СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Максимилиан Волошин. МЫСЛЬ И ФОРМА I Когда в уме твоем родится мысль внезапно, Не торопись ее скорее выражать. Дай ей в душе твоей созреть и укрепиться, Лелей и береги, как любящая мать. Когда же ты ее почувствуешь родною, Когда она с тобой составится в одно, Ты можешь дать в словах ей выраженье И мысль бесплотную облечь во естество. И слово каждое ты прежде взвесь, обдумай, Почувствуй музыку и тайный смысл стихов. И только лишь тогда твое произведенье Восстанет в красоте и стройной и простой, И стих твой прозвучит, как звонкий голос меди, Пленяя всех могучей красотой. 20 января 1894 II Мысль и форма должны находиться в гармонии полной, Другую она дополняет и делает лучше и выше. Мысль – это то же, что дух в человеческом теле. Форма же – тело само, оживленное духом бессмертным, Без тела душа недоступна понятью людскому. Так же и мысль есть лишь достоянье немногих. Тело ж одно без души остается бесчувственным трупом – Так же и форма ничто без дыханья божественной мысли. Вместе же соединяясь, они велики и понятны. III Людскому уму недоступны виденья из мира иного, Все понимают лишь то, что могут увидеть глазами Иль объяснить всем известным законом природы. А дух гениальный, в сознаньи невидимой силы, Сбросивши прочь человеческой мысли оковы, В бездне хаоса находит великие мысли и чувства, Которых понять невозможно толпе полудикой. IV Форма должна быть достойна в ней сказанной мысли. Может только художник представить нам мысль тако<во>ю. Чтобы доступное гению сделалось тоже доступно Темной толпе, не унизив значение мысли великой. 21 января 1894 Феодосия Максимилиан Волошин. СТИХОТВОРЕНИЯ 1891-1931 годов, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ КНИГИ (Сб. ПАРАЛИПОМЕНОН) #волошин

Максимилиан Волошин. МУЗА Редко муза моя Наземь сходит ко мне, Да и то лишь всегда При ночной тишине. Некрасива она, Но полны все черты Лишь духовной, святой Неземной красоты. Полон скорбной любви Взгляд прекрасных очей, Страшной правдой звучит Звук спокойных речей. Будит совесть от сна И на подвиг зовет: «Что ты сделать успел? Что же впредь тебя ждет?» – Говорит она мне И глядит мне в глаза; И ласкающий взгляд Ободряет меня. «Что ты сделать успел? Ты не знаешь ведь свет, Ты не знаешь печаль, Ты не видывал бед. А наступит пора, Еще хватит ли сил! Много ль ты их теперь У себя накопил? Ты читал, говорил, Но ведь не было дел, Все слова и слова! На словах всякий смел. Мало в жизни иметь Лишь обширный запас Из красивых речей И заученных фраз. В жизни надобен труд. У кого же он есть, Может ближним своим Много пользы принесть». Так она говорит, Ободряет меня, И звучат горячо Тогда речи ея. Я с восторгом ловлю Каждый звук ее слов И на подвиг идти И бороться готов! Но исчезнет она – И забуду тотчас, Кроме громких речей И заученных фраз. 21 июня 1894 Максимилиан Волошин. СТИХОТВОРЕНИЯ 1891-1931 годов, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ КНИГИ (Сб. ПАРАЛИПОМЕНОН) #волошин

Максимилиан Волошин. МОСКВА (Март 1917 г.) В. А. Рагозинскому В Москве на Красной площади Толпа черным-черна. Гудит от тяжкой поступи Кремлевская стена. На рву у места Лобного У церкви Покрова Возносят неподобные Нерусские слова. Ни свечи не засвечены, К обедне не звонят, Все груди красным мечены, И плещет красный плат. По грязи ноги хлюпают, Молчат... проходят... ждут... На папертях слепцы поют Про кровь, про казнь, про суд. <20 ноября 1917> Максимилиан Волошин. ПУТИ РОССИИ (Сб. НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА) #волошин

