Заметки хирурга из Москвы

Иногда я думаю о том, как дежурства в хирургии влияют на мозг, и понимаю, что это не только про усталость или ответственность, а ещё и про химические процессы, которые буквально меняют тебя изнутри Каждый раз, когда поступает пациент с острой ситуацией, когда нужно принимать мгновенные решения, рисковать и действовать без права на ошибку, мозг получает всплеск дофамина и адреналина, и это чувство почти невозможно сравнить с чем-то обычным, потому что за эти минуты ты живёшь на пределе, включаешь весь свой опыт и интуицию, и от этого формируется настоящая зависимость - не от наркотиков, а от самого ощущения, что от тебя зависит жизнь Я понимаю, что многие думают: «вот выйду в частную практику, буду спокойно работать, и всё будет проще», но для мозга привычка постоянной экстренной стимуляции остаётся, и первые недели и месяцы ты ощущаешь странную пустоту, потому что прежние быстрые всплески дофамина исчезли, а привычная система вознаграждения ещё не перестроилась. Именно поэтому после суток дежурства, когда ты практически не спишь, каждая минута приносит невероятное напряжение и необычное удовлетворение одновременно, а мозг уже подсознательно ищет такие же острые стимулы, даже если это разрушает твою энергию и здоровье И тут приходит понимание, что хирурги - это люди, которые буквально живут в таких экстремальных биохимических условиях, где каждое решение, каждое движение рук и каждое мгновение оцениваются организмом через сложную систему вознаграждения, и это формирует не только навык, но и зависимость, которая делает обычную жизнь после дежурств скучной и невыразительной, потому что мозг уже привык получать сильный дофаминовый выброс только от экстремальных ситуаций Но одновременно я понимаю, что именно этот процесс формирует характер, выносливость, умение держать себя и ответственность за чужие жизни, и хотя цена высокая - недосып, стресс, тревога, риск выгорания. Она создаёт особую связь с профессией, которой мало кто отдаёт себе отчёт, пока не окажется на нескольких ночных дежурствах подряд, когда решается судьба пациентов и всё, что у тебя есть, это твои руки, опыт и нервная система, которая работает на пределе, а дофамин просто заставляет мозг чувствовать: «я живу здесь и сейчас, и от меня зависит результат»

Иногда мне кажется, что люди очень романтизируют профессию хирурга Им кажется, что хирургия - это только операционная, спасённые пациенты, сложные случаи, адреналин, ночные вызовы, где врач с каменным лицом идёт кого-то спасать под светом ламп. И всё это, конечно, есть. Только никто почему-то не говорит про другое. Про то, как хирург может сутки не спать, потом весь день ходить по отделению и продолжать принимать решения, от которых буквально зависит чужая жизнь. Про то, как за одну смену через тебя проходит такое количество людей, что мозг в какой-то момент просто перестаёт успевать нормально восстанавливаться. Про то, как система постепенно начинает воспринимать врача не как человека, а как бесконечный ресурс, который должен выдерживать ещё, ещё и ещё. И самое странное - многие хирурги действительно выдерживают. Годами. Я долго пытался понять, откуда у людей столько сил продолжать жить в таком ритме. Наверное, у каждого свой ответ. Кто-то действительно любит экстренную хирургию настолько, что готов терпеть всё остальное. Кто-то уже не представляет другую жизнь. Кто-то держится за коллектив. Кто-то за ощущение нужности. А кто-то просто однажды привык жить в режиме постоянного преодоления и уже не умеет иначе. Но в какой-то момент начинаешь задавать себе очень неприятный вопрос: а где вообще заканчивается любовь к профессии и начинается разрушение собственной жизни? Потому что человек может выдержать многое. Особенно врач. Особенно хирург. Но проблема в том, что привычка терпеть со временем начинает восприниматься как норма. И ты уже не замечаешь, как нормальной жизнью становится постоянная усталость, отсутствие отдыха, чувство тревоги перед очередным дежурством и ощущение, что вся твоя жизнь это бесконечная попытка просто удержаться на плаву. Наверное, самое сложное - честно признаться себе, что ты устал. И устал не от медицины. А от того, как устроена система

Станьте автором медицинского центра, которого еще нет в Севастополе ⚡️ 💡 Стартовал конкурс концепций для нового медицинского центра в городе-герое Севастополе. Если у вас есть понимание того, какой должна быть современная медицина не в теории, а в реальности — участвуйте. Речь не про «придумать идею ради идеи», а про возможность собрать модель центра и довести её до реализации вместе с инвестором. Важны не шаблоны, а мышление: ➡️ как должен быть устроен медицинский центр сегодня ➡️ какие сценарии проходят пациенты ➡️ как работает пространство, сервис и экономика ➡️ за счёт чего проект будет жить и развиваться По итогам конкурса лучшая концепция получит денежный приз и возможность реализации проекта при поддержке инвестора. Срок подачи заявок — с 22 апреля по 21 июня 2026 года. Подробности и регистрация: https://sev-med-future.tilda.ws/ Если у вас есть свой взгляд на то, каким должен быть современный медицинский центр, сейчас подходящий момент его представить.

