CASPIA Analytics

Саммит в Анкаре: церемония или поворот? 7–8 июля в турецкой столице соберутся лидеры тридцати двух государств, членов НАТО, и ещё десяток приглашённых. И стоит отметить, что каждый саммит НАТО последних лет сопровождается формулировкой «поворотного момента в истории альянса», что случилось и сейчас. Тем не менее несколько содержательных вопросов повестки заслуживают внимания. Расширенный формат участия, однако, не просто протокольная деталь. Рютте уже выстроил публичную геометрию. Итого, 42 государства под американским руководством фактически против четырёх - России, Китая, Северной Кореи и Ирана. Подобная риторика означает принципиальный сдвиг того, что альянс примеряет на себя роль не оборонительного блока, а глобальной коалиции с открыто обозначенными противниками. Насколько это меняет реальную военную архитектуру - отдельный вопрос, который требует времени. Украинский вопрос остаётся центральным и наиболее неудобным. На повестке стоят наращивание оборонного производства и дальнейшая поддержка Киева, однако содержание этой поддержки в условиях продолжающихся американо-российских переговоров пока не прояснено. Здесь саммит либо зафиксирует консенсус, либо обнажит трещины, которые дипломатический язык итоговых коммюнике традиционно умело скрывает. Анкара продвигает концепцию «360-градусной обороны», стремясь примирить разные взгляды союзников, от южноевропейцев с их ближневосточной повесткой и восточноевропейцев, сосредоточенных на российской угрозе. И стоит сказать, что сторона, принимающая у себя подобное мероприятие, получает возможность формировать его повестку. Греко-турецкие противоречия и напряжённость в отношениях с Францией также могут дать о себе знать прямо в ходе встречи… конечно же, в кулуарах, но ощутимо. Единство, которое альянс демонстрирует на совместных фотографиях, редко совпадает с тем, о чём говорят за закрытыми дверями. Итоговый документ саммита с высокой вероятностью подтвердит приверженность пятой статье, зафиксирует новые обязательства по оборонным расходам и выразит поддержку Украине в формулировках, устраивающих всех. Вопрос в том, что останется после того, как делегации разъедутся: реальные договорённости или очередной протокол намерений, срок действия которого истечёт раньше, чем его успеют прочитать. #нато #украина #турция

…Парадокс в том, что инициативы, направленные на изоляцию Азербайджана, идут вразрез не столько с интересами Баку, сколько со стратегическими интересами самого Вашингтона. История знает немало примеров, когда политики пытались остановить движение эпохи. Одни боролись против железных дорог. Другие не верили в значение новых морских путей. Третьи продолжали мыслить категориями исчезнувших империй. Инициативы Паллоне выглядят именно так — не попыткой изменить будущее, а стремлением удержать прошлое. Но прошлое обладает одним свойством: оно никогда не возвращается в том виде, в котором его пытаются воскресить.

«Пока одни конгрессмены строят баррикады вокруг вчерашних обид, США и Азербайджан формируют повестку завтрашнего дня. А между вчера и завтра история делает выбор без колебаний.»

Читайте полностью: https://caspia-lab.az/ru/article/amerikanskii-isteblishment-i-yuzhnyi-kavkaz-konflikt-staryx-narrativov-i-novoi-realnosti-3066

Семь за десять лет. Почему Британия стала фабрикой по производству бывших премьеров Сегодня утром Кир Стармер вышел к чёрной двери Даунинг-стрит и произнёс фразу, которая в Британии последнего десятилетия стала очень популярной: “Я ухожу в отставку”. Шесть премьеров за десять лет стояли на этом самом месте с одним и тем же скриптом. Принято считать, что всему виной Brexit. И это правда, но, как обычно, не вся. Brexit стал центральным катализатором, который обрушил несколько правительств подряд и расколол Консервативную партию. Камерон проиграл собственный референдум и ушёл. Мэй трижды не смогла провести через парламент соглашение о выходе и ушла. Джонсон “сделал Brexit”, победил на выборах, а потом утонул в скандалах, и тоже ушёл. Трасс продержалась 45 дней после того как её мини-бюджет вызвал панику на рынках и фунт обвалился. Сунак проиграл выборы с историческим разгромом и ушёл. Стармер пришёл с обещанием стабильности после всего этого хаоса, и тоже ушёл, не досидев двух лет. Каждый новый премьер входил в Даунинг-стрит с обещаниями обновления и стабильности и уходил в разгар кризиса. Британская парламентская система устроена так, что премьера может “съесть” его собственная партия задолго до выборов. В Консервативной партии достаточно писем от 15% депутатов, чтобы запустить вотум недоверия. В лейбористской, в то же время, конкурент становится реальной угрозой, набрав поддержку 20% членов парламента и пэров. Формально лидер правит страной, но фактически он заложник своей фракции. Ещё один ключевой фактор - это отмена Закона о фиксированных сроках парламента, который был призван обеспечить стабильность, затрудняя досрочное завершение парламентского срока. Его отмена восстановила прежний порядок, при котором премьеры стали значительно уязвимее перед политическими кризисами. Стармер - отдельный и особенно горький случай. Он пришёл к власти после 14 лет консерваторов с мандатом на перемены и историческим большинством в парламенте, но правые избиратели уходили к реформистам Фаража, левые склонялись к Зелёным, а в центре оставалась пустота. В то же время, скандал с назначением Манделсона послом в США, человека, связанного с Эпштейном, подорвал его моральный авторитет. Ну а майские выборы уничтожили политический. Финальным ударом стала отставка министра обороны Хили, одного из последних стойких союзников Стармера, из-за разногласий по военным расходам. Всё это время (пока он делал заявление) за спиной у Стармера звучала “Ода к радости”, гимн Евросоюза, который проевропейские активисты включили у Даунинг-стрит сегодня утром. Конечно же, это был символ, ведь Британия уходила из Европы с обещанием вернуть себе суверенитет и контроль, а вместо этого получила семь премьеров, ни один из которых не досидел до конца. А вообще, конечно, остается лить горькие слёзы по стабильной и сильной дипломатии былой Европы. Европа, которая когда-то учила мир тому, как выстраивать институты, сегодня сама как студент с плохой успеваемостью. #британия #стаммер

