PI-ART | ИСКУССТВО И ИСПАНИЯ

Церковь Сан-Пабло - уже несколько десятилетий закрытую - согласились передать Густаво Торнеру в 2005 году с условием, что там будут выставляться только его творения. Современное искусство бывает разное 🤦‍♀️, в абстрактных вещах Густаво Торнера всегда присутствует метафизическое и сакральное измерение. В пространстве церкви они существуют гармонично. Нас встретил Артуро дель Рио, сотрудник музея. Он комментирует любимую композицию Торнера «Скорбь»: из старинной балки Собора Куэнки, металлической стойки, бронзовой имитации окаменевшего древесного корня и шпал. «Как всегда, Торнер добивается идеального сочетания материалов и равновесия… В этой скульптуре кто-то видит Христа, идущего на Голгофу, кто-то Пьету, кто-то образ пути и препон…» И еще несколько кадров из «Пространства Торнера», одного из чудесных пространств невероятного города Куэнка.

«Крылья» Кеведо и Густаво Торнер, #стихи_воскресные В Куэнке, в Пространстве Тернера (Espacio Turner, открыто в 2005) - десакрализированной церкви Сан-Пабло рядом с одним из самых красивых Парадоров Испании - выставлено сорок работ Густаво Тернера, одного из классиков испанской абстракции. В том числе, серия «Оммажи». Одно из полотен - два черных холста и кончиками крыльев. Это «Оммаж Кеведо». Кеведо, которого мы вспоминали в связи с футболом, был и писателем, и политиком. Министр Неаполитанского вице-королевства, он стал секретарем Филиппа IV, но сатиры на всесильного графа-герцога Оливареса достигли адресата - изгнание и тюремное заключение в конце жизни. Мб крылья зажатые тьмой - метафора судьбы Кеведо? Или извечного диалога поэта и власти? Будем верить, что «Любовь неизменна за чертой смерти». Такой сонет написал Кеведо, а перевел Анатолий Гелескул. Последний мрак, прозренье знаменуя, Под веками сомкнется смертной мглою; Пробьет мой час и, встреченный хвалою, Отпустит душу, пленницу земную. Но и черту последнюю минуя, Здесь отпылав, туда возьму былое, И прежний жар, не тронутый золою, Преодолеет реку ледяную. И та душа, что Бог обрек неволе, Та кровь, что полыхала в каждой вене, Тот разум, что железом жег каленым, Утратят жизнь, но не утратят боли, Покинут мир, но не найдут забвьенья, И прахом стану – прахом, но влюбленным. P.S. Здесь Франсиско де Кеведо и Густаво Торнер, последний счастливо прожил до 100 лет и умер через пару месяцев после юбилея - 6 сентября 2025. А Кеведо - 8 сентября 1645. Опять почти точные рифмы.

Сначала очаровал профиль - летящий, авангардный… римский 1 века. Потом он очень мило расплылся в нелепый фас. Рассматриваю в Музее Куэнки (археология и чуть прочего искусства) находки в римском городе Валерия. В провинции Куэнка было три важных римских города: Валерия, Сегобрига и Эркавика. Раскопки в Валерии - про которую все забыли, и называлась деревушка Верхняя Валера - начал местный учитель Франсиско Суай (1918-2006). Своими руками археолог-самоучка (избранный мэром) с учениками раскопал остатки форума, базилики, акведука и даже нимфеума - святилища нимф у фонтана. Расцвет город пережил в 1 веке, потом войны, вестготы, забвение. Суай добился возвращения Верхней Валере римского имени Валерия. Вдруг - на соседнем стенде вижу фото. Археологи с «моей» заьавной маской. Подпись - справа Франсиско Суай. На входе в музей бюст, смотрю на табличку - Франсиско Суай. Благодаря его раскопкам в Валерии в местной столице - Куэнке - был создан археологический музей, ныне Музей Куэнки. Суай до последних дней оставался его почетным директором. Музей - типичный чуть замшелый провинциальный краеведческий, но есть выдающиеся вещи. В том числе, из Валерии. От таких «вспыхивающих сюжетов» просто музей становится родным. А маска - настоящий trompe-l'œil!

