Интеллектуальная собственница | IP Proprietress

Kind reminder: я строгая дисциплинированная интеллектуальная собственница (just in case) 🤓👠

Доктор, пропишите мне весну, внутривенно, курсом в три недели. Отмените мне прием метелей, а иначе я совсем усну… *** Доктор, а в аптеке продадут Мне любовь, без вашего рецепта? И, для усиления эффекта, Нежности, хотя бы пять минут🙂‍↔️ Алексей Кусков Это мне мама прислала, сказала опубликовать, а то я все про право да про право, про какие-то принципы, нормы и тесты, и совсем ничего про весну. Исправляюсь!

Giiirls! Вот тут зафиксировала свои искренние, неполитические и неправовые мысли на тему girls’ day. По-прежнему согласна:) Раньше считала неконфликтность слабостью и хотела стать жестче, а последние годы перестала ругать себя за миролюбивость и стремление сглаживать углы. Как показала жизнь, при нужной степени упорства и трудолюбия эти черты не мешают добиваться своих целей, а мир и сотрудничество часто эффективнее войны. С праздником, дорогие, и помните: к законам, нарушающим равенство по признаку пола (в обе стороны), применяется тест intermediate scrutiny (Craig v. Boren, 429 U.S. 190 (1976)).

Дискриминация оправдана, если существенно связана с важной целью (substantially related to an important purpose)

P.S. Черные шпильки с предыдущего поста остались в Сан-Диего🎀

Друзья, у меня для вас есть кое-что хорошее) Помните, говорили с вами, что все сейчас в замешательстве по поводу правового режима генерируемого ИИ контекта? Про необычный подход англичан, про антропоцентричный подход США, и тяготеющий к последнему (непонятный) российский. Меня это поле проблем продолжает сильно беспокоить и с научной, и с прикладной точек зрения: редкий рабочий день обходится без привлечения ИИ к ресерчам, мозговым штурмам и редактированию текстов в каком-либо виде, - как, я думаю, и у большинства из вас. И важно понимать, можем ли мы использовать результаты нашего с ИИ сотрудничества, в какой мере, нарушаем ли мы что-то в таком случае. Права разработчика, если outputs принадлежат им? Права авторов “исходных” произведений, кусочки которых ИИ по доброте душевной включил в результаты выдачи? Права третьих лиц, про которых ИИ предложил нам недостоверную (оскорбительную) информацию, которую мы опубликовали, недопроверив?) Поскольку я любопытная и не могу оставить тему в покое, пока до конца не разберусь, решила организовать масштабное обсуждение соответствующих вопросов в рамках Частного четверга “Правовой режим объектов, созданных с использованием ИИ: авторство, оборотоспособность и пределы договорной автономии” на базе Клуба цивилистов, который пройдет 12 марта в 6.30 pm. Будет много спикеров, которых я обещаю тщательно помучить по всем болевым точкам, включая: ◾️ Охраноспособные элементы AI-генерированного результата в различных сценариях: (i) отбор человеком одного из множества сгенерированных вариантов (ii) генерация на основе эскиза или детализированного задания (iii) последующая доработка или переработка результата человеком ◾️Распоряжаемость ИИ-контентом, включая действительность условий пользовательских договоров с ИИ-сервисами ◾️Компаративный опыт - в первую очередь, США, а также Германии и Китая (у нас два спикера из Нью-Йорка) ◾️Процессуальные аспекты дел о нарушениях авторских прав ИИ-контектом ◾️Анализ российского контекста и рисков по отечественному праву Приглашаю присоединиться к нашей дискуссии, которая ожидается очень интересной:) И если вы спросите как, то я рада поделиться вторым хорошим. Как раз на предстоящей неделе состоится знакомство с Клубом цивилистов, в рамках которого вы сможете поучаствовать и в Частном четверге (которые, к слову, проводятся каждую неделю), и в других мероприятиях, и позадавать вопросы в чате экспертов во всех областях гражданского права, и еще сделать массу других полезных вещей - почитайте тут подробнее и решите. Вот так, всех обняла и пожелала отличных выходных!🖤

He was a fan of Tamara Morshchakova. She was a fan of Tamara Morshchakova.