Азертелеком и Телеком Армения подписали соглашение о транзите интернета Компании заключили двустороннее коммерческое соглашение о передаче и поставке транзитного интернет-трафика через территории двух стран. Стороны обозначили цели соглашения: диверсификация маршрутов связи в регионе, повышение надёжности телекоммуникационных сетей и развитие двустороннего сотрудничества в телекоммуникационной сфере. Конечно же, подобное соглашения- это событие, которое ещё несколько лет назад казалось бы немыслимым. Сегодня же это отражение новой логики постконфликтного Южного Кавказа, где экономическая целесообразность начинает брать верх над политической инерцией. Для Азербайджана соглашение открывает дополнительный маршрут транзита интернет-трафика, снижая зависимость от единственных коридоров через Грузию и Россию. В условиях глобальной нестабильности (теперь это выражение подходит к любой ситуации) диверсификация маршрутов - это инфраструктурная необходимость. «Азертелеком» получает коммерчески выгодный инструмент резервирования, который напрямую повышает устойчивость цифровой экономики страны. Ну и еще, думается, что сделку не следует переоценивать политически. В конце концов, это коммерческое, а не политическое соглашение. Вместе с тем она вписывается в более широкий нарратив: Азербайджан продолжает выстраивать образ регионального транзитного хаба. Как энергетического, так и транспортного, и теперь еще цифрового. Включение армянского вектора в эту архитектуру демонстрирует зрелость и гибкость азербайджанской инфраструктурной политики. Важно, чтобы сотрудничество выстраивалось на паритетных условиях и не создавало инфраструктурной зависимости. Конечно же, это соглашение - скорее позитивный сигнал. Оно показывает, что технические и коммерческие интересы способны прокладывать дорогу там, где дипломатия ещё топчется на месте.

Радикальная риторика Бен-Гвира на фоне американо-иранского соглашения… катализатор новой эскалации? На фоне достигнутого в середине июня 2026 года предварительного соглашения между США и Ираном, в Израиле звучат крайне жёсткие заявления. Национальный министр безопасности Итамар Бен-Гвир опубликовал пост, в котором заявил, что «За каждую слезу израильской матери должны пролиться слёзы тысячи ливанских матерей. Весь Ливан должен сгореть!». Он подчеркнул, что безопасность Израиля и солдат ЦАХАЛа имеет абсолютный приоритет над любыми внешними договорённостями, включая американские. Это произошло после гибели четырёх израильских военнослужащих в столкновениях с «Хезболлой» на юге Ливана, первого серьёзного инцидента после хрупкого перемирия. Будущая сделка оставляет открытыми фундаментальные проблемы, прежде всего сохраняющееся иранское влияние через сеть прокси-групп, включая «Хезболлу» в Ливане. Израиль, не участвовавший напрямую в переговорах, воспринимает это соглашение как потенциальную угрозу своей национальной безопасности, чем вызывает крайнее недовольство Дональда Трампа. Заявления Бен-Гвира и его союзников отражают традиционную позицию правого крыла израильской коалиции, а иначе - отказ от дипломатических уступок, приоритет силового решения и глубокий скептицизм в отношении любых договорённостей с Ираном. Такая риторика находит отклик среди части израильского общества, обеспокоенного продолжающимися угрозами со стороны «Хезболлы», но одновременно вызывает осуждение со стороны западных партнёров, включая Великобританию. Подобные высказывания создают серьёзные риски эскалации на ливано-израильской границе. Они могут спровоцировать новую волну обстрелов или даже наземные операции со стороны Израиля, что в свою очередь даст Ирану и «Хезболле» повод для ответных действий. В результате под угрозой окажется весь процесс американо-иранского примирения, а Тегеран может замедлить выполнение ядерных обязательств или активизировать своих прокси. В ближайшие недели стоит ожидать роста напряжённости и повышенной вероятности нарушения перемирия. Это также ставит сложную дилемму перед израильским премьером Нетаньяху и всей коалицией. С одной стороны, радикальная позиция укрепляет внутреннюю поддержку среди правого электората, особенно перед возможными коалиционными кризисами или выборами. С другой, конечно, создаёт напряжение в отношениях с Вашингтоном, который крайне заинтересован в успехе сделки с Ираном по экономическим и энергетическим причинам. Также возможен сценарий ограниченных израильских операций «по умолчанию», что приведёт к дипломатическому охлаждению с США, но вряд ли к полному разрыву. Для Ливана последствия могут оказаться особенно тяжёлыми, вплоть до радикализации населения и укрепления позиций «Хезболлы». Риторика Израиля наглядно демонстрирует, что без учёта израильских «красных линий» любые крупные региональные сделки рискуют остаться на бумаге. Для достижения устойчивого мира потребуется не только дипломатия между Вашингтоном и Тегераном, но и создание механизмов, способных «успокоить» Израиль. В противном случае цикл насилия на Ближнем Востоке продолжится, с далеко идущими и пока непредсказуемыми последствиями для всего региона и мировой стабильности. #израильиран #ливан