Типичный день хирурга после 1.5 суток работы 16:00 Работа окончена. По графику. Остаются дела которые нужно завершить. Придется на пол часика задержаться. 16:00-18:00 Пытается продуктивно работать. Продуктивно получается только думать о том что нужно продуктивно работать. Или непродуктивно думать. Запутался. 18:00 Смотрит в окно. Темнеет.. Обнаруживает в телефоне 5 пропущенных вызывов от жены. Надо идти. Пытается вспомнить все ли дела сделал. По-любому что-то забыл. Неважно. 18:20 Одевается. Прощается с коллегами. Коллеги интересуются, почему все еще не дома. Говорит что ему просто нравится его работа. 18:30 Ждёт автобус. 18:32 Автобуса все нет. Вызывает такси. 19:20 Заходит домой. Вспоминает как выглядит жена. 19:30 Борется с необходимостью идти в душ. Проиграл (выиграла жена). 19:50 Ужинает. 20:00 Ложится на диван. Пытается не заснуть. Проиграл (выиграл диван). 06:00 Ласково будит будильник. Ну штош, новый день - новые возможности!

Было у вас такое, что планируешь переделать кучу дел и покорить весь мир, а в реальности не делаешь и половину? Многие так живут постоянно 😁 В голове своей мы уже миллионеры и счастливые люди, а на деле… Что же с этим делать? Очень рекомендую вам канал психолога Александры Алексеевой, в котором она подробно рассказывает о причинах, почему мы прокрастинируем и почему саботируем изменения в свой жизни. Каждый пост Александры несет в себе пользу, возможность для рефлексии и порой может заменить консультацию с опытным психологом. А комментарии под постами имеют эффект групповой терапии. Рекомендую начать с этих постов: — Почему дома пропадает мотивация? — Как быстрый дофамин влияет на прокрастинацию? — Причина прокрастинации - в тревоге? Заходите, читайте, обязательно подписывайтесь и начинайте уже наконец-то покорять мир 💪🏻 https://t.me/psyaal Реклама: ИП Алексеева А. В., ИНН 503236297680 erid: 2W5zFGCSC7b

Как я работаю на две ставки и иногда лежу на диване Давайте без пафоса и без жертвенности. Я хирург. В госбольнице. И я работаю много. Не потому, что герой, а потому что на одну ставку в нашей специальности - ну, сами понимаете, не разгонишься Поэтому, как и многие мои коллеги, я держу полторы-две ставки. Дополнительные дежурства, подмены, иногда частные консультации, если повезёт. В итоге обычный мой день выглядит так: с утра в больнице, операционная, обходы, вечером либо снова операция, либо приём, либо дежурство И знаете что? Я не жалуюсь. Потому что я прекрасно понимаю, что огромное количество людей за пределами медицины живут точно так же. Учителя проверяют тетради ночью. Айтишники горят дедлайнами. Строители мотают вахты. Логисты не спят в сезон. Так живут многие. Просто у каждого своя «две ставки». Вопрос не в том, тяжело или нет. Вопрос в том как ты при этом ещё что-то успеваешь? Потому что когда у тебя две ставки, время это самый дефицитный ресурс. Не деньги. Не силы. А именно время Я научился выкраивать полчаса на семью, час на диван. Иногда получается. Чаще нет. И да, бывает, что ложишься на диван в выходной и просто лежишь, смотришь в телефон, а в голове одна мысль: «как хорошо, что меня никто не трогает». Это не лень. Это перезагрузка Я не знаю, как правильно балансировать. Наверное, универсального рецепта нет. Поэтому мне стало интересно- а как вы? Те, кто тоже работает много, не обязательно врачи как вы успеваете и работать, и жить? Или тоже просто при любой возможности лежите на диване?