Все, не могу говорить, читаю Морщакову👩‍⚖️🤓

Друзья, а есть среди вас амбициозные кандидаты юридических наук? Я в психотерапию не верю, но когда мой американский универ предложил бесплатную сессию перед экзаменами, из любопытства согласилась. Мне там диагностировали достигаторство и спросили, чтобы проиллюстрировать его тупиковость, какое достижение позволило бы мне считать, что я сделала “достаточно” (ожидая, конечно, что такого нет, и заставить меня задуматься). А у меня были варианты ответа, и один из них - стать судьей US Supreme Court (или какого-то классного высшего суда). Я тогда так вдохновилась, что теперь знаю - в результате целенаправленного ресерча - что для занятия этой должности нужно гражданство США (как будто это единственный достойный высший суд!). Так вот если вы тоже любопытные и амбициозные, и успели защититься, сейчас есть возможность попробовать себя в роли судьи и вершителя(ницы) судеб. Как говорится, fake it till you make it, - я бы не пропустила такой опции👩‍⚖️

Не публикую обычно, но это просто не могу не показать. Спасибо большое!🥺🖤

Судьба заморозки иммиграционных виз в США Помните, в середине января госдепартамент США объявил о приостановлении обработки всех типов иммиграционных виз для граждан 75 стран на основании опасения, что такие лица обычно обременяют социальную систему (“public charge”) США? (как будто можно обременить что-то, чего нет) В 75 стран, попавших под фриз, конечно, входит Россия, - наряду Сомали, Ираном, Эритреей и даже Кубой, откуда, на минуточку, в 1956 году приехали родители главы госдепартамента Марко Рубио в качестве нелегальных иммигрантов. Мы с вами расстроились из-за этого и отметили острую несправедливость шага: для многих граждан стран из этого списка и так сложно получить вообще любую визу в США, а тем более - иммиграционную. Фактически это означало массовую заморозку виз, которая, по данным истцов, затронула почти половину всех заявок на иммиграционные визы. Меня с тех пор часто спрашивают, что происходит с фризом. Он по-прежнему действует. Но недавно коалицией правозащитных организаций, адвокатов и частных заявителей был подан иск, чтобы его оспорить как чрезмерно широкий (over-inclusive). ◾️Многие заявители вообще не имеют права на денежную соцпомощь (не будем показывать пальцем), и даже при наличии такого права оно возникает спустя годы после въезда. Кроме того, эмпирических доказательств «массового злоупотребления» именно гражданами этих стран госдепартаментом не представлено. В целом США - не та страна, куда стоит ехать ради социалки, и люди это хорошо понимают. В основном приезжают за возможностями реализовать себя, работать, увеличивать свое и тем самым общественное благосостояние - особенно обладатели визы талантныз категорий. ◾️Еще один аргумент иска в том, что фриз ввел новый визовый режим, мало того что не предусмотренный законом Immigration and Nationality Act (INA) так еще и не разрешенный им: INA требует индивидуальной оценки каждого заявителя и не предполагает решения в отношении категорий виз. Тем более по такому дискриминирующему основанию, как национальность и гражданство. Интересно, чем это закончится, ввиду того что ранее американские суды уже блокировали решения администрации Трампа и его указы.

Нет, ты не 10/10 Ты как забиллить всё потраченное на работу время, как наконец закрыть огромную сделку, как первые утренние часы концентрации, как сразу найти нужную практику, как с первого раза сдать bar exam, как закат над океаном в Сан-Диего после офиса

