𝗧𝗥𝗔𝗡𝗦𝗣𝗟𝗔𝗡𝗧 𝗖𝗟𝗨𝗕
Kanalga Telegram’da o‘tish
Mors Vitae Prodest 📑 Канал кафедры трансплантологии и искусственных органов им. В.П. Демихова Института биомедицины Пироговского Университета 🏥Склиф, НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина
Ko'proq ko'rsatish1 470
Obunachilar
Ma'lumot yo'q24 soatlar
+97 kunlar
Ma'lumot yo'q30 kunlar
Ma'lumot yuklanmoqda...
O'xshash kanallar
Taglar buluti
Kirish va chiqish esdaliklari
---
---
---
---
---
---
Obunachilarni jalb qilish
Iyul '26
Iyul '26
+14
2 kanalda
Iyun '26
+17
1 kanalda
Get PRO
May '26
+30
1 kanalda
Get PRO
Aprel '26
+41
1 kanalda
Get PRO
Mart '26
+89
2 kanalda
Get PRO
Fevral '26
+58
2 kanalda
Get PRO
Yanvar '26
+99
5 kanalda
Get PRO
Dekabr '25
+70
2 kanalda
Get PRO
Noyabr '25
+36
0 kanalda
Get PRO
Oktabr '25
+77
4 kanalda
Get PRO
Sentabr '25
+69
3 kanalda
Get PRO
Avgust '25
+55
4 kanalda
Get PRO
Iyul '25
+25
1 kanalda
Get PRO
Iyun '25
+94
6 kanalda
Get PRO
May '25
+81
4 kanalda
Get PRO
Aprel '25
+67
3 kanalda
Get PRO
Mart '25
+75
1 kanalda
Get PRO
Fevral '25
+41
0 kanalda
Get PRO
Yanvar '25
+40
2 kanalda
Get PRO
Dekabr '24
+69
4 kanalda
Get PRO
Noyabr '24
+38
0 kanalda
Get PRO
Oktabr '24
+51
0 kanalda
Get PRO
Sentabr '24
+86
5 kanalda
Get PRO
Avgust '24
+38
0 kanalda
Get PRO
Iyul '24
+24
0 kanalda
Get PRO
Iyun '24
+24
0 kanalda
Get PRO
May '24
+31
2 kanalda
Get PRO
Aprel '24
+54
0 kanalda
Get PRO
Mart '24
+53
0 kanalda
Get PRO
Fevral '24
+38
1 kanalda
Get PRO
Yanvar '24
+30
2 kanalda
Get PRO
Dekabr '23
+345
2 kanalda
| Sana | Obunachilarni jalb qilish | Esdaliklar | Kanallar | |
| 13 Iyul | +1 | |||
| 12 Iyul | +1 | |||
| 11 Iyul | +1 | |||
| 10 Iyul | 0 | |||
| 09 Iyul | +1 | |||
| 08 Iyul | +2 | |||
| 07 Iyul | +5 | |||
| 06 Iyul | 0 | |||
| 05 Iyul | 0 | |||
| 04 Iyul | +1 | |||
| 03 Iyul | +1 | |||
| 02 Iyul | +1 | |||
| 01 Iyul | 0 |
Kanal postlari
Четыре рецидива из семнадцати при стопроцентной годичной выживаемости говорят прямо: микрометастатическая болезнь никуда не делась — она просто пока не убивает. И над всем этим висит вопрос, на который ни у кого нет ответа: что делает такролимус с резидуальным опухолевым клоном? Напрашивается печёночный опыт с mTOR-ингибиторами и их антипролиферативным профилем, но это пока гипотеза, а не данные. Наконец, популяция крошечная — около трёхсот случаев в год на всю Америку; Northwestern выполнил уже более пятидесяти таких операций и остаётся единственным центром со специализированной программой. РКИ здесь почти невыполнимо. Значит, спор о нулевой сумме ещё долго будет вестись на регистровых данных.
| 2 | 🫁 DREAM: как рак лёгкого перестал быть противопоказанием — и почему главный спор здесь не о выживаемости
Есть в трансплантологии особый жанр публикаций: те, что не добавляют знания, а отменяют запрет. Восьмого июля в JAMA вышла именно такая работа.
Группа Анкита Бхарата из Northwestern Medicine опубликовала результаты регистра DREAM — двусторонняя трансплантация лёгких при резистентном немелкоклеточном раке IV стадии, ограниченном лёгкими. Проспективный одноцентровой регистр, сентябрь 2021 — июнь 2025, 404 пациента с терминальной лёгочной патологией, из них 98 — с IV стадией НМРЛ. Семнадцать получили новые лёгкие, восемьдесят один остался на медикаментозном ведении. Третья группа сравнения — 306 «классических» реципиентов: муковисцидоз, ХОБЛ, лёгочная гипертензия.
