Открытые пространства

Очередное предложение ввести «интернет по паспорту», прозвучавшее от депутата Свинцова, вряд ли предваряет решение на этот счет, особенно учитывая специфическую репутацию самого депутата. Тем не менее эти предложения звучат регулярно, впрочем, как и масса других предложений на разные темы, которые можно отличить по их предельно примитивным причинно-следственным цепочкам (вроде «загнать всех обратно в деревню - будут рожать как в старину»). Риски тотальной принудительной идентификации в интернете между тем давно озвучивались, и они остаются теми же. Во-первых, тезис о борьбе со злоупотреблениями при таком подходе означает применение принципа презумпции виновности ко всем пользователям сети. Иначе говоря - за нарушения отдельных людей нести ответственность в превентивном порядке должны все. Второй момент - это, безусловно, исключительно высокие риски утечек. База данных всех граждан России со всеми идентификационными привязками - лакомая цель для сетевого криминала. Про пустяки типа тотализации контроля и угроз применения санкций квадратно-гнездовым методом сегодня говорить уже нет смысла - явочным порядком это реализуется и так. Есть и иные риски, но главное здесь в другом: нюанс заключается в том, что под этот каток попадет не только разночинное и податное сословие - но и люди из числа знати и их обслуга. Кроме того, прозрачность интернета создает угрозы совершенно реальной безопасности на всех уровнях - она позволяет контролировать перемещения и действия людей, которые по своему функционалу такому контролю не подлежат. С учетом риска номер два такая угроза вырастает в серьезную проблему. Тут и срабатывает «стоп-слово» - ни малейшего энтузиазма у этой социальной группы такая мера контроля над собой не вызывает. Она и без того на карандаше у органов, чтобы давать дополнительные массивы информации о себе и своих частных и служебных занятиях. И пока не будет жесткого разделения на интернет для знати и интернет для черни (если то вообще реализуемо), инициативы подобного рода будут служить, скорее, мерой поддержания бодрости и тонуса населения, чем переходом к практической реализации этой угрозы. Это никак не отрицает возможности того, что вдруг все-таки будет принято Решение. Но в силу озвученных тезисов его немедленно начнут саботировать, причем, что характерно - с обеих сторон сразу. Здесь интересы сойдутся, хотя и с отличающимися мотивами.

Здесь тройная проблема: во-первых: валовый дефицит топлива в силу вывода из строя мощностей по переработке в среднем по стране. Во-вторых, нарастание региональных диспропорций. Где-то разрывы меньше, где-то - существенно больше. И, в-третьих - логистические разрывы. АЗС получают топливо не напрямую с заводов, а через нефтебазы. Нефтебаза накапливает сырье для переработки и она же отгружает переработанные объемы в розницу. Соответственно, удары по нефтебазам разрывают цепочки поставок в рознице, а организовать «обходные маршруты» на «последнем километре», как известно - самое сложное. Сочетание этих основных факторов (а есть и не очень основные, но тоже существенные) создают сложную, буквально мозаичную, систему топливных дефицитов по всей стране. Проблема в том, что до сих пор не выбран метод, которым этот уже явный кризис должен хотя бы купироваться. Либо нормирование, либо отпуск цен - ничего другого тут не придумаешь. Прошло уже почти два месяца с момента, когда кризис стал реальным и всеобщим, но решения нет. Есть только попытки вернуть «всё взад» через изыскание дополнительных объемов топлива на стороне (или через разрешение на ухудшение его качества). Но эти попытки могут принести результат только в одном случае - если налеты на объекты нефтепереработки прекратятся. Чего не наблюдается совершенно.

