Red Chamber

Ну и по традиции… только успели осмыслить этот фильм, Хон уже несет следующий

Однако фильм не ограничивается пользой пьянства и созерцанием "у ручья"; он предлагает бить врага (в себе) его же оружием. Если актрисе приходится вязнуть в тревожащих интерпретациях и притворяться в каждый момент жизни, а не только на съемках фильма (в частности притворяться, что у них с мужем любовь, тк это предписано интерпретацией социальных ролей), то стоит попробовать удвоить эти процессы: перейти к интерпретации интерпретации, начать притворяться притворяться. В этом помогает театр, как раз занимающийся, словами Бадью, репрезентацией репрезентации. Театральные автобиографические практики нужны, как говорит их ведущая, чтобы "делать свою почву плодородной". Такое разыгрывание себя объединяет терапевтический театр Аристотеля и революционный театр Брехта; буквально изменяет реальность субъекта (в том числе через забвение своих исторических реплик и генерацию новых), перерабатывает утилизированное время, учреждает будущее в прошлом. Таким образом именно в "В тот день, когда она вернулась", а не в одноименном прославленном кино происходит или, точнее, производится настоящее Right Now, Wrong Then. Кто-то может считать, что посредством театра открывается доступ к "вещам как они есть", но, по мне, этот доступ скорее остается проблематичным эзотерическим опытом, не поддающимся высказыванию словами (как известно, "высказанное дао не есть настоящее дао"); однако появляется возможность освобождения от гнетущих само-аффектаций и перепроизводства времени и себя. Заканчивается всё душевно и точно, кратким обменом реплик преподавательницы театральных курсов и ее ученицы-актрисы (во избежание оскорбления чувств занесу его под спойлер, хотя никакого сюжетного сюрприза они в себе не таят): – Кажется, Вы нащупали дао... – Вот бы сейчас пивка https://letterboxd.com/film/the-day-she-returns/

В тот день, когда она вернулась (2026) Некогда популярная актриса возвращается к съемкам после двенадцатилетнего перерыва с ролью в маленьком независимом кино. Для продвижения фильма режиссер лично организует ей три интервью с молодыми журналистками в немецком ресторане Сеула. Девушки задают вопросы не столько о новой работе, сколько о личной жизни актрисы, о том, как на неё повлияли рождение дочери и развод, а также просят поделиться секретом сохранения молодости и советом для подрастающих поколений. Актриса пускается в эмоциональные философские рассуждения, иногда говорит лишнего (и позже просит не включать это в публикацию) и предлагает каждой собеседнице взять по пивку. Между разговорами она выходит на свежий воздух покурить айкос на корточках, а после отправляется на актерские курсы, где вместе с соученицей разыгрывает воспоминания о своих интервью, прошедших в этот же день. Новый фильм Хон Сан Су "В тот день, когда она вернулась" обращается к привычному киноязыку, а также любимым темам и приемам автора: повторениям с вариациями, пересборке времени, совпадениям и несовпадениям, метанарративам, будничной тоске корейской творческой интеллигенции и дневному пьянству. Он прямо отсылает к нескольким предыдущим работам: "Прямо сейчас, а не после", "У ручья", "День, когда он пришел". Может создаться впечатление, что это просто очередной Хон; и у многих оно действительно создается – из-за того, в каких количествах и с какой регулярностью он снимает, Хон медленно выходит из моды у синефилов и фестивальных деятелей. Меж тем, под минимализмом "В тот день, когда она вернулась", скрывается, возможно, самое философски внятное, структурированное и идейное кино мастера. Вся конструкция фильма держится на прекрасной актрисе Сон Сон Ми, играющей актрису, играющую актрису; в определенном смысле можно сказать, что весь фильм происходит у неё в голове, чему в какой-то момент удается совпасть с тем, что происходит в мире, – в том же ключе, в каком Моу Цзунсань говорит о доступе к вещам в себе с помощью интеллектуальной интуиции. Актриса наблюдает свой собственный ум, не способный противостоять утомительной потребности в интерпретации всего на свете и бесконечному приписываю знаков феноменам повседневности. Она понимается мучительность этого процесса, ведь "все интерпретации в конечном итоге ведут лишь к тревоге", особенно в молодом возрасте (поэтому "кто мрачен, тот юн"). Ей хочется "увидеть вещи как они есть", хотя бы на мгновение выключить лингвистическую машину, обезвредить мембрану утяжеляющего "я". Здесь у Хона не только чуть ли не впервые происходят эксплицитные отсылки к буддийской и даосской мысли, но и проясняется роль алкоголя, ведь "выпить значит по-тихому исчезнуть".