Якопо Лигоцци показал свои рисунки животных и растений при дворе Габсбургов Вене и его сразу вызвали во Флоренцию ко двору великого герцога Тосканы Франческо I Медичи. Лигоцци был живописцем, декоратором, но бессмертную славу обрел как миниатюрист-натуралист. Созданные им ботанические и зоологические атласы хранятся у Кабинете рисунков и эстампов Уффици. Лигоцци служил многим герцогам из династии Медичи. В конце жизни он был назначен директором «Галереи работ» (Galleria dei Lavori) - мастерских по производству тканей, резьбы по твёрдому камню, мозаик из полудрагоценных камней и цветного мрамора Позднее их переименовали в Opificio delle pietre dure. Столик из Прадр явно оттуда, хотя документов не сохранилось.

Вишни и «Столик Нунция Массимо». Купила на рынке вишни и вспомнила про один из шедевров «пьетра дура» - каменных инкрустаций - подарок нунция Массимо королю испанскому Филиппу IV (1624). Стоит в Прадо в зале Клода Лорены, все на желто-розовые восходы/закаты любуются, на стол и не смотрят. А на столешнице из paragone (черного бельгийского мрамора) попугай вишенкой полакомиться собрался. Какое оперение! А кругом букеты и букашки: все из красной яшмы и халцедонов (а это и сердолик, и оникс, и зеленоватый хризопраз, и сапфирин, и агаты). В начале XVII века мода во флорентийских мастерских поменялась: от декоративных геометрических композиций - к натурализму. Образцы птиц, цветов и букашек создавал Якопо Лигоцци.

Сегодня день рождения гения поэтического перевода - и просто гения - Анатолия Михайловича Гелескула (был бы жив, как бы он на это иронично ответил, но уж теперь простит). Нам несказанно повезло, все встречи с ним - важнейшие события юности - определили жизнь. Цитирую подругу любимую Наталью Ванханен, лучше не скажешь: "Для моего поколения Анатолий Гелескул – легенда. Он – личность реальная и мифическая одновременно, примерно как в авторской песне Окуджава; явление, которого быть не может, но – есть. Переводы Гелескула – не переложения с одного языка на другой, не зарифмованный рассказ о мыслях и чувствах иноязычного автора, а как будто явление этого автора. Его переводы приходили к нам так же, как зачастую приходят стихи и песни, созданные на родном языке: звучали, произнесенные кем-то из близких, или кто-то давал нам раскрытую книгу: "На, прочти". Помню один такой вечер, теплый, летний – из тех, которые, кажется, никогда не кончаются. Мы сидели на старой открытой террасе, и кто-то прочёл на память: Детство! Луг, колокольня, зелёные ветки, разноцветные стекла высоких террас. Как огромная бабочка смутной расцветки, вечер ранней весны опускался и гас. Это было сказано о данном миге, о боли невозвратимого, которое ещё здесь, перед глазами. О нас и не о нас. Странно было услышать, что эти строки появились на свет на испанском языке и написал их неведомый нам тогда Хуан Рамон Хименес, родившийся в далекой Андалусии. Переводчик – непубличный человек, словно голос за кадром. Голосом Анатолия Гелескула заговорили по-русски великие поэты Европы: Сан Хуан де ла Крус и Кеведо, Антонио Мачадо и Гарсиа Лорка, Верлен, Аполлинер, Рильке. Заговорили так, что сразу же стало ясно – вот она, квинтэссенция жизни, данная во всех ощущениях разом, другими словами – поэзия. Звук, цвет, вкус этих строк оглушали: Как некогда, к сиреневому морю сбегает сон, акации раздвинув. (Антонио Мачадо) Имя Гелескула впервые появилось в печати в конце 1950-х годов. Тогда, прочитав в его переводе стихотворение испанца Леона Фелипе "Дознание", Анна Ахматова воскликнула: "Это я должна была написать!" В письме к Иосифу Бродскому она отмечала: "Перевод невероятный, восхитительный". Зная, что Гелескул берётся за перевод Рильке, она добавляла: "Дай Бог, теперь, может быть, наконец будет русский Рильке". Открытием для читателя стал Гарсиа Лорка в переводах Гелескула. Полный драматизма "Цыганский романсеро" с его жестокостью, нежностью и страстью распахнул для России новый мир. А ночь полна карабинов, и воздух рвется струною. Детей Пречистая Дева врачует звездной слюною. Но снова скачут жандармы, кострами ночь обжигая, и бьется в пламени сказка, прекрасная и нагая. Традиционными русскими стихами входило в нашу литературу дотоле неведомое мироощущение другого народа, полное тайны, чувственности, трагизма. Гелескул установил тот камертон к которому вольно и невольно прислушивались следующие переводчики Лорки. Переводы Гелескула поражают естественной чистотой звука. Он всегда ищет в других литературах созвучное, выбирает меч себе по руке. Если "хорошее, но не моё" – не стоит за него браться. Зато уж если "мое"... "Своими", а, следовательно, и нашими оказались стихи португальца Фернандо Пессоа. Сколько раз, идя заснеженной тропкой, хотелось повторять про себя: Сочельник... По захолустью – Рождественские снега. Дохнуло старинной грустью У каждого очага. … Переводчики поэзии обычно сами пишут стихи – это общеизвестно. Гелескул утверждает, что он своего не пишет. Может, правда, а может – нет. Очевидно одно: то, что он делает, – всегда поэзия. Гоголь говорил, что перевод должен быть как прозрачное стекло - таким чистым, словно его и нет вовсе. Гелескул всегда стремится делать именно так, и все-таки его голос всегда узнаваем. В этом и заключается тайна..." Н. Ванханен. "Книжный клуб", №2, 2006