Годичная выживаемость: 100% против 41%. И — деталь, ради которой стоит остановиться, — 100% против 88% у неонкологических реципиентов. Онкологическая когорта прожила первый год лучше, чем та, ради которой трансплантация лёгких вообще существует. Медиана койко-дня — 14 суток против 16. К январю 2026 года из семнадцати умерли двое, и ни одна смерть не была связана с опухолью: инфекция и тромбоз. В группе консервативного ведения прогрессировали 74 из 81.
Идея, что характерно, выросла не из онкологии, а из инфекции. Та же команда в 2020-м выполнила первую в мире трансплантацию лёгких пациенту с ковидом. Логика оказалась переносимой: если мы умеем целиком удалять лёгкие, набитые резистентной флорой, — почему не удалить лёгкие, набитые резистентной опухолью? Отсюда родился протокол: бескомпромиссный стейджинг с биопсией лимфоузлов, исключающий любую экстрапульмональную диссеминацию; изменённая хирургическая техника — удаление единым блоком, без вскрытия дыхательных путей в «грязном» поле, чтобы не обсеменить средостение; обязательное исчерпание всех системных линий до внесения в лист.
Патофизиологически всё это стоит на одном допущении, и оно элегантно. У этой подгруппы опухоль заперта в лёгких, и умирают эти люди не от системной диссеминации, а от дыхательной недостаточности. Лёгкое здесь не один из поражённых органов — лёгкое здесь орган-лимитант. Убери его целиком, и ты уберёшь причину смерти. Рак из системного заболевания превращается в локальную хирургическую задачу. Ровно так же, как когда-то ГЦК в цирротической печени.
Вот здесь и начинается настоящая медицина — потому что в том же номере JAMA выходит редакционная статья, и она возражает по существу.
Эсе Джали Дайлан и Рамасвами Говиндан из Washington University формулируют то, от чего невозможно отмахнуться: трансплантация лёгких — система с нулевой суммой. Орган, отданный одному, изъят у другого. Они требуют рандомизированных исследований до широкого внедрения — и напоминают о прецеденте с трансплантацией печени при небольшой нерезектабельной ГЦК.
Мы, печёночники, знаем этот сюжет наизусть. Миланские критерии, Mazzaferro, NEJM, 1996. Тогда тоже казалось, что отдавать дефицитный орган онкобольному — расточительство. Понадобился жёсткий отбор, и «расточительство» стало стандартом помощи. История трансплантологии — это история того, как противопоказания превращаются в критерии отбора.
Ответ Бхарата методологически безупречен. Он отказывается признавать, что онкологическому пациенту следует отказать в органе лишь потому, что кто-то без рака подождёт дольше. Правильный вопрос, говорит он, звучит иначе: даёт ли трансплантация у тщательно отобранных онкобольных результат, сопоставимый с неонкологическими реципиентами? Разницы не оказалось — наметился даже тренд в пользу онкогруппы. То есть аргумент о неэффективном расходовании донорского ресурса опровергнут не риторикой, а исходом. Единственный способ вести такие споры.
Но не будем очаровываться. Одноцентровой регистр — не рандомизированное исследование; группы не рандомизированы, и отбор в трансплантационную ветвь по определению благоприятен — туда попали те, кто выдержал стейджинг, дожил до листа и оказался операбелен. Иммортальное время никто не отменял. | 221 |
| 3 | 🎸 Исполнитель этой песни Дэрил Холл получил почку. От живого донора.
Легенде поп-рока, половине дуэта Hall & Oates («Maneater», «Rich Girl», «Sara Smile»), 79 лет. Пару недель назад ему пересадили почку. Донор — живой человек, которого сам Холл описал как «очень доброго и щедрого». Врачи говорят о полном успехе, музыкант обещает вернуться в норму через несколько месяцев и продолжить свои домашние концерты.
Мы, конечно, рады за маэстро. Гладкой реабилитации и побольше музыки.
Но давайте назовём вещи своими именами.
⚠️ Каждая прижизненная донация — это индикатор дефицита.
Живое донорство подают как триумф человеческой солидарности. И это правда. Но это правда с обратной стороной: здоровому человеку вскрывают забрюшинное пространство и удаляют парный орган не потому, что так лучше, а потому, что посмертного органа нет.