Постепенно начинают снова расти очереди на АЗС, и это уже совершенно иная качественно ситуация, чем в «первый раз». Тогда во многом ажиотаж был спровоцирован классической паникой - как с гречкой, яйцами, куриным мясом или в далекие уже десятые годы, когда рубль упал в полтора раза, и население кинулось закупаться телевизорами, как инвестиционным товаром. Теперь дефицит бензина начинает носить явно структурный характер - несоответствие спроса и имеющегося предложения на фоне продолжающихся простоев, ремонтов и ударов беспилотников. Импорт и разрешение гнать эрзац ситуацию слегка поправляют, но разрыв явно существует. И даже если он не растет - стабилизация разрыва дает тот же самый эффект. Выход остается прежним - либо нормированное распределение, либо отпуск цен. С нормированием есть закавыка: оно может применяться, как экстренная мера. Как постоянный механизм нормирование требует серьезной перестройки управленческого контура и совершенно иных компетенций. Это только кажется, что «введем талоны/куар-коды/«чёт-нечёт»-очереди» и всё будет тип-топ. Не будет. Собственно, уже в 2021 году это стало понятно, когда куар-кодами население стали загонять в светлое стерильное от зловредного ковида будущее. Население приняло систему без энтузиазма и принялось ее ломать, как только возможно. А чиновник современной России не способен на действия, которыми в совершенстве владели даже на уровне советских ЖЭКов, распределяя талоны на всё. Плохо это или хорошо - вопрос отдельный, но нынешняя вертикаль в распределительную систему играет из рук вон плохо. Граната не той системы. Остается еще один вариант - отпуск цен. Собственно, это вполне нормальный, рабочий и рыночный механизм приведения в соответствие разрыва между спросом и предложением. Но. Но и здесь есть засада - для такой игры требуется жесткая конкуренция, исключающая картельные соглашения в явной или неявной форме. Иначе говоря - помимо сетевых заправок на рынке должны присутствовать в немалом количестве и небольшие частные сети или даже одиночные АЗС. А вот тут как раз и кроется проблема: во-первых, в современной России малый и средний бизнес выступает в роли очень нелюбимого ребенка, да еще и внебрачного (привет Джон Сноу и Кейтелин Старк). Так еще и предыдущий кризис поставил значительную часть заправок перед угрозой банкротства. Сообщения о массовой продаже бизнеса тому подтверждение. Иначе говоря - отпуск цен приведет к снятию дефицита, но на совершенно заоблачном уровне цен, за которым социальное недовольство и бунты вроде забытых уже перекрытий Невского проспекта страдающих от абстинентно-табачного синдрома советских граждан вернутся в нашу нынешнюю реальность. Но ситуация от того, что мы ее понимаем, не изменится. Помимо понимания, требуются еще и действия. Какое-то время народ, конечно, будет стоять в очередях. Но не бесконечно молча. ✅|Закрытый канал

Это, в общем-то классическое проклятие России. Проблема в том, что несмотря на формальный статус, название и историю, наша страна никогда не была полноценной империей — она и в формально имперский период оставалась преимущественно вертикально интегрированным государством с крайне сильным уклоном в деспотичное персоналистское управление. Здесь стоит достаточно строго разделить эти два понятия: под государством понимается жестко иерархичная структура, сформированная передачей полномочий сверху вниз при сохранении произвольного толкования правил в том же порядке и направлении. Государство стремится к унификации норм и правил, базируясь на убеждении, возведенном в ранг политики, что только единая система правил позволяет сохранять устойчивость всей конструкции. Империя — принципиально иной тип государственного устройства, в котором центр выполняет координирующую роль и задает общие правила, передавая и не вмешиваясь в функционал регионов, которые все равно занимают определенные места в общей иерархии, но обладают высокой степенью автономности по очень широкому перечню вопросов — причем центр не имеет возможности в «ручном режиме» вмешиваться в этот функционал. И, естественно, существуют совместные предметы ведения центра и провинций. Первой достаточно полноценной империей в истории, безусловно, можно считать Римскую империю. Развитие этих двух типов устройства привело к их сегодняшним современным формам — государство трансформировалось в разные виды парламентских и президентских республик или конституционных монархий. Империи в своем развитии вышли на формат федераций или даже конфедераций. Проблема России состоит в том, что в силу истории, географии и условий она, безусловно, более рационально с точки зрения развития должна быть устроена как империя — а сегодня — как федерация. Однако исторический парадокс заключается в том, что регулярно попытки строительства именно такой формы государственного устройства пресекались в пользу персоналистских режимов власти и управления. При этом неоднократно в истории страны государство пытались переформатировать именно в имперскую/федеративную форму, но каждый раз это заканчивалось её стерилизацией в пользу одной и той же модели персональной власти. Две последние попытки — попытка переучреждения СССР через новый союзный договор и попытка федерализации России через договор о разграничении предметов ведения — закончились провалом. Первая попытка была пресечена во многом проектным развалом СССР, вторую попытку пресекли под вывеской возвращения к единому законодательству и борьбой с сепаратизмом. Тем не менее, условия, в которых продолжает жить страна, не изменились. Управлять столь сложной во всех смыслах системой из одного центра попросту невозможно, а любые попытки делать это неизменно приводят к режиму персоналистской деспотии, суть которой заключается в принудительном упрощении всей управляемой системы просто потому, что никакой, даже семи пядей во лбу, лидер физически не способен генерировать развитие столь сложного объекта. Поэтому цикл всегда завершается кризисом, а затем и катастрофой. Противоречия доводятся до критических значений, после чего в ходе неизбежной борьбы за власть (в таких системах не существует института иной передачи власти) управление неизбежно утрачивается, и система проходит через очередной цикл катастрофической пересборки. Так что важен вопрос — не когда уйдет Путин. И не кто придет после него. А будет ли разорван этот бесконечный круг, который ведет страну по одному и тому же замкнутому пути. ПС. Стоит отметить, что наш сосед, а теперь еще и военный противник Украина сама себе привезла то же самое проклятие, пытаясь выстроить унитарную государственность в крайне сложном обществе. И предсказуемо прошла весь путь от противоречий до кризиса, а затем и полноценной гражданской войны и как вишенка на торте — установление персоналистской диктатуры. Теперь перед ней примерно тот же самый вопрос — сделает ли она вывод из реальных причин катастрофических событий своей истории или зайдет на ее новый круг.

