Интеллектуальная собственница | IP Proprietress

Можно ли запатентовать изобретения, созданные с помощью ИИ? Пока юридическое сообщество продолжает анализировать проект закона об ИИ, важно обратить внимание не только на те вещи, которые там прописаны не очень удачно, но и те, что остались за рамками предложенного. И как обычно, тут полезно обратиться к зарубежному опыту. Большой блок составляет влияние ИИ на патентное право, в котором можно выделить три вопроса: 1) Кто является автором “ИИ-изобретений”? Можно ли получить на такое изобретение патент? 2) Каковы условия патентоспособности “ИИ-изобретений”? Должны ли обычные условия модифицироваться в случае привлечения ИИ к созданию конкретного изобретения? 3) Должны ли обычные условия патентоспособности модицифироваться в целом в связи с использованием ИИ в соответствующих отраслях техники и для изобретательства вообще (не обязательно для создания конкретного изобретения)? В первую очередь, важно понять, что такое “ИИ-изобретения”. Среди них можно выделить следующие типы: ▪️AI-assisted inventions - изобретения, созданные с привлечением ИИ как инструмента при том, что человек сформулировал проблему, анализировал результаты генерации, соответственно корректировал ее параметры и совершал отбор результатов. В такой ситуации ключевой вопрос заключается не в том, применялся ли ИИ, а в том, внес ли человек существенный вклад в формирование изобретательской концепции. Как применять этот критерий, разъяснило, например, USPTO в Руководстве 2024 г.:

• Использование ИИ не исключает авторства человека, и если физическое лицо внесло значительный вклад в изобретение, оно может быть указано как изобретатель или соизобретатель. • Само по себе формулирование проблемы или общей исследовательской цели не равно формулированию концепции изобретения. Человек, который лишь поставил задачу перед ИИ, обычно не считается изобретателем; тем не менее, существенный вклад может иметь место, например, в тщательно сформулированных промтах, направляющих систему к конкретному техническому решению. • Само по себе доведение решения до практической реализации (reduction to practice) не делает человека изобретателем; тем не менее, если лицо существенно переработало вывод системы или провело эксперименты, внесшие вклад в изобретателькую концепцию, оно может считаться изобретателем.

▪️AI-based inventions - изобретения, в которых ИИ является частью самой изобретательской концепции (патентуется архитектура ИИ-модели, способ ее обучения, техническое применение нейросети в устройстве). Такие решения оцениваются как разновидность computer-implemented inventions (то есть по сути ПО). ▪️AI-generated inventions - изобретения, автономно созданные ИИ без человеческого участия (“ИИ-изобретения” в узком смысле). Именно эта категория вызывает сейчас наиболее острые дискуссии в связи как минимум с несколькими сценариями. Сценарий №1 - В качестве автора ИИ-изобретения указан ИИ

Классический пример здесь - кейс DABUS (J 0008/20 (Designation of inventor/DABUS) of 21.12.2021), где суд прямо указал, что термин “inventor” в законе относится исключительно к физическим лицам, поскольку изобретатель должен обладать правоспособностью. Суд подчеркнул, что предоставление патентных прав правопорядком осуществляется только в той мере, в которой способуствует технологическому развитию общества, а как этому способствует признание изобретателем ИИ, доказательств нет.

Сценарий №2 - В качестве автора ИИ-изобретения указан человек Более сложный сценарий имеет место, когда изобретение создано ИИ, но в заявке в качестве автора указан человек. Если возникают сомнения в авторстве, экспертиза должна быть вправе запросить разъяснения, потребовать корректировку указания авторства или вынести уведомление об отказе в регистрации. Основная правовая проблема здесь - установление и доказывание того, кто сформировал изобретательскую концепцию, а также необходимость презумпции человеческого либо, наоборот, ИИ-авторства, и оснований для ее опрокидывания.