Украинский вопрос возвращается в фокус США: Европа как неспособный игрок в собственной игре. Ну что же, G7 показал, что украинский кризис вновь выходит на передний план американской внешней политики, несмотря на приоритеты вроде Ирана и внутренних дел. Под администрацией Трампа США значительно сократили прямую военную помощь Украине (по некоторым оценкам, на 99% по сравнению с предыдущими уровнями), перекладывая бремя на европейских союзников и подталкивая к переговорам ровно как и к самостоятельности. Европа же, которая вроде бы напрямую заинтересованная в разрешении конфликта, демонстрирует хроническую неспособность самостоятельно влиять на ход событий. И что это иначе, если не симптом упадка многовековой европейской дипломатической традиции? Европейская дипломатия веками была “машиной” баланса сил, от Вестфальского мира 1648 года, заложившего принципы суверенитета и многополярного равновесия, через Венский конгресс 1815-го до Ялтинско-Потсдамской системы. XX век подорвал эту машину, все-таки были две мировые войны, деколонизация и разделение на блоки. После 1945-го Европа как будто бы делегировала безопасность США через НАТО, а себя позиционировала как “нормативную сверхдержаву”, сделав кцент на ценностях и экономической взаимозависимости. ЕС стал воплощением постмодернистского подхода с его размытым суверенитетом и консенсусным принятием решений. Война в Украине обнажила пределы этой модели. Европа отреагировала санкциями, гуманитарной помощью и риторикой, однако, не смогла: Создать единую стратегическую волю. Единогласие в CFSP (Общей внешней политике и политике безопасности) парализует действия. Большая часть военной помощи идёт от экономически сильнейших государств, а не через ЕС. Перейти от экономической зависимости к военной автономии. Десятилетия “дивидендов мира” привели к низким оборонным расходам, демилитаризации и полагания на США. Даже после роста бюджетов на оборону производство отстаёт. Эффективно вести Realpolitik с Россией. Главным образом, иллюзии ЕС о “диалоге”. Это классический пример того, как постмодернистская Европа проигрывает акторам, мыслящим в категориях сфер влияния и жёсткой силы. В результате Европа, наиболее мотивированная сторона, оказалась в роли ведомого. США, даже сократив вовлечённость, сохраняют рычаги как арбитр, поставщик гарантий или давления. Украинцы всё чаще ищут партнёрств за пределами, понимая пределы европейской поддержки. В конце концов, либеральный интернационализм ЕС столкнулся с реалиями. Возвращение Украины в фокус США подчёркивает, что без американского “бэкбон” Европа рискует либо заморозить конфликт на невыгодных условиях, либо продолжать вялотекущую поддержку без окончательной победы. Украина учит Европу жёсткому уроку того, что дипломатия работает, когда за ней стоит сила и единство воли. #украина #европейскийсоюз #сшаес #аналитика #политика

О пользе самостоятельности или урок из Азербайджана История, как известно, ничему никого не учит, но имеет обыкновение повторяться. Намедни, открывая собрание Группы Исламского банка развития, президент Азербайджана Ильхам Алиев произнёс речь, которую при желании можно прочитать как поучительную притчу о том, как мало стоят чужие гарантии и сколь много стоит собственная воля. Суть сказанного сводилась к следующему: тридцать без малого лет Баку взывал к справедливости, уповая на посредничество великих держав - Франции, России и Соединённых Штатов, составлявших сопредседательство Минской группы ОБСЕ. Три постоянных члена Совета Безопасности, три гаранта миропорядка… казалось бы, чего ещё желать, если на твоей стороне международное право? Однако же переговоры, по горькому замечанию президента, оборачивались процессией бессмысленных раундов, единственным практическим результатом которых оставалось увековечение оккупации азербайджанских земель. Президент Алиев, и в этом, пожалуй, самое любопытное место его речи, предположил, что подобный исход был не досадной случайностью, а скорее молчаливым уговором, когда великие державы попросту не желали принуждать Армению к освобождению захваченного. Особое внимание также вызвало слово, ставшее за последние годы чем-то вроде заклинания международной политики, «санкции». Их поминают по любому поводу едва ли не ежедневно, но к Армении, удерживавшей чужую территорию военным путём, подобная мера почему-то применена не была. Чтобы усмотреть в этом двойной стандарт, не нужно прибегать к дополнительным мерам. Но куда занятнее то, с какой точностью президент констатировал разрыв между провозглашаемыми принципами и их практическим применением. Памятны и те реплики, которыми, по его словам, неизменно отвечали Баку на все апелляции к карте и к очевидной дислокации чужих войск на своей земле: ступайте и договаривайтесь сами; военного решения не существует; войну начинать не следует, а начнёте - пеняйте на санкции. Хор этот, надо признать, азербайджанский народ выучил наизусть. Мораль для стороннего наблюдателя, кажется, выводится сама собой и без излишней авторской подсказки. Тот, кто рассчитывает вернуть утраченное чужими руками, рискует состариться в ожидании. Опыт Баку свидетельствует скорее об обратном, то, что возвращение своего достигается не ссылками на благосклонность западных партнёров, чьи приоритеты переменчивы, как погода в межсезонье, а собственной стойкостью и последовательностью. Урок, что и говорить, не из приятных, но в политике приятные уроки усваиваются хуже всего.