Какой автопортрет Бориса Власова в велосипедных перчатках! Множество этюдов с велосипедом тех же 1960-х. И «велоокно» с элементами витража Эмиля Капелюша. Борису спасибо за испанский след, на этот раз в кубинском варианте. Иллюстрации к кубинской народной сказке «Ружье деда Амбросио» (1967) и к «Старику и морю» Хемингуэя. Помню эту графику из детства, любимая книга.

Обещанная выставка «ОКНО В КОТОРОМ... Собрание Власовых - Шишмаревой» в KGаllery (Петербург). Три поколения творческой семьи. Основатели династии Татьяна Шишмарева (1905-1994) и Василий Власов (1905-1979) познакомились в 1920-х годах, обучаясь у Александра Савинова. Поженились и начали работать в Детском отделе Госиздата, с классиком советской иллюстрации - Владимиром Лебедевым (сотрудников Детгиза называли «лебедятами»). У них родился сын Борис (1936-1981), в будущем один из важных художников «оттепели». Здесь Татьяна Шишмарева смотрит на нас с портрета кисти Владимира Лебедева (1934). Сына Бореньку с нянькой она напишет в 1940, он же на её рисунке через сорок лет… В круг друзей и знакомых Василия Власова входили главные современники от Ильи Репина до Петрова-Водкина, Бориса Кустодиева и Натана Альтмана. Здесь Василий на рисунке сына и его любимое кресло на даче в Комарово у того самого окна, которое дало название выставке. Окна рисовали и писали все, включая еще одну дочь Василия и их с Татьяной внучку. Окно стало элементом элегантного дизайна выставки - сценограф Эмиль Капелюш, завсегдатай прекрасной KGalery. Большая часть работ (прекраснейших) - из семейного собрания, включая «Эквилибристку» Бориса Власова. (до 13.09)

Хоть сегодня царит футбол, #стихи_воскресные никто не отменял. На этом футбольном меме красавец Марк Кукурелья предстает в облике Франсиско Кеведо (1580-1645) барочного поэта и прозаика «концептиста» и классика Золотого века испанской литературы. Знаменитый портрет приписывали Веласкесу, сейчас атрибутируют Хуану ван дер Амену как копию с утраченного портрета кисти Веласкеса. Хранится он в одном из невероятных тайных мадридских собраний - Instituto Valencia de Don Juan. Я там была пару месяцев назад, расскажу, чудо из чудес. Здесь стихотворение Кеведо в переводе Анатолия Гелескула. Гений с гением беседует. Актуальность зашкаливает. *** Куда ни обернусь, подобно змеям Клубится ад, свивая в кольца пламя, И муки караулят за углами, И смертный грех хоронится злодеем. В тюрьме влачим мы жизнь и всё не смеем Признаться, что тюремщики - мы сами, И на цепи я, смоченной слезами, Под лязг ее пытаюсь быть Орфеем. Но бешенство и боль во мне теснится, Пока любовь тиранствует на славу, И не перечу, преклонив колена. Владыка, тяжела твоя десница! Не отдалит гармония расправу, И музыка не выкупит из плена.

