Red Chamber

Токийское такси (2025) Токийский таксист Кодзи Усами сталкивается с дефицитом семейного бюджета перед лицом необходимости платить за элитную музыкальную школу любимой дочки. В таких обстоятельствах, несмотря на специализацию по ночным сменам, он не может себе позволить отказаться от заказа приболевшего коллеги – длинной дневной поездки из Токио в Хаяму. Пассажиркой оказывается энергичная разговорчивая старушка 85 лет по имени Сумирэ Такано, а пунктом назначения – дом престарелых. Она просит водителя сделать несколько остановок и заехать в парочку ностальгических мест, а также делится историей своей жизни, полной трагических обстоятельств. В поездке Кодзи и Сумирэ проникаются друг к другу симпатией, и таксист планирует навестить старушку в будущем и познакомить со своей женой. 94-летний Ёдзи Ямада, за плечами которого 91 фильм, включая легендарную серию о Тора-сане ("Мужчине живется трудно"), продолжает снимать прощальное кино. Делает это он не только со старческой сентиментальностью, но и с такими деликатностью и теплотой, что пусть снимает и дальше; человечеству пригодятся хоть двадцать таких прощаний. Не говоря уж о шансе побороться с Мануэлом ди Оливейрой за звание лучшего режиссера в возрасте около ста. "Токийское такси" – вольный римейк французской "Великолепной поездки", перенесенный на японскую почву и организованный вокруг выдающегося актерского дуэта Тиэко Байсё и Такуя Кимуры с поддержкой Ю Аои в роли героини Байсё во флэшбеках из прошлого на фоне послевоенной истории страны. Такси в очередной раз предстает исповедальней на колесах, а его маршрут диктуется не географической, а нарративной и эмоциональной логиками. Как в к/ф "Прогулка" когда-то перемешивались районы СПб, так и Ямада монтирует образы Токио, Йокогамы и Хаямы так, чтобы хотя бы в рамках одного дня, может быть, во сне или на экране, организовались именины сердца, которых не должно было быть. До тех пор, пока они не приключились по чистой случайности. https://letterboxd.com/film/tokyo-taxi-2025/

Клинки хранителей: Ветер пустыни (2026) Закат династии Суй. Знаменитый мечник Дао Ма (Джеки У), объявленный "вторым самым разыскиваемым человеком в Поднебесной", работает охотником за головами и передвигается в компании таинственного ребенка. После очередной драки с ловким региональным губернатором (Джет Ли) он оказывается в поселении посреди пустыни, где местный вождь Мо (Тони Люн Кафай в тюрбане и с уморительным кантонским акцентом) доверяет ему важную миссию: сопроводить через Такла-Макан в Чанъань самого разыскиваемого человека в стране – лидера повстанцев, никогда не снимающего маску. В опасное путешествие с ними увязывается дочь вождя Аюя (энергичная оперная звезда Чэнь Лицзюнь) – лучница, угодившая в матримониальный межклановый кризис. Героям не грозит ни минуты покоя: по пустыне бродят не только огромные армии наемников, но и легендарные воины (включая Николаса Це с подругой). Китайский народный жанр уся давно находился в упадке: за последние лет десять-пятнадцать из удач вспоминаются лишь окольные, авторские подходы к снаряду; а так чтобы по старинке, по-честному, на разрыв аорты и на все деньги – увы. Ну и кому доверить спасение традиции, если не восьмидесятилетнему Юэнь Упину, кунг-фу-легенде, автору "Пьяного мастера" и хореографу "Крадущегося тигра" и "Матрицы". Дед не подвёл и выдал самое бодрое экшн-кино старой школы в китайском прокате за долгие годы. Симптоматично, что фильм вышел в год лошади: изобретательные поединки (скажем, в центре песчаной бури) и избиение статистов в оптовых объемах с дурацкими шуточками перемежаются только адреналиновыми скачками по пустыни. Несмотря на кинетический характер и предельную насыщенность действием, "Клинки хранителей" предполагают разветвленный сюжет, массу колоритных персонажей и конкретный политический ландшафт эпохи; правда, уследить за всем этим в таком темпе удастся лишь поклонникам оригинального комикса. Впрочем, остальным будет вполне достаточно тыщ-дыдыщ, "ох, нифига себе" и радости узнавания многочисленных камео. https://boxd.it/NPzo