У живого донора есть операционный риск. Есть отдалённые риски — гипертензия, снижение СКФ, преэклампсия у женщин. Есть психологическое давление внутри семьи, о котором в отчётах не пишут. Мы принимаем эти риски осознанно и минимизируем их — но мы не должны делать вид, что их нет, и не должны романтизировать их.
🇪🇸 Испания решила эту задачу. Там 50+ посмертных доноров на миллион населения — и доля живого донорства при этом низкая. Не потому, что испанцы менее солидарны. А потому, что работающая система посмертного донорства снимает саму необходимость просить близких лечь под нож.
💡 Наша цель — не наращивать прижизненное донорство. Наша цель — сделать его ненужным.
Развитая координация в стационарах. Общественное доверие. Машинная перфузия, расширяющая пул пригодных органов. Честный разговор с обществом о смерти мозга.
Вот когда донорский орган будет ждать реципиента, а не наоборот — тогда живому человеку не придётся отдавать своё.
А пока — спасибо тому неизвестному, кто отдал. И это не отменяет всего сказанного выше. 🤍 | 223 |
| 4 | Итак, вечер уик-энда и самое время для хорошей песни! https://youtu.be/yRYFKcMa_Ek | 228 |
| 5 |  Конечно, это не мания плодить книжки и не попытка делать бизнес. Просто иногда рассказать в коротком треде невозможно. А некоторые рассказы хочется носить с собой напечатанными. Мы убеждены, что это именно тот случай. Пока не разыгрываем. Сутки даем скачать бесплатно - биографию Тома Старзла | 655 |
| 6 |  Агонисты ГПП-1 и алкогольная зависимость: что это меняет для трансплантологии
Ещё три года назад разговор об агонистах рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 ограничивался диабетом и ожирением. Сегодня накопился достаточный массив данных, чтобы обсуждать их как потенциальный инструмент терапии зависимостей — и для нас, трансплантологов, эта тема имеет прямое практическое измерение. | 787 |
| 7 | Что показывают данные
Крупное когортное исследование в системе здравоохранения ветеранов Сент-Луиса сравнило пациентов с сахарным диабетом 2 типа, начавших терапию агонистами ГПП-1, с пациентами на ингибиторах SGLT-2. У первых риск развития расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ, оказался ниже на 14%. Эффект прослеживался и у пациентов с уже существующей зависимостью — снижался риск осложнений.
Систематический обзор с мета-анализом (протокол PROSPERO CRD420251009075, охват литературы до июня 2025 года) обобщил рандомизированные и наблюдательные исследования по влиянию агонистов ГПП-1 на баллы AUDIT у пациентов с рискованным потреблением алкоголя и подтвердил устойчивое снижение показателя. Отдельный систематический обзор в eClinicalMedicine пришёл к тем же выводам, опираясь в том числе на данные функциональной нейровизуализации: у пациентов на терапии агонистами ГПП-1 снижена активация зон мозга, отвечающих за реакцию на алкогольные стимулы, — в частности, септальной области, где высока плотность ГПП-1-рецепторов.
Механизм — два контура
Первый — центральный. Экспериментальные модели на грызунах и данные фМРТ у людей показывают, что агонисты ГПП-1 снижают активность дофаминергических путей вознаграждения — area postrema, вентральную область покрышки, септальную область. Это ослабляет мотивационный компонент влечения к алкоголю, а не только физическую переносимость.
Второй — периферический, и он менее очевиден. Замедление эвакуации содержимого желудка, характерное для всего класса препаратов, замедляет и всасывание этанола в тонкой кишке. Более медленный подъём концентрации алкоголя в крови сам по себе снижает субъективное подкрепление от выпитого — фармакокинетика вещества исторически связана с его аддиктивным потенциалом.
Трансплантационная проекция
Здесь тема перестаёт быть теоретической. Алкогольная болезнь печени вышла на первое место среди показаний к трансплантации печени в мире — 41% случаев в Европе, для сравнения MASLD даёт 12%. До 80% пациентов с ALD, поступающих на лист ожидания, имеют признаки алкогольной зависимости, а рецидив тяжёлого пьянства после трансплантации приводит к циррозу графта примерно у трети таких пациентов. Правило шести месяцев трезвости, на котором долго держалась селекция кандидатов, всё чаще признаётся слишком грубым инструментом — зависимость не линейный процесс, а поведенческое расстройство с периодами ремиссии и срывов.