«На пороге войны», а тем более «большой» - это требует пояснений. В противном случае эти призывы мало чем отличаются от призывов к защите от метеоритов - неясно, когда и какой именно упадет на Землю, но готовиться надо уже сейчас. Война - все-таки достаточно сложное событие, для его запуска требуется существование коридора условий плюс попадание в этот коридор участников этого события. Поэтому сказав А, нужно говорить последовательно и остальные буквы алфавита. В противном случае это всё сотрясение воздуха. Для «большой войны» сегодня предпосылок просто не существует. Нет противостоящих друг другу военно-политических блоков с абсолютно непримиримыми противоречиями даже на региональном уровне. Локальные конфликты - тут гораздо теплее. У многих есть желание поправить свои дела и разрешить конфликты через угрозы и демонстрацию. Но между угрозой и полноценным применением силы тоже есть существенная дистанция. Два военных конфликта, которые сегодня идут на планете и которые потенциально могут иметь тенденцию к расширению, вошли в ощутимые тупики - военного решения у них нет, политическое решение на данном этапе почти невозможно. Означает ли это, что они «выплеснутся» в окружающее пространство? Ну, вероятность, конечно, есть - но для этого потребуется эти устойчивые конфликты вывести из равновесия, вбросив в них существенный дополнительный ресурс - но в том и проблема, что они стали затяжными конфликтами именно по причине отсутствия этих дополнительных ресурсов. На поддержание уровня конфликта они есть, а вот для его повышения требуется очень серьезные усилия. В общем, слова Вучича звучат гораздо серьезнее той обстановки, которая сегодня сложилась. Это не означает, что в них вообще нет резона - в конце концов, любой конфликт чреват высокими неопределенностями, так что риски в их ходе всегда существенно более высоки, чем в «нормальное» время. Можно сходу назвать классический в таких условиях риск, когда при решении локальной задачи управление процессом теряется, он выходит из-под контроля - и тогда обстановка может развиваться довольно спонтанно. Но тогда нужно проговаривать эти риски - в противном случае Вучич мало чем отличается от «экспертов» на федеральных каналах, в задачу которых входит нагнетание истерики. Пока есть только одно внятное и рациональное объяснение раздающимся призывам готовиться к большой войне - и тут Вучич не одинок. Под вывеской подготовки к оной очень удобно решать внутренние задачи по ужесточению политики, введению ограничений, ликвидации прав и свобод и переход к более жестким методам - тут пространство почти безбрежно. Правда, такой путь тоже небезопасен - войти в него непросто, но выйти из него будет стоить гораздо дороже. ✅|Закрытый канал