Batshit Seven by Sheung-King / Сён Кин "Безумная семерка" Накануне ковида двадцатишестилетний Гленн У по прозвищу Глю возвращается в Гонконг после семи лет в Торонто. Адаптация дается непросто: раздражение вызывают и эффекты глобального капитализма, и пост-колониальная местечковость; да и обыкновенная необходимость зарабатывать себе на жизнь тоже. Начитавшись Франца Фанона, Глю бросается во все тяжкие: запойно пьет, курит траву, дерется со своим дилером, мастурбирует в публичных местах под плейлист из государственных гимнов, спит с соседкой, настоящее имя которой ему неизвестно, потребляет трэш-контент в Интернете. Периодически по настоянию родителей или ответственной сестры он пробует устроиться на работу: вылетает за пьянство со стажировки в Диснейленде, ездит на собеседование в английскую школу в Шэньчжэне, пробуется консультантом по эмиграции и онлайн-репетитором. Тем временем в Гонконге начинаются массовые протесты. "Безумная семёрка", роман 2024 года молодого канадско-гонконгского писателя Аарона Тана под псевдонимом Сён Кин, не столько плывет, сколько барахтается против течения, как и его главный герой. Когда коренные гонконгцы массово покидали Гонконг, Глю туда вернулся, сам не понимая зачем. Когда они выходили протестовать, он мочился у статуи Гуаньинь в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Когда переходили на международный английский или наоборот отстаивали кантонский, он намеренно коверкал свой чинглиш. Сён Кин старается соответствовать своему персонажу стилистически, предлагая короткие главы с броскими заголовками в духе статусов из соцсетей старшеклассников, неловкий мат и громкую, но неразработанную критику само-ориентализации и колониального духа, Китая, Японии, Запада и всех остальных. Даже семерка из названия оказывается сочетанием неуместной отсылки к дате передачи Гонконга Китаю и обсценного омофона. Читать роман стыдно на нескольких уровнях (за писателя, за персонажа, за себя-читателя и т.п.), но вероятно, что на такой эффект и рассчитывал автор. Своеобразный "Буковски для миллениалов" по-прежнему занимается прожиганием жизни, но без огонька, на низких энергиях, без всякого наслаждения, между депрессией, вспышками немотивированной агрессии и подсознательной тягой к позору. Есть ощущение, что некий цайтгайст в этой фигуре действительно ухвачен. Сён Кину можно предъявлять массу эстетических претензий, но надо признать, что "Безумная семёрка" подмечает две ключевые характеристики современной ситуации на ярком гонконгском материале: бездомность и повсеместное ощущение застревания. Вернувшись домой, герой обнаруживает, что "вместо дома стена", а диаспорой можно ощущать себя и на исторической родине. Дезориентация тем не менее не дает никакого революционного импульса. В дне сурка вечного настоящего подручна лишь анестезия, пускай и в нескольких формах: "отключить мозг" и двинуть на отвратительную работу, или выпить и упасть. С определенного момента, как показывает история Глю, между этими формами уже не остается никакой разницы. #книжныйугол

Туманная история (2025) 1953 год. Молчаливая и упорная девочка из Цзяи по имени Юэ, не посоветовавшись со взрослыми, в одиночку отправляется в Тайбэй за телом старшего брата, который был расстрелян по обвинению в коммунистической деятельности. Сразу по прибытию она попадает в руки мошенников. К счастью, неподалеку оказывается сердобольный кантонский велорикша. С солдатским матерком он отбивает Юэ от бандитов и соглашается помочь ей добраться до похоронного дома. Однако выясняется, что для выкупа тела необходима кругленькая сумма. "Туманная история" Чэнь Юйсюня выиграла в прошлом году главную тайваньскую кинопремию "Золотая лошадь", что неудивительно: фильм имеет дело с одной из главных исторических травм Тайваня в новейшей истории, но при этом не отказывается от развлекательной формы и обращается к самому широкому зрителю. Это типичное "кино для наград" (что называется "оскаровского формата"), но хорошо сыгранное и удачно совмещающее трагическое и комическое. Несмотря на мрачные обстоятельства Белого террора и страшноватую сцену с формалиновым бассейном, в которой актерское мастерство демонстрирует популярная тайваньская певица 9m88, большая часть хронометража уделена дорожной бадди-комедии с неожиданным дуэтом героев: в итоге "Город скорби" встречает "Бумажную луну" Богдановича. Для душещипательного эффекта специально подобранные имена героев, такие как "Луна" (собственно Юэ), а также "Облако", "Вода" и др к финалу складываются в меланхоличную сказку о туманном настоящем необходимой борьбы за справедливость. На земле же, в смысле в кадре, противостояние охоте на ведьм принимает форму не идеологического сопротивления, а мелкой взаимовыручки на местах и немотивированных актов доброты: в самый темный комендантский час даже в анатомическом театре находятся добрые самаритяне. https://letterboxd.com/film/a-foggy-tale/