Несмотря на начавшуюся весну и невероятное московское солнышко, меня сегодня умудрились расстроить🙂‍↔️ И кто? Конституционный суд, который наконец принял постановление по делу о принудительном лицензировании. Еще вчера об этом решении написал Центр конституционного правосудия: суть требований истца - признать не соответствующей Конституции статью 1362 ГК в той мере, в которой она позволяет, в частности, • Возлагать бремя доказывания неиспользования на правообладателя • Выдавать лицензию без установления ее объема • Определять недостаточность предложения препарата исходя лишь из сведений о неучастии правообладателя в некоторых госзакупках. Статья, разумеется, конституционная и соответствует международным договорам в этой области; интеллектуальные права небезграничны и нуждаются в carve outs, что странно ставить под сомнение. Наоборот, это надо было четко проговорить (а не смутно многократно намекать) и вписать баланс частных и публичных интересов, который выражают интеллектуальные права как таковые, в анализ соотношения публичных интересов в обеспечении жизни и здоровья граждан с интересами правообладателей. Но истолкована и применена ст. 1362 ГК была сомнительным способом: суды, начиная с апелляции, против буквального текста статьи не учли готовность патентообладателя к переговорам с истцом в досудебном порядке, а также по сути обязали патентообладателя доказывать достаточное использование своего изобретения и уважительность причин его отсутствия. Как минимум эти вопросы, решенные судами практически contra legem, надо было скорректировать как сложившееся неправильное толкование оспариваемой статьи. Тем не менее, вместо этого КС посвятил как минимум четверть 75-страничного постановления обоснованию конституционности просто самого по себе института принудительных лицензий. В нескольких местах Суд попробовал сузить вопрос: например, намекая на с. 51-52 на то, что оспариваемая статья не вызывает вопросов в случаях недобросовестного поведения патентообладателей, но является спорной в случае отсутствия признаков такового - что и обусловило необходимость рассмотрения в данном деле.

При этом КС неоднократно подводил к тому, что заявитель все-таки может рассматриваться как недобросовестный: да, сами по себе высокие цены на лекарства - обычная международная практика, но в сочетании с отказом от переговоров от ее снижения - уже не так однозначно. Особенно - этот аргумент бросился в глаза - в условиях низкой платежеспособности населения, которое не могло бы себе самостоятельно позволить лекарства ответчика в отсутствие госфинансирования. Читай: да, вы не обязаны участвовать в госзакупках и держать свою высокую цену, но без них ваше лекарство бы никто не купил🥹

Это не неправильные рассуждения, но сводить к ним суть жалобы неоправданно. Она направлена в первую очередь на анализ условий предоставления принудительных лицензий, которому и следовало посвятить большую часть решения. И анализ в этой части выглядит слабоватым. ◾️Например, КС сказал, что доказывать достаточность использования и соотносимость нужного рынку лекарства с изобретением по патенту надо патентообладателю, потому что он более компетентен. Не совсем понятно, почему истец, собирающийся сам использовать изобретение, не должен обладать как минимум аналогичным профессионализмом. Тем более непонятно, почему именно вопрос о компетентности здесь является решающим, тогда как бремя доказывания в первую очередь выражает баланс интересов сторон, а также общества и патентообладателя. В общем, расстроило, что КС не воспользовался возможностью скорректировать толкование ст. 1362 и, несмотря на указание на необходимость осторожно относиться к ограничению исключительных прав, подтвердил серьезно и несправедливо их ущемляющее правоприменение. Но есть и хорошее: ◾️Рассуждения Суда о порядке установления недостаточного использования лекарств на рынке путем соотнесения больных и проданных оригинальных препаратов. КС отметил неточность этого метода, но подчеркнул неправильность отказа в учете других препаратов на рынке (с. 45) ◾️Статью сохранили)

…и искусство провести два мероприятия подряд) ◾️Напоминаю, что сегодня пройдет долгожданная дискуссия о правовом режиме ИИ-контента в рамках Частного четверга - 18.30 - 21.00 Moscow time со спикерами с обоих концов света. Так что присоединяйтесь к Клубу цивилистов и приходите послушать🙃 ◾️А чуть раньше, в 16.50, я проведу в РШЧП вторую лекцию по деликтному праву США на тему product liability (ссылочка на трансляцию скоро появится). Продолжим начатое в прошлый раз (мы коротко разобрали manufacturing defects и design defects) и научимся решать задачи по методу IRAC (issue - rule - analysis- conclusion). Задачи прилагаю, и советую сначала попробовать их решить самостоятельно с опорой на outline (чеклист).