Холодная война, 1994 год (2026) В 1994 в Гонконге похищен топ-менеджер, он же родственник самого богатого и влиятельного человека в городе, патриарха семьи Пун, который с ноги открывает не только офис местного комиссара полиции, но и офис на Даунинг стрит. В свете грядущей передачи Гонконга Китаю выясняется, что похищение толстосума не обычная попытка преступников заработать на выкупе, но сложная политическая игра с участием борющихся друг с другом высокопоставленных силовиков, олигархата из "старых денег", триад и британских спецслужб, не желающих терять влияние после деколонизации. В этой же заварушке случайно оказывается суперинтендант Ли со своей командой, преследующей наркоторговцев. Под угрозой потери карьеры и даже жизни он вынужден делать несколько важных выборов из очень плохих альтернатив. После основательного байопика об Аните Муй Лонгман Люн вернулся к своей дойной корове – франшизе "Холодная война" об остросюжетных тёрках в руководстве гонконгской полиции со звездными актерами. "Холодная война, 1994 год" вышла аж через десять лет после предыдущей, второй, части, но моментально анонсирует следующую: открытый финал обещает "Холодную войну 1995" в самое ближайшее время. Актерская карта разыграна в ультимативном ключе: кажется, Лонгман Люн решил сделать так, чтобы у любого статиста в кадре было узнаваемое лицо. По большей части новый фильм – это приквел, но для начала он обращается в 2017 год после окончания первых двух "Холодных войн", чтобы показать, как Аарон Квок и Чоу Юнь-Фат с хмурящимися лицами читают файл про Тони Люна Кафая, одного из отставных руководителей полиции. Секунд на сорок появляется Луис Ку с седыми усами. В 1995 работает, в основном, молодежь: Терренс Лау, модный тайваньский актер У Канжэнь, Луиз Вон в яркой роли мафиозного босса Сестры Юэнь, Фиш Лью без единой реплики, Дэниэл У и многие-многие другие. Даже за англичан выступают не говорящие табуретки, как обычно, а Хью Бонневилль и Мизинец из "Игры престолов". Рекрутирован буквально весь гонконгский десант, кроме Энди Лау и Эдди Пэна, да и то потому что обоих уже эксплуатировали в предыдущих частях. Страшно представить зарплатную ведомость. Фильм получился дурацкий, но развлекательный: благодаря кастинговому трюку, он смотрится как голубой огонек, который мы заслужили. Имеется центральная экшн-сцена в непогоду на территории аэропорта Кай Так незадолго до его закрытия. Есть программный монолог о том, что старые деньги в Гонконге сделаны на опиуме. Менее внимательные зрители рискуют упустить сюжетные хитросплетения из виду, но это, возможно, и к лучшему. https://letterboxd.com/film/cold-war-1994/

Сцены современного материнства (2024) Цзин из пролетарской гонконгской семьи с Новых территорий пытается не сойти с ума с трехмесячной дочкой: её новая жизнь – это хронический недосып, бесконечные плач ребенка и критика суеверной свекрови, телесные трансформации, проблемы с лактацией, дискриминация на работе в пекарне и бессмысленность мужа-курьера, которому кажется, что он заслуживает медаль за однократную попытку поменять подгузники. Врач говорит, что у младенца недобор веса, и это запускает у Цзин очередной цикл чувства вины. Она обращается к чатам мамаш в вотсапе, отчего на душе становится только противнее. Тем временем свекровь в тайне купает ребенка в воде с пеплом жертвенной бумаги и подменяет с трудом добытое молоко на молочную смесь по рекомендации бабушек с района. Оливер Чань написала "Сцены современного материнства" по мотивам рождения собственного сына, и, судя по фильму, это вряд ли был счастливый опыт. Получился мрачный, берущий измором хоррор о социальных истоках послеродовой депрессии. После двух часов под саундтрек детского плача, предлагающих вместо сюжета калейдоскоп ситуаций стресса и унижения без единого момента вознаграждения или отдыха, остается непонятным, как можно не сойти с ума в предлагаемых обстоятельствах, независимо от биохимии конкретного женского организма. Фильм держится на смелой работе артистки Хедвиг Там и посвящается "всем женщинам, которые решили стать или не стать матерями". Несмотря на до некоторой степени универсальный посыл, в случае "Сцен современного материнства" важна местная специфика, ведь вперед остальных Оливер Чань обращается ко "всем женщинам рабочего класса, которые решили стать или не стать матерями в современном Гонконге". На местных форумах встречаются два типа реакций на фильм: 1) что-то вроде «отличная реклама Дюрекс» и 2) «почему она не переехала в Шэньчжэнь?!». https://letterboxd.com/film/montages-of-a-modern-motherhood/

