Юрий Баранчик

«Вынос украинской энергетики зимой»: что-то новое – или как обычно? Не без интереса ознакомился с манифестом коллег, которые в одном тексте связали общественное раздражение, удары по Киеву, энергетическую кампанию, технологический рывок МО уже в этом году, переговоры и фактор Приднестровья. Но вопросов возникло много. Коллеги не сомневаются в том, что «зимой будет полный вынос энергосистемы Украины». Могу ошибаться, но это уже третья зима, в отношении которой идет такой окончательный анонс. Но чтобы «вынос» состоялся, нужно обеспечить, как минимум четыре вещи: что у России будет достаточно разведданных, ударных средств и точности для системного поражения не отдельных объектов, а всей распределенной (уже) энергетической архитектуры Украины. Что Украина и Запад не смогут компенсировать часть ущерба ремонтом, импортом электроэнергии, генераторами, децентрализацией и защитой узлов. Что политической целью будет именно «полный вынос», а не управляемое давление, а что политические и военные выгоды такого сценария превышают издержки. Издержки – потому что оппоненты наверняка ответят взаимностью. И более того, прямо в этом заинтересованы, атаки на Москву и Крым это наглядно подтверждают. Даже если принять приведенные цифры неких опросов как верные: было 67% за скорейшее завершение, стало 60%, доля сторонников продолжения/эскалации выросла с 33% до 40%, то есть на 7 процентных пунктов - из этого не следует автоматически, что общество требует «полного выноса энергетики Украины». После наших, кгм, перегруппировок под Херсоном закрытая социология была совершенно впечатляющей. Но это ни к каким апокалипсисам не привело. Фраза «сделали бы с нами то же самое, что с Ираном» работает эмоционально, но аналитически рыхлая. Ядерное оружие действительно является ключевым сдерживающим фактором. Но говорить, что только оно удерживает противника, — упрощение. Есть ещё обычные военные риски, экономические последствия, страх неконтролируемой эскалации, позиция Китая, внутренняя политика США и Европы, риск распада коалиций и так далее. Вот с чем согласен, так это с тем, что «элите всё труднее вернуть всё назад». Рабочая мысль, но недокрученная. Чем больше ударов по российской инфраструктуре, тем сложнее становится линия «как-нибудь договоримся и восстановим отношения». В обществе и элитах растёт цена мягкого выхода: любая уступка может выглядеть как слабость после атак. А вот что самое печальное - ожидание технологического рывка в Минобороны и реального изменения баланса. Это разные вещи. И в целом, тезис похож на популярные в рядах склонных к мистицизму телеграм-авторов, которые успокаивали в 2022-2023 году аудиторию пророчествами о трёх пасхах. Две из которых будут не очень, а но третья – точно победная. Уже понятно, что СВО и технологически-военный баланс на ней – вещь крайне динамическая. Надеяться на технологический рывок – полезно, но неплохо бы понять: какие именно технологии, в каком масштабе, с какой промышленной базой, в какие сроки, как они попадут в войска, как изменят разведывательно-ударный контур, как повлияют на фронт – и, главное, как противник будет адаптироваться и как долго этот рывок продлится. Иначе это просто вера в то, что «МО озвучило сроки — значит к концу года баланс изменится». В военной экономике так не работает. Между публичным поручением, производством, обучением, насыщением войск и реальным эффектом на фронте может быть огромная дистанция.