CNN опубликовала 14 пунктов проекта соглашения между США и Ираном Итак, вот, что включает документ: Немедленное прекращение конфликта. Установление постоянного режима прекращения огня. Возобновление судоходства через Ормузский пролив. Восстановление движения через другие региональные водные пути. Запуск 60-дневного процесса переговоров по окончательному соглашению. Разрешение Ирану возобновить экспорт нефти. Разрешение на экспорт иранской нефтехимической продукции. Постепенная разморозка замороженных иранских активов. Создание программы экономического развития и восстановления Ирана объёмом 300 миллиардов долларов. Поэтапная отмена американских санкций по согласованному графику. Подтверждение Ираном отказа от разработки ядерного оружия. Сохранение нынешнего состояния ядерной программы Ирана на весь период переговоров. Создание механизма контроля за выполнением договорённостей. Утверждение итогового соглашения через обязательную резолюцию Совета Безопасности ООН. Документ на данный момент является проектом и пока официально не утверждён сторонами. На удивление лояльный к Ирану документ, к слову.

«Репарации не выплатим, но выплатим…» Канал CBS: «Иранцы говорят, что получат доступ к фонду восстановления на 300 миллиардов долларов. Это правда или нет?» Джей Ди Вэнс: «К такого рода средствам они действительно могут получить доступ, если будут выполнять свою часть обязательств». Это те самые репарации, которых требовал Иран? По сути - да! Ранее Тегеран открыто требовал компенсаций за ущерб от ударов (от $300 млрд до $1 трлн). Так что США отказались называть это «репарациями» и переупаковали в «международный инвестиционный фонд восстановления». Фонд якобы от коалиции стран Залива, но под условия выполнения договора. Критики называют это фактическими репарациями под новым брендом, когда Иран получает экономический кислород после войны, санкций и ударов, а Вашингтон уверяет, что «это не наши налогоплательщики платят».

Вот переработанный текст в публицистическом стиле: Иранская сделка Трампа и что за ней стоит Подписание соглашения назначено на 19 июня, но до финала еще, кажется, далеко. Формулировки, которые нам озвучивают, не отточены, на договор не похожи. Джей Ди Вэнс уже объявил о подписании соглашения в электронном формате, однако трактовать такой меморандум можно как угодно. Главный вопрос остается в факторе Израиля. Согласится ли он остановить давление на ослабленную, но живую «Хезболлу»? Ведь перед выборами правый электорат требует жесткости. Партия Бен-Гвира набирает по опросам 8–10 мест в кнессете, и без нее коалиция не складывается. При этом окончательно уничтожить «Хезболлу», глубоко вросшую в шиитскую общину Ливана, попросту нереально. Как видно, на место убитых командиров тут же приходят новые. Внутри самого Ирана картина, как всегда, непрозрачна. Неясно, кто реально готов идти до конца, и насколько радикализирован тот, кто принимает решения. В самом США сделка рискует натолкнуться на жесткое сопротивление в Конгрессе. Демократы, заряженные на реванш в 2028-м, могут неожиданно сомкнуться с республиканцами-«ястребами», для которых Израиль - не просто союзник, а часть цивилизационной идентичности. Ядерная программа Ирана при этом опять никуда не исчезает, вопрос лишь отложен, без каких-либо гарантий. Еще один момент, что это сделка лично Трампа, а он меняет свое мнение довольно часто . А пока его реальная цель - пробить танкеры через Ормузский пролив и сбить цены на бензин до приемлемого уровня. В конце концов, американского обывателя мало интересует война на другом конце света, когда цены на горючее повышаются. #сшаиран