Затишье перед бурей (2026) Подозрительный иностранец получает небольшую посылку с засекреченным веществом от курьера прямо перед зданием правительства Шэньчжэня – трудно сказать, что именно мотивировало црушников на выбор места с наибольшей концентрацией камер видеонаблюдения в мире для ключевой разведывательной операции; но через эти самые камеры, а также с помощью дрона и сотрудников на земле за ними наблюдают молодые китайские спецслужбисты. Перехват идет не по плану: в погоню за шпионом вмешивается таинственный арбалетчик, а на загнанном лаовае что-то внезапно взрывается. По итогам начальство решает, что внутри команды госбезопасности есть завербованный противником крот. Основные кандидаты: два друга и замначальника Хуан Кай (Чжу Илун) и Янь Ди (Джексон И), а также девушка, управляющая дронами. Объявляется операция "Пробуждение насекомых". Так начинается "Затишье перед бурей" – шпионский триллер Чжан Имоу, снятый в партнерстве с министерством госбезопасности Китая; кажется, это первый случай, когда кино открывается и закрывается логотипом главной китайской спецслужбы. Пропаганда получилась весьма специфическая: мрачный технофутуризм, цифровой паноптикум, стеклянные лабиринты и пустые глаза гбшников с внешностью молодежных поп-идолов. Однако реклама общественных туалетов Шэньчжэня, надо признать, удалась (и вполне заслуженно!). Монтаж намеренно отчуждает всё человеческое и, кажется, рассчитан на более или менее искусственного зрителя: резкие зумы будто по датчикам тепла и движения перемежаются с холодными картинками CCTV; мелькают дорожные развязки; выгибаются поверхности небоскребов. Пустынные и идеально чистые бульвары между гигантскими сооружениями приспособлены для нечеловеческих сущностей и шпионов, которые выглядят чем-то вроде придатков машин. Сюжетные и психологические коллизии написаны будто бы не слишком утруждавшейся нейросетью по тегам из Ле Карре с поправкой на технологии. Одни из самых популярных молодых китайских актеров Джексон И и Чжу Илун обнаруживают, что в техноцентричном мире играть им особенно нечего, но честно потеют и бегают в кадре (как правило именно в такой последовательности). Единственным ярким персонажем оказывается работающая на противника фем фаталь в исполнении Ян Ми, которая занимается йогой в номере люксового отеля, одновременно управляя по телефону завербованным химиком и агентом ГБ. То ли Чжан Имоу и компания намекают, что любые соблазны и особенно связанные с сексуальностью – от лукавого, то ли пытаются подмигнуть, что на той стороне не так-то и плохо. Как часто бывает с неумышленными эффектами пропаганды, хочется спросить: и кто здесь двойной агент? https://letterboxd.com/film/scare-out/

Шэньчжэнь, наши дни

Литература про литературу, как и кино про кино, каждый раз рискует потонуть в нарциссизме (где всегда уже утоплена журналистика про журналистику). Как и провинциальному фантасту, встретившему инопланетянина в одном из рассказов, Шуан Сюэтао не без потерь, но удается выплыть, благодаря странному сочетанию смирения и сноровки. "Когда я закончил "Охотника,"" – говорил он в интервью, – "я наконец почувствовал себя необремененным. Я больше не принадлежал какому-то городу или эпохе." Освобождение через вымысел приняло форму магического реализма под Мураками с резкими, часто абсурдными концовками, которые, по правде говоря, не всегда работают. Но, когда работают, вдохновенно взлетают над прискорбными обстоятельствами пустынь повседневности. #книжныйугол

