Литература и жизнь
Пишу про книги и всё вокруг них. Рекламы на канале нет. Поддержать автора можно здесь: https://boosty.to/bookninja/donate Книжного ниндзю нарисовала https://x.com/nyura_kim
Ko'proq ko'rsatish📈 Telegram kanali Литература и жизнь analitikasi
Литература и жизнь (@bookninja) Rus til segmentidagi kanali faol ishtirokchi. Hozirda hamjamiyat 18 205 obunachidan iborat bo'lib, Kitoblar toifasida 1 923-o'rinni va Rossiya mintaqasida 36 806-o'rinni egallagan.
📊 Auditoriya ko‘rsatkichlari va dinamika
невідомо sanasidan buyon loyiha tez o‘sib, 18 205 obunachiga ega bo‘ldi.
28 Iyun, 2026 dagi oxirgi ma’lumotlarga ko‘ra kanal barqaror faollikka ega. Oxirgi 30 kunda obunachilar soni 152 ga, so‘nggi 24 soatda esa -2 ga o‘zgardi va umumiy qamrov yuqori darajada qolmoqda.
- Tasdiqlash holati: Tasdiqlanmagan
- Jalb etish (ER): Auditoriya o‘rtacha 20.07% darajada jalb etiladi. Nashrdan keyingi dastlabki 24 soatda kontent odatda umumiy obunachilar sonining 10.46% ini tashkil etuvchi reaksiyalarni to‘playdi.
- Post qamrovi: Har bir post o‘rtacha 3 655 marta ko‘riladi; birinchi sutkada odatda 1 905 ta ko‘rish yig‘iladi.
- Reaksiyalar va o‘zaro ta’sir: Auditoriya faol: har bir postga o‘rtacha 99 ta reaksiya keladi.
- Tematik yo‘nalishlar: Kontent моррисон, джеймс, проза, иванов, краб kabi asosiy mavzularga jamlangan.
📝 Tavsif va kontent siyosati
Muallif resursni shaxsiy fikrni ifoda etish maydoni sifatida ta’riflaydi:
“Пишу про книги и всё вокруг них. Рекламы на канале нет.
Поддержать автора можно здесь: https://boosty.to/bookninja/donate
Книжного ниндзю нарисовала https://x.com/nyura_kim”
Yuqori yangilanish chastotasi (oxirgi ma’lumot 29 Iyun, 2026 da olingan) sababli kanal doimo dolzarb va katta qamrovli bo‘lib qoladi. Analitika auditoriya kontent bilan faol hamkorlik qilishini, uni Kitoblar toifasidagi muhim ta’sir nuqtasiga aylantirishini ko‘rsatadi.
Ma'lumot yuklanmoqda...
| Sana | Obunachilarni jalb qilish | Esdaliklar | Kanallar | |
| 29 Iyun | +2 | |||
| 28 Iyun | +2 | |||
| 27 Iyun | +1 | |||
| 26 Iyun | +2 | |||
| 25 Iyun | +5 | |||
| 24 Iyun | +5 | |||
| 23 Iyun | +3 | |||
| 22 Iyun | +2 | |||
| 21 Iyun | +1 | |||
| 20 Iyun | +2 | |||
| 19 Iyun | +4 | |||
| 18 Iyun | +1 | |||
| 17 Iyun | +4 | |||
| 16 Iyun | +2 | |||
| 15 Iyun | +3 | |||
| 14 Iyun | +2 | |||
| 13 Iyun | +4 | |||
| 12 Iyun | +1 | |||
| 11 Iyun | +6 | |||
| 10 Iyun | +6 | |||
| 09 Iyun | +10 | |||
| 08 Iyun | +16 | |||
| 07 Iyun | +13 | |||
| 06 Iyun | +14 | |||
| 05 Iyun | +14 | |||
| 04 Iyun | +93 | |||
| 03 Iyun | +24 | |||
| 02 Iyun | +2 | |||
| 01 Iyun | +2 |
| 2 | А Мэлу Брукск, между тем, сто лет! Хорошо, что монстр Франкенштейна в 1931 году его всё-таки не съел | 1 962 |
| 3 | Вокруг столько новомодных сериалов по Стругацким, что я с нетерпением жду обновлённую версию «Понедельника», где главные герои — технобро, работающие над Искусственным Интеллектом Чародейства и Волшебства | 2 080 |
| 4 | Хорошая история из Франции: в Авиньоне ребята организовали «Книжный клуб на районе» (Club de lecture au quartier).