Сегодня на Брэкфаст-шоу @USAelections24 подняла интересную тему: почему в Тегеране протестуют против сделки с США? 18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЁН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ СМАГИНЫМ НИКИТОЙ АНАТОЛЬЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА СМАГИНА НИКИТЫ АНАТОЛЬЕВИЧА. Действительно, вчера в Тегеране и Мешхеде прошли демонстрации иранских консерваторов против нынешнего соглашения с США. Я бы тут обратил внимание на два момента. Во-первых, основной посыл протестов был в том, что условия нынешнего соглашения не отвечают национальным интересам Ирана. Ровно в том же ключе высказывалась на днях консервативная пресса Ирана, например газета «Кейхан»: не надо идти на уступки и «отдавать» Ормузский пролив. То есть соглашение с США противниками как бы не исключается, просто его условия должны быть, по их мнению, другими. Во-вторых, протестные возгласы были очень конкретно персонифицированы. Лозунги были направлены против двух людей: главы МИД Арагчи («Арагчи, постыдись и покинь страну») и спикера Меджлиса, главы переговорной группы с США Галибафа («Галибаф и Арагчи, а как же кровь Верховного лидера?»). Добавим к этому, что любое соглашение с США не имеет сегодня никакого шанса быть подписанным, если его не одобрили Верховный лидер и действующий от его имени КСИР. Претензия к Арагчи вообще максимально не по адресу — он фигура сугубо техническая, никаких решений не принимает, дай бог, если что-то советует. Однако те самые протестующие ни КСИР, ни лидера ни в чём не винят. Виноваты «предатели» Арагчи и Галибаф. Иными словами, протестующие либо лояльны КСИР, либо им же, собственно, и организованы и выведены на улицы (во что охотно верится, учитывая богатый опыт организованных демонстраций в Иране). А теперь вспомним о весеннем конфликте КСИР и Галибафа. Силовики тогда хотели отстранить главу Меджлиса от переговорного процесса. Но тот самый Меджлис тут же осознал: отстранить хотят не столько спикера, сколько Меджлис вообще, дабы не мешался под ногами у КСИР. В итоге иранский парламент поднялся в защиту Галибафа и сохранил его на посту главного переговорщика. То есть происходящее — это новая попытка КСИР завершить монополизацию управления и выставить Галибафа предателем (Арагчи, как мне кажется, здесь просто удобная фигура в дополнение). Кроме того, есть ещё и ставка на перестраховку. А вдруг соглашение подпишут, а Трамп опять из него выйдет? Кто будет в дураках? Вот Галибаф и будет. Сценарий уже отработанный: в 2015 году сделку с Обамой подписал президент Рухани, но, конечно, с одобрения Верховного лидера. Но когда Трамп всё разрушил, внутри системы виновными сделали только Рухани и реформистов — мол, идиоты повелись на обещания США. То, что сам лидер тоже повёлся, как-то оставили за скобками. Феномен этого противостояния показателен тем, что сам Галибаф — выходец из КСИР. Мало того что герой Ирано-иракской войны и человек, сделавший стремительную военную карьеру, так он и в политике всегда считался сторонником КСИР. С середины 2000-х он прервал карьеру силовика и превратился в публичного политика, успев занять множество разных постов. Он играл по старым правилам, когда военные могут быть политиками и частью власти, но только если снимут погоны. Нынешние же лидеры КСИР хотят быть властью прямо сейчас, не снимая мундиров. Ну и последнее: КСИР, конечно, подминает под себя всё и вся. Но вся эта провокация с демонстрациями показывает, что ещё есть что подминать - система сопротивляется. Показательно, что основой внутрисистемного сопротивления в Исламской Республике становятся не духовенство или Совет стражей конституции — этих вообще не слышно. Против засилья КСИР сопротивляются Меджлис и президент Ирана — те самые, которых всё-таки выбирал народ, пусть и на очень усечённых выборах, с обвалом явки и отсутствием нормальной альтернативы. А вот получится ли у них остановить этот медленный военный переворот или нет — пока вопрос открытый. Разговор целиком посмотреть можно здесь: https://youtu.be/nPEVA_jw_zM?si=XXYWEl4EKK_jFZBb ТГ "Исламизм от иноагента"

Сегодня вечером, ну, а где-то утром, ситуация вокруг возможного соглашения между США и Ираном остаётся крайне динамичной. Президент Трамп заявил, что первоначальный меморандум о взаимопонимании запланирован к подписанию именно сегодня. По его словам, сразу после подписания Ормузский пролив откроется для всех судов. Трамп подчеркнул, что текст в целом согласован, и назвал это важным шагом к завершению конфликта. Иранская сторона придерживается более осторожной позиции. Официальные лица в Тегеране, включая представителей МИД, называют американские заявления спекулятивными и подчёркивают, что окончательное решение ещё не принято. Они подтверждают близость договорённостей, но расходятся с США по срокам и деталям. В Тегеране, к слову, прошли протесты против любой сделки с Америкой. Посредники из Пакистана и Катара активно работают над финализацией текста. Речь идёт о временном документе на 60 дней: продление прекращения огня, открытие пролива, частичное ослабление морской блокады и начало более глубоких переговоров по ядерной программе. Полноценное урегулирование ядерных вопросов и санкций отложено. Сообщается, что подписание может пройти в электронном формате. Сегодняшние удары Израиля по Бейруту добавили напряжения. Трамп выразил недовольство действиями Нетаньяху и призвал все стороны к сдержанности, отметив, что это может осложнить процесс. Иранские переговорщики предупредили, что такие шаги подрывают доверие. На сегодняшний момент сделка ближе, чем несколько дней назад, но расхождения в оценках сроков и деталей сохраняются. Ситуация развивается быстро, и ближайшие часы могут принести либо объявление о подписании, либо новый виток публичных разногласий.