Максимилиан Волошин. МОСКВА Недвижно я стою, смущением объятый. Гляжу: внизу передо мной, Повитые туманной синевой, Виднеются и храмы и палаты. Заката луч на куполах Горячим золотом сверкает и искрится. Москва! Москва! Кто духом не смутится? В чье сердце не войдет невольно страх? Да! Семь веков! А что ты претерпела! Тебя татарин грабил злой И жег тебя – и ты горела. Под Иоанновой рукой Ты казни страшные терпела. Но ты в беде не оскудела, Ты встала вновь! И грянул бой! Мы отступали, на сожженье Тебя оставивши, и нам Ты послужила во спасенье, Но в гибель дрогнувшим врагам. <1892> На Воробьевых горах Максимилиан Волошин. СТИХОТВОРЕНИЯ 1891-1931 годов, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ КНИГИ (Сб. ПАРАЛИПОМЕНОН) #волошин

Максимилиан Волошин. МОРЕ I Я люблю смотреть на море Днем, и вечером, и утром, Как оно лазурью блещет, Серебром и перламутром. Как белеет от тумана И чернеет пред грозою, Как о берег тихо плещет Чуть заметною волною; Как бушует в непогоду, И, увенчанные пеной, Волны ринутся на скалы, Лезут с воем вверх на стены. Я люблю оттенок каждый, Каждый новый проблеск силы, Как мгновенную улыбку На лице прекрасной милой. 28 июня <1894 Коктебель> II Брожу я с думою печальной, Внимая ропоту волны, Как отголосок тихой дальней, Полузабытой старины. Зовет и манит звук прибоя Куда-то ввысь, куда-то вдаль, И всюду тихая печаль Разлита в мире надо мною. 3 июля 1894 III Я люблю тебя, чудное море мое, Не за то, что ты сильно и вечно, Наша жизнь пред тобою, как капля, ничто, И как волны твои, быстротечна. Я люблю твой прибой, твой чарующий шум, То суровый, то тихий и нежный, В нем слышны отголоски мучительных дум И блаженство любви безмятежной. Я люблю по часам над тобою сидеть, Слушать тихие песни прибоя, Чтоб потом самому тоже снова пропеть, Что бывало пропето тобою. 7 июня <1894> Коктебель Максимилиан Волошин. СТИХОТВОРЕНИЯ 1891-1931 годов, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ КНИГИ (Сб. ПАРАЛИПОМЕНОН) #волошин

Максимилиан Волошин. МОЛИТВА О ГОРОДЕ (Феодосия – весной 1918 г.) С. А. Толузакову И скуден, и неукрашен Мой древний град В венце генуэзских башен, В тени аркад; Среди иссякших фонтанов, Хранящих герб То дожей, то крымских ханов – Звезду и серп; Под сенью тощих акаций И тополей, Средь пыльных галлюцинаций Седых камней, В стенах церквей и мечетей Давно храня Глухой перегар столетий И вкус огня; А в складках холмов охряных – Великий сон: Могильники безымянных Степных племен; А дальше – зыбь горизонта И пенный вал Негостеприимного Понта У желтых скал. Войны, мятежей, свободы Дул ураган; В сраженьях гибли народы Далеких стран; Шатался и пал великий Имперский столп; Росли, приближаясь, клики Взметенных толп; Суда бороздили воды, И борт о борт Заржавленные пароходы Врывались в порт; На берег сбегали люди, Был слышен треск Винтовок и гул орудий, И крик, и плеск, Выламывали ворота, Вели сквозь строй, Расстреливали кого-то Перед зарей. Блуждая по перекресткам, Я жил и гас В безумьи и в блеске жестком Враждебных глаз; Их горечь, их злость, их муку, Их гнев, их страсть, И каждый курок, и руку Хотел заклясть. Мой город, залитый кровью Внезапных битв, Покрыть своею любовью, Кольцом молитв, Собрать тоску и огонь их И вознести На распростертых ладонях: Пойми... прости! 2 июня 1918 Коктебель Максимилиан Волошин. ВОЗНОШЕНИЯ (Сб. НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА) #волошин