Hunter by Shuang Xuetao / Шуан Сюэтао "Охотник" Начинающий писатель сопровождает умирающего от наследственной болезни сердца отца, тайного любителя бокса, в ночной поездке в пекинскую больницу и в какой-то момент обнаруживает, что водитель скорой и врач оба уснули. Провинциальный фантаст на рыбалке помогает последнему оставшемуся в живых инопланетянину отыскать потерянное предложение под угрозой всемирного потопа. Пятиразрядный по собственному определению актер настолько вживается в роль убийцы со снайперской винтовкой, что начинает атаковать случайных прохожих. Фабричный рабочий в девяностых годах обретает славу легендарного мастера ножевого боя. Товарищ по футболу признается режиссеру, что случайно убил свою жену, страдающую лунатизмом. В заброшенном театре посреди стройки в промышленном северо-восточном городке бывшая одноклассница телевизионщика репетирует со слепыми артистками. Пожилой японский режиссер рассказывает в интервью китайским кинематографистам, как в молодости стрелялся на дуэли в Пекине. Эти и другие истории складываются в одиннадцать рассказов из сборника "Охотник" популярного китайского писателя Шуан Сюэтао. Выпущенная в прошлом году на английском книга была написана в 2019 и знаменовала для автора важный переход из хроникера духа конкретного места и времени в большую литературу, за что получила обилие критики и разочарованных отзывов на родине. Шуан Сюэтао сделал себе имя в контексте культурного феномена дунбэйского ренессанса – репрезентации упадка, пораженчества и пессимизма Северо-Востока Китая, который до реформ восьмидесятых годов считался двигателем тяжелой индустриализации и коммунистической мечты. Писателю из Шэньяна удалось подобрать нужное сочетание меланхолии и черного юмора, чтобы заинтересовать историями из своих детства и юности читателей по всей стране. В итоге Шуан переехал в Пекин, стал частью столичной литературной богемы и занялся адаптацией новелл и рассказов для большого и малого экранов: среди прочего, по его сценариям вышли сериал "Моисей на равнине" и фильм "Мой друг Ань Дэли". Продолжать выступать голосом потерянного и обманутого поколения из забытого места в новом статусе, видимо, оказалось странновато; и с "Охотником" писатель попытался оторваться от корней, пускай и сохранив дунбэйскую интонацию, а также радикально расширить репертуар. Покидая историко-географическую ситуацию, автор не отбрасывает набор фирменных фетишей: отчуждение, оставленность, бытовой абсурд, пироманию, внезапные вспышки насилия и Достоевского. Однако в "Охотнике" они переносятся с онтического на, так сказать, онтологический уровень: оказывается, дело было не в конкретных обстоятельствах заката промышленного Дунбэя, а в конституции субъективности как таковой и особенно рефлексирующей, пишущей субъективности в опыте столкновения с пустотой внутри. В заглавном рассказе незнакомец говорит герою: "Ты слишком серьёзно относишься к жизни". Этот упрёк бьёт в точку, если понять, что именно персонажи Шуан Сюэтао – малоизвестные, но одержимые писатели, режиссеры, актеры – подразумевают под "жизнью" – а именно вымысел. Вымысел – тексты и образы – не просто сливаются с так называемой реальностью до неразличимости, но имеют в ней наивысший онтологический статус: будь то вживание в роль, пьеса про чуму в театре под снос, инструкция для овладения магическим боевым искусством с призывом призрачного двойника, ненаписанный роман, утраченная фраза, порождающие натуральных птиц конверты квази-романтических писем или четкое предчувствие вторжения иного.

