Projects & Principles

Бурные обсуждения того, что будет происходить с Шуховской башней, пока как будто ни к чему не привели: компания-владелец РТСР объявила, что её будут разбирать в конце октября — то есть уже на этой неделе. Это очень грустно и думать, и писать. Чтобы не грустить, делюсь с вами текстом «Гиперболоид инженера Шухова», который я готовила вместе с Айратом Багаутдиновым и командой журнала «Номер» пару недель назад. Айрат очень понятно объяснял, что пересборка башни — это изготовление муляжа, и хотя бы поэтому это очень плохая стратегия, но в финальный текст это, к сожалению, не попало. Зато попали понятные объяснения о том, что ржавчина не так страшна, как нам хотят показать, и рассказы о других отреставрированных шуховских башнях. Довольно любопытно, кстати, что никто не знает точного, сколько башен разработал Шухов. В общем, даже сейчас очень хочется верить, что башня уцелеет, а представлять обратное как-то совсем паршиво.

Завтра в Музее «Гараж» классная экскурсия по архиву Щусева. Будут показывать материалы, который «Гараж» приобрёл в 2018 году — собрание планов, чертежей, эскизов и документов, рассказывающих о создании I Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки 1923 года, которая проходила на территории будущего Парка Горького. Парком всё это стало в 1928 году, а на пять лет раньше там была свалка, но её разгребли, чтобы провести выставку достижений. Так появилась партерная часть будущего парка. Кроме материалов Щусева на экскурсии можно будет увидеть планы павильонов Шехтеля и Мельникова, а также эскизы Александры Экстер. А ещё познакомиться с единственным сохранившимся павильоном той выставки — «Машины и орудия» (оказывается, так до 1935 года назывался легендарный «Шестигранник»). И конечно, команда «Гаража» расскажет, как вся эта территория развивалась на протяжении целого века. Экскурсия подготовлена экскурсоводом Музея «Гараж» Юлией Делюсто совместно с хранителем архива Алексея Щусева Анной Дикович. Вдруг вечер четверга у вас как раз свободен и вас интересуют такие архивы.

Как научиться писать об архитектуре? Банально, но верно — практиковаться. Начать можно с малого: пройти бесплатный пробный блок нашего курса об архитектурном письме. Там вы сможете познакомиться с нашим подходом и попробовать один из инструментов в деле 🪄 Внутри вас ждут: → видео о том, зачем архитекторам писать; → инструмент для работы над текстом, чтобы взглянуть на объект с новой стороны и уйти от шаблонных описаний; → два практических задания, чтобы закрепить подход; → подборка с текстами — для вдохновения и дальнейшего исследования. Всех секретов раскрывать не будем: загляните на страницу курса, нажмите «Начать бесплатно» и сами все узнаете: А если захочется продолжения, после пробного блока вас ждет скидка 15% на полный курс. Учиться будете вместе с Александром Острогорским — преподавателем МАРШ, архитектурным журналистом и редактором. Вы последовательно освоите инструменты письма и соберете свой текст. Начнем 7 ноября!

Мой друг и коллега Александр Острогорский проводит курс по письму на Софт Культуре — старт уже в начале ноября. И в качестве преамбулы к нему есть бесплатный блок, который я очень рекомендую посмотреть ↓

Отдельно покажу вот эти две фотографии Юрия Пальмина вдогонку к предыдущему посту о лаборатории осознанной фотографии: они очень красивые, но в предыдущую цветную сборку никак не укладывались. На первом кадре моя голова просто сломалась — я думала, что это хитрый коллаж, а потом поняла, что слева просто фасад.