Максимилиан Волошин. МНОГИМ Когда, одушевясь идеею святою, Вам юноши твердят про высшие права, Про правду, про любовь, – качая головою, Вы отвечаете: «Ах, это все одни красивые слова». Когда вам говорят о деле просвещенья, Что мы идем вперед с трудом, едва-едва, Что есть же все-таки предел долготерпенья... Вы отвечаете: «Ах, все одни лишь страшные слова». Когда вам говорят про братство, про свободу, Что нужно мысли дать гражданские права, Зовут на честный труд, служение народу... Вы отвечаете: «Ах, это все одни лишь громкие слова». «Слова, слова, слова!» – твердите вы с презреньем... Когда ж наступит миг и ваша голова, Внезапно осветясь, постигнет с изумленьем, Что это все для вас «забытые слова»? 20 декабря 1896 Феодосия Максимилиан Волошин. СТИХОТВОРЕНИЯ 1891-1931 годов, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ КНИГИ (Сб. ПАРАЛИПОМЕНОН) #волошин

Максимилиан Волошин. МИША Я с чердака за домом наблюдаю: Кто вышел, кто пришел, кто встал поздней. И, с беспокойством думая о ней, Я черных глаз, бледнея, избегаю. Мы не встречаемся. И выйти к чаю Не смею я. И, что всего странней, Что радости прожитых рядом дней Я черным знаком в сердце отмечаю. Волнует чувства розовый капот, Волнует думы сладко-лживый рот. Не счесть ее давно-отцветших весен. На мне полынь, как горький талисман. Но мне в любви нескромный взгляд несносен, И я от всех скрываю свой роман. Максимилиан Волошин. ШУТОЧНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ПАРАЛИПОМЕНОН) #волошин

Максимилиан Волошин. МИСТЕРУ ХЬЮ Е. С. Кругликовой Хорошо, когда мы духом юны, Хоть полвека на земле цветем, И дрожат серебряные струны В волосах и в сердце молодом. Мир любить, веселием согретый, Вольных гор синеющий уют И чертить немые силуэты – Беглый след несущихся минут. Знать лишь то, что истинно и вечно, Красотою мерить жизнь свою И над жизнью танцевать беспечно, Как изящный мистер Хью. 9 сентября 1926 Коктебель Максимилиан Волошин. ШУТОЧНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ПАРАЛИПОМЕНОН) #волошин

Максимилиан Волошин. МАШИНА 1 Как нет изобретателя, который, Чертя машину, ею не мечтал Облагодетельствовать человека, Так нет машины, не принесшей в мир Тягчайшей нищеты И новых видов рабства. 2 Пока рука давила на рычаг, А воды Вращали мельничное колесо – Их силы Не нарушали древних равновесий. Но человек К извечным тайнам подобрал ключи И выпустил плененных исполинов. 3 Дух, воплощаясь в чреве, строит тело: Пар, электричество и порох, Овладевши Сознаньем и страстями человека, Себе построили Железные тела Согласно Своей природе: домны и котлы, Динамо-станции, Моторы и турбины. 4 Как ученик волшебника, призвавший Стихийных демонов, Не мог замкнуть разверстых ими хлябей И был затоплен с домом и селеньем – Так человек не в силах удержать Неистовства машины: рычаги Сгибают локти, вертятся колеса, Скользят ремни, пылают недра фабрик, И, содрогаясь в непрерывной спазме, Стальные чрева мечут, как икру, Однообразные ненужные предметы (Воротнички, автомобили, Граммофоны) – Мильонами мильонов, – затопляя Селенья, области и страны – Целый мир, Творя империи, Захватывая рынки, – И нет возможности Остановить их ярость, Ни обуздать разнузданных рабов. 5 Машина – победила человека: Был нужен раб, чтоб вытирать ей пот, Чтоб умащать промежности елеем, Кормить углем и принимать помет. И стали ей тогда необходимы: Кишащий сгусток мускулов и воль, Воспитанных в голодной дисциплине, И жадный хам, продешевивший дух За радости комфорта и мещанства. 6 Машина научила человека Пристойно мыслить, здраво рассуждать. Она ему наглядно доказала, Что духа нет, а есть лишь вещество, Что человек – такая же машина, Что звездный космос только механизм Для производства времени, что мысль Простой продукт пищеваренья мозга, Что бытие определяет дух, Что гений – вырожденье, что культура – Увеличение числа потребностей, Что идеал – Благополучие и сытость, Что есть единый мировой желудок И нет иных богов, кроме него. 7 Осуществленье всех культурных грез: Гудят столбы, звенят антенны, токи Стремят в пространствах звуки и слова, Разносит молния Декреты и указы Полиции, правительства и бирж, – Но ни единой мысли человека Не проскользнет по чутким проводам. Ротационные машины мечут И день и ночь печатные листы, Газеты вырабатывают правду Одну для всех на каждый день и час: Но ни одной строки о человеке – О древнем замурованном огне. Течет зерно по трюмам и амбарам, Порта и рынки ломятся от яств, Горячей снедью пышут рестораны, Но ни единой корки для голодных – Для незанумерованных рабов. В пучинах вод стальные рыщут рыбы, Взрывают хляби тяжкие суда, Поют пропеллеры В заоблачных высотах: Земля и воды, воздух и огонь – Все ополчилось против человека. А в городах, где заперты рабы, – Распахнуты театры и музеи, Клокочут площади, Ораторы в толпу Кидают лозунги О ненависти классов, О социальном рае, о свободе, О радостном содружестве племен, И нищий с оскопленною душою, С охолощенным мозгом торжествует Триумф культуры, мысли и труда. 1 марта 1922 Феодосия Максимилиан Волошин. ПУТЯМИ КАИНА. Трагедия материальной культуры #волошин

