Ира БугрышеVа: миром правит любовь

Ждем вас сегодня в библиотеке на проспекте Просвещения д36/141 19-00

Евгений Николаевич говорит: «Ирочка, кто бы говорил про смелость. Кто бы говорил. Ира, пишите дальше. Пишите». И я пишу. Захар сказал. Как я могу поступить иначе?   Костя Самурай говорит: «Круши-мочи». Костя говорит мне крушить-мочить с тех самых пор, как мы познакомились. Костя отвоевал там, на позициях. И его война продолжилась на госпитальных койках. Костя проходил сквозь неудачные операции, моё отчаяние – опять не получилось, сквозь боль и безысходность. И говорил: «Круши, мочи». И я знала – это его война. Вот уже три с половиной года мы дружим. И Костя снова твердит: «Круши, Ира. Мочи!» И я делаю всё, что могу.   Ваня, освободившись из плена, пишет: «Е*ашь, родная!» У меня ёкает сердце. Там отдает чем-то среднерусским. «Строчит пулеметчик за синий платочек». Он там, пулеметчик. Строчит. А я здесь. И меня не надо просить два раза.   У меня за спиной лучшие мужчины России. И вариантов нет. Купить книгу Радио Паша Радио Паша https://ozon.ru/t/wETcVSH

САХАРНАЯ ВАТА И МАВИК ДЛЯ ШТУРМОВИКОВ - Ну, ты чего? – говорит Наташа. – Нам нельзя расклеиваться. Кто, если не мы им поможет? Нам нельзя расклеиваться! Но эта война выжгла меня изнутри, и я реву. - Мы все через это проходим, через это выгорание. Просто знай, что это пройдет. У кого-то месяц, у кого-то два. И обратно, в строй. Иначе никак. Месяц. Два. У меня нет этого времени. Мне надо бы все отрыдать дня за три. - А мы сахарную вату продаём, - говорит Наташа. – И на собранные деньги выполняем заявки ребят. Я киваю. Каждый делает, что может. Наташа вернулась с передка. Грузит новую машину гуманитарки. И крутит сахарную вату – там, где-то посередине России. У Наташи нет других вариантов. На фронте её муж и оба его брата. И вся Россия там. Все лучшие мужики. Я бы назвала Наташин городок в Тульской области Подмосковьем. Тула же под Москвой. Но сейчас новое время – и городок в Тульской области – это рукой подать до Курска. Помню, ехала в Курск – в Туле были в восемь утра, в Курске в полдень, в Курске пахло войной, звучали сирены, меня вдруг осенило, как всё близко, как всё рядом, какая маленькая моя огромная Россия. Наташа накручивает на палку огромный ком сахарной ваты. Я вдруг ощущаю себя девочкой. Лет десять мне, наверное. И папа покупает нам эту огромную вату на двоих с сестрой. И мы отрываем по кусочку – вата тает в руках, во рту, на Солнце. Мне ужасно сладко и ужасно счастливо. Просто невозможно счастливо. Лето. Солнце. Папа. Вата. Сестра. Я больше не хочу этой ваты. Я протягиваю палочку с остатками лакомства сестре. Она смотрит на меня доверчиво: «Всё мне?» Я киваю. Мне стыдно. Я отдала сестре вату не потому, что я её ужасно люблю – а я её ужасно люблю, ужасно – а потому, что наелась. И больше не могу смотреть на вату. И надо бы где-то помыть руки. И вообще. И мы идём к трамваю. На пути встречается зелёная колонка. Папа – я даже не просила – подходит к колонке, включает мне воду. Я мою руки, умываюсь, пью холодную воду, зачерпывая её в ладошки. И на всю жизнь помещаю в альбом памяти этот день. Лето. Колонка. Папа. Сестра. Вата. Вата сейчас закончится. Папа завтра уедет – он к нам в командировку, на пару дней. Лето сгорит до тла, превратится в ранние подъёмы, морось, школьные звонки и домашние задания. А мы с сестрой вырастем. Но этот день навсегда останется здесь, в сердце. Наташа крутит вату и протягивает её какой-то девчонке. Девчонка – хвостики, веснушки, беззубая улыбка, держит папу за руку и прыгает от счастья. Счастье. И это счастье дарят нам наши мужики там. Мы не уверены, что это счастье. Это такое трудное счастье. Такое больное. Такое отчаянное. Но дети прыгают. И у них нет другого детства. А нам некому передать небо над Россией. Они – наше будущее. И ради них это всё. Вчерашние и сегодняшние поступления на мавик для штурмовиков: Анна М +1000 Виталий К. +2000 Ольга П +2000 Анна Ф +1000 Марина П. +5000 Татьяна К +1500 Итого 12500 Наши сборы на мавик, общая сумма 28500 +23000 (было собрано прежде) = 51500 К сбору 260 000 У меня карта Т-банка +7921357690 ОДИН Бугрышева Ирина Юрьевна #вместепобедим