Встречает мир (2025) Двадцатисемилетняя Юкари ботанического вида работает банковским клерком, но мало интересуется работой, семьей и коллегами. Она идентифицирует себя как фудзёси – любительницу аниме о мужской любви и конкретного произведения "Meat is Mine", в котором разные типы мяса для барбекю представлены в виде миловидных геев под джингл "Сочно!" (не спрашивайте). Впрочем, симпатии Юкари не ограничиваются антропоморфной говядиной из мира фантазий; пожарить натуральный якинику – её страсть номер два. Однажды ночью, когда с перепоя она ложится отдохнуть посреди оживленной улицы барного квартала, к ней подходит анемичная красавица Рай, работающая хостес неподалеку. После необычного разговора Рай приглашает Юкари к себе, в небольшую, художественно захламленную квартиру в Синдзюку, откуда мусор не выносился, кажется, месяцами. Каким-то естественным образом девушки начинают жить вместе, несмотря на противоположные темпераменты и привычки. Юкари убирается и коллекционирует фанатский мерч; Рай догоняется пивом после рабочей ночи и рассуждает о смерти; иногда они вместе ходят в небольшой бар провести время со странными друзьями, включая андрогинного Асахи с голубыми волосами и печальную читательницу депрессивных книг Юки. Вскоре Юкари начинают по-настоящему беспокоить суицидальные настроения Рай, и она решает отправиться на поиски бывшего бойфренда подруги в надежде, что это поможет той вернуть вкус к жизни. "Встречает мир" Даиго Мацуи – нежная экранизация романа Хитоми Канэхара, в которой если не утверждаются, то признаются самые разные формы жизни, включая нигилистическую; празднуется не столько идентичность, сколько неидентичность каждого. Даже оказавшись в мясном мире и будучи человекоподобным стейком с глазами и ртом, человек остается носителем небытия, которое может толкнуть в двух разных направлениях. Либо к отрицанию социальной, исторической, экономической структурированности и предопределенности через упорствование в одних желаниях и аскезу по отношению к другим. Либо к отрицанию жизни как таковой. Пробуя разные дорожки, героини и герои "Встречает мир" оказываются в ситуациях заботы и эксперимента, но выясняется, что и то, и другое работает лишь в определенных пределах. Заботясь, как сказала Юки, ты можешь изменить кого-то только на 45 градусов, дальше уже он(а) ломается. А эксперимент имеет смысл, только когда он не понарошку, а, значит, уже не совсем эксперимент. https://letterboxd.com/film/meets-the-world/

Барашек в ящике (2026) В не слишком отдаленном будущем японская семейная пара, трагически потерявшая семилетнего сына, получает предложение от технологического стартапа Перерождение протестировать новый продукт – робота-гуманоида, сконструированного по образу и подобию умершего ребенка, согласно предоставленным фото и видео. Жена-архитектор сразу узнает в пришельце своего Какеру, тогда как муж-плотник более скептичен и сравнивает искусственного мальчика с моделью робота-пылесоса. Гуманоид, кажется, и сам слегка запутан относительно собственной идентичности: искреннее детское поведение чередуется с пугающими запросами к вселенским базам данных; а параллельно с отыгрыванием роли семилетнего ребенка в семье он начинает тайно встречаться с другими нечеловеческими сущностями. "Барашек в ящике" Хирокадзу Корээды не понравился почти никому, хотя это типичный фильм автора – буквально помесь "Надувной куклы", "После жизни" и "Никто не узнает" с проговоренными в очередной раз любимыми тезисами мастера: настоящая семья – это та, которую ты выбрал(а) сам(а); экзистенциальные иерархии не имеют смысла; и, да, мы в ответственности за тех, кого приручили. Барашек из названия – тоже отсылка к "Маленькому принцу", и понимать ее можно в нескольких смыслах. В контексте разговора о душе или сознании искусственного интеллекта Корээда в своей классической манере отвечает вопросом на вопрос: а с чего вы собственно взяли, что так называемая душа есть у вас и что она чем-то лучше, чем у андроидов? Ведь сознание и есть барашек в ящике; а, значит, чтобы оно существовало и тем более имело какие-то желаемые качества требуется определенная работа воображения (дети с ней справляются лучше). Разница же между искусственным и естественным в таком контексте релятивизируется и теряет решающее значение. К разочарованию некоторых зрителей, Корээда отказывается рассматривать перспективу враждебного робота; его гуманоиды оказываются сделаны из разумного, доброго, вечного в куда большей степени, чем из случайных обрывков человеческих семейных историй. Дальнейшая закадровая траектория обретенной семьи искусственных детей выглядит очевидной: это не восстание машин, но путь люденов у Стругацких; не борьба со слишком человеческим, а потеря интереса к нему. Впрочем, в сценарии эта тема не получает удовлетворительного разрешения. Корээду не без доли истины критикуют за неубедительность и неразборчивость относительно этических и политических последствий сборки искусственных детей для замены безвременно ушедших. При этом "Барашек в ящике" допускает человекоцентричную интерпретацию без фокуса на искусственном интеллекте. Если смотреть его как кино про этапы скорби, то барашком оказывается не душа Шредингера, но проекция каждого из родителей на продукт, доставленный дроном в коробке. Изощренный механизм в теле, неотличимом от умершего ребенка, оказывается ящиком не для реинкарнации исторического Какеру, а для ожиданий, воспоминаний, сожалений, вытесненных переживаний и чувств тех, кто его заказал и теперь смотрит на всё это как баран на новые ворота. А не как баран – на барашка. https://letterboxd.com/film/sheep-in-the-box/