Пацаны из рабочего класса в спортивных костюмах, выросшие в «проектах» — аналогах наших депрессивных «хрущоб» — собираются на парковках и снимают там видео про то, кто круче — Золя или Флобер, Адам Смит или Карл Маркс.
У ребят сотни тысяч подписчиков, среди поклонников — Бегбедер и президент Национальной библиотекой Франции. | 2 884 |
| 5 | Я вижу, какая мрачная туча нависла над сообществом сегодня, после известия о том, что одному из трех привлеченных по "Делу издателей", сегодня предъявлено обвинение (прокуратура просит четыре года условно) и что он пошел на сделку со следствием, наговорив всякого в суде и дав показания на коллег.
Безусловно, это очень неприятно, я, как и многие в ужасе от его слов. При этом, я все ещё убежден, что мы не знаем многого из внутренней кухни этого дела — я не стану его осуждать за этот поступок. Мера пресечениия и следствие — это психологически может быть очень тяжелым процессом.
Хочу обратить внимание на другое, не вдаваясь в особенные подробности. Произнесенные сегодня слова не похожи на живую человеческую речь. По ходу этого дела, было много событий и информационных вбросов, которые, как потом оказывалось, не состыковывались с реальностью. Вывод, который можно с некоторым удивлением сделать — почему-то кому-то важно овладеть здесь информационной повесткой, производить определенный эффект на общественное мнение. Быть может, сегодняшние слова — тоже часть этого движения.
Возможно, это может значить две вещи:
— в каких-то верхах нет однозначной позиции, как это дело должно решиться
— каких-то показаний не достает и кто-то хочет повлиять на тех, кто их может дать
И то, и другое — равновероятно. Пожелаем сил коллегам выдержать этот процесс и остаться невридимыми.
UPD: Решение суда по Иванову вынесено — четыре года условно, как запрашивала прокуратура. | 2 403 |
| 6 | Абсолютно согласен с Максимом: главное впечатление от расходящихся по сети цитат обвиняемого — так люди не говорят. Как знает любой человек, знакомый с делами против книжников, да и не только их, проходивших в прошлом веке, причины этого нечеловеческого тона могут быть самыми разными, так что и я спекулировать не буду. Лишь ещё раз скажу очевидное: цензура — это зло; всем сотрудникам всех издательств, сталкивающихся с ней, выражаю только поддержку; давайте продолжать не вешать нос и продолжать проявлять солидарность. Ибо непобедимая солидарность — самая страшная для деспотов штука. | 2 531 |
| 7 | На этот день рождения Тайка Вайтити решил подарить мне трейлер фильма «Клара и Солнце». Выглядит очень странно и совсем не так, как я представлял бы себе — но ведь и «Кролик Джоджо» страшно не похож на роман «Птица в клетке» (где даже воображаемого Гитлера не было!), и ничего. Короче, несмотря на то, что Вайтити давно нас не радовал чем-то по-настоящему хорошим, у меня доброе предчувствие | 3 350 |
| 8 | Встретив Вьета Тхань Нгуена на тбилисском фестивале сторителлинга ZEG, передал ему привет от российских поклонников (он сказал, что был бы рад в более благополучные времена доехать), а вам передаю десяток цитат со встречи с ним, которую вела британская журналистка и профессор Принстона Разия Икбал.