В последнее время заметил, что стал быстрее раздражаться по мелочам К вечеру вообще ощущение, будто нервная система не выключается – тело устало, а внутри всё напряжено Начал разбираться и оказалось, что при постоянном стрессе часто падает уровень магния. А он напрямую влияет на сон, настроение и общее состояние Взял на пробу Магний B6 Extra Pure от Nooteria Labs Почему именно этот магний? ✔️ чистый бисглицинат магния + витамин B6 ✔️ высокая концентрация (20%) ✔️ самое важное: в 3 капсулах — 400 мг элементарного (чистого) магния, то есть полноценная суточная порция Про “3 капсулы — это мало?” Смысл не в количестве капсул, а в количестве элементарного (чистого) магния. Во многих комплексах пишут вес соединения магния целиком — и чтобы добрать свои 400 мг чистого магния, приходится пить 6–8 капсул в день. Здесь это закрывается всего 3 капсулами — за счёт формы и концентрации. По ощущениям: стал спокойнее реагировать на стресс, к вечеру реально проще расслабиться, и сон стал ровнее. Нет этого постоянного внутреннего “фона” В целом, вариант для тех, кто живёт в стрессе, чувствует напряжение или проблемы со сном ➡️ Заказать лучше всего на официальном сайте производителя – VivaHerb.ru К тому же там от суммы заказа дарят подарки и получается очень выгодно При заказе на сайте от 3500 руб. по промокоду HIRURG в подарок идет баночка Омега-3 PRO — отличное дополнение для суставов и сердца! Омега с магнием - это базовый дуэт «нервы + энергия».

Есть вещи, про которые не принято говорить, когда речь заходит о хирургии, потому что все сразу думают про операции, ответственность, ночные дежурства и сложные решения, но почти никто не говорит о том, что на самом деле держит врача в форме годами И это не только опыт и не только знания. Это банально физическое состояние Потому что хирургия это не только про голову, это ещё и про тело, которое должно выдерживать длинные операции, недосып, стресс, концентрацию, постоянную нагрузку, и если ты не следишь за этим, рано или поздно это начинает сказываться Причём не сразу, а постепенно. Сначала просто быстрее устаёшь, потом хуже концентрируешься, потом начинаешь замечать, что после дежурства восстанавливаешься уже не за ночь, а за несколько дней, и в какой-то момент понимаешь, что ресурс не бесконечный И вот здесь появляется простая вещь, которая на самом деле влияет сильнее, чем кажется - спорт. Не как «надо для здоровья», не как галочка, а как инструмент, который формирует выносливость, дисциплину и, что самое важное, характер Потому что спорт - это регулярность, это умение делать даже тогда, когда не хочется, это работа с усталостью, это способность не сливаться в моменте, когда проще всё бросить И ровно эти же вещи потом переносятся в работу. В операционную, в дежурства, в сложные ситуации, где нужно держать голову холодной и не разваливаться под нагрузкой И это касается, конечно, не только врачей. Это касается любого человека, который не хочет просто плыть по течению и жить по принципу «как получится». Потому что характер не появляется сам по себе, он формируется И спорт - один из самых простых и при этом самых честных способов это сделать Я сам стараюсь находить время для этого, хотя, как и у большинства, получается не так часто, как хотелось бы, потому что работа съедает время и энергию, и иногда проще прийти домой и просто лечь. Но даже в таком режиме я стараюсь хотя бы раз в неделю ходить в бассейн, потому что это тот минимум, который помогает держаться на плаву не только в прямом смысле, но и в рабочем ритме, когда у тебя поток пациентов, операции и постоянное напряжение А вы как считаете, насколько необходим спорт современному человеку?

Часто желание что-то в себе кардинально переделать – отрезать, вколоть или исправить – растет не из реальной необходимости, а из фоновой тревоги и непринятия себя Прежде чем планировать очередную внешнюю трансформацию, иногда полезно проверить, что происходит с внутренним состоянием У ALVI CLINIC есть отличный бот для проверки ментального здоровья Его главная фишка в том, что он работает не на базе случайных алгоритмов ИИ: все вопросы и результаты тестирования разработаны и строго проверены реальными врачами-психиатрами Сам канал клиники – это отличный ресурс с доказательной медициной. Весь контент перед публикацией проходит жесткую модерацию практикующих врачей Несколько постов, которые стоит прочитать, если вы часто к себе придираетесь: — «Скоро лето, надо похудеть» (и другие мысли от непринятия себя) — Как перестать заедать тревогу? — Когда объективно все нормально, но внутри что-то не так — Как помочь себе, если ничего не хочется? Каждые 2-3 недели в канале проходит рубрика «вопрос-ответ», где можно бесплатно разобрать свою ситуацию и получить развернутый комментарий от специалиста (сама клиника принимает как онлайн, так и офлайн) Начните с бота, чтобы честно оценить свое состояние, и заглядывайте на канал за поддержкой – Алви, со мной всё ок?