Комбриг-4 "Грозный" погиб. Это Луганский корпус (2 АК). Я его лично не знал, но встречал многих из 4-й бригады: комбата, замполита, бойцов. Мы бывали у "четвёрки" в гостях, привозили им "гуманитарку": медикаменты и оптику, тепловизоры. До "Грозного" командиром в бригаде был "Барнаул". Тоже погиб. Я встречался с другим комбригом "Луганского АК" - "Ташкентом". Погиб в 2023. У многих генералов и полковников позывные - города. Традиция, наверное, такая. Раньше почему-то не задумывался.

МАВИК ДЛЯ МОРПЕХОВ Мы с вами отправляли морпехам тележку для эвакуации раненых. И еще генератор. Сейчас такое время непростое. Собираем Ивану гуманитарку-медицину. Началась осень, эпидемии, вирусы, работаем. Заказала по оптовой цене книги "Радио Паша" для бойцов. Список ширится. Деньги нужны. Деньги, что приходят мне на карту, отмечаю в тетради. За все благодарю. Вижу каждые 500 рублей. Вот-вот выложу отчет. Но там все понятно - трачу больше, чем поступает. Тут 5000 на котлеты бойцам в госпиталь. Праздник попросили. Фото котлет можно приложить. Тут 5000 на котлеты бойцам в часть. Еще одно фото. Но первично спасать жизни. И потому ведём срочный сбор на мавик DJI MATRICE 4T Новый стоит от 500тр Стоимость б/у , но рабочего 260 тр. На данный день удалось собрать 23 тр. Мавик необходим для разведывательных работ которые спасают жизни нашим штурмовикам. Константиновка наша, но тяжёлые бои не прекращаются . С просьбой о сборе обратился капитан, командир штурмовой роты. Позывной - Рыбов. У меня карта Т-банк +7921357690 ОДИН Ирина Юрьевна Бугрышева #вместепобедим Сбор ведём вместе с Евгения Павлова

Друзья, всем привет! Я вернулся из большого путешествия на остров Сахалин. Буду в ближайшее время делиться с вами впечатлениями и фотографиями из поездки, а пока с большим удовольствием анонсирую свое ближайшее выступление - в очень любимом мной Санкт-Петербурге, уже в ближайшую пятницу, 18 сентября☀️ Вас ждет литературно-музыкальная постановка на основе книги "Я трогаю войну руками" замечательной Ирины Бугрышевой, писателя и волонтера, регулярно помогающей нашим тяжелораненым бойцам в госпиталях вот уже четыре года, что идет война. С радостью приглашаю всех своих питерских друзей и знакомых☀️ Все подробности в посте ниже. До скорой встречи! Андрей Павлов |  ТГ  |  ВК  |  Макс