10 июня 2026 года в Астане прошёл диалог C5+1 по критическим минералам. Спецпосланник США Серхио Гор заявил, что Центральная Азия “не получала должного внимания” и нынешняя администрация намерена строить партнёрство на принципах “win-win”. Почему США в центре темы критических минералов глобально? Редкоземельные элементы, литий, медь, графит и десятки других материалов критически важны для систем вооружений, производства чипов, ИИ-инфраструктуры и энергосетей. США полностью зависят от импорта по 12 критическим минералам, а ещё по 29 - более чем наполовину. При этом Китай контролирует от 40 до 90% мировых мощностей по переработке ключевых материалов. С 2025 года Трамп решил изменить расклад сил. В феврале 2026 года был запущен Project Vault, финансирование через Экспортно-импортный банк США на сумму до $10 млрд плюс $2 млрд от частного сектора, специально под критические минералы. На встречах в сентябре и ноябре 2025 года Казахстан и Узбекистан подписали соглашения с американскими компаниями на $64 млрд. В ноябре 2025 года все пять президентов ЦА приехали в Белый дом. При этом, Казахстан - мировая держава в сфере критических минералов. 5 000 месторождений, оценённых Всемирным банком в $46 трлн. Узбекистан в 2024 году объявил об открытии новых месторождений вольфрама, лития и германия, а также 14 участков с редкоземельными металлами. Таджикистан занимает второе место в мире по производству сурьмы. Однако, на данный момент есть проблема. Реальная доля США в импорте критических минералов из ЦА составляет лишь 2,1%, в основном серебро из Казахстана. Сделки впечатляют на бумаге, но США проигрывают гонку. Возможно, и особый интерес США к логистике Южного Кавказа тоже в какой-то мере обусловлен теми самыми критическими минералами? #центральнаяазия #минералы #сшаца

Академия сегодня - армия завтра… Делегация Министерства обороны Армении во главе с заместителем начальника Генерального штаба генерал-майором Артуром Ерояном посетила Брюссель. Программа оказалась более чем насыщенной… участие в заседании Исполнительного академического совета Европейского колледжа безопасности и обороны и отдельная встреча в штаб-квартире НАТО с директором Управления оборонного сотрудничества Пирсом Казалетом. По итогам заседания Колледжа было одобрено вступление Национального исследовательского университета обороны МО Армении и Военной академии имени Вазгена Саргсяна в статус ассоциированных партнёров. Европейская сторона дала высокую оценку реформам в военных учебных заведениях республики и особо выделила перспективы участия в программе военного обмена «Эразмус» (EMILYO). Итого, можно сделать вывод, что Ереван пытается встроиться в западную военную инфраструктуру через образовательный канал. И недооценивать его не стоит. Академия сегодня - армия завтра. Включение армянских военных вузов в структуру Европейского колледжа безопасности и обороны - это не протокольное событие. Это означает, что армянские офицеры будут проходить подготовку по натовским стандартам, выстраивать личные профессиональные связи внутри альянса и возвращаться в войска с совершенно иной оперативной культурой. Программа EMILYO, военный аналог студенческого «Эразмуса», именно для этого и создана. Сформировать совместимые командные кадры. Это долгосрочная инвестиция в боеспособность, эффект от которой проявляется через 5–10 лет. И еще! Одновременность - не случайность. Показательно, что визит в Брюссель состоялся буквально в тот же день, когда глава МИД России Сергей Лавров на пресс-конференции по итогам заседания СМИД ОДКБ заявил, что армянские коллеги «не участвуют в мероприятиях ОДКБ уже более двух лет», одновременно «активно наращивая сотрудничество со странами членами НАТО. Идут военные учения, закупается продукция военного назначения, идёт обмен делегациями по военной линии и с НАТО, и с ЕС». Совпадение по дате или нет, но это красноречивая иллюстрация двойственности, которую Ереван пока сохраняет: формально в ОДКБ, а фактически в Брюсселе. Третье. НАТО тоже заинтересовано. Это важный нюанс. В апреле 2026 года спецпредставитель генсека НАТО на Кавказе Кевин Гамильтон на встрече с Пашиняном заявил, что альянс придаёт большое значение партнёрству с Арменией и готов продолжать сотрудничество. Армения нужна альянсу как инструмент присутствия на Южном Кавказе в условиях, когда Грузия остаётся в сложной внутриполитической ситуации. Четвёртое. Где предел? По оценке ряда аналитиков, реальных перспектив вступления в ЕС и НАТО в краткосрочной и среднесрочной перспективе у Армении не наблюдается. Это означает, что Ереван выбирает модель максимально глубокой интеграции без формального членства, получая военные технологии, стандарты и политическое прикрытие, не принимая на себя обязательств по Статье 5. #нато #армения #одкб