Visa holders v. Marco Rubio Помните, в середине января госдепартамент США объявил о приостановлении обработки всех типов иммиграционных виз для граждан 75 стран на основании опасения, что такие лица обычно обременяют социальную систему (“public charge”) США? (как будто можно обременить что-то, чего нет) В 75 стран, попавших под фриз, конечно, входит Россия, - наряду Сомали, Ираном, Эритреей и даже Кубой, откуда, на минуточку, в 1956 году приехали родители главы госдепартамента Марко Рубио в качестве нелегальных иммигрантов. Мы с вами расстроились из-за этого и отметили острую несправедливость шага: для многих граждан стран из этого списка и так сложно получить вообще любую визу в США, а тем более - иммиграционную. Фактически это означало массовую заморозку виз, которая, по данным истцов, затронула почти половину всех заявок на иммиграционные визы. Иск к Марко Рубио Коалиция правозащитных организаций, адвокатов и частных заявителей на днях подали иск против госдепа чтобы оспорить эти меры по следующим основаниям: 1. Ввёл новый визовый режим, не предусмотренный законом. Immigration and Nationality Act (INA) требует индивидуальной оценки каждого заявителя. Здесь же визы блокируются по национальности, без анализа конкретных обстоятельств. По мнению заявителей, мера носит дискриминационный характер, замаскированный под экономическую заботу, и противоречит принципам равной защиты и разделения властей. 2. режим отказов, не основанный ни на INA, ни на подзаконных актах, и тем самым лишил заявителей гарантированного Конгрессом права на рассмотрение дела по существу. 3. Использует “public charge” как предлог. Истцы подчёркивают: • многие заявители вообще не имеют права на денежную соцпомощь; • даже при наличии такого права оно возникает спустя годы после въезда; • эмпирических доказательств «массового злоупотребления» именно гражданами этих стран не представлено. Честно - сша не та страна, куда стоит ехать ради социалки))) и куда едут для нее

звук плохо записался поменяю ссылочку

Деликтное право США: строгая ответственность Подключайтесь)

Сегодня и завтра многие мои друзья сдают bar exam - давайте их поддержим огонечками в этом нелегком деле) А всем, кто сомневается в себе (и по поводу бара, и в целом): помните, что сказал бэд банни. Все. обязательно. получится.

Strict liability v. Negligence К предстоящей в среду лекции по строгой (безвиновной) ответственности делюсь небольшим видео о том, как правопорядок делает выбор между режимами ответственности применительно к вреду от различных видов деятельности. Их, как мы помним, в отсутствие умысла два: ◾️Negligence - ответственность наступает, если делинквент не принял мер по предотвращению вреда (если они не более обременительны, чем потенциальный вред - “объективная вина”), и снижается, если потерпевший сам способствовал наступлению вреда своей небрежностью. ◾️Strict liability - ответственность наступает независимо от соблюдения делинквентом мер предосторожности. По общему правилу, вопрос об ответственности решается с учетом вины (negligence). Strict liability включается только для отдельных видов деятельности (abnormally dangerous activities). Формально-юридически отнесение деятельности к разряду повышенной опасности может происходить различными способами: часть штатов приняли (i) гибкий подход Restatement 2nd, Torts, § 520 оценки деятельности ответччика по 6 критериям, сходным с критериями нарушения стандарта мер предосторожности в рамках negligence; в других штатах действует (ii) подход Restatement 3rd, § 20 (похож на подход Restatement 1st) определенного перечня активностей, в которых принятие никаких мер не позволяет устранить повышенный риск вреда (обычно в перечень входит взрывная деятельность, действия с промышленными химикатами и т.д.; тогда как более гибкий подход позволяет применить строгую ответственность по сути к любым активностям, включая запуск фейерверков). И тут возникает вопрос: почему осуществление одних видов деятельности эффективнее, если ответственность за вред от нее оценивается с учетом вины, а других - если без ее учета? Экономический анализ права анализирует стимулы, которые дает деликтное право с точки зрения как действий делинквента, так и действий потерпевшего (возмещение которого в режиме negligence уменьшается пропорционально вине потерпевшего) и приходит к следующему выводу. ◾️Если риск вреда от деятельности (например, вождение автомобиля) может быть снижен принятием определенных мер со стороны делинквента, и при этом сама деятельность типичная и в целом полезная, нет смысла ее ограничивать. Эффективность достигается, если и делинвент, и потерпевший получат стимулы быть осторожнее. Создание таких стимулов для делинквента происходит за счет предоставления возможности избежать ответственности, из-за чего резидуарным носителем риска оказывается потерпевший: • Делинквент получает: (нет) стимулы избегать деятельности (да) стимулы принимать меры предосторожности • Потерпевший получает: (да) стимулы избегать деятельности (да) стимулы принимать меры предосторожности ◾️Наоборот, если какую-то деятельность нельзя сделать менее рискованной, нет смысла создавать стимулы для акторов принимать меры предосторожности (а значит, и оставлять не вовлеченных в нее лиц (потенциальных потерпевших) резидуарными носителями риска). Здесь residual bearer of harm - делинквент, поскольку он не избежит ответственности и не станет отвечать меньше, даже если он пытался минимизировать риск и / или если потерпевший сам был неосторожным. • Делинквент получает: (да) стимулы избегать деятельности (нет) стимулы принимать меры предосторожности • Потерпевший получает: (нет) стимулы избегать деятельности (нет) стимулы принимать меры предосторожности Я, кстати, думаю утащить часть этой логики для анализа ответственности за вред от ИИ)