Максимилиан Волошин. МЕЧ 1 Меч создал справедливость. 2 Насильем скованный, Отточенный для мщенья, – Он вместе с кровью напитался духом Святых и праведников, Им усекновенных. И стала рукоять его ковчегом Для их мощей. (Эфес поднять до губ – Доныне жест военного салюта). И в этом меч сподобился кресту – Позорному столбу, который стал Священнейшим из символов любви. 3 На справедливой стали проступили Слова молитв и заповеди долга: «Марии – Деве милосердной – слава», «Не обнажай меня без нужды, Не вкладывай в ножны без чести», «In te, о Domine, speravi!» Восклицают средневековые клинки. Меч сосвященствовал во время Литургии, Меч нарекался в таинстве крещенья. Их имена «Отклер» и «Дюрандаль» Сверкают, как удар. И в описях оружья К иным прибавлено рукой писца: «Он – фея». 4 Так из грабителя больших дорог Меч создал рыцаря И оковал железом Его лицо и плоть его; а дух Провел сквозь пламя посвященья, Запечатляя в зрящем сердце меч, Пылающий в деснице Серафима: Символ земной любви, Карающей и мстящей, Мир рассекающий на «Да» и «Нет», На зло и на добро. «Si! Si! – No! No!», Как утверждает Сидов меч «Тисона». 5 Когда же в мир пришли иные силы И вновь преобразили человека, Меч не погиб, но расщепился в дух: Защитницею чести стала шпага (Ланцет для воспаленных самолюбий), А меч – Вершителем судебных приговоров. Но, обесчещенный, Он для толпы остался Оракулом И врачевателем болезней; И палачи, собравшись, хоронили В лесах Германии Усталые мечи, Которые отсекли Девяносто девять. 6 Казнь реформировал Хирург и филантроп, И меч был вытеснен Машинным производством, Введенным в область смерти, и с тех пор Он стал характером, Учением, доктриной: Сен-Жюстом, Робеспьером, гильотиной – Антиномией Кантова ума. 7 О, правосудие, Держащее в руках Весы и меч! Не ты ль его кидало На чашки мира: «Горе побежденным!»? Не веривший ли в справедливость Приходил К сознанию, что надо уничтожить Для торжества ее Сначала всех людей? Не справедливость ли была всегда Таблицей умноженья, на которой Труп множили на труп, Убийство на убийство И зло на зло? Не тот ли, кто принес «Не мир, а меч», В нас вдунул огнь, который Язвит и жжет, и будет жечь наш дух, Доколе каждый Таинственного слова не постигнет: «Отмщенье Мне и Аз воздам за зло». 1 февраля 1922 Феодосия Максимилиан Волошин. ПУТЯМИ КАИНА. Трагедия материальной культуры #волошин

Максимилиан Волошин. МИР С Россией кончено... На последях Ее мы прогалдели, проболтали, Пролузгали, пропили, проплевали, Замызгали на грязных площадях, Распродали на улицах: не надо ль Кому земли, республик, да свобод, Гражданских прав? И родину народ Сам выволок на гноище, как падаль. О, Господи, разверзни, расточи, Пошли на нас огнь, язвы и бичи, Германцев с запада, Монгол с востока, Отдай нас в рабство вновь и навсегда, Чтоб искупить смиренно и глубоко Иудин грех до Страшного Суда! 23 ноября 1917 Коктебель Максимилиан Волошин. ПУТИ РОССИИ (Сб. НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА) #волошин