1. О красоте и жестокости
«Обычно люди думают, что красота существует вопреки жестокости. Но я утверждаю: красота Соединённых Штатов стала возможной благодаря жестокости. У нас не было бы ни демократии, ни свободы, ни равенства, если бы одновременно не было геноцида и рабства, а также непрерывных войн. И вот эта мысль — что красота и жестокость неразделимы — даётся с огромным трудом даже самым либеральным американцам».
2. О мемуарах как предательстве
«Если у тебя вообще есть материал на мемуары — значит, тебя чем-то сильно покалечило, и тебе придётся этически разбираться с тем, что это значит. Чтобы искренне говорить о нанесённом уроне, нужно быть абсолютно честным — и в отношении наций, породивших травму, и в отношении собственной семьи. Поэтому написание мемуара, как мне кажется, всегда о трудных отношениях с правдой и предательством. Ведь тебе приходится предавать людей, предавать свои сообщества — иначе честного мемуара не выйдет».
3. О мифе про селфмейд
«Журнал Forbes решил составить список селф-мейд-американцев, в который включили и меня. У меня было много вопросов к тому, чтобы оказаться в списке «людей, сами себя сделавших», поскольку я не думаю, что хоть один американец когда-либо сотворил себя сам. Мы можем что-то из себя сделать — но только благодаря коллективным условиям возможности. Единственное, что мне в этом списке понравилось, — что я очутился между Карди Би и Сереной Уильямс».
4. О передаче травмы через молчание
«Я знал множество беженцев, чьи жизни были сформированы травмой, часто так и не проработанной. Они отыгрывали эту травму по-разному — и так она передавалась их детям, их внукам. И дело не только в беженцах. Американские солдаты, вернувшиеся с войны, — многие из них так и не заговорили о пережитом, и их дети остались наедине с этими умолчаниями, вокруг которых выстроилась вся их жизнь. Так что, даже если о травме не говорят, она всё равно передаётся дальше — через умолчания и пустоты».
5. О фрагментарной памяти
«Память у меня очень фрагментарна и эпизодична. Если бы я писал мемуары [A Man of Two Faces] на манер, скажем, «Память, говори» Владимира Набокова… поразительно, насколько полно Набоков способен вспомнить самого себя, — у меня всё было совершенно не так. Поэтому я и хотел, чтобы сама форма мемуаров отражала и выражала это чувство фрагментарности. Но слово, которое я употребил бы вместо «экспериментальности», — это игра. Звучит странно, ведь в книге столько травмы; но игра именно потому, что, работая над книгой, мне пришлось быть игривым, чтобы вообще получить доступ ко всем этим травматичным переживаниям».
6. О войнах, которые ведутся дважды
«Я пишу, что всякая война ведётся дважды. Первый раз — на поле боя, второй — в памяти. Эта мысль родилась именно так: я рос уже после конца американской войны во Вьетнаме, но смотрел, как американцы заново ведут свою войну в десятках и десятках фильмов, — и понимал, что для американцев война не закончилась. И я знаю, что для вьетнамской общины беженцев, и для нас, война тоже не закончилась. Так много в ней было горечи, гнева и тоски».
7. Об историях, которые спасают и разрушают
«Я жил с ощущением, что истории меня спасли. Поэтому я и стал писателем. Меня соблазнила сила историй, которые уносят меня из моего мира куда-то ещё. Истории меня спасли. Но, думая об «Апокалипсисе сегодня» и обо всех остальных фильмах, которым я себя подвергал, я понял: если у историй есть сила нас спасать, у них есть и сила нас разрушать. И в тот момент я осознал, что множество историй меня разрушили».