Фотоаппарат Ё Рым (2025) После смерти любимого отца корейская старшеклассница с летним именем Ё Рым не выпускает из рук доставшийся от него пленочный фотоаппарат. Но также не может заставить себя на него фотографировать, пока не встречает эффектную нападающую школьной футбольной команды. Когда Ё Рым отдает пленку на проявку, оказывается, что, помимо завораживающей девушки с мячом, среди 36 кадров находятся старые отцовские снимки. На них, помимо меланхоличных пейзажей, встречаются портреты некого Ма Ру, сделанные с близкого расстояния. Ё Рым, ничего не сказав ни матери, ни лучшей подруге, отправляется на поиски незнакомца с отцовских карточек, чтобы не только узнать секреты умершего родителя, но и обсудить самые сокровенные переживания, не доверенные никому из близких. "Фотоаппарат Ё Рым" Дивайн Сон – нежная история взросления, понятного как столкновение с первой любовью и первой скорбью, и она не предназначена для поборников т.н. традиционных ценностей. Героиня в не по годам зрелом исполнении Ким Щи А, проходящая одновременно через горевание и влюбленность, осознает, что: а) её отец, самый дорогой человек на свете, который навсегда потерян, – незнакомец, но б) она – истинная дочь своего отца. Видимый парадокс находит естественное разрешение: она тоже оказывается незнакомкой для самой себя, отчужденной от собственной ситуации, структурированной обществом и воспитанием. В этом смысле отчуждение болезненно и даже опасно для жизни (как видно по биографии отца), но всегда эмансипаторно или, по крайней мере, несет в себе определенный освободительный заряд. В маленьком, заботливом и осторожном фильме Дивайн Сон, её полнометражном дебюте, на месте разрыва со своей идентичностью оказывается фотография – не как практика коллекционирования мира или грамматика зрения, но как полноценный язык для доступа к другой в себе. Язык, который помогает выразить незнакомые чувства, обеспечить искомое наследование папе и достигнуть мира со своими желаниями и желаниями других. https://letterboxd.com/film/summers-camera/

Neu Mirrors (2025) Бывают такие режиссеры, которые не могут перестать снимать один и тот же фильм. Не факт, что к ним принадлежит Кэиси Кондо, автор эстетского экзистенциального J-хоррора "Новая религия" о горевании и насекомых снах по мотивам Дэвида Линча и Чжуанцзы. Однако его прошлогодняя получасовая работа "Новые зеркала" – попытка зайти в ту же самую воду, сменив красную цветовую палитру на сине-голубую. Она стартует буквально в момент, когда заканчивается дебютный полный метр. "Neu Mirrors" держится на артистке Саори, которая в качестве фальшивой персональной ассистентки разыгрывает свидание со своим англоязычным боссом, руководителем софтверной компании, чтобы внезапно обернуться расчетливой убийцей. Сцена получилась эффектная и могла бы дать старт любопытному триллеру, но Кондо не интересуется ни криминалом, ни романтикой: героиня почувствовала уверенность в своей идентичности и окружающем нарративе только для того, чтобы их тут же вдребезги потерять. Атака реального оказывается обнаружением себя в пространстве сна, где спящие, включая её саму, суть не более, чем зеркала, отражающие друг друга и внесенные в реестр белой книги человека-мотылька. https://letterboxd.com/film/neu-mirrors/

Для этого есть прекрасные "Шепоты и стоны" Германа Яу двадцатилетней давности. А Джек Нг выступает с ностальгическим сопротивлением неизбежному упадку ночной жизни и гонконгской комедии, отмиранию уходящих форм жизни, которые, кажется, когда-то существовали. https://letterboxd.com/film/night-king-directors-cut/