США строят новую военную базу у границы с сектором Газа По информации израильского издания Israel Hayom, Соединённые Штаты приступили к строительству новой военной базы в районе Реим, недалеко от границы с Газой. Объект задуман как многофункциональный центр, где будут размещаться как военный, так и гражданский персонал для реализации различных проектов в секторе после завершения активной фазы конфликта. Американцы, тем временем, объявили тендеры на мобильные сооружения, командные и наблюдательные пункты. Что ж, это выглядит логичным продолжением текущей американской стратегии в регионе. Вашингтон явно готовится к «дню после», то есть периоду, когда боевые действия стихнут, и на первый план выйдут вопросы контроля территории, распределения гуманитарной и восстановительной помощи. Ну и конечно же, предотвращения нового витка насилия. Не зря же создавался «Совет мира». База в Реиме позволит координировать международные усилия, не полагаясь исключительно на израильские структуры или нестабильные местные силы. С точки зрения Израиля такой объект выгоден и снимает часть логистической и административной нагрузки. Фактически США берут на себя роль «стратегического тыла». При этом база, по всей видимости, должна заменить существующий штаб и стать постоянной площадкой для взаимодействия с международными игроками. Однако у этого шага есть и геополитические последствия. Во-первых, США демонстрируют, что не собираются полностью уходить из зоны конфликта даже после его формального завершения. Во-вторых, присутствие американской инфраструктуры на границе Газа-Израиль создаёт дополнительный фактор сдерживания для радикальных групп и их спонсоров (прежде всего Ирана и его прокси). В-третьих, это сигнал арабским странам и европейским партнёрам. Америка готова инвестировать в постконфликтное урегулирование, но на своих условиях и с сохранением контроля. Конечно, остаются вопросы. Насколько эффективно такая база сможет выполнять гуманитарно-восстановительные функции в условиях разрушенной Газы и сохраняющихся внутренних противоречий палестинских группировок? Не станет ли объект со временем новой «мишенью» для атак? И как на это отреагируют другие региональные игроки, от Катара и Турции до Египта? В любом случае решение Вашингтона свидетельствует о том, что американцы мыслят категориями долгосрочного присутствия.

Сергей Лавров заявил, что в Армении уже принят закон о вступлении в ЕС, и вопрос о членстве в ЕАЭС стоит ребром, разбираться нужно оперативно. Но что значит, по мнению Москвы, «разбираться»? Победа партии «Гражданский договор» Пашиняна, пусть и с относительно скромным большинством, но достаточным для формирования правительства, подтвердила курс на стратегический разворот Еревана в сторону Запада. Курс, который был институционализирован принятием в марте 2025 года закона о начале процесса вступления в ЕС. Этот документ, хотя и не является немедленной заявкой на членство, фиксирует политическую волю армянского руководства, что неизбежно вступает в конфликт с обязательствами в рамках Евразийского экономического союза. Лавров, подчеркивая, что Армения «уже принят закон о вступлении в ЕС» и «вопрос о членстве в ЕАЭС стоит ребром», а потому «разбираться нужно оперативно», имеет в виду необходимость безотлагательного, предметного и, по сути, финального прояснения перспектив пребывания Еревана в интеграционных структурах под эгидой Москвы. Под «разбирательством» здесь подразумевается не абстрактное выяснение отношений или угроза карательных мер в ближайшие дни, а комплексный процесс экономического и политического давления. Это включает оценку того, насколько дальнейшее сближение с ЕС (включая активное наращивание сотрудничества с НАТО в формате совместных учений, миссий и реформ сектора безопасности) совместимо с сохранением доступа армянских товаров на рынки ЕАЭС, льготных цен на российский газ, особых условий трудовой миграции и логистических преимуществ. С технической точки зрения, о которой неоднократно говорил не только Лавров, но и вице-премьер Алексей Оверчук, членство в двух экономических пространствах с радикально различающимися регуляторными режимами является практически неосуществимым. Выход или существенное ослабление интеграции, по оценкам российской стороны, может стоить Еревану до 14% ВВП в среднесрочной перспективе, не говоря о потере преференций для армянского бизнеса и диаспоры в РФ. «Разбираться оперативно» в этом контексте означает, что Москва не намерена бесконечно «терпеть» ситуацию «сидения на двух стульях». Это может включать поэтапное сворачивание отдельных интеграционных механизмов, пересмотр двусторонних экономических договоренностей и подготовку к тому, что Армения будет вынуждена выбирать, продолжать ли движение к кандидатству в ЕС. Или же возможно ли это продвижение. Одновременно Лавров акцентирует наращивание сотрудничества Армении с НАТО и ЕС, что воспринимается в Москве как сознательное ослабление позиций ОДКБ и замещение российской роли в сфере безопасности. Замена миротворческой миссии ОДКБ на наблюдателей ЕС, критика в адрес России по карабахскому вопросу, сближение с Западом на фоне поиска новых гарантий безопасности формирует картину отхода. В условиях, когда Россия вовлечена в другие приоритеты, такие сигналы служат предупреждением, что дальнейшее движение в этом направлении будет иметь цену не только экономическую, но и политическую. Глубинный смысл заявлений в поствыборной ситуации заключается в том, что эпоха безусловного стратегического партнерства завершается, и Москва готова к сценарию, при котором Армения сознательно дистанцируется. Но готова ли она к нему на самом деле?