Нас часто спрашивают, зачем мы вообще остаёмся в экстренной хирургии в государственной больнице, если прекрасно знаем, что в соседней частной клинике за ту же операцию нам заплатят в три, а то и в пять раз больше, и мы будем работать в чистом кабинете с вежливыми медсёстрами и без этих вечных ночных вызовов, бумажной волокиты и ощущения, что система нас просто съедает и не обязана даже спасибо сказать. И каждый раз мы честно отвечаем - да, зарплата у нас, особенно если считать почасово с учётом всех дежурств, переработок и ответственности, совершенно несоизмеримая с тем, что мы делаем, и когда после четырнадцатичасовой операции мы получаем сумму, на которую в Москве можно разве что заправить машину и купить продукты на пару дней, это вызывает не злость даже, а какую-то усталую иронию, потому что мы прекрасно понимаем - в другой системе такие же наши руки, голова и навыки стоили бы совершенно других денег. Но вот что парадоксально - даже зная всё это, мы не можем представить, как можно просто уйти из экстренной хирургии, потому что это чувство, когда в три часа ночи привозят пациента с проникающим ранением живота, а мы оперируя понимаем, что буквально держим в руках чужую жизнь, которая может оборваться прямо на этом столе за какие-то минуты, если мы замешкаемся или примем неверное решение, этот накат адреналина, когда мир сужается до операционной лампы, пульса в кончиках пальцев и одного единственного движения скальпелем, не сравнится ни с чем в мире, и ради этого кайфа, ради этой бешеной качели между ошибкой и спасением, мы все здесь и остаёмся. Конечно, все эти разговоры про то, что «хирургия это призвание, а не работа», звучат жутко пафосно и стереотипно, и мы сами терпеть не можем эту высокую риторику, но, чёрт возьми, есть в этом какая-то правда - потому что когда после десяти часов операционной, с затёкшей спиной и трясущимися руками мы закрываем живот, и пациент открывает глаза в реанимации и дышит сам, и монитор показывает нормальный ритм, мы вдруг ловим себя на мысли, что никакие деньги в мире не купят это ощущение - мы были там, в точке между жизнью и смертью, и оказались сильнее. И да, государственная экстренная хирургия это полный ад с организационной точки зрения, это медсёстры, работающие на износ за копейки и всё равно остающиеся в профессии, потому что тоже подсели на этот адреналиновый наркотик, и весь этот хаос, боль, ответственность и безумие наваливаются на нас каждый день, но ровно до того момента, пока мы не встаём к столу, и тогда весь этот внешний шум исчезает, и остаёмся только мы и задача, которую никто кроме нас не решит. Так что если кто‑то скажет, что хирургия в государственной клинике это глупость, потому что за те же усилия можно зарабатывать в три раза больше в платной медицине, мы не будем спорить , наверное, он прав, но дело в том, что у экстренной хирургии есть один нечестный секрет: она не отпускает, она затягивает, как болото, и чем дольше мы в ней работаем, тем меньше нам хочется оттуда выбираться, потому что в какой‑то момент этот адреналиновый ритм, эти ночные вызовы и эти пациенты, которые в буквальном смысле остаются жить благодаря нам, становятся нашим нормальным состоянием, и без всего этого безумия мы просто не представляем своей жизни, какой бы убогой ни была официальная зарплата

Розыгрыш гаджетов для здоровья и сертификатов на Ozon для подписчиков главного Медиа о бариатрии🧑‍⚕️ 5 мая разыграют 5 вещей, которые поддержат хорошее самочувствие и поднимут настроение: 1 место —массажер для ног и стоп — расслабит мышцы после весенних прогулок; 2 место — умные весы, анализирующие 56 показателей организма — помогут узнать о себе больше; 3 место — глюкометр и тест-полоски от АйЧек — для тех, кто следит за сахаром; 4–5 места — сертификат Ozon на 2 000 ₽ на покупку любых товаров. 🙋‍♀️Условия простые: 1. Подпишитесь на Телеграм-канал медиа 2. Подпишитесь на канал в МАХ медиа 3. Жмите на кнопку «Участвую» 👇 Удачи 💙