Прекрасные Ольга Алексеенко и Юрий Пальмин в ноябре и декабре проведут в Центре «Зотов» лабораторию осознанной фотографии. Это проект для тех, кто уже снимает, но хочет делать это внимательно и вдумчиво, а не по привычке. Одна из отправных точек лаборатории — понятие остранения, введённое Виктором Шкловским: возможность заново увидеть вещь, которую мы привыкли лишь узнавать. Вот что пишут Юра и Оля: «Участники будут снимать, работать с собственными ограничениями и правилами, предложенными другими, исследовать свет, сопоставлять фотографию с текстом и собирать общий объект из снимков группы. Нас интересует фотографирование как последовательность действий и телесная практика: куда направилось внимание, что произошло до нажатия на кнопку, почему из нескольких кадров был выбран именно этот». А ещё обещают печатать снимки прямо на занятиях и обсуждать результаты по отпечаткам. По-моему, это роскошный план на ноябрь и декабрь — встречаться два раза в неделю (по вечерам в будни и по воскресеньям), думать, делать и обсуждать. Подробности и форма для заявки — на сайте «Зотова». Я должна отдельно сказать, что и учиться у Оли с Юрой, и наблюдать за тем, что делают их ученики, всегда очень интересно. Если хотите научиться думать через фотографию, обязательно подавайте заявку — это платно, но недорого. И обязательно подписывайтесь на олин канал Silmänruoka — это просто энциклопедия современной фотографии.

Кадры города тоже есть — они прекрасно-парадоксальные, как я люблю. Но в них случайности и небрежности как будто больше, чем в тех, что сделаны в широтах Тихого океана. А вообще я всегда виновато объясняю всем, что снимаю я странно.

Кадры города тоже есть — они прекрасно-парадоксальные, как я люблю. Но в них случайности и небрежности как будто больше, чем в тех, что сделаны в широтах Тихого океана. А вообще я всегда виновато объясняю всем, что снимаю я странно.

Мало что знаю о фотографии как искусстве и слабо себе представляю, как думает и на что смотрит фотограф. Но замечаю, что когда начинаешь думать о кадрах, потом смотришь на мир так, будто делаешь это через объектив — даже если при этом у тебя его нет. Понятно, что можно достать телефон, но с ним всё выходит как-то иначе. Я плохо умею фотографировать людей — наверное потому, что это сложно. Или просто потому, что именно в кадре — не они предмет моего интереса. Меня как-то больше занимают пейзажи — городские или природные. Но тут и правда гораздо легче, чем с людьми: у природы идеальное чувство композиции — выхватывай любой кадр, и будет красиво. Плёнка ещё упрощает дело: благодаря её характеру у изображения сразу появляется особый характер — зернистость и оттенок. Даже с людьми иногда получается неплохо — если они становятся масштабными фигурками внутри огромного кадра, но это всё потому, что иначе я не умею снимать. В общем, делюсь кадрами с Камчатки, на большинстве из которых Халактырский пляж с чёрным вулканическим песком и дорога до него. Есть ещё вулканические скалы — кекуры — которые благодаря холодной плёнке получились такими, будто это цианотипия. И скалы, которые всё-таки удалось заснять в тумане. И мои любимые кадры — с лошадками.

Кадры города тоже есть — они прекрасно-парадоксальные, как я люблю. Но в них случайности и небрежности как будто больше, чем в тех, что сделаны в широтах Тихого океана.

Осенью в Вышке проходит ежегодная научная конференция имени Александра Высоковского — в этом году она будет идти три дня: с 11 по 13 ноября. Тема этого года — преемственность в урбанистике. Програмный директор Диана Кодзокова написала об этом прекрасный манифест: наука ли всё это вообще, что там с её языком и диалектами, как устроено знание. А главное, что русскоязычная урбанистика накопила за время своего существования — то есть чуть меньше, чем за 20 лет? Два из трёх дней будут посвящены докладам, в том числе студенческим — и в ближайшие пару недель можно предложить свою тему. У конференции есть пять крупных направлений — «Инструментарий урбаниста», « Город глазами человека», «Живые городские системы», «Концепции городского будущего», «За горизонтом города». Подробнее о каждом — в разделе «Подать заявку». Если вам есть, что рассказать — сольно или в команде, — подавайтесь обязательно. А если вы хотите послушать, что будут рассказывать другие, регистрируйтесь на конференцию уже сейчас. Мы будем рассказывать о ней в ближайшие недели в канале «Урбанисты из Вышки». А ещё у конференции классные метафорические изображения. Вот это — о пути. Автор фото: Владислав Савенков.