8. Об уходе из профессуры
«Столько писателей, художников, интеллектуалов и учёных, готовых высказываться на множество тем, молчат об одном — о геноциде в Газе, потому что теперь существует очень чёткая красная черта, объясняющая, почему об этом нельзя говорить. И это напрямую связано с тем, что США и военно-промышленный комплекс, по-прежнему встроенный в имперскую власть, вполне способны осуществлять геноцид или поддерживать его, — и именно об этом нам не дозволено говорить. О цене, которую заплатил я, я почти не говорю, потому что она ничтожна по сравнению с теми, кто потерял работу. Самую большую цену, разумеется, платят палестинцы, которых бомбят и терроризируют, — но и палестинские писатели и интеллектуалы, которых заставили полностью замолчать. Поэтому для нас, не-палестинцев, самое меньшее, что мы можем сделать, — это хотя бы произносить слово «геноцид» вслух, публично».
9. О поиске голоса: подлинность против товара
«Писатели часто говорят о голосе и о том, как его найти. Это очень мистическое понятие — но оно и вправду существует. Для меня голос — это признак подлинности. Когда ты обнаруживаешь то, что на самом деле есть ты — как человек, как писатель, — обнаруживаешь свою внутреннюю правду. И докопаться до нее по-настоящему трудно, потому что общество, твоя семья и издательская индустрия не хотят твоей внутренней правды. Им нужен товар, который можно продать, или история, от которой им не станет неловко. А добраться до внутренней правды — значит как раз сделать себе неловко: ведь приходится обнаружить в себе то, с чем тебе тяжело встречаться лицом к лицу».
10. О завершении трилогии «Сочувствующего», действие которого будет происходить в Сальвадоре в 1984 году
«Когда я начал изучать материал и писать роман, я обнаружил, что Израиль был причастен к делам в Центральной Америке. США перестали поставлять оружие Сальвадору в 1970-е из-за нарушений прав человека со стороны наших союзников — и тогда вмешался Израиль, поставив Сальвадору 83% всего вооружения [уточнение: согласно докладам СИПРИ, Израиль действительно обеспечил около 83% военного импорта Сальвадора, но только с 1975 по 1979 годы; когда Картера сменил Рейган, главным поставщиком до самого конца гражданской войны в 1992 году снова стали США. — Егор]. Израиль обучал сальвадорскую армию и тайную полицию — и эти военные и тайная полиция творили в Сальвадоре ровно то, чего от них и можно было ожидать, используя методы, разработанные для подавления палестинцев <…> Cтоит начать связывать исторические опыты разных актов господства, подавления, колонизации, империализма — и понимаешь, что весь мир связан вот так. Не случайно, что израильские методы подавления, геноцида, сдерживания, слежки и всего прочего были экспортированы в столько уголков мира — и шли рука об руку с американским империализмом. И в каком-то смысле мне было по-настоящему горько обнаружить роль Израиля в Центральной и Латинской Америке — но как романиста меня это привело в восторг. Мол: вот теперь я могу это вписать. И я уверен, это вызовет споры, но в романе будет крупный персонаж — израильтянин, торговец оружием и агент Моссада, по уши вовлечённый в то, что ЦРУ творило тогда в Сальвадоре». | 4 098 |
| 9 | Я почти никогда не делаю селфи с другими людьми, но не смог упустить возможность: не каждый день тебе встречается Вьет Тхань Нгуен | 3 174 |
| 10 | В рубрике #антибиблиотека интересные люди делятся с «Прочитано» своим сокровенным — списком книг, которые уже лежат на полке (физической или воображаемой), но пока ждут своего часа.
Сегодня у нас в гостях Егор Михайлов — книжный критик, журналист, редактор «Афиши Daily» и автор канала Литература и жизнь. Слово Егору:
• Денис Захаров, «Ландыши для Малышки»
Пьеса о Трумене Капоте и Бейб Пейли — о том, как роман «Услышанные молитвы» стоил писателю дружбы. Захаров — главный русский капотевед, и потому это не просто пьеса, а скорее биографическое расследование в драматической форме. Книга крошечная, но пьесы у меня вечно проваливаются в щель между «художкой» и «нон-фикшном», и вот откладываю книгу раз за разом. Надеюсь, перестану откладывать, когда возьмусь за самого Капоте — и прочту пьесу в нужном контексте.