В этом контексте фармакологический инструмент, снижающий тягу к алкоголю без выраженной гепатотоксичности, закрывал бы реальный пробел — сегодня арсенал ограничен налтрексоном и акампросатом, оба с оговорками при печёночной недостаточности. Йельский университет уже набирает пациентов в пилотное РКИ семаглутида для терапии AUD после бариатрических вмешательств (NCT07223983, старт март 2026) — логичный шаг к тому, чтобы протестировать препарат и в популяции кандидатов на трансплантацию печени.
Что настораживает
Прямых контролируемых исследований агонистов ГПП-1 именно у претрансплантационных пациентов с ALD пока нет — экстраполяция с диабетической и бариатрической популяции требует осторожности. Описан и обратный сюжет: единичный случай лекарственного поражения печени на фоне семаглутида у пациента без исходной патологии печени, с быстрым разрешением после отмены. Механизм неясен, но факт напоминает, что у препарата есть собственный гепатотоксический потенциал, пусть и редкий — параметр, который для нашей популяции пациентов с исходно скомпрометированной печенью нельзя игнорировать.
Резюме
Агонисты ГПП-1 сегодня — это ещё не заявленная официально, но формирующаяся на глазах терапия второй линии для алкогольной зависимости, с правдоподобным двойным механизмом и растущей доказательной базой. Для трансплантологии их потенциальная роль — не в лечении уже развившегося цирроза, а в снижении риска рецидива до и после трансплантации. Вопрос, который ещё предстоит закрыть исследованиями: оправдывает ли соотношение пользы и редкого гепатотоксического риска их применение именно у пациентов с уже скомпрометированной печёночной функцией | 480 |
| 8 | Команда во главе с Conor Donnelly и под руководством Allan Massie и Michal Mankowski проанализировала данные 720 348 пациентов, направленных на трансплантацию почки в период с 2014 по 2025 год, используя базу Epic Cosmos — свыше 300 миллионов электронных медкарт из более чем 1850 госпиталей, включая треть трансплантационных центров США.
Цифры отрезвляющие. Почти половина пациентов, получивших направление на трансплантацию, вообще не начинает процесс оценки. До листа ожидания доходят менее одного из пяти — всего 19%.
Это принципиально смещает фокус проблемы. Вся транспланталогическая литература десятилетиями концентрировалась на том, что происходит после попадания в лист ожидания — выживаемость трансплантата, реципиента, качество донорского органа. А то, что происходит до листа — этап referral и evaluation — оставалось слепой зоной.
Авторы выделили предикторы отсева, и большинство из них не медицинские, а социально-логистические: отсутствие брака, тяжёлое ожирение, проживание в сельской местности, пожилой возраст, испаноязычие, низкий доход. Отдельно отмечена роль самого центра — небольшие программы и центры на юге США демонстрируют более низкую конверсию из referral в waitlisting.
Механизм понятен любому, кто работал с листом ожидания: сама процедура оценки — это марафон из множества визитов, лабораторных и инструментальных исследований, онкоскринингов, растянутый на месяцы, который пациент должен пройти параллельно с диализом. Для человека без устойчивой социальной поддержки и транспортной доступности это становится непреодолимым барьером задолго до того, как встанет вопрос донорского органа.
Авторы прямо говорят: система годами измеряла не то. Waitlist mortality и post-transplant outcomes — это верхушка айсберга. Настоящая точка потери пациентов находится раньше, и она системно недооценена.
http://dx.doi.org/10.1681/ASN.0000001162 | 561 |
| 9 |  Оценка листов ожидания всегда не отражает глубины проблемы. Большинство пациентов не доходит до трансплантации. Это и подтверждает новое исследование NYU Langone, опубликованное 20 июня в Journal of the American Society of Nephrology. | 326 |
| 10 | Снова приказ 567-н
Минздрав вынес на общественное обсуждение очередные правки к приложению № 3 Порядка оказания помощи по профилю «хирургия (трансплантация органов и (или) тканей человека)» — обсуждение до 10 июля. На этот раз речь не о расширении, а о сокращении обязательного перечня оснащения: предлагается исключить пять позиций — аппарат для внутриаортальной баллонной контрпульсации, молекулярно-адсорбирующую-циркулирующую систему (MARS), масс-спектрометр, многоканальный амплификатор (термоциклер) и блот-гибридизатор.
Изменение предлагаем поддержать.
Три из пяти исключаемых позиций — масс-спектрометр, термоциклер, блот-гибридизатор — относятся к молекулярно-генетической лабораторной диагностике и не имеют прямого отношения к хирургическому профилю. Их присутствие в стандарте оснащения трансплантационного центра дублировало требования лицензирования клинико-диагностических лабораторий и создавало административный барьер без какой-либо клинической пользы — в первую очередь для региональных центров.