Иногда варикозная болезнь напоминает, что она никуда не исчезает после одной операции и не уходит навсегда, даже если в моменте всё было сделано правильно и пациент какое-то время чувствовал себя полностью здоровым Недавно у меня была пациентка, которую я оперировал повторно, и сама ситуация показательная: пять лет назад ей уже выполняли открытую операцию в объёме флебэктомии на правой ноге, классическим способом, с удалением изменённых вен, после чего всё было спокойно, без жалоб, без выраженных проявлений болезни. Но примерно год назад она начала замечать постепенное возвращение симптомов - сначала косметически, потом уже с ощущением тяжести, дискомфорта, и стало понятно, что это не просто «остаточные явления», а полноценный рецидив. При выполнении УЗИ вен выяснилось, что произошел рецидив по передней добавочной подкожной вене, которая на момент первой операции либо не была вовлечена, либо не давала клинической картины И это, на самом деле, классическая история для варикозной болезни, потому что это хроническое заболевание, и если есть предрасположенность, процесс может со временем «переключаться» на другие венозные бассейны Но в этом случае была ещё одна особенность, которая и определила тактику. По ходу вены сформировалась выраженная венозная аневризма - локальное расширение с изменённой стенкой, с нарушенной гемодинамикой, и такие вещи встречаются нечасто, особенно в поверхностной венозной системе, и именно они накладывают ограничения на выбор метода лечения Потому что в стандартной ситуации при рецидиве варикоза по добавочной вене мы спокойно рассматриваем эндовазальную лазерную коагуляцию как основной метод, но при наличии аневризматического расширения такой подход становится не оптимальным, так как геометрия сосуда, толщина стенки и распределение энергии делают результат менее предсказуемым И в итоге было принято решение не «идти по пути минимальной инвазии любой ценой», а выбрать метод, который в данном конкретном случае даст более контролируемый и надёжный результат, то есть снова выполнить открытую операцию с удалением вены И, пожалуй, главный вывод из этой истории в том, что хорошее лечение - это не всегда самое технологичное, а то, которое выбрано с учётом всей картины, даже если оно требует вернуться к классике

Каждый год перед Пасхой я примерно понимаю, как пройдёт ближайшее дежурство Этот праздник не только про куличи, яйца и ощущение тепла, но ещё и про вполне предсказуемые обращения в приёмное отделение от людей, которые накануне «вроде ничего такого не сделали» Сценарий обычно один и тот же. Человек держал пост, питание было более лёгким, организм к этому адаптировался, а потом в один день резко возвращается привычная еда - более плотная, жирная, с большим объёмом. И вот это резкое переключение даёт нагрузку, к которой организм не успевает приспособиться. В итоге появляются боли в животе, тяжесть, вздутие, обостряются хронические проблемы с желудком или желчным пузырём, иногда состояние становится настолько выраженным, что человек уже едет к нам И почти всегда звучит одинаково: «я немного поел», «я аккуратно». Но если честно посмотреть на объёмы и сочетания продуктов, становится понятно, откуда берутся эти симптомы Если говорить спокойно и по делу, то чаще всего проблема не в самих продуктах, а в резкости и количестве. После периода ограничений организму нужно время, чтобы вернуться к привычному режиму Поэтому я бы рекомендовал очень простые вещи. Не пытаться за один день наверстать всё, что было ограничено, не перегружать рацион сразу тяжёлой пищей, особенно если её давно не было, и в целом прислушиваться к своим ощущениям, а не к традиции «надо попробовать всё». И если вдруг появляются выраженные боли или состояние явно выходит за рамки обычного дискомфорта - не тянуть с обращением. Очень часто можно избежать серьёзных проблем, если не ждать, что «само пройдёт» Хочется, чтобы этот праздник остался именно праздником спокойным, тёплым, с близкими рядом, а не с воспоминаниями о приёмном отделении. С наступающей Пасхой! Берегите себя 🎂