Уже неделю между работой, работой и работой читаю книгу Т.Г. Морщаковой и не могу перестать думать вот о чем. Через эти воспоминания получается хорошо соприкоснуться с жизнью научного института прошлого, что заставляет переосмысливать свой опыт. Я начала работать в ИЦЧП в 2017 году, потому что хотела заниматься наукой и точно решила, что буду защищать диссертацию. Но меня не покидало ощущение, что это “неполноценная” юридическая деятельность и что я меньше юрист, чем те, кто занимается практикой. Я поэтому пошла работать в Верховный Суд, а затем - в юридическую фирму, чтобы стать “настоящим специалистом”. Но и этого мне было мало, и я продолжала переживать, что сам факт совмещения научной и практической деятельности оставляет меня в каком-то юридическом лимбе, не позволяя стать ни “нормальным практиком”, ни “нормальным ученым”. Однако тогда же я поняла, что от совмещения никуда не денусь. Сначала просто не хотела бросать науку, и друзья помнят, что я говорила, что преподавание права и написание статей - мое true хобби, что я получаю от этого исключительно удовольствие, и ой как славно получается днем работать-работать, а вечером творить-творить (и так всю жизнь). Такое отношение было, поскольку наука мне давалась легко, как будто гораздо легче, чем практика, и я даже испытывала чувство вины, если начинала ей уделять больше времени. Даже казалось, что привычка “думать теоретически” мешает мне впитывать практическую логику и навыки, и что надо бы от нее постараться избавиться. Гораздо более важными казались навыки деловой переписки, хорошего форматирования, внимательности к техническим деталям и стратегического планирования, которых в науке не требовали. Только чуть позже я стала понимать, что научное мышление помогает видеть моменты, которые в чистой практике неочевидны и которым сложнее научиться, чем выравниванию текста, и перестала относиться к этой части своей жизни снисходительно. Но все же переживала, что начала свой путь в профессии и изначально сформировалась не совсем как практик. В подобном положении очень ценно узнать, что такие люди, как Тамара Георгиевна, тоже переживали из-за аналогичных моментов и сомневались в правильности своего научного выбора. И ценно, что она пришла к тому, что быть ученым - не менее полноценная миссия юриста, чем быть практиком, и что практика может даже искажать правовую логику, которой хотелось бы остаться верной. Это первое. Второе, о чем я думаю, это о важности найти коммьюнити своих людей. Всю свою сознательную жизнь я ставила во главу угла право, знания и достижения, и это точно важная часть меня, которая вряд ли когда-то исчезнет. Я часто слышала, что “помешана на праве” и что “есть более важные вещи” вроде дружбы, которые мне будут недоступны, пока я не поменяю свое отношение к юриспруденции. Мне это жутко не нравилось, потому что я не хотела предавать себя, - хоть и нельзя сказать, что я не задумывалась иногда о том, все ли правильно делаю, если чувствую себя при всем этом довольно одиноко. И вот когда я выбрала быть собой и в результате доказала себе, что могу практически все что угодно, оказалось, что есть люди, для которых право не менее важно и с которыми можно говорить на одном языке и здорово дружить. Я это очень ценю и с большим теплом запоминаю мероприятия, подобные презентации Тамары Георгиевны, где получается чувствовать себя частью своего коммьюнити, несмотря на увлечение правом😊 Это точно в топе событий февраля, и по правовой части, про которую все пишут, и для меня - по человеческой as well. Видите, с эмоциями у меня все еще похуже, чем с рациональным мышлением, поэтому я это пишу спустя более чем неделю с 11 февраля. Но раз все-таки пишу, как будто не все потеряно)

