Антрополе

Больше всего мы боимся не смерти, а немощи. Страх перед неподвижностью, слабоумием, невозможностью распоряжаться собой и быть обузой для других блокирует любые размышления о будущем, о старости, тем более своей.

Дмитрий Рогозин и Александра Ченцова переосмысляют немощь в журнале Социология власти. Показывают, что немощь это необязательно обуза: “немощь может стать основой для выстраивания реципрокных, взаимообогащающих отношений заботы, а не одностороннего «обслуживания»”. В статье публикуются яркие зарисовки счастья, которое социальные работники обретают в заботе о своих подопечных:

А вот приду, она говорит, что не улыбаешься? Я говорю, давай поулыбайся за меня сегодня. Она говорит, не-е-е-ет. Это прямо был такой момент, ну вот его даже не передать словами, понимаешь, что человек вот с открытой 69 Sociology of Power Vol. 38 No. 1 (2026) Дмитрий М. Рогозин, Александра А. Ченцова душой к тебе вот, но... Она говорит, задирай одеяло. Я сначала-то не очень поняла. И она мне показывает, как она шевелит. Счастье, вот я ухожу домой, а она занимается этой ногой, да, ради того, чтобы меня порадовать. Не шевелить больше 8 лет ногами и вдруг начать ими шевелить, я считаю, что это большой прогресс!

Я думаю, что далеко не все к этому склонны и на это способны. В последнее время не раз думал про людей, которые занимаются не только немощью, но и откровенно обреченными. О тех, кто создает хосписы, более того – детские хосписы. Это тяжкое для стороннего наблюдателя бремя, очевидно, дает некоторым людям смысл жизни и счастье, иначе почему они так упорно занимаются тем, от чего остальные бы зачахли? В таком случае действительно немощь стоит воспринимать в контексте обмена, а не односторонней помощи. Источник: Рогозин Д. М., Ченцова А. А. Зачем нужна немощь, или Осмысленная жизнь с ограниченными возможностями //Социология власти. 2026. №. 1.