«Доктор, у меня просто вены, ничего не болит...» - а я вам как хирург скажу: зря вы так! Знаете, что я слышу на приёме чаще всего? - Доктор, ну это же просто косметика. Вот когда болеть начнёт, тогда и приду. И я каждый раз вздыхаю. Потому что с варикозом эта логика работает ровно наоборот. Ждать, пока заболит, как ждать, пока зуб сгниёт до нерва. Дождётесь и будете орать и платить втридорога Давайте без занудства. Я не буду сейчас сыпать терминами вроде «хроническая венозная недостаточность» и «перфорантные вены». Расскажу как есть. Первое. Варикоз не болит ровно до того момента, когда уже поздно. Пока венки только выглядывают - это идеальное время. Пришли, сделали лазером или склеротерапией за 40 минут, ушли домой. Через две недели забыли, что они вообще были. А если ждать, пока появятся узлы, отёки, синие тяжи и кожа станет коричневой? Тогда операция будет серьёзнее. А если дождаться трофической язвы? Тут уже не до красоты - тут вопрос, будете ли вы нормально ходить. Второе. Про тромбы - это не страшилка, это реальность. Я как хирург видел такое, что вы не поверите. Приходит женщина лет 45, говорит: «Ой, у меня тут красное и твёрдое на ноге, пару дней назад появилось». Смотрю - классический тромбофлебит. Вена забита тромбом как пробкой. Хорошо, если тромб останется в поверхностной вене. А если уйдёт в глубокую? А если оторвётся кусочек и полетит в лёгкие? Тогда уже не ко мне, поедет в реанимацию, а там исход непредсказуемый. И всё это из-за того, что человек три года ходил с варикозом и думал: «да ладно, само пройдёт». Третье. «Но я же мажу гелем!» Гели и мази это обезболивание. Как при аппендиците. Вы же не вылечите ими воспалённый аппендикс?! Вот и с венами так же. Крем снимет тяжесть на пару часов, но клапаны в венах он не починит Четвёртое. Про эстетику - не стесняйтесь! Ко мне приходят девушки и говорят шёпотом: «Доктор, я стесняюсь носить юбку, у меня эти ужасные звёздочки...» Ребята, в нашем веке лечить варикоз это как сходить к стоматологу запломбировать дырочку. Больно? Нет. Дорого? Дешевле, чем потом лечить трофическую язву два года. Долго? Уходите через час. Да, будут синяки. Да, недельку придётся походить в компрессионных гольфах. Но потом вы забудете, что такое стыдиться своих ног Короче, моё вам хирургическое мнение: Не ждите боли. Не ждите, пока «само рассосётся», оно не рассосётся. Варикоз это не косметический дефект, это болезнь. И лечить её нужно, когда она только начинается. А если вам кто-то скажет «да подожди ещё, потом заплатишь по ОМС» - не слушайте. Потом вы заплатите своим здоровьем

«— Доктор, сколько лет жизни я потеряю во время наркоза?» Будучи хирургом с многолетним стажем, я привык к самым разным вопросам, но один из них, заданный пациенткой, которую экстренно подняли в операционную с аппендицитом, запомнился мне навсегда Она посмотрела на меня абсолютно серьёзным взглядом и спросила, словно речь шла о подписанном контракте: сколько лет жизни она потеряет прямо во время наркоза, причём желательно услышать ответ в годах или хотя бы в месяцах Отвечаю со всей ответственностью, которая только возможна в моей профессии: ни одной секунды своей жизни под наркозом она бы не потеряла, даже если бы очень старалась Если бы анестезия действительно отнимала годы, то анестезиологи, которые проводят под ней по несколько часов каждый рабочий день, едва ли доживали бы до сорока, однако на практике они живут ничуть не меньше хирургов, а часто и дольше, потому что современные препараты выводятся из организма полностью в течение каких-нибудь четырёх-двенадцати часов, не оставляя после себя никаких следов Вот что я ответил той женщине, глядя ей прямо в глаза: за время наркоза вы не потеряете ни одной минуты своей жизни, а просто пропустите самый скучный час вашей биографии, пока я буду заниматься своим делом, а когда всё закончится, вы проснётесь в той же палате, с тем же паспортом и тем же днём рождения, только без той боли, которая мучила вас до операции Она выдохнула с облегчением, улыбнулась и сказала: «Ну тогда поехали», — и операция действительно прошла без малейших осложнений, потому что страх перестал быть её главным врагом. Но вот о чём я обязан сказать как врач: гораздо опаснее любого наркоза — это отказ от операции, продиктованный иррациональным страхом перед анестезией, потому что запущенный аппендицит, ущемлённая грыжа или годами терпимая хроническая боль крадут жизнь и здоровье гораздо эффективнее, чем самый страшный наркоз из старых фильмов ужасов. Риск умереть от современной анестезии, напомню, составляет примерно один на двести тысяч операций, что заметно ниже ваших шансов попасть под машину по дороге в поликлинику, так что бояться здесь действительно нечего Поэтому запомните главное: наркоз не старит и не укорачивает жизнь, а вот честный разговор с хирургом, а в данном случае лучше с анестезиологом лечит любые тревоги лучше любых успокоительных Кстати, какой самый странный или пугающий вопрос о наркозе слышали вы? Делитесь в комментариях 🤓