Дорогой тебе (2026) Традиционная чаошаньская бабушка Е Шужоу отмечает 88-летие в Шаньтоу в окружении многочисленных родственников: у неё крепкое здоровье, суровый нрав и светлая голова. За спиной старушки в семье обсуждаются слухи о её муже, который был вынужден покинуть Китай около семидесяти лет назад, чтобы не забрали в армию Гоминьдана во время гражданской войны. В пятидесятых он обосновался в Бангкоке, откуда долгие годы регулярно отправлял жене поэтичные письма, деньги и посылки, пока неожиданно не пропал. Согласно легенде, он завел на чужбине вторую семью, разбогател и основал несколько школ в Таиланде под своим именем. Непутевый внук Шужоу Сяовэй, погрязший в долгах, решает отправиться в Бангкок, чтобы выбить из деда или его местных наследников часть состояния. Но то, что ему удается узнать, переворачивает представления о семейной истории. На пороге девяностолетия бабушке неожиданно предстоит переосмыслить всю свою жизнь. "Дорогой тебе" Лань Хунчуня, или "Письма бабушки", китайский народный суперхит и самый кассовый фильм в Азии 2026 года, снят на зубодробительном чаошаньском диалекте с участием локальных шаньтоуских знаменитостей и по большей части непрофессиональных или неизвестных артистов, за исключением небольшого, но важного камео 80-летней тайской актрисы из "Пока твоя бабушка жива". Он намеренно сконструирован так, чтобы зритель рыдал каждые 15 минут практически с самого начала и точно до самого конца; и это при том, что Лань Хунчунь, согласно издевательскому заявлению, якобы вырезал самый слезливый момент после фокус-групп. Обычно эмоциональные манипуляции такого рода вызывают скорее раздражение, но здесь им категорически не получается сопротивляться: с какого-то момента начинаешь плакать даже не из-за того, что показывают на экране, а в предвосхищении того, что покажут или не покажут потом. Единственными людьми с иммунитетом против аффективной атаки в моем кантонском кинозале оказались примерно ровесницы главной героини со схожим психотипом "бабушка-кремень". Фильм вдохновлен культурой чяопи – исторических писем-денежных переводов, которые китайские эмигранты, особенно из Чаошани, отправляли своим семьям на родину в 19 и 20 веках. Чяопи объединяли важную социально-экономическую функцию (многие в трудные времена выживали буквально благодаря им) и уникальную лирическую поэтику удаления от дома. История, выстроенная вокруг них в "Дорогой тебе" и вдохновленная рядом реальных историй, конечно, обходит некоторые острые углы для успеха в китайском прокате: так, в юности Е Шужоу удачно покидает богатую семью землевладельцев, чтобы не обсуждать раскулачивание; побег ее мужа от призыва поощряется, так как речь идет о неправильной армии; злодеями в Таиланде оказываются индийцы и т.п. Но пропаганда не всегда означает неправду, особенно в отношении китайской диаспоры: чаошаньцы, составляющие более 80% бангкокского Чайнатауна, действительно известны беспрецедентной взаимопомощью и чувством локтя. И в конечном итоге не так уж важно, насколько безупречна в деталях представленная фактология, покуда авторам удается выразить некоторую универсальную народную истину. https://letterboxd.com/film/dear-you-2026/

Суд любви (2025) Жизнь молодых участниц японской женской идол-группы второго ряда не сахар: изо дня в день под жестким контролем со стороны продюсерского центра пятеро девушек тренируются, выступают перед не самыми приятными мужскими аудиториями, часами стоят на раздаче автографов, послушно исполняют обязательства по стримингу и выслушивают бесконечную критику от начальства. У них практически не остается свободного времени, которое можно было бы провести вне общежития; а то, что остается, – регламентировано по контракту: строго запрещены, например, алкоголь или сексуальные отношения с противоположным полом. Однажды на редкой прогулке в зоопарке одна из артисток Май встречает грустного клоуна, впечатляющего девушку фокусами и романтическим флёром. Мим узнает Май, но не как фанат идола, а по совместной учебе в школе. Между ними завязываются отношения, и продюсерская компания подает в суд на обоих за нарушение пункта договора "запрет на любовь". "Суд любви" Кодзи Фукады не понравился почти никому из критиков; в #Пинъяо он, кажется, получил низшие зрительские оценки из иностранного лайнапа. По мне, это любопытное и неплохое кино, проблемы которого во многом связаны с вводящим в заблуждение позиционированием. Постер и сопроводительное описание представляют фильм как судебную драму, однако по факту процесс начинается лишь со второй половины картины, сам по себе мало интересует Фукаду и в основном остается за кадром. Еще один диссонанс возникает из-за мерного, лишенного всякого драматизма темпоритма в презентации истории про юношескую влюбленность и радикальные решения. В кадре в какой-то момент происходит даже нечто вроде теракта, но Фукада показывает его буквально как детский утренник, но без детского энтузиазма. Такой подход отпугивает некоторых зрителей, но подбирает ключи к машинерии идол-культуры эффективнее, чем огульная критика ее институций, отношений власти или юридического обеспечения: это действительно вот такая нормализация разной дичи; ускоряющаяся раздача мелких порций допамина, которая обязательно приводит к безразличию под маской преувеличенно бурных эмоций. Но даже такая депрессивная стабильность, как и все виды стабильности в фильмографии Фукады, оказывается иллюзией. Ломается рано или поздно всё, и "Суд любви" из названия оказывается судом любви в двух смыслах: юридическом и романтическим. Суда не выдерживает ни один из них. https://letterboxd.com/film/love-on-trial/