Король ночи (2026, режиссерская версия) Год, кажется, 2012. Восточный Чимсачёй как центр ночной жизни Гонконга медленно приходит в упадок, но шикарный хостес-клуб EJ по-прежнему держится благодаря неунывающему менеджеру Фуну (Дайо Вон) и лояльным ему девушкам. Однако неожиданно умирает пожилой покровитель заведения, и клубу грозит враждебное поглощение со стороны не кого-нибудь, а бывшей жены Фуна – эффектной и безжалостной бизнесвумен Мадам Ви (Сэмми Чэн), поднявшейся с низов индустрии сексуализированных развлечений. Новая управляющая вводит более жесткие стандарты эффективности и клиентоориентированности под угрозой увольнения сотрудниц и замены гонконгских ветеранов труда более молодыми и раскованными материковыми девушками. Реформы идут на пользу бизнесу, но откуда не ждали возникает угроза рейдерского захвата внутри рейдерского захвата; настолько серьезная, что бывшим супругам приходится объединиться снова ради защиты дела жизни каждого из них. Главный гонконгский фильм года от новоявленного хитмейкера Джека Нг меняет по сравнению с его режиссерским дебютом "Ложным приговором" зал суда на ночной клуб и соотношение драмы и комедии в пользу последней. Остается солировать Дайо Вон – внезапно самый кассовый гонконгский артист современности. Теперь на его счету все три местных рекордсмена проката специального административного округа всех времен: "Ложный приговор", "Последний танец" и вот теперь "Король ночи". Он окружен зажигательным ансамблем: кантонская поп-звезда Сэмми Чэн дает что-то в направлении дьявола с Прада; "мамаш" заведения играют, возможно, две главные артистки сегодняшнего гонконгского мэйнстрима Луиз Вон и Фиш Лью; в комическом дуэте с Воном жару дает его падаван Алан Юн; ну и, конечно, все они окружены многочисленными девушками в откровенных нарядах. Фильм вышел в прокат уже давно, чуть не на Китайский Новый год, но я решил дождаться обещанной режиссерской версии и не прогадал. В такой сборке получилась трехчасовая одиссея воссоединения короля и королевы ламповой, ностальгической ночи в бушующем море олигархического цинизма; старорежимная ода классическому гонконгскому упрямству, когда всё потеряно, ведь, как говорил менеджер Фун, "выкинуть меня из Восточного Чимсачёй – это как выкинуть Посейдона из океана". Несмотря на хронометраж, фильм редко покидает помещение клуба, разве что с целью развеяться и потрясти котлетами денег в Макао, но не дает заскучать ни на минуту. Неместные рецензенты укороченной версии жалуются на обилие якобы ненужных сцен, невнятные вспомогательные сюжетные линии вроде странного анти-романа Фуна с одной из "мамаш" и тематические повторы, но режиссерский вариант, где всего этого становится ещё значительно больше, смакует собственную неутилитарность, обживается в нестрогой структуре и приобретает скорцезианский эффект, когда, как, например, в "Волке с Уолл-стрит" наибольшее удовольствие получаешь от необязательных эпизодов. Надо сказать, что азиатский элитный хостес-клуб – богопротивный социальный институт и неприглядная дегенерация традиции "цветочных домов", как этически, так и эстетически (что, вероятно, одно и то же). Нуворишские интерьеры, объединяющие золото и неон; бессмысленная растрата премиального алкоголя по заоблачным ценам; сексуализированная эксплуатация женщин – и всё ради воспроизводства классовых различий и статусной символики. Как правило примерно так хостес-клубы и выглядят в азиатском кино: если не для демонстрации унижения человеческого достоинства, то как привычное место для разборок триад. "Король ночи" работает против шерсти, показывая EJ не только как пространство веселья, свободы и невинного соблазнения, но и как дружный рабочий коллектив и страстное дело жизни самых обыкновенных людей. Это освежающе несовременное кино в отношении индустрии развлечений для взрослых, сексуальности и многих других отношениях тоже. Практически все персонажи курят и пьют буквально в каждом кадре. Периодически звучат шутки, которые в 2026 не должны проходить тест на объективацию и сексизм. "Король ночи" не "поднимает важные вопросы", он даже не пытается.

Для этого есть прекрасные "Шепоты и стоны" Германа Яу двадцатилетней давности. А Джек Нг выступает с ностальгическим сопротивлением неизбежному упадку ночной жизни и гонконгской комедии, отмиранию уходящих форм жизни, которые, кажется, когда-то существовали. https://letterboxd.com/film/night-king-directors-cut/