Пауза на воду у испанцев. В общем, как тут все кричат в баре: «Пусть все будет по Божьей воле: или выиграет Испания или проиграет Аргентина».

Пауза на воду в Испании. И - как тут говорят - «Пусть всё будет по Божьей воле: или выиграет Испания или проиграет Аргентина»…

Приз PI-ART за лучший около/футбольный креатив (спасибо подруге Яне за наводку) отправляется к… художнику Сантьяго Иданьесу. В обычной жизни Иданьес (1969, живет между Берлином и Гранадрй) пишет огромные лица и прочие рожи. К Чемпионату быграл базовый лозунг «Все с красной!» (с красной командой). Тут важно понимать, что Испания также гордится лучшими в мире красными креветками, «лучшесть» внутри внутри Испании оспаривают три порта: Denia (Alicante), Palamós (Girona) и Garrucha (Almería). Так вот Иданьес возглашает «Все с красной!», напоминая про прочие радости бытия! Ваш любимый ЧМ креатив? Собираем коллекцию!

Приз PI-ART за лучший около/футбольный креатив (спасибо подруге Яне за наводку) отправляется к… художнику Сантьяго Иданьесу. В обычной жизни Иданьес (1969, живет между Берлином и Гранадрй) пишет огромные лица и прочие рожи. К Чемпионату быграл базовый лозунг «Все с красной!» (с красной командой). Тут важно понимать, что Испания также гордится лучшими в мире красными креветками, «лучшесть» внутри внутри Испании оспаривают три порта: Denia (Alicante), Palamós (Girona) и Garrucha (Almería). Так вот Иданьес возглашает «Все с красной!», напоминая про прочие радости бытия! Ваш любимый ЧМ креатив? Собираем коллекцию!

Приз PI-ART за лучший около/футбольный креатив (спасибо подруге Яне за наводку) отправляется к… художнику Сантьяго Иданьесу. В обычной жизни Иданьес (1969, живет между Берлином и Гранадрй) пишет огромные лица и прочие рожи. К Чемпионату быграл базовый лозунг «Все с красной!» (с красной командой). Тут важно понимать, что Испания также гордится лучшими в мире красными креветками, «лучшесть» внутри внутри Испании оспаривают три порта: Denia (Alicante), Palamós (Girona) и Garrucha (Almería). Так вот Иданьес возглашает «Все с красной!», напоминая про прочие радости бытия! Ваш любимый ЧМ креатив? Собираем коллекцию!

Креатив вокруг футбола! Мир в предвкушении! А Институт Сервантеса уже торжествует. Футбол говорит на испанском! Испанский уже победил! Испанцы, конечно, болеют за себя! Но если победит Месси, то это тоже будет испанская победа. Даже я - футбольный профан - сегодня буду ой как болеть!

Сценограф «Короля Лира» Михоэлса - Александр Тышлер: «Шекспира я всегда пластически воспринимаю через скульптуру… Я не сразу нашел нынешнее решение. Вначале предполагал построить «Короля Лира» на катафалках, затем на скульптурных лошадях, снабженных площадками для действия. Третий вариант окончательный: королевский замок с открывающимися и закрывающимися воротами. Они захлопнуты навсегда перед изгнанным Лиром». В основе сценической архитектуры Тышлера - традиция английских старинных сцен-тележек (педжент, в русском театре - фурка). Замок-ларец, возведенный на сцене ГОСЕТа, несет облик страшного времени, уничтожившего и театр, и «еврейского вождя» Михоэлса. Михоэлса убили первым. В 1952 году после трехлетнего следствие по деду Еврейского антифашистского комитета были казнены 13 человек. Круг ближайших арестованных по этому делу - больше 120 человек. Двери «ларца» захлопнулись.

