Произошли три страшные для меня сцены. И все за неделю.
Сцена первая. Пока ассистентки готовят кабинет между операциями - открываю фейсбук, где бываю от силы мин 15 в день, хотя наверное кажется, что я в соцсетях живу. Там один мой иракский рассказ полюбился публике, поэтому много лайков и репостов. Из-за чего много новых людей. И среди уведомлений вижу неожиданное "Андрей Макаревич прокомментировал...". Открываю. Действительно Андрей Вадимович. Лапиларный комментарий: "Отличный рассказ". Штош. Приятно. И говорю вслух:
- Представляете, Андрей Макаревич похвалил (или прокомментировал, не помню точно) мой рассказ.
Не сколько похвалиться даже, но для человека моего поколения это событие.
В ответ звенящая тишина. В кабинете три ассистентки. 23, 27 и 30 лет. Все живут в России всю жизнь +-. И все они до боли знакомы с моими [не]токсичными, угнетающими экскурсами в прошлое, проверки интеллектуальной бдительности и спонтанные включения режима "Своя игра". Поэтому максимально напрягают все силы, память и после двадцати секунд молитвенного молчания говорят:
-А кто это?
Дальше начинается типичная истерика с пением, рассказами как впервые увидели суши в программе "Смак" в 96 году, вопли, слезы, попытки уйти из жизни с помощью провода от наркозно-дыхательного аппарата. После чего, попытка хотя бы понять глубину пропасти между нами. Говорю вот помните "Смак" Иван Ургант вел. Тишина. Говорю Урганта вы то помните. На что мне говорят, да, но в контексте, что мама его любит. Мама? А вы? А мы не особо телевизор и тд. Вспоминаю, что "прожектор перисхилтон" был лет 10 назад. Они школьники. Ну наверное. Выбежал в коридор, иду по кабинетам, пугаю врачей и ассистентов и выбирая молодых спрашиваю. Словил паничку. В последнем кабинете в наркозе лечат пациента. Доктор 30 лет, в микроскопе лечит зубы. Говорю извините ради Бога, но у главврача срочный вопрос. Дорогой доктор, не подведите. Доктор отрывает взгляд от микроскопа и говорит:
- Это же из искусства?
Как говорил Остап Бендер, кто скажет что это девушка, пусть первый кинет в меня камень.
- Да.
- Это он "черный квадрат" нарисовал?
И я пошёл к следующей операции в режиме полного экзистенциального одиночества.
Сцена вторая.
Во время операции говорю:
- Кажется тут всё быстрее будет, шлите телеграмму администраторам, если следующий пациент хочет, может приехать на пол часа раньше.
- Сказать, чтобы в телеграмм написали?- осторожно, чуя проблемы, спрашивают ассистентки.
- Телеграмма. Шутка типа.
- Что?
- Телеграмма, телеграф, мятеж эсеров, дяде Поплавскому в Киев отправили телеграмму помните, ладно забейте, это я так, брежу.
В общем так. Телеграмм один остался.
Сцена третья.
Несколько дней пою "Из-за острова на стрежень" и попутно комментирую, как странно, взять и утопить девушку из-за того, что парни сказали, что "сам на утро бабой стал". На третий день устав петь, прошу Алису включить песню. Включает, неожиданно в исполнении Анны Герман. Слушаем, оперируем. Под конец девушки говорят, мол интересно, оказывается действительно такая песня есть.
- В смысле?
- Ну, мы думали вы это придумали.
- В смысле придумал.
- Ну думали не может быть такого, тем более в виде песни, что чувак девушку утопил просто так.
- Как придумал, там же это, Степан Разин, бунт, княжна...
Короче, думали, что я такой мрачный поэт-песенник, сочиняю хоррор-баллады во время работы.
Рассказал коротко историю Разина. Заодно Пугачева затронули.
Потом пришла пациентка моего возраста и общего у нас много. Разговорились. Шутим, обсуждаем что-то. Вижу ассистентки очень напряжённо слушают. Спрашиваю, что такие сосредоточенные. А они мне, мол знаете, мы внимательно слушаем, потому что пытаемся понять о чём вы вообще говорите.
Язык вроде тот же, а содержание категорически не понятно.
Ходил все эти дни, кого видел моложе 30, задавал три вопроса, как в бреду: Макаревич, телеграмма, Разин. (Хороший пароль для начала восстания в Боливии.) В общем и целом картина не сильно отличается.
Выводов как всегда не будет.
Всем любви 🌄
#хроники_расщепления