Максимилиан Волошин. МАТРОС (1918) Широколиц, скуласт, угрюм, Голос осиплый, тяжкодум, В кармане – браунинг и напилок, Взгляд мутный, злой, как у дворняг, Фуражка с лентою «Варяг», Сдвинутая на затылок. Татуированный дракон Под синей форменной рубашкой, Браслеты, в перстне кабошон, И красный бант с алмазной пряжкой. При Керенском, как прочий флот, Он был правительству оплот, И Баткин был его оратор, Его герой – Колчак. Когда ж Весь черноморский экипаж Сорвал приезжий агитатор, Он стал большевиком, и сам На мушку брал да ставил к стенке, Топил, устраивал застенки, Ходил к кавказским берегам С «Пронзительным» и с «Фидониси», Ругал царя, грозил Алисе; Входя на миноноске в порт, Кидал небрежно через борт: «Ну как? Буржуи ваши живы?» Устроить был всегда не прочь Варфоломеевскую ночь, Громил дома, ища поживы, Грабил награбленное, пил, Швыряя керенки без счета, И вместе с Саблиным топил Последние остатки флота. Так целый год прошел в бреду. Теперь, вернувшись в Севастополь, Он носит красную звезду И, глядя вдаль на пыльный тополь, На Инкерманский известняк, На мертвый флот, на красный флаг, На илистые водоросли Судов, лежащих на боку, Угрюмо цедит земляку: «Возьмем Париж... весь мир... а после Передадимся Колчаку». 14 июня 1919 Коктебель Максимилиан Волошин. ЛИЧИНЫ (Сб. НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА) #волошин

Максимилиан Волошин. МАТЕРИНСТВО Мрак... Матерь... Смерть... созвучное единство... Здесь рокот внутренних пещер, Там свист серпа в разрывах материнства: Из мрака – смерч, гуденье дремных сфер. Из всех узлов и вязей жизни – узел Сыновности и материнства – он Теснее всех и туже напряжен: Дверь к бытию Водитель Жизни сузил. Я узами твоих кровей томим, А ты, о мать, – найду ль для чувства слово? Ты каждый день меня рождаешь снова И мучима рождением моим. Кто нас связал и бросил в мир слепыми? Какие судьбы нами расплелись? Как неотступно требуешь ты: «Имя Свое скажи мне! Кто ты? назовись». Не помню имени... но знай: не весь я Рожден тобой, и есть иная часть, И судеб золотые равновесья Блюдет Вершительная власть. Свобода и любовь в душе неразделимы, Но нет любви, не налагавшей уз... Тягло земли – двух смертных тел союз... Как вихри, мы сквозь вечности гонимы. Кто возлюбил другого для себя, Плоть возжелав для плоти без возврата, Тому в свершении расплата: Чрез нас родятся те, кого, любя, Связали мы желаньем неотступным. Двойным огнем ты очищалась, мать, – Свершая все, что смела пожелать, Ты вознесла в слияньи целокупном В себе самой возлюбленную плоть... Но как прилив сменяется отливом, Так с этих пор твой каждый день Господь Отметил огненным разрывом. Дитя растет, и в нем растет иной, Не женщиной рожденный, непокорный, Но связанный твоей тоской упорной – Твоею вязью родовой. Я знаю, мать, твой каждый час – утрата. Как ты во мне, так я в тебе распят. И нет любви твоей награды и возврата, Затем что в ней самой – награда и возврат! 8 июля 1917 <Коктебель> Максимилиан Волошин. БЛУЖДАНИЯ (Сб. SELVA OSCURA) #волошин

Максимилиан Волошин. МАЙЕ Когда февраль чернит бугор И талый снег синеет в балке, У нас в Крыму по склонам гор Цветут весенние фиалки. Они чудесно проросли Меж влажных камней в снежных лапах, И смешан с запахом земли Стеблей зеленых тонкий запах. И ваших писем лепестки Так нежны, тонки и легки, Так чем-то вещим сердцу жалки, Как будто бьется, в них дыша, Темно-лиловая душа Февральской маленькой фиалки. <28 января 1913 Москва> Максимилиан Волошин. СТИХОТВОРЕНИЯ 1891-1931 годов, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ КНИГИ (Сб. ПАРАЛИПОМЕНОН) #волошин

