RCCPA (CloudPro)

Продолжение. Начало 👆👆👆 Москва к той же точке пришла другим путем. У нас пока нет столь же четко оформленного нормативного моратория, с порогом мощности и публичной процедурой пересмотра правил. Есть то самое письмо™ столичного градоначальника, где указан общий срок до 2031 года. Если бы у нас, как у них, на годик запретили строить 50 МВт, даже с таким «ключом» многие проекты в Москве бы расконсервировали и срочно наклепали бы новых. Вон на Рябиновой сколько еще места, только в разрешенных видах строительства ЦОДы не значатся. Но введенное ограничение на технологическое присоединение новых ЦОД фактически означает то же самое: свободной мощности в городе больше нет, а энергосистема не успевает за ростом спроса. К 2031 году дефицит мощности в Москве и Московской области с учетом необходимого резерва может достигнуть 4,1 ГВт. Уже в 2026 году резерв оценивается менее чем в 5%. При этом мощность подключенных московских ЦОД составляет около 1 ГВт и могла бы превысить 3 ГВт к 2028 году. Главная проблема даже не в том, что электроэнергии физически нет. Она есть (но это не точно) в энергосистеме, но не там, где девелопер хочет построить объект. Для подключения требуются новые линии и подстанции, строительство которых занимает годы (свободных бюджетов нет, «ключ» всё еще высокий). В итоге имеем то, что имеем: московский мораторий получается жестче нью-йоркского именно из-за своей неопределенности. В Нью-Йорке инвестор понимает параметры паузы: объекты от 50 МВт, срок до года, конкретные разрешения, исключения и ожидаемый результат - новый набор правил. Сомнительно, ну окей (с) В Москве же проект может иметь площадку, финансирование(что уже чудесно в наши времена), оборудование, потенциальных клиентов, готовых арендовать все машзалы, но не иметь главного - гарантированного подключения и понятного срока его получения. В итоге, это не американская регуляторная пауза, а чисто российский инфраструктурный тупик. Последствия для российского рынка вполне очевидны: подключенная электрическая мощность становится главным активом ЦОД. Ее ценность будет расти быстрее стоимости земли, «коробок» и инженерного оборудования. Считается, что новые проекты, как в США будут уходить в энергопрофицитные регионы с более доступным технологическим присоединением. Но как бы не так. Российская экономика куда менее распределенная, чем американская, и будем уж честны - москвоцентричная. Есть простое «хочу рядом» в мозгу крупных заказчиков, и его перебороть сложнее, чем построить операторам новые магистральные каналы связи, обеспечить низкую задержку и доставку квалифицированного персонала. Но все равно, крупные AI-ЦОДы будут все чаще проектироваться вместе с собственной или выделенной генерацией. Энергетика перестает быть внешней услугой и становится частью продукта. Наконец, придется менять саму систему резервирования мощности. Пока мегаватты можно годами удерживать под проект, не переходящий к строительству, сеть будет заблокирована бумажными заявками. Решение - принцип «бери или плати» от Минэнерго. В итоге, в топовых агломерацииях с сосредоточением большого числа бизнесов бутылочным горлышком становятся - скорость строительства электростанций, сетей и подстанций. Что у нас, что у них. Нью-Йорк признал это официально и взял паузу для разработки правил. Москва признала это де-факто - через невозможность подключать новые объекты и письмо столичного градоначальника. И теперь уже не важно, сколько ЦОДов нужно рынку, важно кто, где, когда и за чей счет построит для них новую энергосистему.