Друзья! Уже в эту пятницу! 18 сентября! «Я трогаю войну руками» — концерт-читка. 14+ Есть истории, которые невозможно читать спокойно. Истории, после которых хочется помолчать. В российских госпиталях сегодня проходят лечение раненые бойцы. Они заново учатся жить после тяжёлых травм, ампутаций и ранений. И рядом с ними — люди, которые помогают пройти этот путь. «Я трогаю войну руками» - книга Ирины Бугрышевой, рассказывающая о работе волонтёра в госпитале. Режиссер и актриса Евгения Павлова перенесла на сцену истории бойцов из книги - истории их победы над собой, над болью, над врагом. Музыкант и композитор Андрей Павлов раскроет души бойцов через песни, написанные на стихи сегодняшних авторов, тех поэтов, кого спустя десять и двадцать лет будут изучать в школе. В том числе на стихи Дмитрия Филиппова. Дмитрия не надо представлять - все знают, что он стоит сегодня за Россию. Вожак, сапёр, петербуржец, русский воин, за которого молятся русские женщины. Это будет не просто чтение книги. Это разговор о людях, боли, мужестве, милосердии и силе человеческого духа. Пожалуйста, расскажите друзьям. И приходите сами в Центральную детскую библиотеку им. Н.А. Внукова . Такие истории важно знать. 📅18 сентября в 19:00 📍пр. Просвещения, д. 36/141 📞 +7 (812) 246-93-12 ✅Запись на мероприятие по ссылке: clck.ru/3VmPS9 Продолжительность — 1 час 20 минут

ПУТИ ДОРОГИ Из книги #большежизни Ирочка, ты поймёшь. У меня тут угар-звездец. Вводные простые. На приёме боец, который всё время кАлится. В смысле, нагревается не соответственно ситуации. Очень мнительный. У него, короче, это… Головка пениса. Если в темноте – всё нормально. Но если включить свет – опухшая и покрасневшая. Прям светится, сука. Лампочка Ильича. Я смотрел при свете, в этом всё и дело. Ну и боец её утром тоже при свете увидел. И тут же настоял, чтоб его сняли с наряда. Точка. Он кАлится, себе дороже, сняли. Проблема только возникла. Комроты не увидел логики и бойца от… побил, короче. Комроты тоже можно понять. У него сильно выраженный ПТСР и чувство справедливости. Потому что – ну, ты понимаешь, - головка пениса не очень мешает стоять в наряде. Это прямо сову на глобус натянуть - снять бойца с наряда, увидев покрасневший прибор. Это ж ещё надо догадаться, заступая в наряд, снять трусы: извольте ознакомиться и принять меры! Провожу осмотр. Ни ссадин, ни синяков. Так, шишка. Ну, я тут имею в виду основную голову. Боец плачет. Ему вообще внутри лет восемь, он всё время плачет, еще не привык жить, от сиськи отлучили как раз во время призыва. А тут полковник заходит. И… Кароч, дальше сцена «Добрый вечер». Полковник говорит: «Докладывай». Тот докладывает, как отцу родному: «Писать больно, болит», а дальше велосипед горит, и всё горит, и челн в огне. И аппендицит в шесть лет, и варикоцеле в двенадцать, и отец, которого он случайно застиг с проституткой накануне своего выпускного. А отец нормальный человек – был, кстати, готов поделиться, только у бойца – в смысле у выпускника – от волнения не встал. По факту там баланопостит. Ничего страшного. Грязными руками потрогал или трусы долго не менял. Но драма же. Станиславскому не снилось. Ты, кстати, плохой драматург. Ты так не пишешь. У тебя зритель должен через действие на сцене почувствовать, что на душе у бойца. А ты напиши так, чтоб зритель ощутил, как у него распухла и зудит головка члена, и чтоб он вспомнил свой неудачный первый половой опыт и сомнения в возможности последующих, чтоб его накрыло этим всем, где армия вместо концерта в «Лужниках» и боль в душе как результат восьми шишек на основной голове. Причем, если зритель - женщина, он должен это почувствовать так же явственно, как если зритель - мужчина. Боец плачет, заводится, истерит. И, достигнув нужной стадии, близкой к эпилептическому кризису, кричит, что у него сотрясение, что он сейчас напишет рапорт на комроты, что его отец обратится в Минобороны и мы все вместе с товарищем полковником тут же помаршируем на передок. Ну ты помнишь, кто в армии служил, тот в цирке не смеётся. И в театр можно не ходить – всё покажут здесь, бесплатно. От остроты нахлынувших чувств полковник забыл про звезды на погонах, про то, что вечер начинался томно, - он только и зашёл, чтоб увидеть, что все нормально и можно принять вечерние три рюмки, забыл свой пол – то ли он отец родной этому придурку, то ли мать родная. Полковник тёртый, конечно, но эпи-активность – дело такое. Он, короче, поверил в этот цирк. Великая сила искусства. И принялся успокаивать бойца так, будто тому уже оторвало гранатой всё хозяйство к херам. Хотя так не говорят, да, хер к херам? Масло масляное типа. Но полковник уверовал, что бойцу уже все оторвало, короче, и осталась одна забава - коллекционировать бабочек и петь в церковном хоре. А тут солдаты подтянулись поглазеть. Стоят в дверях медпункта – сеанс. Ржут: «Где триппер поймал? Ленка наградила, которая на пост ходит?» Боец рыдает. Полковник в ахере. А я стою. Смотрю на распухшую головку пениса. Жуть. Думаю, куда меня жизнь завела, Ирочка. Три курса института Культуры по классу контрабаса. Ну и четыре года войны. P.S. Я затруднялась с фото для иллюстрации. Потому прикрепила рожок "Сахарная трубочка", дети лет десять назад слепили из солёного теста и запекли. А то мало ли что вы подумали.