Если честно, долгие годы медицина в России была устроена довольно просто, и это понимали все, кто внутри системы: мы не столько лечили болезни, сколько разбирались с их последствиями Не потому что врачи плохие или не хотели по-другому, а потому что сама система была заточена именно под это - пациент приходит, когда уже совсем плохо, и дальше начинается работа по устранению осложнений, спасению в экстренной ситуации, стабилизации, а не по ранней диагностике и спокойному плановому лечению Отсюда и вся логика: поздние обращения, запущенные случаи, операции «на грани», бесконечные дежурства и ощущение, что ты постоянно догоняешь болезнь, а не работаешь на опережение И в этой системе это считалось нормой, сформировался менталитет - сначала терпим, потом снова терпим, потом еще раз терпим, а когда уже тереть не получается идем к врачу Потом начала активно расти частная медицина, и вместе с ней в медицину постепенно пришла другая логика, которая сначала многим казалась почти чуждой Оказалось, что пациента можно не только лечить, когда уже всё плохо, но и работать с ним заранее, объяснять, предупреждать, наблюдать, выстраивать нормальную коммуникацию, где врач это не человек, который появляется в критической точке, а тот, кто сопровождает пациента до неё и, по возможности, не даёт туда попасть И вот здесь начались изменения. Потому что частная медицина, по сути, заставила систему посмотреть на пациента не как на «случай», а как на человека, который выбирает, сравнивает, уходит, если ему не объяснили, не услышали, не дали понятной логики лечения И постепенно это начало влиять и на государственную медицину. Появились: — более ранние вмешательства — больше внимания к диагностике — попытки объяснять пациенту, что с ним происходит — и, что самое важное, понимание, что коммуникация — это часть лечения, а не что-то второстепенное Да, разница между системами до сих пор есть, и она иногда ощущается очень сильно, но уже нельзя сказать, что ничего не меняется. Меняется. Меняется местами болезненно. Но у молодого поколения уже есть выбор и понимание, что здоровье это их актив И, пожалуй, самый интересный момент в этом процессе то, что изменения пошли не сверху, а снизу, через конкуренцию, через ожидания пациентов, через необходимость быть понятным и эффективным, а не просто «правильным» внутри системы

Есть один вопрос, который пациенты почти всегда задают прямо или косвенно, даже если формулируют его аккуратно и завуалированно, но суть остаётся одной и той же: «а вы гарантируете, что всё будет хорошо?» И вот здесь начинается самый сложный момент, потому что ожидание у человека простое и понятное - он пришёл к врачу, значит проблема должна быть решена, желательно быстро, желательно без последствий и желательно с полной уверенностью в результате Но медицина так не работает И хирургия в первую очередь Потому что любая операция это не ремонт сломанной детали, где можно заранее знать итог, а вмешательство в живую систему, где слишком много переменных, которые невозможно полностью просчитать: индивидуальная анатомия, реакция тканей, сопутствующие заболевания, то, как человек восстанавливается, и даже банальные вещи вроде того, как он будет соблюдать рекомендации после операции И вот из-за этого в медицине не бывает гарантий в том смысле, в котором их ожидают пациенты Можно говорить о вероятностях, можно говорить о рисках, можно говорить о статистике и опыте, но нельзя честно сказать: «всё точно будет идеально» И это не потому, что врач не уверен или «перестраховывается», а потому что он понимает, с чем работает Самое сложное здесь это столкновение двух реальностей С одной стороны - пациент, который хочет определённости, потому что ему страшно, и это абсолютно нормальная реакция С другой стороны - врач, который знает, что стопроцентной определённости нет, и если он её пообещает, то это будет уже не медицина, а просто ложь И вот здесь часто возникает напряжение, потому что пациенту кажется, что если врач не даёт гарантий, значит он «сомневается», «не уверен» или «не хочет брать ответственность» Хотя на самом деле всё наоборот Чем более опытный врач, тем осторожнее он говорит о результатах, потому что он уже видел достаточно ситуаций, где всё шло не по идеальному сценарию, несмотря на правильную тактику и хорошо выполненную операцию И, пожалуй, самая важная вещь, которую стоит понять - врач отвечает за процесс, за решение, за технику, за тактику, за всё, что зависит от него, но он не может отвечать за итог как за гарантированный результат, потому что итог всегда складывается из множества факторов, часть из которых вне его контроля