Мой друг Ань Дэли / Мой друг Андрей (2024) Ли Мо летит в Шэньян на похороны отца и в самолете во время турбулентности натыкается на друга детства Ань Дэли, или Андрея, которого не встречал много лет. "У меня действительно есть друг по имени Ли Мо," – говорит Андрей, – "но, он – это не ты". Из-за снегопада они вынуждены совершить экстренную посадку в аэропорту Чанбайшани, где решают арендовать машину, чтобы доехать до Шэньяна по земле. В дороге всплывают школьные воспоминания о том, на что когда-то маленький щуплый Андрей был готов ради дружбы и справедливости, не боясь ни строгих учителей, ни абьюзивного отца-банщика. Кажется, в истории их совместного детства случилось нечто ужасное, что Ли Мо впоследствии полностью вытеснил из памяти. Режиссерский дебют актера Дун Цзыцзяня, также сыгравшего роль Андрея, проходит по ведомству дунбэйского ренессанса (东北文艺复兴) вместе с "Моисеем на равнине" и "Затяжным сезоном". Это очередная экранизация Шуан Сюэтао, расположенная в приходящем в упадок начиная с девяностых годов Северо-Востоке Китая и снабженная обязательным духом пораженчества и меланхолии. Дун Цзыцзянь решил не проговаривать напрямую социально-экономическую ситуацию оригинальной новеллы с реформированием государственных предприятий Шэньяна, а остаться на уровне образов, окружающих героев-детей: клубы дыма из заводских труб, пустеющие цеха, заброшенный поезд, разочарование в глазах взрослых, только два времени года – зима и осень. Преемственность корпусу дунбэйского ренессанса обеспечивает не только литературный первоисточник, но и хмурая картинка, рискующая раствориться во тьме. За неё отвечает оператор Пема Цедена Лю Сунъе; он же снимал и отличный сериал по "Моисею". Фильм организован вокруг твиста, предсказываемого с первых же минут экранного времени, но от этого удивительным образом не менее эффективного. Смерть отца и в буквальном, и в символическом смысле открывает портал в травматичное прошлое, где на дне котлована забвения оказывается замуровано нечто такое, после чего возможно лишь "существование без всякого излишка жизни". И действительно популярная интерпретация новеллы гласит, что смелый мальчуган выбрал себе имя Андрей не только из-за того, что в нем содержится иероглиф "бунт", но и в честь Платонова (советская культура имела в Дунбэе особенно сильное влияние). Главные герои могут быть поняты не просто как участники трагического сюжета и продукты исторической ситуации, но и как два универсальных начала, которые в некотором соотношении есть в каждом: молчание Ли Мо и нонконформизм Андрея. В таком случае кино показывает, что становится с ними в процессе взросления. И выясняется, что, чтобы сохранить в себе детское сердце, парадоксальным образом необходима тяжелая работа скорби. В качестве поддержки режиссера-дебютанта Цзя Чжанкэ публично сообщил, что на показе "Моего друга Андрея" так расчувствовался, что заплакал. Кажется, я знаю, на каком моменте. А, может быть, и нет. Чужая душа – потёмки. https://boxd.it/LyLe

Красная линия (2026) Телефонные мошенники, прикидываясь тайской полицией, заставляют красивую бангкокскую домохозяйку из обеспеченной семьи перевести им несколько миллионов бат, включая весь фонд на образование дочки. Настоящая полиция относится к делу без энтузиазма и намекает, что с деньгами стоит попрощаться. В праведном гневе домохозяйка решает выследить преступников сама, для чего объединяется с другими девушками-жертвами тех же злоумышленников: физиотерапевтом из государственной больницы, у которой увели первоначальный взнос по ипотеке, и темпераментной стримершой, чью бабушку оставили без накоплений за десятилетия уличной торговли. К собственному удивлению, они обнаруживают, что как минимум двое мошенников, укравших их деньги и душевное спокойствие, арендуют офис в центре Бангкока. Полиция игнорирует информацию девушек: следователь просто не может поверить, что телефонные скам-центры могут работать не из-за границы Таиланда. Осознав, что рассчитывать на силы правопорядка бессмысленно, жертвы решают взять дело по возвращению сбережений в свои руки. Так начинается "Красная линия", нетфликсовский криминальный триллер от тайского хитмейкера Ситисири Монгколсири на актуальную по всему миру и особенно в Юго-Восточной Азии тему телефонного мошенничества. В отличие от авторов китайского кино со схожей проблематикой "Ставок больше нет", тайцы не имеют цензурных ограничений относительно образов служителей закона и могут прямо выразить доминирующий в обществе сентимент по болезненному вопросу: если поражающая масштабом инфраструктура скам-центров, особенно в Мьянме, давно раскрыта онлайн, включая спутниковые снимки, личности участников и схемы денежных переводов, почему же она продолжает успешно работать такое долгое время? "Красная линия" как представитель развлекательного остросюжетного жанра, а не расследовательской журналистики, фокусируется не на выяснении того, кто повязан и что прогнило, а на рискованном предприятии справедливого народного самосуда. Выражается он здесь максимально благопристойно – в фигурах трех хрупких харизматичных девушек, которые обращают против вооруженных головорезов их же психологические приемы: от генерации страха через утверждение достоверности чрезвычайной ситуации с "третьих сторон" к провокации самовредительских действий. В китайском коммерческом фильме последним титром героини присели бы следом за криминалитетом, а здесь получают не только свои миллионы, но и более широкое поле для возмездия. https://letterboxd.com/film/the-red-line-2026/