Сегодня в 18-00 жду вас на #непростомассаж

«Солнечный круг» Пристроился такой, типа со мной разучивали😃 На готовенькое)))

Это, конечно, невозможное Мой друг Денис Федосенко Поцелованный Богом поэт и музыкант Детский сад Белгорода Между атаками БПЛА

Книга уже в продаже! «Радио-Паша» — мозаичный роман, подобно классической музыкальной фуге образующий пространство единого художественного поля из галереи лиц и историй русских солдат. Работа лирической героини с ранеными в петербургском госпитале становится отправной точкой для размышления автора о вечных вопросах человеческого существования: любви и смерти, тьмы и света, детства, откуда мы все родом — и войны, ставшей судьбой для лучших людей нашего времени. Таких людей, как Павел — молодой человек из Таганрога, за жизнерадостную речивость получивший прозвище «Радио Паша»… Своими руками возвращающая тело и дух раненых к жизни — Ирина Бугрышева не ограничивается в книге реалистическим повествованием о трудностях войны и преодоления её последствий, но прозревает в судьбах бойцов, не сдавшихся ни на войне, ни после неё — воплощённое мужество русского народа.

Ирина Бугрышева — писатель и журналист, лауреат национальной литературной премии «Золотое перо Руси», а также волонтер-реабилитолог в госпиталях Санкт-Петербурга. Её дебютная книга «Я трогаю войну руками» произвела настоящий фурор в пространстве литературы о войне и выдержала множество переизданий. Спектакли по её произведениям идут на театральных площадках Москвы, Санкт-Петербурга и других крупных городов России.