Помните, я рассказывала о впечатлившей меня книге «Москва на стройке», которую Музей «Гараж» выпустил этим летом? На этой неделе «Гараж» запускает цикл бесплатных лекций «Новая история конструктивизма и всей послереволюционной архитектуры». В рамках него авторы книги Александр Дуднев и Константин Гудков будут рассказывать об исследованиях архитектуры 1917–1941 годов через призму социальных и гуманитарных наук. Каждая лекция будет посвящена одной из функций / типологий послереволюционной архитектуры. Первая лекция «Архитектура жилья в 1917–1941 годы. Дома-коммуны, сталинки и бараки» уже в этот четверг — 1 октября в 19:30 по Москве. Зарегистрироваться на лекцию можно бесплатно по ссылке. Все лекции будут транслироваться онлайн на YouTube-канале «Гаража». Говорить об архитектуре в социальном измерении умеет мало кто — думаю, Гудков и Дуднев с этой задачей отлично справятся, да и говорить обещают не только о знаковых объектах. Если есть время, присоединяйтесь обязательно.

В сентябре в Мурманске прошёл фестиваль «Мурманистика. Города Арктики», и хотя там было много интересного, я хочу рассказать об объекте, который курировали мои друзья Юля Каптур и Денис Гаврилин. Ребята целую неделю придумывали и строили деревянный объект месте с мурманскими школьниками. Работа с детьми, по-моему, отдельный подвиг — и поскольку я понятия не имею, как это делать, я особенно восхищаюсь результатом. А результат такой: на берегу Семёновского озера появилась верфь для запуска бумажных корабликов — место, где дети смогут встречаться и играть. Верфь состоит из нескольких простых элементов — двух подиумов, стола для сборки корабликов, стены из кандалакшского топляка, жёлоба для запуска кораблей. Стену расписали сами дети — она защищает место от ветра и окружающего шума. А ещё к стене пришпилена схема сборки кораблика, выжженная на фанере. Штука, по-моему, получилась красивая и трогательная. Команда взрослых и детей придумывала, конструировала и устанавливала её на месте — и то, с какой скоростью объект появился, меня поражает: понимаю, что дерево податливый материал, а труд, приложенный с умом, даёт результаты, но знать, что чего-то неделю назад не было, а теперь оно стоит и работет — какое-то чудо.

Ещё один любопытный опен-колл: я случайно наткнулась на антропологическую школу, которая предлагает посмотреть на строительство как на социальную практику. Школа Building as a Social Practice: Design, Materiality, and Urban Transformation пройдёт в Ереване с 5 по 11 апреля 2027 года, но подать заявку нужно до 15 октября. Я не знаю всех тьюторов школы (хотя судя по местам работы, все интересные) — но увидела Джереми Тилла: колоритного британского архитектора и теоретика. По ссылке — его любопытный сайт. Не вижу специальных оговорок, из каких стран можно подаваться, а из каких нельзя — так что думаю, стоит пробовать. Команда Yerevan Centre for International Education берёт на себя расходы на питание и проживание участников — и на сайте пишут, что в индивидуальном порядке рассматривается помощь в покрытии транспортных расходов.

Аудитория* проводит последний исследовательский сезон — а это значит, что если у вас есть тема для исследования, надо успевать, чтобы написать собственную книгу. Главный вопрос, кажется, в том, как понять — есть ли у вас тема? Мне очень нравится, как исследовательская программа описана на сайте: «Коллективный архитектурный проект, который изучает своё время, людей и себя». И ещё вот так: «Нас интересует настоящее: силы и процессы, которые уже сегодня меняют архитектуру и определяют ее возможное завтра, ее непрерывно меняющееся положение в культуре. Поэтому область исследования принципиально не ограничена заранее». Иначе говоря, если вы готовы думать о любом из срезов архитектуры и города и интенсивно работать в ближайший год, податься стоит. Подробнее обо всём — на сайте. Заявки принимаются до 10 октября.