При этом Second Circuit все-таки отметил, что когда у платформы есть основания подозревать (reason to suspect), что пользователи нарушают чужие товарные знаки, она не может иммунизировать себя от ответственности, “отгораживаясь” от получения соответствующего знания (wilful blindness). Но в деле Tiffany суд решил, что eBay не “отгораживался”, поскольку реагировал на информацию о нарушениях и удалял соответствующие предложения к продаже.  После этого дела мало кто из правообладателей решался судиться с платформами (к сходному выводу суд пришел также в деле Y.Y.G.M.A. v. Redbubble). Максимум, согласно отчету, привлекают их как соответчиков или третьих лиц в процессах по искам к продавцам. Проблемы доктрины contributory trademark infringement Прямое нарушение в действиях маркетплейсов доказать сложно, поскольку российский суды не так уж не правы, говоря о предоставлении лишь возможности размещения нарушающих объявлений.

Хотя есть и редкие успешные примеры - например, в деле Ohio State University v. Redbubble суд решил в пользу истца, поскольку платформа-ответчик была значительно вовлечена в процесс продажи, самостоятельно заказывая производство нарушающих товаров по заявкам покупателей и привозя их со своей маркировкой.

Но и с “опосредованной” ответственностью, которая как будто подходит с учетом более вторичной роли платформ в нарушениях, не все так просто. Тест Inwood критикуют за: ◾️Неопределенность в части вины (“know or have reason to know”), поскольку он не дает понимания, в каком объеме мониторинг предложений товаров на платформе должен осуществляться платформой и в какой - правообладателем; ◾️Сложность для доказывания правообладателями: с учетом того, что вменяемого знания недостаточно (Tiffany v. eBay), истцам по сути нужно показать действительное знание ответчика (actual knowledge), что практически невозможно; ◾️Отрицательные стимулы для рынка: стандарт Tiffany v. eBay лишает платформы стимулов проводить хоть какой-то мониторинг нарушений. Решение и его проблемы Для преодоления этих недостатков предлагается законодательно закрепить для онлайн-платформ определенный стандарт мониторинга и устранения нарушений, при выполнении которого они смогут избежать ответственности перед правообладателями товарных знаков. Это бы, с одной стороны, давало стимулы к кооперации с последними в борьбе с нарушениями, а с другой обеспечивало предсказуемость и приемлемый уровень рисков для всех сторон (особенно для маркетплейсов). Но в то же время такой благожелательный для правообладателей законодательный подход серьезно критикуется, поскольку он способен (i) стимулировать trademark bullying и (ii) причинить вред конкуренции на рынке товаров. Правообладатели могут, воодушевившись, начать жаловаться в том числе на небольших добросовестных производителей и продавцов, которые не нарушают их знаки, а просто распространяют конкурирующие товары. Платформы, чтобы избежать ответственности, в свою очередь перестанут регистрировать таких акторов и начнут предпочитать исключительно большие и официальные бренды. Кроме того (iii) правообладатели могут начать судиться в основном с платформами как более удобными и богатыми ответчиками и перестанут преследовать настоящих виновников (продавцов контрафакта). И наконец, (iv) конкуренция может быть повреждена и среди самих маркетплейсов, поскольку небольшие платформы не смогут справляться с возросшими рисками ответственности, включая их предотвращение путем имплементации дорогостоящих технических решений по мониторингу нарушений и непосредственно выплаты компенсаций. Мне кажется, что решение лежит в конкретизации вины маркетплейсов путем более четкого определения момента, когда им может быть вменено знание о нарушениях (пп. 1 п. 3 ст. 1253.1 ГК). Может, стоит отталкиваться от известности нарушаемых знаков и процента контрафактных объявлений о продаже маркируемых ими товаров (например, в деле Tiffany речь шла 73% нарушений, что кажется значительным количеством; может, достаточно было бы и 55-60%, чтобы считать презумпцию законности действий продавцов по размещению объявлений перевернутой).