🇷🇺 Заметки хирурга из Москвы в МАХ - подписаться

Болит живот, заводи машину Самые странные маршруты пациентов начинаются не в скорой и не в приёмном отделении, а задолго до этого, когда человек ещё чувствует себя относительно нормально (или уже не очень) и принимает, казалось бы, нелогичное решение - не вызывать скорую домой, а сначала доехать до Москвы Снаружи это выглядит почти абсурдно: человек с болью, с ухудшением состояния, с очевидной медицинской проблемой едет из Подмосковья, чтобы просто оказаться в нужной точке, иногда у метро, иногда у торгового центра, иногда просто на улице, и уже там вызывает скорую помощь Но если смотреть изнутри, логика у этого решения предельно простая и холодная Люди прекрасно понимают, что скорая это не просто машина, это маршрут, и этот маршрут заканчивается не одинаково в зависимости от того, где ты находишься в момент вызова В одном случае тебя повезут в одну систему, в другом в совершенно другую, и разница между ними иногда не в деталях, а в базовых вещах: скорости диагностики, наличии специалистов, возможностях стационара и, если говорить совсем прямо, в шансах Поэтому человек, который заранее едет в Москву, на самом деле не делает ничего странного, он просто пытается увеличить вероятность того, что в критической ситуации он окажется там, где ему смогут помочь лучше И это не редкость, не исключение и не чья-то фантазия, это вполне повторяющийся сценарий, который видишь снова и снова, когда начинаешь обращать внимание на детали: адрес вызова, разговор, маршрут пациента до того, как он оказался в приёмном Самое неприятное в этой истории даже не в том, что люди вынуждены так делать, а в том, что их логика часто оказывается оправданной, потому что разница в уровне медицинской помощи между Москвой и областью в некоторых случаях действительно ощущается как разница между системами разного уровня И вот здесь возникает очень странная ситуация, когда человек в экстренной ситуации сначала думает не о том, как быстрее получить помощь, а о том, где у него больше шансов, и выбирает не ближайшую больницу, а ту, до которой ещё нужно доехать С точки зрения идеальной медицины это звучит неправильно С точки зрения реальной жизни.. Это жизнь, и так работает

Сторона хирургии, о которой почти никогда не распространяются ни врачи, ни пациенты - не потому что она редкая или незначительная, а потому что она тяжёлая, неприятная и плохо вписывается в привычный образ врача, который всех спасает и возвращает к нормальной жизни На деле значительная часть пациентов, которых мы видим, это не про «сделали операцию и всё стало хорошо», это про запущенные онкологические процессы, про ситуации, где человек приходит тогда, когда болезнь уже давно вышла за рамки того, что можно радикально исправить, и ты это понимаешь практически сразу, ещё до того, как «открыл» в операционной Иногда человек годами игнорирует симптомы, иногда боится обследоваться, иногда надеется, что «само пройдёт», а иногда просто не попадает вовремя в нормальную систему, и в итоге ты сталкиваешься уже не с заболеванием на ранней стадии, а с его последствиями, которые невозможно полностью устранить И вот ты стоишь у операционного стола и понимаешь, что в этой истории ты не тот, кто «вырежет всё и вылечит», а тот, кто должен максимально аккуратно и честно сделать всё возможное, чтобы не ухудшить ситуацию, убрать осложнения, уменьшить боль, продлить время, иногда совсем немного, но сделать это время более качественным Это тоже хирургия, но она совершенно не похожа на ту, о которой обычно думают люди, потому что в ней нет ощущения победы, нет финала с красивой выпиской и словами «пациент здоров», есть только понимание границ, за которые медицина пока не может выйти Самое сложное в таких ситуациях - даже не сама операция, а разговоры, когда нужно объяснить пациенту и его родственникам, что мы сделаем всё, что возможно, но это не про излечение, а про помощь, поддержку и попытку выиграть время, и при этом сохранить человеческое лицо, не превратиться в человека, который просто сообщает плохие новости и идёт дальше И вот здесь особенно остро понимаешь, что хирург — это не только про руки и технику, это ещё и про способность быть рядом в тех ситуациях, где уже нельзя «починить», но можно хотя бы не оставить человека одного Такие пациенты не забываются, потому что они постоянно напоминают о простой и неприятной правде: медицина действительно может очень многое, но далеко не всё, и иногда самая важная часть нашей работы это не спасение в классическом смысле, а честная помощь там, где спасение уже невозможно