• Нанаэ Аояма, «Брошенцы»
Роман лауреатки премии Акутагавы про забытую в химчистке одежду, а на самом деле — про память и уязвимость. Не прочитал, потому что ритм жизни не очень располагает к медленной литературе такого рода. Когда-нибудь, я верю, в жизни случится отпуск — вот и время «Брошенцев» придёт.
• Ахмед Саадави, «Франкенштейн в Багдаде»
Иракский привет Мэри Шелли о монстре, сшитом из тел жертв терактов, который мстит за каждую свою часть. Я нежно люблю оригинального «Франкенштейна», и потому этот роман всегда лежит где-то в топе моей антибиблиотеки — но для его чтения явно нужен запас душевных сил, а новости и так слишком кровоточат, чтобы читать о том, что так же болит. Уверен, когда-нибудь эта книга окажется не такой близкой к реальности — вот тогда, наверное, и доберусь.
• Франц Кафка, «Процесс»
Одна из тех книг, о которых немного неловко признаваться: никогда не читал «Процесс». И, видимо, ещё некоторое время не прочитаю, но когда час настанет, возьму именно это издание «Альпины», в котором восстановлены (и по-разному выделены) авторские и редакторские правки к роману. Получаются три текста — то, что Кафка написал; то, что отредактировал; то, что было напечатано, — проглядывающие друг сквозь друга. Буквально процесс написания «Процесса» — надеюсь, читать его будет столь же интересно, как говорить о нём.
• Роберт Антон Уилсон, «Кот Шрёдингера. Трилогия»
Контркультурный психоделический постмодерн, который намеренно дезориентирует читателя. Но такую книгу не прочтёшь между делом — это обязательство на недели глубокого чтения, так что прости, Уилсон, когда-нибудь, но не сейчас.
• Дэвид Бирн, «Как работает музыка»
Один из величайших музыкантов современности, Бирн пишет про музыку сразу со всех сторон: о том, как её определяет концертный зал, технология записи, экономика клуба — а уже в последнюю очередь гений. Прошлым летом уже начал было читать, да на что-то отвлёкся, но это не вина Бирна, а моя безалаберность. Точно вернусь к ней, когда душа попросит почитать о музыке.
• Рэйчел Кокерел, «Melting Point»
История Галвестонского плана: тысячи евреев, бежавших из Российской империи от погромов, пытаются найти новую Землю Обетованную в Техасе. Рэйчел Кокерел, с которой мне посчастливилось познакомиться в прошлом году, собрала эту книгу в технике документального монтажа — никакого авторского голоса, только первоисточники: дневники, письма, газетные заметки, которые вступают друг с другом в удивительный диалог. Это одна из тех книг, которые интересны не только тем, о чём они написаны, но и тем, как сделаны. Так что хочется прочитать её не только для удовольствия, но и из профессионального любопытства, чтобы научиться самому такое делать. | 4 139 |
| 11 | «Фонарь» едет в Махачкалу! А книги для этого замечательного события собирают в Москве и Краснодаре.
Собранные средства отправятся в фонд «Живи и дари жизнь другим», который помогает детям с тяжелыми заболеваниями, сиротам и нуждающимся слоям населения.
Точки сбора в Москве и Краснодаре — по ссылке. | 3 469 |
| 12 | Сегодня — ровно 210 лет с ночи, когда была написана первая версия «Франкенштейна»!
16 июня 1816 года пятеро друзей укрылись от непогоды на вилле Диодати у Женевского озера. Они стали придумывать страшные истории, а самую лучшую выдумала восемнадцатилетняя Мэри Годвин. Она рассказала друзьям про талантливого учёного, который решил потягаться с Господом и создать новую жизнь.
210 лет спустя история Франкенштейна и его Создания ничуть не устарела. В книжном клубе Inhound критик Егор Михайлов расскажет, как Мэри Шелли училась читать на могиле своей матери, чьё тайное имя носит Виктор Франкенштейн, и чем история дерзкого учёного похожа на биографию создателя атомной бомбы.