Максимилиан Волошин. М. С. ЦЕТЛИН Нет, не склоненной в дверной раме, На фоне пены и ветров, Как увидал тебя Серов, Я сохранил твой лик. Меж нами Иная Франция легла – Озер осенних зеркала В душе с тобой неразделимы: Булонский лес, печаль аллей, Узорный переплет ветвей, Парижа меркнущие дымы И шеи скорбных лебедей. В те дни судьба определяла, Народ кидая на народ, Чье ядовитей жалит жало И чей огонь больнее жжет. В те дни невыразимой грустью Минуты метил темный рок, И жизнь стремила свой поток К еще неведомому устью. 21 мая 1917 <Коктебель> Максимилиан Волошин. ОБЛИКИ (Сб. SELVA OSCURA) #волошин

Марина Цветаева. МЯТЕЖНИКИ Что за мука и нелепость Этот вечный страх тюрьмы! Нас домой зовут, а мы Строим крепость. Как помочь такому горю? Остается лишь одно: Изловчиться – и в окно, Прямо к морю! Мы – свободные пираты, Смелым быть – наш первый долг. Ненавистный голос смолк. За лопаты! Слов не слышно в этом вое, Ветер, море, – все за нас. Наша крепость поднялась, Мы – герои! Будет славное сраженье. Ну, товарищи, вперед! Враг не ждет, а подождет Умноженье. Марина Цветаева. ДЕТОЧКИ (Сб. ВОЛШЕБНЫЙ ФОНАРЬ) #цветаева

Марина Цветаева. МУКА' И МУ'КА – «Все перемелется, будет мукой!» Люди утешены этой наукой. Станет мукою, что было тоской? Нет, лучше му'кой! Люди, поверьте: мы живы тоской! Только в тоске мы победны над скукой. Все перемелется? Будет мукой? Нет, лучше му'кой! Марина Цветаева. ЛЮБОВЬ (Сб. ВЕЧЕРНИЙ АЛЬБОМ) #цветаева

Марина Цветаева. МУЗА Ни грамот, ни праотцев, Ни ясного сокола. Идет-отрывается, – Такая далекая! Под смуглыми веками – Пожар златокрылый. Рукою обветренной Взяла – и забыла. Подол неподобранный, Ошметок оскаленный. Не злая, не добрая, А так себе: дальняя. Не плачет, не сетует: Рванул – так и милый! Рукою обветренной Дала – и забыла. Забыла – и россыпью Гортанною, клекотом… – Храни ее, Господи, Такую далекую! 19 ноября 1921 Марина Цветаева. РЕМЕСЛО. Книга стихов #цветаева

Марина Цветаева. МОСКВЕ 1 Когда рыжеволосый Самозванец Тебя схватил – ты не согнула плеч. Где спесь твоя, княгинюшка? – Румянец, Красавица? – Разумница, – где речь? Как Петр-Царь, презрев закон сыновний, Позарился на голову, твою – Боярыней Морозовой на дровнях Ты отвечала Русскому Царю. Не позабыли огненного пойла Буонапарта хладные уста. Не в первый раз в твоих соборах – стойла. Всё вынесут кремлевские бока. 9 декабря 1917 2 Гришка-Вор тебя не ополячил, Петр-Царь тебя не онемечил. Что же делаешь, голубка? – Плачу. Где же спесь твоя, Москва? – Далече. – Голубочки где твои? – Нет корму. – Кто унес его? – Да ворон черный. – Где кресты твои святые? – Сбиты. – Где сыны твои, Москва? – Убиты. 10 декабря 1917 3 Жидкий звон, постный звон. На все стороны – поклон. Крик младенца, рев коровы. Слово дерзкое царёво. Плёток свист и снег в крови. Слово темное Любви. Голубиный рокот тихий. Черные глаза Стрельчихи. 10 декабря 1917 Марина Цветаева. ЛЕБЕДИНЫЙ СТАН #цветаева