В конце августа стало известно, что Шуховскую башню на Шаболовке собираются «реставрировать», а по сути, собрать заново. Айрат Багаутдинов и команда «Глазами инженера» вместе с Центром «Зотов» прямо сейчас проводят фестиваль, чтобы привлечь внимание к башне и её судьбе — и сохранить конструкцию в том виде, в котором она существует сейчас, отреставрировав лишь необходимые части. В ходе нескольких обсуждений я поняла, что самый распространённый вопрос — «А что такого в пересборке, ведь металлу сто лет, и он весь проржавел?». У многих есть ощущение, что башню просто соберут заново, обновят, и она останется жить на прежнем месте — только станет новее, устойчивее и безопаснее. И я поняла, что не особенно могу с этим спорить — то есть интуитивно я чувствую, что абсолютно с этим не согласна, но каких-то весомых аргументов найти совсем не могу. Честно говоря, я не верю, что башню соберут в точности и что она вообще останется жить: тяга к капитальному ремонту и тотальному обновлению идёт в обратную сторону от желания что-либо сохранять, и мне кажется, что обещание пересобрать башню — просто обман. Что либо нарушатся пропорции и технологии, либо конструкцию под каким-либо предлогом собирать вообще не будут, потому что кусок земли под ней и по соседству очень лакомый. Но может быть, я просто брюзга? Остальные аргументы пробую найти у других. О том, почему разбирать памятник — плохая идея, рассказывает Елизавета Лихачёва. О состоянии конструкций и о том, что с ними можно сделать, написал Айрат Багаутдинов. Но всё-таки на что-то, кроме «Это варварство, зачем так делать?» я внутри себя крепко не могу опереться — а это так себе аргумент. Фото из канала Айрата.

В августе я была в командировке на Камчатке — и вместе с коллегам мне удалось доехать до Охотского моря и посёлка Октябрьский на западе полуострова. Посёлок стоит на песчаной косе между морем и рекой Большой — он появился в 1933 году рядом с рыбокомбинатом, но место для жизни и работы, кажется, максимально неподходящее: здесь постоянный ветер и сильные штормы, по косе идёт одна дорога, которую часто размывает, а улицы и здания с 1970-х буквально смывает, захлёстывая волнами. Мы поехали туда в том числе чтобы посмотреть на хтонический дом у моря — разрушенный, жуткий и по-своему прекрасный в этом. Я пыталась найти о нём хоть какие-то данные, но мне не удалось. Он выглядит как здание на переходе от сталинской застройки к хрущёвской: уже коробчатое и типовое, но ещё с фронтонами на уличном фасаде. Фронтоны на краю света — это забавно: оптимистично на старте и абсурдно на финише. Глядя на него я думала: а могло бы оно выстоять под такой стихией? Почему оно разрушено настолько? Может, совсем не было строительных материалов, а у бетона неподходящая марка, которая не выдерживает влажность или циклы заморозки и оттаивания? Пока мы лазали вокруг дома, я попыталась ухватиться за подоконник — и отломила кусок от стены: этого я совсем не ожидала. На одном из разрушенных фасадов я заметила, что блоки состоят из бетона и мелкой гальки — и узнала, что существует бутобетон, куда замешивают природные камни, но кажется, они должны быть крупнее. В общем, вопросов у меня больше, чем ответов. Из чего и когда это здание сделано? Каково было в нём жить — метрах в трёх от сурового моря? Кто вообще додумался строить дома в таком месте? Нам повезло с погодой: туман, ветер и ненастье, но всё-таки не затопленная коса, так что мы вообще смогли туда добраться. Жить в таком месте очень грустно. И смотреть на него глазами гостя, заехавшего на пару часов, — конечно, экзотизация. Но я всё думаю, почему эти хтонические картины — не только природа, но и мрачный рукотворный объект — такие гипнотические? Может, потому что море забирает своё?