Hooked by Asako Yuzuki / Асако Юдзуки "На крючке" Красавица Эрико полностью сфокусирована на своей карьере в отделе импорта морепродуктов престижной токийской компании. К тридцати годам она всё ещё живет с родителями, не имеет друзей и каждый день приходит в офис раньше коллег. В какой-то момент Эрико натыкается в Интернете на блог Холли Би, "самой плохой жены на свете", который завораживает девушку освежающим описанием образа жизни, прямо противоположного ее собственному. Ведущая блог Сёко – домохозяйка, не занимающаяся никаким хозяйством и проводящая дни, лениво слоняясь по микрорайону. В отличие от типичных японских жен, она не стирает одежду своего мужа и не готовит ничего сложнее полуфабрикатов из минимаркета. В блоге под псевдонимом Сёко манифестирует полный отказ от амбиций и описывает маленькие радости местных фастфуд-ресторанов и интернет-кафе. Внимательно перечитывая посты "самой плохой жены на свете", Эрико с удивлением понимает, что удивительная Холли Би, кажется, живет совсем неподалеку от ее собственного дома. А, значит, есть реальный шанс случайно встретить её в одном из заведений, регулярно упоминаемых в блоге. Или ловко организовать такую "случайную" встречу самой. Роман "На крючке" популярной японской писательницы Асако Юдзуки, написанный в 2015 и изданный на английском в этом году, строится на рыбных метафорах. По работе Эрико занимается импортом нильского окуня, огромных, под два метра длиной, рыб, которые не сразу осознали себя как хищники, но в итоге практически уничтожили экосистему озера Виктория и за неимением другой еды начали поедать друг друга. В Японии, да и не только, филе нильского окуня используют либо под обобщенным ярлыком "белая рыба", либо для маскировки под другие, более уважаемые типы рыб в дешевых суши-ресторанах. Это жутковатые, анонимные для человеческого мира существа с пустыми глазами, которые становятся всё более агрессивными в течение жизненного цикла и бессознательно уничтожают всё вокруг. Примерно в таком же ключе Асако Юдзуки представляет своих героинь, а порою и женщин вообще. "На крючке" – удивительно по нынешним временам гендерно ригидный роман; японские мужчины и японские женщины в нём позиционируются как два разных биологических вида. Однако стоит различать авторскую позицию от позиций персонажей: весь текст книги представляет собой нарративы двух героинь. Получается феминистское произведение, предоставляющее всё символическое и воображаемое пространство голосам женщин, однако эти голоса оказываются весьма женоненавистническими. "На крючке" выводит генеалогию мономаниакальности; показывает шаг за шагом рождение навязчивой одержимости. В этом тревожащем читателя процессе не обнаруживается никакой редкой трансгресии или очевидных клинических отклонений психики. Структурированный средой и самой обыкновенной биографией, "нормальный" человек может незаметно для самого себя обернуться опасным сталкером. Два одиночества, столкнувшись друг с другом, начинают яростно проецировать вовне собственные ожидания. Желания порождают свои объекты (а не наоборот), мало считаясь с происходящим во внешнем мире. Несмотря на стилистические и художественные недочеты (а "На крючке", прямо скажем, не эталон письма для высокого психологического романа), Юдзуки удается не только навести жути, но и предложить достоверное терапевтическое разрешение обеим героиням. Аффективное ядро обсессивности – гнев, канализируемый в контроль, – возможно частично потушить, если слегка расшатать сопровождающую его фиксацию, которая в "На крючке" всегда оказывается фиксацией на самой себе, точнее на зияющей пустоте вместо "я" за рыбьими глазами; иными словами, некоторым вариантом нарциссизма. Посмотреть вокруг, распылить внимание для обсессивного субъекта у Юдзуки оказывается невероятно трудно, но возможно; однако к тому времени вокруг может быть уже ядерный пепел, разрушенная экосистема озера Виктория с обглоданными костями себе подобных. #книжныйугол