Шекспир-Лир-Михоэлс (выставка в Москве до 16 августа ⬆️) о продолжении жизни и после её видимого завершения: «Мы в каменной тюрьме переживем все лжеученья, всех великих мира»… Портрет Натана Альтмана. Еврейский музей.

Михоэлс и Дон Кихот Прочла в Еврейском музее лекцию «Дон Кихот с еврейским акцентом» и успела забежать (слава музеям, которые работают до 22.00) на выставку «КОРОЛЬ ЛИР» СОЛОМОНА МИХОЭЛСА. ПОСТСКРИПТУМ К 90-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОГО СПЕКТАКЛЯ. «Лир» в Московском Государственном Еврейском театре (ГОСЕТ), выпущенный в 1935 году - легенда театра и главная роль Михоэлса-Короля. Подлинные артефакты, мультимедийные инсталляции, эскизы, декорации. Трагическая история великого театра (триумф, война, расстрелы). Судьбы актеров шекспировские. Испанское эхо никак не ожидалось. Читаю среди фотографий тексты Вениамина Зускина - Шута из «Лира», лучшего друга Михоэлса и второго звездного актера ГОСЕТа: «две самые удачные и любимые мои роли - Шут и Сендрел-баба, еврейский Санчо Панса»… Тааак..? Выясняем - это персонаж классика еврейской литературы Менделе Мойхер-Сфорима - верный спутник мечтателя Вениамина, «еврейского Дон Кихота» из «Путешествия Вениамина Третьего». Нашла обложку книги - бредут, а за ними мельница! Великолепный дуэт в «Лире» - Михоэлса/короля и Зускина/шута - был одновременно и дуэтом Дон Кихота/Санчо. В труппе их так и называли. Эскизы Александра Тышлера.

Первая звуковая экранизация «Дон Кихота» - фильм Георга Вильгельма Пабста (1933). Рыцаря печального образа там сыграл Федор Шаляпин. Именно Шаляпин, большой любитель романа (постоянно перечитывал) – исполнивший Дон Кихота в опере Масне – был мотором фильма. Он предлагал этот проект разными режиссёрам: Сергею Эйзенштейну и Чарли Чаплину. Представим, какие шедевры могли бы получиться! В итоге Чаплин предложил снять «Дон Кихота» с Шаляпиным австрийцу Георгу Вильгельму Пабсту. Композитором мог быть Мануэль де Фалья. Дополнительный испанский след и очередная утраченная возможность - люблю коллекционировать неслучившееся в мировом искусстве, у меня целый музей воображаемый собран... Но композитором сначала утвердили Мориса Равеля, хотя в итоге остановились на Жаке Ибере. Кто такой? Забавно – он сын троюродной сестры Мануэля де Фальи, так что исанский блок победил. А Морис Равель, успевший уже написать несколько песен, с создателями фильма судился (не знаю, чем там дело закончилось). А три песни, не вошедшие в фильм, Равель опубликовал в 1934 в издательстве Дюрана под названием «Дон Кихот с Дульсинеей»... Шаляпину фильм понравился, французская публика восторгалась, а вот Всеволод Мейерхольд сетовал, что Шаляпин в роли Дон Кихота был «несмел, невыразителен и слащав»..

Сегодня - 14 июля - особое для нас число. В этот день умер мой папа, Иван Пигарёв, самый невероятный и любимый человек. Он ехал на работу на велосипеде и его сбил самокат. Уже пять лет прошло. Если кто-то не знает, что он разгадал загадку сна - на его похоронах все ученые говорили, что его открытие - висцеральная теория сна - достойно Нобелевки. Ему это было не важно, важно было - разгадывать. В сети много его лекций, посмотрите эту обязательно. Каждому необходимо наконец-то понять, что есть сон: https://youtu.be/RRBqKaasJkI?is=mfIW7XTwdGZjDptU Фотография Анатолия Лагутина.