Три капли крови (2025) В 2003 году на северо-востоке Китая из тюрьмы выходит отсидевший за незаконную вырубку леса гражданин с печальными глазами по кличке Олень (Ху Гэ). На воле он тут же узнает, что его маленький сын похищен семейной бандой торговцев людьми под предводительством безжалостной Тётушки, работающей только со своими и не допускающей утечек информации вовне. Через тюремные связи и банный комплекс Оленю удается выйти на одну из родственниц злодеев. Выясняется, что его сын был похищен у похитителей одним из членов Семьи по кличке Крыса, который решил поторговать детьми самостоятельно на стороне. Оленю предлагается отвезти беременную подругу Крысы (Вики Чэнь) и подозрительного немого паренька в дунбэйскую глушь, чтобы то ли обменять на своего ребенка, то ли заманить предателя в ловушку Тётушки. По следам неожиданной троицы отправляется престарелый детектив из полиции. "Три капли крови" Кан Бо – китайский неонуар, делающий ставку на форму против содержания и имеющий в виду "Озеро диких гусей" с тем же Ху Гэ с кислой миной. Авторы старательно "создают атмосферу", подсовывая под мутное освещение и плавающую камеру то карлика, то человека с ДЦП, то оленей, то ледяные скульптуры, то инфернальные матрешки без особенной связи с происходящим. Кого-нибудь периодически оглушают ударом по голове и бросают в яму с овощами – просто потому что режиссеру понравилось, как это выглядит. Смакуется, конечно, и северный флёр: снежные леса, пещеры, замерзшие колодцы, Нокии, ушанки. Такое кино всегда найдет своего зрителя. Название "Трех капель крови" отсылает к древнекитайскому методу определения отцовства, высмеянного в одноименной классической опере столетней давности. Не сказать, что Кан Бо изящно обходится с темой; но отец, продающий немого сына бандитам, так сказать, заставляет задуматься о том, насколько кровь конституирует семью. https://letterboxd.com/film/family-at-large/

Дела семейные (2025) На первый взгляд, Зима, Осень, Весна и Лето – самая обыкновенная тайваньская семья; разве что имена папы, мамы, дочки и сына в честь времен года вызывают некоторые подозрения. Однако оказывается, что под покровами обыкновенности семейные шкафы трещат от скелетов. Дочь уже в совершеннолетнем возрасте случайно узнает, что она приемная. Мать-швея под давлением свекрови родить мальчика прибегает к искусственному оплодотворению и вынуждена уговаривать друга отца стать донором спермы. Сын перед службой в армии пытается выработать отношение к отсутствующему папе и волею судеб устраивается на подработку в мотель того самого донора. Отец-лудоман с фабрики вешалок проигрывается, как Достоевский в Висбадене, и теряет самое ценное в жизни. "Дела семейные" – полнометражный дебют молодого тайваньского актера и монтажера Пань Кэиня, упаковывающий в полтора часа экранного времени максимум стереотипов об азиатской семье по мотивам Корээды. Это своеобразный инвариант джармушевского Father Mother Sister Brother, где место расходящихся троп занимают обсессивно завязанные узелки сюжетных линий. "Дела семейные" состоят из четырех сегментов, прыгающих в разные стороны по хронологии и предлагающие перспективы каждого из героев в соответствующем времени года. Ввиду дефицита времени перспективы сводятся к краткой типологии несчастий: что называется, каждая несчастливая семья, может, и несчастлива по-своему, но уж наверняка уникально несчастен каждый ее член. Кино собрало целый набор актерских призов на азиатских фестивалях, и не сказать, что незаслуженно. Однако Пань Кэинь в конечном итоге берет на себя чересчур много и надрывается: слишком многое ему хочется проговорить; слишком лобовые и бесшовные формальные решения использовать. Поэтика семейного рисунка и превращения пепла в снег выходит форсированной; повороты – неоправданно резкими; персонажи – недостаточно разработанными. Получился неплохой и похвально амбициозный фильм; но, как тайваньский городок на экране непрерывно испытывает трудности с водоснабжением, так и "Дела семейные" недополучают снабжения временем и свободой. https://letterboxd.com/film/family-matters-2025/