С двумя оставшимися позициями ситуация требует большей точности. ВАБК и MARS — это уже реанимационное оборудование, напрямую связанное с ведением пациентов высокого риска при трансплантации сердца и печени. Снятие обязательного требования не должно означать утрату соответствующих клинических возможностей — этот вопрос необходимо закрыть на уровне клинических рекомендаций, с чёткими показаниями к применению и обязательной маршрутизацией пациента в центр, обладающий нужными средствами поддержки, если своих нет.
Отдельно стоит обозначить смежную проблему того же приложения — пункт 3, «центрифужный насос крови». Это не самостоятельное изделие, а узел аппарата искусственного кровообращения, который физически невозможно предъявить как отдельную единицу оснащения при лицензировании. Раз приложение № 3 сейчас в работе, разумно поднять и эту неточность, не дожидаясь следующего нормотворческого цикла. | 439 |
| 11 |  Мировая трансплантология в цифрах: IRODaT представил предварительную статистику 2025
Международный регистр донорства и трансплантации органов (IRODaT) опубликовал данные по 56 странам за 2025 год. Несколько трендов, которые стоит держать в поле зрения.
Испания — снова вне конкуренции. 51,9 доноров на миллион населения (pmp) от умерших доноров — абсолютный мировой рекорд, который страна удерживает уже не первое десятилетие. Испанская модель (опт-аут + развитая сеть трансплант-координаторов) остаётся золотым стандартом.
США сбавляют темп. При втором месте в мире (47,65 pmp) — впервые за долгое время фиксируется снижение год к году (-4%). На фоне многолетнего устойчивого роста это сигнал, который требует анализа: насыщение системы или временная коррекция. Странно на фоне активных реформ системы. Далее в комментариях | 706 |
| 12 | 🎉 Результаты розыгрыша:
🏆 Победитель:
1. Илья (@Ilya_Dmitriev_Sklif)
✔️Проверить результаты | 457 |
| 13 | 📅 28 июня 1873 года
В предместье Лиона родился Алексис Каррель — хирург, чьими руками наука впервые научилась сшивать сосуды и хранить надежду на пересадку органов.
📖 «Человек непознанный» (L’Homme, cet inconnu) — впервые в полном русском переводе.
В день рождения автора мы разыгрываем один экземпляр.
—
Что, по-вашему, в человеке остаётся непознанным?
Победителя определим случайным образом. Доставку берём на себя.
«Человек есть существо, которое мы знаем менее всего». — А. Каррель | 485 |
| 14 |  Бертран Нельсон и его собака | 692 |
| 15 | И ещё о лёгких!
Есть в истории трансплантологии моменты, которые меняют не статистику, а оптику — то, как медицина смотрит на человека. 21 марта в Нью-Йорке произошёл именно такой момент, хотя занял он, как это обычно бывает в хирургии, всего несколько часов на столе и десятилетия предшествующей работы — научной, юридической, человеческой.
Бертран Нельсон живёт с ВИЧ больше двадцати лет. Это не пролог к истории болезни — это её фон, вирус давно подавлен, тело давно научилось с ним сосуществовать. На передний план вышло другое — саркоидоз, тихо тлевший двадцать лет и вспыхнувший после легионеллёзной пневмонии в 2021-м. Лёгкие отказывали. Список ожидания. Отказ одной программы. Нью-Джерси, кислородный аппарат, мать восьмидесяти одного года, уже однажны проходившая через выхаживание сына после трансплантации — старшего, почкой. История повторяется в семьях чаще, чем нам хотелось бы думать.
То, что случилось дальше, интересно не хирургической техникой — техника здесь служебна, хотя и не банальна: двойная пересадка лёгких и печени, остановка дыхания прямо на столе, реанимация, 67 дней стационара. Интересно то, откуда взялись органы. Донор тоже был ВИЧ-положительным.
До 2013 года это было невозможно по определению — точнее, было преступлением. Федеральным. Закон, принятый при Обаме — HOPE Act, — впервые позволил органам одного ВИЧ-инфицированного человека спасать жизнь другого. Это решение справедливо назвать актом медицинской теологии не меньше, чем юридическим: оно признавало, что тело, побеждённое вирусом не до конца, но достаточно — благодаря антиретровирусной терапии, — всё ещё способно дарить жизнь. Почки и печень от ВИЧ+ доноров уже несколько лет пересаживают вне исследовательских протоколов. Сердце и лёгкие оставались последним рубежом “слишком экспериментального”. Нельсон — первый, кто этот рубеж снял.