😊 Мэри Шелли и её создание / Автор арта: QuocKhanhoo1 | 3 221 |
| 13 | Моя новая любимая картина — «Месть Колобка» Нарека Арзуманяна.
«В старой восточнославянской сказке Колобок — это существо, похожее на хлеб. На протяжении всей истории он встречает разных зверей, которые пытаются его съесть, — но никому не удаётся. В конце хитрая лиса отвлекает Колобка, расхваливая его песенку. Просит подойти поближе, чтобы лучше слышать, — и съедает. В детстве я без конца рисовал истории о Колобке.
В этой работе Колобок представлен луной, и баланс сил полностью перевёрнут. На этот раз Колобок убил лису. Лиса похожа на набитую чучелом куклу, которую держат на деревянных кольях. Бедный злодей несёт в себе усталость лет — он потрёпан и нуждается в починке».
(Если вы будете этим летом в Стамбуле — не пропустите выставку в Galeri 77. | 3 720 |
| 14 | Так выглядит обложка нового романа Харуки Мураками (того самого, про который все с подачи The Guardian написали, что впервые у него главной героиней будет женщина — хотя это и неправда). Силуэт на ней — это традиционный деревянный табурет в форме муравьеда, какие делаю мастерами коренных народов современной Бразилии. Большую их коллекцию показывали в Токио в 2018 году — видимо, там Мураками их и приглядел | 4 083 |
| 15 | «Изощрённый художественный мир склонен вести себя так, будто Пикассо умер около 1955 года, хотя он прожил еще почти двадцать лет, — рассуждал он, когда ему самому не было и пятидесяти. — Здравый смысл подсказывает, что художник такого масштаба — единственные, с кем его можно сравнить, это Рембрандт, Тициан, Гойя, Веласкес, — не проводит последние двадцать лет жизни, повторяя самого себя. Возможно, труднее разглядеть, что он делает. Но до самого конца он остается безусловно величайшим рисовальщиком XX века, художником с наиболее чутким и пытливым глазом, с наиболее гибкой и изобретательной рукой». И снова кажется, что Хокни, заглядывая в будущее, говорил про самого себя.
Написал про великого Дэвида Хокни: такие художники рождаются два-три раза в столетие; какое счастье, что он прожил так долго и так много успел | 3 750 |
| 16 | В декабре 1955 года совсем молодой Трумен Капоте (до «Завтрака у Тиффани» еще три года, до «Хладнокровного убийства — десять) посетил Советский Союз в составе труппы опера «Порги и Бесс». Из этой поездки он привез репортаж «Музы слышны».
Историк и литературовед Денис Захаров двенадцать лет рылся в американских и российских архивах, общался с семьями участников исторических гастролей, расшифровывал дневники, сопоставил факты — и написал книгу «Капоте в СССР: подлинная история одного путешествия». В ней он обещает не только рассказать о том, как вообще стала возможна такая поездке, но и раскрыть тайну, которая была скрыта семьдесят лет.
Книга выйдет 10 июля, на сайте «Лесоруба» открыт предзаказ. | 3 971 |
| 17 | Вне зависимости от того, как вы относитесь к большим языковым моделям, мы все можем сойтись в одном: когда они были маленькими и дурацкими, это было ужасно мило | 3 601 |
| 18 | Давно думаю, что одна из самых известных картин Хокни могла бы превратиться в идеальную иллюстрацию для кульминационного эпизода «Великого Гэтсби». | 4 202 |
| 19 | Давно думаю, что одна из самых известных картин Хокни могла бы превратиться в идеальную иллюстрацию для кульминационного эпизода «Великого Гэтсби». | 2 |
| 20 | Если есть в мире то, что противоположно смерти — это любовь и искусство. Дэвид Хокни подписывал свои послания друзьям двумя словами: «Love Life». | 3 720 |
Endi mavjud! Telegram Tadqiqoti 2025 — yilning asosiy insaytlari 