Всё окей (2026) Молодая учительница младших классов Сю Кэ попадает в неловкую ситуацию с внезапным кровотечением во время забега на школьном мероприятии. В больнице у неё обнаруживается полип в матке, требующий хирургического вмешательства, но затюканный гинеколог предлагает повременить с операцией. К тому же, чтобы встать в очередь на процедуру в государственной больнице, требуется согласие не только пациента, но и поручителя, как правило, родственника. Как раз в это время домой к Сю Кэ внезапно заявляется ее взбалмошная мать с чемоданами, сбежавшая от застарелых проблем брака с нечувствительным и упрямым отцом. Давать разрешение на операцию дочки она отказывается. Описание завязки сюжета создает впечатление, что "Всё окей" – тяжелая социальная драма, но на этот раз Ян Лина, известная, кроме роли в "Платформе", документалистикой и неуютным кино про Альцгеймера и церебральный паралич, неожиданно сняла коммерческую феминистскую комедию по следам "Её истории" Шао Ихуэй. Жанр предполагает многочисленность и высокую интенсивность шуток, которые Ян Лина выдерживает не всегда, а также аляповатую тикточную картинку. Тем не менее "Всё окей" умеет быть смешным, уловить точные реплики и детали из китайской городской повседневности, а также ловко ввернуть обращения к актуальной социальной повестке от вопроса сексуального просвещения в школах до комплекса девственности и добродетелей "хорошей жены". Радикальная трансформация матери героини в намеренно избыточном исполнении Цинь Хайлу в течение фильма выглядит недостоверно и даже абсурдно, но, наверное, идеологически оправдана. В конце концов достоверность подобных комедий обычно работает не на самом буквальном уровне. В прокате же фильм прошел хорошо, зафиксировав очередную победу китайского феминизма. https://letterboxd.com/film/its-ok-2026/

Амеба (2025) Сингапур. Новенькая ученица престижной конфуцианской школы для девочек не скрывает неприятие местного дисциплинарного режима. Когда шутки ради кто-то выдвигает ее на выборы классной старосты, как свою программу она заявляет замену патриотических уроков о важном на час дневного сна. Результаты голосования, естественно, подтасовываются учителями; старостой становится более безопасный кандидат, но новенькая обретает подружек среди соучениц, вдохновленных ее смелостью и бунтарством. Вчетвером старшеклассницы маются на стройплощадке, где обнаруживается подземное святилище; придумывают хулиганский спектакль на тему рождения нации; ставят под вопрос добродетели сингапурских отцов-основателей; снимают провокационные видео на ручную камеру; веселятся и валяют дурака; регулярно моют школьные туалеты в качестве наказания; а еще решают стать гангстершами, наслушавшись историй семейного водителя одной из них. По ночам в комнату новенькой является надоедливый призрак. "Амеба" Тань Сыю, на которую я не смог попасть в прошлогоднем #Пинъяо, превзошла ожидания: это элегантная и душевная версия фильма "Happyend", которая понимает, что ее сила не в кондовой критике репрессивной системы образования в Сингапуре, а в человеческом обаянии линий ускользания от неё. Критика тоже есть: в школе строго запрещают обниматься, контролируют длину волос и цвет нижнего белья учениц, заставляют заучивать пропагандистские формулировки о сингапурской идентичности; в патриархальных семьях практикуются телесные наказания; как часто бывает в сингапурских фильмах, деконструируется образ мерлайона. Всё это важно, но история взросления получается только тогда, когда есть кому взрослеть; и в "Амебе" квартету главных героинь удается уловить мальчишеское в девчачьем, радость игры и серьезность дружбы, подростковую упрямость и детское любопытство, деликатно просыпающуюся сексуальность и очаровательную смесь английского с путунхуа. Ко всему прочему, у Тань Сыю получилось попросту красиво снятое и смонтированное кино. В Сингапуре "Амебу" ругают разом с двух сторон: "справа" – за алармистское сгущение красок относительно местной школы; "слева" – за игрушечность и элитизм. Конечно, в сравнении, скажем, с "Ноктюрамой" Бонелло выходки сингапурских школьниц – невинная шалость; "неуправляемые", согласно формулировке завуча, героини подчиняются большинству институциональных правил и скромно дозируют бунт в окружении классовых привилегий. Даже ответы на экзамен они получают заранее через репетитора, чтобы обеспечить поступление в престижный колледж. Дальнейшее взросление наверняка приведет их к воспроизводству классовых отношений, а не к революции. Но дружба, вполне вероятно, останется на всю жизнь, как и останется выведенная ими в школе формула Сингапура: офисные здания плюс будка для поцелуев плюс аквариум и бассейн плюс дом с привидениями. https://letterboxd.com/film/amoeba-2025/