Ozon WB Читай город

Ирина Бугрышева «Радио Паша» В контексте книг Бугрышевой (теперь уже точно можно говорить «книг», потому что «Радио Паша» — вторая, о романе «Я трогаю войну руками» я уже писала, и знаю, что сейчас в работе третья книга, с рабочим названием «Братья»), так вот именно в связи с корпусом этой госпитальной прозы милосердия возникает новое восприятие выученно-положительного, ещё со школьных времён, термина «антивоенная литература». Антивоенная литература не равно гуманистическая литература, и это главное открытие, которое Бугрышева помогает сделать своему читателю. Не нужно смешивать понятия. Как говорит философ Коробов-Латынцев, все мы нуждаемся в «исправлении имён», — переназвании важнейших понятий русского сознания, перепрошивке их в русском языке. Необходимо возвращение ключевым понятиям истинных имён и смыслов. Проза Ирины Бугрышевой, никак не антивоенная, но гуманистическая, христианская, милосердная и полная света очень большой любви — и к ближнему, и к дальнему. Та же форма пунктирного повествования, те же, что в «ЯТВР», больничные были волонтёра, только щедро нашпигованные драгоценными цитатами из произведений русской культуры, делающими «Радио Пашу» постмодернистским мета-текстом, дешифрующим культурный код поколения, которое росло «с ключом на шее», а выросло в «русских мальчиков, которые не меняются». … а самое главное, совершенно не понятно, что делать с собственной беззащитностью перед обезоруживающей интонацией сентиментального городского романса, того вечного, про «мальчишечку синеглазого», неуловимая такая интонация, которой автор, как добротным походным ножом вскрывает консервную банку читательской души…

Еще 6-7 месяцев и – весна! Антон Чехов Сентябрь, 1886 г. Жизнь в дневниках

Для меня книги - это интимное. Я однажды написала список своих любовей книжных и удалила почти сразу после волны «мнений». Не готова я делиться настолько личным. Ведь книги это то, что меняет речь, сознание и образ мыслей. Я читаю порядка 300!!! книг в год (статистика Литрес) «Радио Паша» - книга Иры. Она же автор бестселлера который взял в прошлом году все наши рады «я трогаю войну руками». Ира массажист-целитель, она бесплатно работает в госпитале и правит тяжелых. Многих из тех, кто и жить уже не хочет. А у нее в руках оживают. Начинают жить… Про Иру я говорю : я не могу тебя читать и НЕ читать тоже не могу. Очень глубоко, очень ярко, очень больно и … и про надежду. Эти книги не про сво , они про человеческие судьбы. Про настоящих мужчин и про жизнь. Если вы не читали еще «Я трогаю войну руками» - ваша душа многое потеряла. М - милосердие. «Радио Паша» - поставлен в 4-х театрах. В Вахтангова в Москве - в том числе. Это книга про победу над отчаянием,про жизнь во что бы то ни стало. Очень глубоко и за живое. Почитайте.

Поздравляем с днём рождения дорогой наставника Олега Владимировича Демидова! Желаем доброго здоровья, обильных трудов на ниве русской литературы и сталактитов новых и содержательных книг! А всех почитателей русской литературы отсылаю к его книгам про Леонида Губанова и Анатолия Мариенгофа. Это сделано очень профессионально и с подлинной любовью к предмету исследования.

С днём рождения Олега Демидова! Олег Демидов — поэт, критик, литературовед. Автор биографических книг «Анатолий Мариенгоф: Первый денди Страны Советов» и «Леонид Губанов: Нормальный как яблоко». Составитель нескольких книг и собраний сочинений Анатолия Мариенгофа, Ивана Грузинова, Ивана Приблудного, Павла Шубина и Эдуарда Лимонова. Дипломант премии им. Н.В. Гоголя (2019). Работал преподавателем словесности в церковно-приходской школе и Лицее НИУ ВШЭ. В данный момент является куратором Литературной мастерской Захара Прилепина (с 2020 года) и редактором книжной серии «КПД» (с 2022 года).