7 июня в Армении завершились парламентские выборы. Явка заметно выросла по сравнению с 2021 годом почти до 59%. Победу уверено одержала партия «Гражданский договор» премьер-министра Никола Пашиняна. Второе место занял оппозиционный блок «Сильная Армения».  По предварительным данным ЦИК, итоговое распределение голосов выглядит так: «Гражданский договор» - 54–57%, «Сильная Армения» - 21–22%, блок «Армения» - 9%, «Процветающая Армения» - 5%.  Однако по мере обработки протоколов партия Пашиняна вышла за отметку в 50% и сам премьер заявил о победе, сославшись на собственные подсчёты по данным с участков. 

АРМЕНИЯ. ДЕНЬ ВЫБОРОВ. Сегодня, 7 июня, армяне выбирают Национальное собрание девятого созыва, и эти выборы фактически превратились в референдум о будущем внешнеполитическом курсе страны. ИГРОКИ И ИХ СТАВКИ Главным фаворитом остаётся «Гражданский договор» Пашиняна, чьими главными соперниками считаются блок «Армения» Роберта Кочаряна и «Сильная Армения» Самвела Карапетяна. Пашинян взял курс на сближение с Европой, пытаясь вытащить страну из-под российской орбиты, которая окончательно обнажила свою несостоятельность в сентябре 2023 года. Блок «Армения» Кочаряна сделал ставку на критику власти за потерю Карабаха, тогда как «Сильная Армения» Карапетяна вывела в центр повестки демографию, рабочие места и восстановление промышленности. Но если суммировать, то оппозиция - это почти полностью про ухудшение отношений с Турцией и Азербайджаном. По оценкам армянских политологов, «Сильная Армения» Карапетяна, блок Кочаряна и «Процветающая Армения» Гагика Царукяна являются наиболее пророссийски ориентированными силами в этой гонке, причём Кремль очевидно делает ставку именно на Карапетяна. Параллельно оппозиция активно транслирует нарратив о фальсификациях и административном ресурсе ещё до объявления итогов. Классический инструмент делегитимизации результатов вне зависимости от реального исхода. СЦЕНАРИЙ ПОБЕДЫ «ГРАЖДАНСКОГО ДОГОВОРА» Пашинян сохраняет большинство и получает мандат на продолжение европейского разворота, который он сам уже анонсировал как запуск «Четвёртой Республики» через конституционный референдум. Но это также означает, что победа будет технической, а не консенсусной, и оппозиция немедленно выведет сторонников на улицы под лозунгом фальсификаций, используя российский информационный ресурс для раскачки протеста. Москва в этом сценарии получает повод для жёсткого экономического давления, однако Армения вписывается в траекторию западной интеграции, сохраняя государственный суверенитет над своим выбором. СЦЕНАРИЙ ПОБЕДЫ ОППОЗИЦИИ Кочарян, Карапетян и Царукян воюют не только с Пашиняном, но и друг с другом , что делает создание единого коалиционного правительства крайне затруднённым и нестабильным. Пророссийский блок, придя к власти, первым делом заморозит евроинтеграционные процессы и попытается восстановить отношения с Москвой на её условиях, что вернёт Армению в архитектуру ОДКБ, уже однажды бросившей страну в критический момент. Прозападные граждане и диаспора отреагируют жёстко, а Запад, вероятно, подвергнет сомнению легитимность нового правительства, особенно если в его формировании будет прослеживаться российский след. Эти выборы крайне важны для всего региона Южного Кавказа, и не только для него. Речь идет о том, чтобы встроиться в мировые логистические цепочки. Речь о мире в регионе. О будущем поколений. О том, чтобы начать писать историю если не с чистого, то с нового листа.

В Армении стартовали парламентские выборы. Главной темой кампании стали отношения с Россией и курс на сближение с Евросоюзом. В выборах участвуют 16 партий и 2 блока. Предварительные итоги голосования ожидаются уже завтра. @minval_az

Завтра в Армении состоятся парламентские выборы На кону - не просто сохранение власти Никола Пашиняна или её переход к оппозиции, которая обещает пересмотреть ключевые решения последних лет. На кону - признание результата. Оппозиция, по сути, уже имеет готовый нарратив о нелегитимности выборов. Если цифры окажутся неудобными, этот нарратив выйдет на улицу. Это уже можно сказать заранее. История современной Армении знает, чем заканчиваются такие сценарии. 2008 год - 10 погибших после оспоренных президентских выборов. 2018 год - бархатная революция, которая привела самого Пашиняна к власти. Теперь он по другую сторону баррикады, и механизм, который работал против его предшественников, может сработать против него. Выборы-2026 - это фактически референдум о внешнеполитическом курсе страны после Карабаха. Но исход этого референдума определится не только в кабинках для голосования. Он определится в часы между закрытием участков и объявлением официальных результатов, в промежутке, когда институты либо удерживают ситуацию, либо теряют её. 7 июня покажет, насколько армянская государственность устойчива к этому испытанию.