mintstales

Бойтесь романтиков Ференц Лист, безусловно, был пророком. Задолго до появления термина «политика идентичности» (identity politics), Лист — франкоговорящий этнический немец с австрийским бэкграундом, не знавший венгерского языка и, таким образом, не принадлежавший никаким образом к венгерской культуре, — объявил себя венгром, потому что ему так хотелось. И, что характерно, заставил мир в это поверить. Последствия этого события были умеренно-катастрофическими, в зависимости от точки зрения. Его активная общественная деятельность принесла Венгрии немало хорошего, включая Академию имени самого Листа. Но катастрофа заключалась в следующем: распаявшийся романтик, кричавший на каждом углу, что он до глубины души мадьяр, написал некую книгу, где на французском языке страстно убеждал мир, что никакой венгерской музыки как таковой не существует, а есть лишь цыганская музыка, которую можно в любом будапештском кабаке услышать. А почему? Да потому что романтику Листу его представления о цыганах были настолько милы, настолько соответствовали его понятиям о том, каким должно быть искусство, вот это всё — свободолюбивый народ, странствующий и непокорный, — было гораздо важнее объективной реальности. Да и что такое вообще объективная реальность в мире, где ты сам эту реальность создаешь? Понимаете, да? Человек, популярность которого была примерно как у Джона Леннона, присвоивший себе звание «венгр», пишет книгу о том, что венгерской самостоятельной музыки не существует. Как говорится, папа Карло приделал Буратино вместо одной ноги колесо, и — пошло-поехало. Как вы думаете, чем на самом деле являются «Венгерские танцы» Брамса? Правильно, городскими песнями (как правило, кстати, авторскими), которые он услышал в исполнении цыганских ансамблей в кабаках. Брамс, скорее всего, о книге Листа знал, благо первую тетрадь своих танцев опубликовал лет через десять после того, как Лист выдал свое откровение. Конечно же, цыганские оркестры были таким плавильным котлом, где легко переваривалась любая музыка, и по понятной причине — они играли на заказ, а людям свойственно любить и заказывать разную музыку. Поэтому в их репертуаре могли быть и авторские романсы, и цыганская музыка, и венгерская. Всё это, естественно, исполнялось в том стиле, в котором музыканты играли обычно, примеров этого стиля можно найти массу. Манера никуда не делась, продолжает жить и эволюционировать, и сейчас в их исполнении можно услышать хоть современные хиты, хоть «Очи чёрные», хоть джазовые стандарты. Так что «Венгерские танцы» Брамса совсем не венгерские и далеко не всегда танцы. То же самое и с рапсодиями Листа. Интересно, что бы сегодня делали с Листом — поддержали ли бы его, потому что человек сам выбирает свою идентичность, или всё же отменили бы за культурную апроприацию? Лучше, конечно, и то, и другое. И можно без хлеба. Но самое смешное: всю эту историю я начал писать ради «Цыганских напевов» Сарасате. Как известно, Сарасате посетил Будапешт, пообщался с Листом, рванул по кабакам и написал свои «Цыганские напевы», которые, похоже, не имеют в себе авторского материала самого испанского виртуоза, а являются таким попурри из всякой музыки, которой он наслушался в исполнении цыганских оркестров. Вот только незадача вышла в том, что самая трогательная из этих тем оказалась не народной. Ну, ещё бы, когда у великих скрипачей было время уточнять авторство своей лучшей музыки? Песня «Есть только одна девушка в мире» была настоящим хитом своего времени, одна из самых популярных песен, которую, естественно, постоянно исполняли в будапештских ресторанах. Эта песня была настолько НЕ народная, что мы даже знаем, как звали эту единственную в мире девушку. Её звали Чезарина Немет, она была женой автора этой песни Яноша Немета (János Németh). Он публиковал свою музыку под именем Элемер Сентирмаи (Elemér Szentirmay). В Венгрии эта песня до сих пор известна без всякого Сарасате. Если вбить в поиск YouTube Csak egy szép lány van a világon, то сразу можно послушать разные версии. А финал Сарасате вообще взял уже у того же Листа из «Венгерской рапсодии № 13». И там по музыке даже и не поймешь, венгерская ли она, сыгранная цыганами, или еще какая-то. Говорят, что венгерская, и слова у нее были. Но вот записи той песни на венгерском языке я не нашел. Говорят, песенный вариант отмер, и теперь её только в инструментальном варианте играют. С Сарасате неудобно получилось, потому что когда «Цыганские напевы» стали международным хитом, автор песни все же выразил удивление и даже добился того, что его стали упоминать в нотах при публикации. А в 1904 году пожилой виртуоз записал несколько своих пьес. В то время количество секунд, которые можно было записать на пластинку, было жестко ограничено, поэтому либо надо было играть быстрее, либо выкидывать куски. И вот Сарасате записал-таки «Цыганские напевы». Догадайтесь, какой кусок он выкинул?