курсов и магистранты — художники-реставраторы, искусствоведы, специалисты по музейному делу, а также студенты технических вузов, которых интересуют технологические исследования музейных предметов. Для участия необходимо: ✔ Быть готовым один-два раза в месяц с октября 2026 по июнь 2027 года посещать занятия в Петербурге. Обучение проходит только в очной форме, и личное присутствие на всех мероприятиях — обязательное условие. ✔ Направить на электронную почту mk@spbfriends.ru информацию о себе: ФИО, вуз, номер курса, направление обучения и мотивационное письмо с подробными ответами на вопросы: 📝 Почему вам интересна программа? 📝 Почему вы выбрали профессию реставратора? 📝 В чем заключается основная цель реставрации? 36 человек, чьи заявки пройдут экспертный отбор, станут участниками масштабного проекта по научной реставрации двух картин Григория Угрюмова — «Призвание Михаила Федоровича Романова на царство 14 марта 1613 года» и «Взятие Казани Иваном Грозным 2 октября 1552 года». Участников ждут мастер-классы и практические занятия в реставрационных мастерских и научных отделах музея, изучение технологий научной реставрации, методов исследования произведений искусства и основ превентивной консервации. Все выпускники получат сертификаты Русского музея и проекта ПАО «Газпром» «Друзья Петербурга», а лучшие — возможность трудоустройства. Анна Парненкова, когда-то участница первого потока программы, а теперь самый молодой реставратор Государственного Русского музея, говорит в интервью о любви к своему делу: — Каждая картина — это загадка, которую реставратору надо разгадать: не только понять технические характеристики, но и вникнуть в суть произведения. И здесь такой коллектив и такие люди, что можно наслаждаться общением с ними и постоянно учиться чему-то новому. Желаем всем талантливым реставраторам реализовать свое призвание! Фото: Михаил Борисов