Завтра в Библиотеке ГЭС-2 пройдёт встреча «Спекулятивный модернизм» с художником и фотографом Алексеем Боголеповым, участником выставки «Москва — Ханой. Ландшафты оптимизма». Встреча проходит в рамках книжного клуба — завтра будут обсуждать знаковые тексты, на которых строится теория модернизма: «Тысячу лет нелинейной истории» Мануэля Деланды, «X-Risk» Томаса Мойнихана, «Орнамент и преступление» Адольфа Лооса, интервью Тони Смита журналу Artforum, «Воинствующий модернизм» Оуэна Хазерли и «Ориентиры многообразия» Наума Матусевича, Александра Товбина и Александра Эрманта. Боголепов — художник, фотограф и теоретик искусства, поэтому встреча будет посвящена не только текстам, но и художественным практикам. Если вы в Москве, заглядывайте! А сама выставка идёт до 20 сентября — я её как-то упустила, но надо успевать. Фото с выставки: Даниил Анненков.

Когда-то я была выпускающим редактором Софт Культуры, и за пять с половиной лет отредактировала немало страниц для курсов. Курсов с тех пор стало значительно больше — например, они вышли далеко за пределы работы с софтом. Сейчас ребята придумали любопытную механику: на некоторых курсах остаются свободные места, и к ним можно присоединиться бесплатно — для этого нужно оставить заявку через специальную форму. Приоритет при распределении мест — у студентов, но думаю, что пробовать стоит и если вы старше. Участвовать в этой истории можно не чаще одного раза за полгода. Больше об условиях — в посте, а о том, как ещё можно сэкономить на курсах, есть целая статья. На фото студенты Фрэнка Ллойда Райта работают над макетом Price Tower — небоскрёба в Оклахоме, единственного высотного здания, реализованного по проекту Райта. На дворе 1952-й, и это дежурная шутка о том, что архитекторы делали до появления CAD и BIM.

Музей «Гараж» этим летом выпустил книгу «Москва на стройке. Полный каталог архитектуры. 1917–1941» — и она совершенно прекрасная. Её написали Александр Дуднев и Алексей Гудков — историки советской архитектуры и соавторы телеграм-канала «кооператив 1931», и в книге чувствуется безграничная любовь к архитектуре и научному знанию. Это титаническая работа, задача которой состояла в том, чтобы собрать данные в принципе обо всех московских зданиях, построенных с Октябрьской революции до Великой отечественной войны. Мне сложно было представить, как может выглядеть такой обширный каталог на 1200 страниц, и как вообще его можно читать — и вот я открыла книгу и обомлела, потому что читать сразу очень хочется. Первая часть — «пояснительная записка» на 200 страниц, которая предваряет каталог и, как пишут сами авторы, даёт идеи по применению сведений из каталога и «запал» для дальнейших исследований. Затем идёт сам каталог. А ещё в книге есть атлас всех (всех! то есть 6 200) зданий каталога, который занимает больше ста страниц, и адресный указатель — книга об истории архитектуры сделана как очень современная база данных с несколькими интерфейсами, где одни и те же данные упакованы в разные матрицы. И одновременно структура книги и её отдельных частей опирается на структуру каталожной карточки, привычной исследователям, работающим в архивах. Большая задача книги — сделать научное знание доступным и побороть закрытость архивных данных, чтобы разбираться в архитектуре могли не только искусствоведы и архитекторы, но и социологи, антропологи, географы и вообще все, кто интересуется Москвой. Невероятная задача — даже представлять страшно, сколько усилий авторы потратили на её решение. «Пояснительная записка» написана живым, умным и одновременно научным языком (я, например, узнала из неё, что такое валоризация авангарда) и перемежается фотографиями с остроумными подписями. А внутри самого каталога есть современные фото (от шести превосходных фотографов), архивная графика и вырезки из журналов и постановлений почти столетней давности. Главная идея этой книги как будто очень простая, но одновременно требующая огромного труда: сначала нужно собрать и структурировать данные, а затем интерпретировать их и провести критический анализ (например, того, как вообще мы привыкли анализировать архитектуру с 1917 по 1941) — и авторы проделали эту колоссальную работу, и по-моему, проделали её предельно честно и профессионально. Мне кажется, эту книгу обязательно нужно заводить в библиотеку — у неё не самый большой тираж. Это классный пример того, как вообще можно работать с колоссальным объёмом информации в книге, чтобы читателю было интересно. И ещё: знали бы вы, как она дивно пахнет типографской краской и как красиво свёрстана и отпечатана.