Женский шаолиньский футбол (2026) Женская футбольная команда Эмэй, практикующая стиль кунг-фу с одноименной сычуаньской горы, находится в состоянии раздрая в преддверии Верховного Кубка Неуязвимых. Ветеранам команды – капитану и по совместительству играющему тренеру Шуаншуан (Чжан Сяофэй) и ее лучшей уйгурской подруге – уже под сорок, и здоровье не всегда позволяет конкурировать на высшем уровне. Молодежи недостает бойцовского характера. У некоторых спортсменок разбитое сердце и неудачи на романтическом фронте. Командный врач слепа как крот и склонна к членовредительству с использованием техник традиционной китайской медицины. Наставница команды (Карина Лау) не участвует в тренировочном процессе и предпочитает маджонг в горном монастыре с телевизором. Вместо себя она присылает родственника-плейбоя (Чжан Исин), который быстро сбегает в тренерский штаб корейских конкурентов. Напряжение внутри раздевалки растет, да и соперницы не лыком шиты. "Женский шаолиньский футбол" – возвращение ровно к чемпионату мира по футболу в китайский прокат короля комедии Стивена Чоу с бессовестной эксплуатацией собственных идей более, чем двадцатилетней давности (см. "Убойный футбол"), однако в модном феминистском варианте. Локализация на русский привычно вызывает вопросы: "шаолиньским" был футбол 2001 года, который превратили в "убойный"; нынешний же – "эмэйский", это другая школа ушу; в оригинале фильм называется "Кунг-фу женский футбол", в международном варианте – просто "Кунг-фу футбол". Новое творение Стивена Чоу сопротивляется любым оценкам: это нечто за пределами добра и зла, хорошего и плохого (и очень плохого) вкуса. Ламповые ностальгические гиммики начала нулевых соседствуют с всплесками ультранасилия, дикого для материковой семейной комедии в 2026. Вырвиглазные видеоэффекты соседствуют с вставками коротких музыкальных клипов и циклопического масштаба продакт-плейсментом, наглости которого позавидовал бы праймовый Бекмамбетов. Градус абсурда вывернут на максимум, любое действие гиперболизировано, каждые семь минут кого-нибудь уносят на носилках в реанимацию под дружный гогот зрительского зала. "Женский шаолиньский футбол" – это и смешно, и стыдно, и очень-очень кринжово. Отдельный аспект работы – искусство международной дипломатии от Стивена Чоу: он проходится по японкам, автралийкам и другим, но конкретно за его выразительную и уморительную репрезентацию искусства симуляций от кореянок в Сеуле могут вызвать на ковер китайского посла. Однако, как и раньше, главными врагами автора становятся не команды из разных стран, а всеобщие законы физики. Издевательства над ними у Стивена Чоу не знают границ. https://letterboxd.com/film/kung-fu-soccer/

Помни, что я забыл (2025) Городской сумасшедший Ким (Филип Кюн) из маленькой ремонтной мастерской на Коулуне так фанатеет от гонконгского кино, что постоянно маячит на съемочных площадках, ходит на один и тот же фильм по несколько сеансов подряд и пачками скупает DVD из соседнего магазина, находящегося в состоянии перманентной ликвидации. Шустрая тележурналистка Джинджер (Фиш Лью) с оператором по кличке Толстая Сосиска занимается тайной знаменитого Принца Разгромных Рецензий, анонима, который кошмарит продюсеров и вымогает рекламные деньги для своего сайта под угрозой уничтожения зрительского интереса к новинкам проката. Заметив странное поведение Кима, Джинджер начинает подозревать в нем серого кардинала киноиндустрии и решает набиться к нему в друзья для дальнейшего расследования и тайных съемок телесюжета. К ее удивлению, странный ремонтник, во-первых, узнает ее в качестве сценаристки малоизвестного студенческого трэш-фильма, во-вторых, живет в удивительной бедности, а, в-третьих, обнаруживает явные признаки ранней деменции. Гонконгская комедия "Помни, что я забыл" Кэйаня Чхёя была снята в 2017, но пролежала на полке восемь лет, за которые успели измениться мир, Гонконг и индустрия, отчего сейчас она кажется не просто упражнением в маразматической синефилии, но и артефактом откуда-то из давно минувших времен. Малокогерентный основной сюжет перемежается с бесконечным потоком дурацких оммажей гонконгским фильмам, начиная с Карвая на первых кадрах. Авторы без устали демонстрируют тяжелую форму ностальгии и крайне специфическое чувство юмора. Актеры, кажется, не всегда понимают, куда и зачем попали. Но, несмотря на всё это, "Помни, что я забыл" выводит глубоко правдивые для кинодвижения здесь и сейчас фигуры: кинокритика в деменции и синефила без памяти. Только в этих модусах, по-видимому, и возможно поддерживать слабый, блуждающий огонёк искусства кино в 2026. https://letterboxd.com/film/remember-what-i-forgot/