Здесь стоит остановиться и спросить: что, собственно, празднуем? Не технологию — технология догнала возможность раньше, чем закон догнал технологию, а общество — закон. Празднуем расширение круга тех, кого общество готово признать донорами, а не только потребителями чужого милосердия. Это старый вопрос биоэтики, который каждое поколение медицины переоткрывает заново: где проходит граница тела, которому можно доверять чужую жизнь?
Нельсон сформулировал это лучше любого комитета по этике: “Люди с ВИЧ должны знать, что они имеют право быть донорами органов”. И добавил для тех, кто ждёт: “Вы достойны”. В этой фразе — больше тикуна, чем в иных трактатах: не исправление мира абстракцией, а исправление одним конкретным жестом — телом, отданным после смерти тому, кто иначе не дождался бы.
Кэмерон Вулф из Duke говорит о другом горизонте — что подобные операции дают окно для изучения функционального лечения ВИЧ. Возможно. Но даже если это окно ничего не покажет науке, оно уже показало кое-что более редкое: что стигма — это орган, который иногда приходится пересаживать вместе с лёгкими. | 641 |
| 16 |  🫁 Принцессы не плачут. Даже когда им иногда пересаживают лёгкие.
Кронпринцесса Норвегии Метте-Марит (52 года) успешно перенесла трансплантацию легких в Rikshospitalet (Университетская клиника Осло).
«Пересадка легких на данный момент проходит успешно», — сообщил профессор Арнт Фиане, кардиоторакальный хирург, руководитель программы трансплантации сердца и легких этой клиники.
Кронпринцесса страдала идиопатическим лёгочным фиброзом (ИЛФ) — неизлечимым заболеванием с прогрессирующим рубцеванием легочной ткани. Последние месяцы она находилась на постоянной кислородной поддержке. В лист ожидания её включили 5 июня.
После публичного объявления о статусе ожидания в Норвегии резко возросло число потенциальных доноров органов — отличный пример того, как личная история известного человека способна изменить отношение общества к донорству.
Желаем кронпринцессе крепкого приживления трансплантата и скорейшего восстановления! 🙏 | 588 |
| 17 | 🐷 Первая ортотопическая ксенотрансплантация целой печени и обеих почек свиньи человеку
29 мая 2026 года в журнале Med (Liao J. et al., doi: 10.1016/j.medj.2026.101148) опубликованы результаты первой в мире одномоментной ортотопической трансплантации целой свиной печени и обеих почек человеку. Операция выполнена во Второй клинической больнице Гуансийского медицинского университета (Наньнин, Китай). Реципиент — мужчина 53 лет с констатированной смертью мозга и терминальной ХБП. Его собственная печень ушла живому реципиенту по принципу домино-донорства.
Донорское животное — свинья с 6 геномными правками: нокаут трёх генов ксеноантигенов и инсерция трёх генов человека для снижения тромбообразования и иммунного ответа.
Параметры операции: единый разрез, ортотопическая имплантация всех трёх органов, время холодовой ишемии — 281 минута.
Результаты наблюдения (106 часов): — желчеотделение через 19 ч после реперфузии — нормализация уровней креатинина и мочевины — гиперострого отторжения не зафиксировано
Примерно через 36 ч появились признаки клеточного отторжения: инфильтрация ксенотрансплантатаклетками реципиента, микроочаги некроза и тромбоза в печени. Повышенная экспрессия S100A12⁺-иммуноцитов предлагается авторами как потенциальная фармакологическая мишень.
Авторы также сообщают, что метаболический анализ зафиксировал перестройку свиной печени в сторону человеческого метаболического фенотипа (???) — тезис интересный, но основанный на 4,5 сутках наблюдения на мертвом реципиенте без стандартной иммуносупрессии, что делает его скорее гипотезой для следующей работы, чем выводом текущей.
Команда планирует ещё 3–5 операций для подтверждения воспроизводимости.
Liao J. et al. Med, 2026. doi: 10.1016/j.medj.2026.101148Nature News, 29 May 2026. doi: 10.1038/d41586-026-01708-0
💬 От редакции
Работа заслуживает внимания — но ровно того, которого заслуживает любой первый опыт: сдержанного. Шесть геномных правок — это по современным меркам нижняя граница: американские группы работают с десятью и выше, под надзором FDA, с открытыми протоколами иммуносупрессии. Здесь иммуносупрессивная схема в публичных материалах не раскрыта, окно наблюдения закрыто ссылкой на волю семьи, а «метаболическая перепрошивка» сформулирована так, будто это открытие, а не предположение.