VIDEOTAPEMUSIC – Noise Face Landscape (2026) Пару недель назад вышел шестой альбом VIDEOTAPEMUSIC – проекта, который начинался с сэмплирования и микширования звуков со старых японских кассет из видеопроката анонимным токийским продюсером, но сейчас вырос в живую группу с перкуссией, гитарой и духовыми. "Noise Face Landscape" не отказывается от VHS-ностальгии и фирменных звуковых ретро-коллажей, но и не расплывается по сторонам (как бывало в предыдущих записях). Здесь 8 мелодий на 36 минут: даб, азиатский чачача, отличный кавер на Yo La Tengo, корейская народная песня в стиле регги голосом Ли Химуна, классический японский сити-поп, что-то из эфиопского джаза. Открывается пластинка композицией "Тысяча лет назад", вдохновленной найденным хоум-видео из девяностых о путешествии в Китай, а ближе к концу в "Кукушкин оркестр 1990" вставлена запись из семейного архива музыканта, на которой он сам детсадовского возраста что-то наигрывает на мелодике. Идиллический покой, сообщает нам VIDEOTAPEMUSIC, обретается только в подтасованных определенным образом мечтах о прошлом, – своем или чужом, не так важно. Это можно трактовать как призыв перерабатывать время, различая привилегированные моменты, а не оставлять его скапливаться как пыль. Альбом: http://youtube.com/watch?v=s6piccoOmRc&list=OLAK5uy_kU_0pXRFRLD3atII0liYf79wdraNoiBOo&index=2 Живое исполнение: https://www.youtube.com/watch?v=Ljn9T2NTi8c

Торговцы грехом (2026) Китайский детектив Чифэн, специализирующийся на торговле людьми, приезжает с небольшой командой в деревню, где, согласно оперативной информации, украденных из города женщин принуждают вступать в брак с местными жителями. Дело происходит в девяностые, и крестьяне не чувствуют особого пиетета перед служителями правопорядка, предлагая пришельцам на выбор проваливать или расправу. Однако и Чифэн оказывается не робкого десятка: в режиме один против ста он радикально снижает трудоспособность целого населенного пункта, но жертву вытащить не получается. По итогам операции детектив временно отстраняется от работы начальством, и как раз в это время при подозрительных обстоятельствах исчезает девушка из его родного села. Материковые китайские стриминги уже несколько лет работают на нишу хмурого маскулинного боевика прямого действия, за которую когда-то отвечал Гонконг. По цензурным соображениям фильмы всегда размещаются в девяностых, обозначаемых тусклой, приглушенной картинкой; действия фокусируются на колоритных злодеях; а привычная сентиментальность прокатного кино полностью выносится за скобки. "Торговцы грехом" с шаолиньским выпускником Эштоном Чэнем относятся к этой брутальной волне: здесь буднично ломают кости, вырывают зубы и охаживают друг дружку гаечным ключом. Впрочем, фильм проходит не только по ведомству хореографии и насилия: кроме кунг-фу и жестокости, имеется социально-политический комментарий. Представленный авторами сюжет – это не пошаговое расследование торговли людьми бравой китайской полицией, как можно было бы ожидать; а столкновение двух типов и двух ментальностей криминального мира, в которое нашару залетает бестолковый отстраненный детектив с чешущимися кулаками и полным непониманием происходящего. В разборках участвуют условные "деревенские" и условные "городские": организация насильственного сватовства и инфернальный ночной клуб, принуждающий сотрудниц к проституции. В определении греха они кардинально расходятся: деревенские не организуют рынок невест, но отстаивают традиционные ценности, изымая секс-работниц из постыдного существования в крестьянские семьи для обеспечения демографического и морального здоровья местности; тогда как городские в неолиберальном духе и с отвращением к замшелой архаичности предлагают клиентам удовлетворение их потребностей, а работницам из бедных слоев – монетизацию, так сказать, имеющихся активов. Девушек при этом не спрашивают ни те, ни другие; и именно в этом высвечивается потенциальный союз двух реактивных сил, который торжествует в современном мире в фигурах типа православных предпринимателей и ультраконсервативных трансгуманистов. https://boxd.it/UXRk

Несколько замечаний по Синьцзяну в связи с поступившими вопросами: 1. Распространен миф, что иностранцев в Синьцзян не пускают. Это не так: более того, не нужны никакие спец разрешения или групповые туры; просто покупаете билет и едете. Заранее полный маршрут не составлял; всюду, куда захотелось на месте, попал без проблем, разве что в приграничных районах пару раз молча проверили паспорт. Правда, на лугах встретил сингапурского деда, которого, по его словам, на какую-то конкретную гору не пустили без китайского айди (наверняка гуглится, на какую). 2. В Синьцзяне более жёсткие ограничения Интернета, чем в остальном Китае. Многие надежные и проверенные впн там не работают. Надо либо быть готовым, либо импровизировать на месте, либо цифровой детокс. На фото: подрастающее поколение в мультикультурной среде (Урумчи)

В галерее Гаотай в Урумчи успешно торгуют синьцзянскими образами. Вот выставка «Ночь» местного художника Алимджана Адила. Имеются удачи. Тут же предлагают фотобук «Уруклин» (Урумчи + Бруклин а ля «Далифорния»), где примерно такие же сцены засняты в хипстерском духе.

Вдоль дороги Дуку в Синьцзяне Дорогу открывают только летом и не каждый день