Олег Владимирович покоряет меня своим усердием и любовью к тем словам, чья сила может затеряться в веке. Когда бываю у него в гостях, каждый раз он показывает новые и новые архивы, найденные/откопанные им на различных аукционах, и в каком-то смысле заражаюсь энтузиазмом, с которым он облагораживает литературу, дополняет её всё новыми и новыми именами. Пока он есть, литература насыщена благим и хорошим, по-школьному искренним. И даже различные «разборки», устраиваемые им в его телеграм канале есть плод, на мой взгляд, его влюбленности в литературу. Моему доброму товарищу, близкому мне своими разъярённостью и пылом — большекратное спасибо за его работу. Брат, vivat! – Амир Сабиров.

Поздравляем с днём рождения!

Ирина Бугрышева, «Радио Паша» Новый роман Бугрышевой продолжает тему предыдущего, «Я трогаю войну руками». Ирина – массажист. Она работает в госпиталях с ранеными военными, помогая им восстановиться. Засевшие осколки, ослабевшие мускулы, культи… Это – та сторона войны, которая известна мало. Военные госпитали – места закрытые. Все понимают, что где-то лежит много раненых, но что с ними, о чём они думают, как живут – скрыто за бдительным вахтёром на входе и запретом на разговоры для медперсонала. Вот, например, есть вагнеровец Стрельников во «Встречей с Родиной», есть Минин с его бесправными мобиками в «Добровольце», есть Долгарева с фотоаппаратом... Каждая из этих книг приоткрывает какую-то грань происходящего, обычно скрытую от глаз. У Бугрышевой же эта грань – своя, причём дотянуться врачующими руками получилось очень глубоко во всех смыслах: и до ранений, и до душ людей. Самое крутое в этой книге – это то, что она, по сути, не про медицинские манипуляции, а про живых людей. Работа руками с ранами и увечьями – это, конечно, жизненно важно, но конкретные действия в романе немного отходят на второй план, уступая место людям, кто эти раны и увечья носят. Местами видно, как Ирина почти захлёбывается своими эмоциями, давит надрывом, порой даже с перебором, на мой вкус. Но это говорит только о том, что она всю встреченную боль пропускает через себя. Повествование грамотно разбавлено «тихими заводями» в эмоциональном плане, где можно выдохнуть и вспомнить что-то хорошее из детства. Или не из детства. В конце романа есть некий список, и это – совершенно правильный авторский ход. К парням привыкаешь, пока читаешь, в их описаниях много деталек, которые делают их живыми, а портреты – яркими. Собственно, прозвище одного из подопечных Ирины дало название роману. Очень, в хорошем смысле слова, материальный текст получился, из плоти и крови. Из-за тематики местами напоминало «По обе стороны войны» Леушина, но у него видна профессиональная хирургическая отстранённость, без которой в прифронтовой полосе операцию нормально не сделаешь, он позволяет себе выдать эмоции только в местах, где это уместно, не мешая работе, а у Бугрышевой в сердце для всего места хватило – и для Казбека, потерявшего ногу и не желающего больше жить, и для коньяка с абрикосом, и для дедушки с бабушкой. Как это сердце столько вмещает – для меня загадка. #НикольскийПрочитал

Прочитано. Обжигает руки, сердце, душу... Столько боли и столько света! Ира, спасибо!

Помню церемонию награждения Национальной премии "Слово" первого сезона. Актёры читали вдохновенно, оркестр был прекрасен - стихи и проза победителей производили сильное впечатление. Удалось тогда сделать не только официозное, но и народное культурное событие. Маленькой командой тащившие итоговый форум, мы были уже на последнем издыхании. Помню, когда наградили Диму, я вышел в коридор и прорыдался минут 10, наверно, не меньше. Потому что это было то настоящее, ради которого можно было терпеть и тащить. И через это настоящее ты тоже приобщался к подлинной истории и культуре своей страны. Если в нашей измученной и униженной литературе есть настоящее, то это Дмитрий Филиппов. Автор "Собирателей тишины" и "Промки", которые уже остались в русской литературе, верю, он ещё напишет свою "Войну и мир", свой "Тихий Дон". Друг, с днем рождения! Мы ждем тебя!