Это не значит, что результаты сфабрикованы. Это значит, что мы находимся в области, где китайские публикации исторически опережают возможность независимой верификации — а доверие к данным COTRS после работы Robertson et al. (BMC Med Eth, 2019) не то чтобы безгранично.
Две реальные проблемы ксенотрансплантации печени — коагулопатия и хроническое отторжение — никуда не делись. Первая заявила о себе через полтора суток, вторая за 106 часов недостижима по определению. Повторяемость результата — ноль.
Следим за следующими операциями. | 1 025 |
| 18 | Кустодиол-N: новая надежда
Когда орган покидает тело донора, начинается гонка. Холод замедляет метаболизм, но не останавливает его — клетка продолжает потреблять АТФ, накапливать лактат, терять ионный градиент. А когда кровоток восстанавливается — удар реперфузии порой оказывается жёстче самой ишемии.
Классический Кустодиол (HTK) справлялся с этой задачей десятилетиями. Хорошая, проверенная схема. Но у неё были слабые места. И именно под них заточен Кустодиол-N.
⚗️ Fe²⁺ + H₂O₂ → неприятности
(или: почему железо — это не всегда про гемоглобин)
В ишемизированной клетке ферритин деградирует, свободные ионы Fe²⁺ накапливаются в цитозоле. Приходит кислород — запускается реакция Фентона, и на выходе гидроксильный радикал, самый агрессивный из всего семейства ROS. Ни маннитол, ни витамин C в физиологических концентрациях с ним особо не справляются.
Десфероксамин в составе Кустодиол-N связывает Fe²⁺ ещё в фазе холодовой консервации. Убирает спичку до того, как появился газ.
🔌 Глицин — и это не про таблетки под язык
Синусоидальный эндотелий печени гибнет при реперфузии не через апоптоз, а через некротический путь с участием глициновых рецепторов на мембране. Ионный хаос, набухание, разрыв.
Глицин в высоких концентрациях парадоксально блокирует этот путь — стабилизирует мембрану как конкурентный агонист. Эффект описан ещё в моделях Ding и Bhimani, и именно он стал одним из обоснований включения глицина в состав.
🌡️ N-ацетилгистидин против обычного гистидина
(разница есть, хотя с виду — просто приставка)
При гипотермии буферная ёмкость классического гистидина падает, а сам он проявляет слабую митохондриальную токсичность при длительной экспозиции. N-ацетилгистидин сохраняет буферные свойства в холодовом диапазоне и лишён этого эффекта. При холодовой ишемии 10–12 часов разница может быть клинически ощутимой.
🛡️ NAC + аланин — потому что одного антиоксиданта мало
N-ацетилцистеин восполняет истощённый при ишемии глутатион — главный внутриклеточный антиоксидант. Аланин работает иначе: субстрат глюконеогенеза и протектор эпителия проксимальных канальцев почки через поддержание энергетического статуса клетки. Дуэт, а не дублирование.
🫧 PEG — коллоид без вязкости
(HTK наконец получил то, чего ему не хватало)
Классический Кустодиол — чисто кристаллоидный раствор, и при длительной перфузии эндотелий набухает. Полиэтиленгликоль создаёт онкотическое давление — без той вязкости, которая характерна для гидроксиэтилкрахмала в растворе UW и которая усложняет промывку микроциркуляции.
Каждый компонент — ответ на конкретный механизм повреждения. Не «улучшенная формула» ради маркетинга, а попытка закрыть известные молекулярные бреши.
Завершённых клинических данных в прямом сравнении с UW пока нет — и делать окончательные выводы рано. Но логика молекулярного дизайна заслуживает внимания.
Следим за NCT03627013 🔬 | 975 |
| 19 | Это сотрудничество привело к разработке EVLP, раствора Steen Solution и методов консервации сердца. В 2001 году FDA одобрило Perfadex для консервации лёгких.
Четыре раствора, четыре философии: интраклеточная защита (UW), минималистичный буфер (HTK), гибридный антиоксидантный подход (IGL-1), реологический приоритет (Perfadex). Ни один не универсален. Лёгкое не терпит высокого калия — вазоспазм лёгочных артериол. Почка держит и UW, и HTK. Печень предпочитает низкую вязкость при промывании воротной вены. Поджелудочная железа — отдельный разговор.
И за каждым из этих растворов — простая человеческая история, либо случайное открытие в свекольном соке, либо пациент, которому дважды подарили чужой орган.
Возможен ли идеальный перфузионный раствор и каким он должен быть? | 590 |
| 20 | Как мы писали ранее, Том Старзл пошел в медицину после болезни и смерти мамы, Францишку Нету де Ассис после гибели в листе ожидания племянника, а Жорж Лопес - после того, как его отец был дважды трансплантирован.
В 1968 году французский пациент Жорж Гастон Лопес получил донорскую почку. В 1998-м — донорскую печень. Его сын, Жорж Антуан, поставил задачей регить проблему качества донорских органов и основал компанию Institut Georges Lopez — IGL. Внук Александр, PhD по физиологии, сегодня ею руководит. Три поколения, один мотив.
Эта история — снова повод поговорить о самом малозаметном участнике любой трансплантации: о растворе, в котором орган едет от донора к реципиенту.
До 1988 года почки консервировали в растворах Коллинса и его модификациях: Euro-Collins, Sacks. Работало неидеально. Потом Фолькер Бельзер и Джеймс Саусхард в Висконсине создали UW-раствор (Viaspan). Интраклеточный тип: высокий калий, лактобионат как основной империант, HES как онкотический агент, аденозин — предшественник АТФ, глутатион — антиоксидант. Вязкость высокая, как у сиропа, прольешь - все липкое и блестит. Зато почка держит 36 часов холодовой ишемии, печень — 24. По меркам 1988 года это был переворот. UW стал стандартом, который до сих пор никто официально не отменял. В нашем канале запрещено понятие "золотой стандарт", хотя некоторые так его называют.
Недостаток HES выяснился позже: агрегация эритроцитов, замедленная отмывка. Практики жаловались на это годами.
Параллельно в Германии Хорст Бретшнайдер разрабатывал HTK (Custodiol) — изначально для кардиоплегии, не для трансплантологии. Экстраклеточный по натрию, почти нет калия в сравнении с UW, низкая вязкость, гистидиновый буфер как основа защиты. Заходит в орган быстро, отмывается легко. Перенесён в трансплантологию почти случайно — немецкие центры начали применять по аналогии с кардиохирургией, получили результаты и остались. По базе данных UNOS HTK сегодня используется примерно в 40% трансплантаций почки в США.
В начале 2000-х IGL-1 был введён в клиническую практику для консервации абдоминальных органов. По духу — попытка взять лучшее из обеих систем. Экстраклеточный тип (натрий высокий, как у HTK), но антиоксидантный щит от UW: глутатион и аллопуринол в тех же концентрациях. Главное отличие — вместо HES используется PEG 35 кДа (полиэтиленгликоль). Вязкость ниже UW, но выше HTK. Это практически важно: лучше отмывает микроциркуляторное русло при флаше. Ретроспективный анализ 1943 трансплантаций (Бельгия, 2000–2018) показал результаты, сопоставимые с UW и HTK, несмотря на более высокую исходную тяжесть доноров в группе IGL-1.
Дорога к Perfadex началась в 1945 году в Упсальском университете, когда группа учёных под руководством Андерса Грёнваля и Бьёрна Ингельмана искала загрязнения в свекольном соке для Шведской сахарной компании. Случайно обнаружили, что полисахарид декстран можно использовать как заменитель плазмы. Луи Пастер первым описал декстран ещё в 1861 году как побочный продукт брожения вина. Никто тогда не думал о трансплантологии. Связь с лёгочной трансплантацией возникла через профессора Стига Стина из Лундского университета. В 1989 году Стин разработал свиную модель трансплантации лёгкого, а в 1994-м опубликовал результаты, демонстрирующие безопасную консервацию в течение 24 часов с использованием LPD-раствора. Шесть свиных левых трансплантатов после 24-часового хранения в Perfadex при 6–8°C сохраняли нормальную функцию: pO₂ около 25 кПа, pCO₂ около 5 кПа. Животные были на 100% зависимы от трансплантированного лёгкого — контралатеральная пневмонэктомия выполнялась сразу. Принцип Perfadex прост и принципиально отличается от UW: низкий калий (как во внеклеточной жидкости), декстран-40 вместо HES или PEG — антиадгезивный агент, уменьшающий агрегацию эритроцитов в лёгочных капиллярах. Это критично для лёгкого: его капиллярная сеть несравнимо более уязвима к реологическим нарушениям, чем паренхима почки или печени. В 1998 году Магнус Нильссон приобрёл права на Perfadex и основал XVIVO, продолжив сотрудничество со Стином. | 536 |