Вот уж точно не стоит описывать хитрые арабские разборки на настолько поверхностном уровне. Оборонный союз, о котором идет речь - это союз против регулярного противника. Такой в регионе есть только один - Иран. Других просто нет на расстоянии полета ракеты средней дальности. Ансар Алла - классическая иррегулярная структура партизанского типа. Да, со своей территорией, квази-экономикой и какой-никакой, но военной структурой. И с попытками играть в государственность. Такая себе ООП и Исламское государство (да не будь оно всуе помянуто) на минималках. Но по сути она как была, так и остается племенным ополчением - причем самое интересное, что вообще-то и государственные структуры Йемена в самые разные эпохи его существования точно так же имели чисто племенной характер. Покойный президент Салех вяло пытался бороться с трайбализмом в госструктурах - но именно что вяло и что лишь пытался. Иными словами, война Саудовской Аравии и Ансар Алла вообще никаким боком не относится к задачам оборонного союза, куда теперь входят саудиты. И даже нападение хуситов на сопредельные территории южной области королевства Асир (ее историческое название, административно это три провинции) никто не станет расценивать как внешнюю агрессию - банальный партизанский налет. Опять же кстати - нужно понимать, что вообще-то Саудовская Аравия на территории Йемена воюет по большей части не с хуситами - это такой побочный эффект. В реальности саудиты там бодаются с ОАЭ - как бы это странным ни показалось. Вот тут драка идет на всех парах и довольно нешуточная. Ну, и стоит учесть, что разборки между северными, южными йеменцами, племенами юга Саудовской Аравии и йеменского Хадрамаута, тяготеющего к Оману, насчитывают не одну сотню лет истории. Это своего рода скрепа и традиция этих мест. Так что никаких проблем для «арабского НАТО» тут нет и вблизи. Иран и только Иран - вот ключевой и единственный противник этого союза. ✅|Закрытый канал

Два года назад ВСУ вторглись в Курскую область России. С обеих сторон это решение представляется как авантюра - и скорее всего, оно ею и является. По меньшей мере по итогам событий оценить их можно именно так. Тем не менее, решение принималось в рамках вполне рациональной логики, которая возникает всегда в ходе тупиковости военных действий на остальных направлениях. Это попытка расширить конфликт через эскалацию и вынудить противника настолько «раздергать» свои силы и ресурсы, что он в итоге придет к выводу о бесперспективности общего конфликта и пойдет на фиксацию боевых действий. В такой логике Германия Гитлера напала на СССР, предполагая, что сумеет нанести ему поражение и тем самым выбьет козырь из рук Англии, которая могла угрожать союзом с СССР и открытием второго фронта против Германии. В рамках этой же логики Германия начала операции в Северной Африке - и снова причиной стал тупик войны с Англией. Другой вопрос, что эти расчеты не оправдались - но суть замысла это не меняет. Преодоление тупика через эскалацию - вполне реально работающий в самых разных конфликтах сценарий. Поэтому нападение на Курскую область в августе 2024 года - достаточно трезвое решение в замысле, но авантюра по последствиям. Российское руководство (военное в первую очередь) точно так же критикуют заполошные патриоты (уже с «этой стороны»), что оно не бросилось стремглав ликвидировать курский кризис. Не сняло с фронта боевые части и «затыкало дыру» чем могло. Но и здесь работала та же самая логика - и тоже абсолютно рациональная. Снятие частей с фронта означало принятие условий противника и игру уже по его правилам. Поэтому ликвидация курского прорыва происходила медленно и весьма проблематично, но в итоге все прошло «как обычно» - врага просто забросали ресурсом. В эту игру могут играть на самом деле все. Иллюзия, что можно преодолеть тупик через эскалацию на другом направлении, всегда выглядит достаточно рациональной. Просто никто не может оценить столь же рационально последствия, так как это, скорее всего, невозможно - попытка вывести устойчивую систему из равновесия всегда чревата крайней степенью неопределенности, что, в общем-то, и является необходимым условием преодоления тупика. Но при этом - всегда недостаточным. ✅|Закрытый канал

На неделе выступил бывший главком ВСУ Залужный и заявил, что Украина никогда не будет принята в НАТО. Что породило некоторый всплеск энтузиазма у наших пропагандистов, хотя и достаточно короткий и вялый — будь эти слова сказаны года три-четыре назад, эффект был бы явно сильнее. Однако стоит с некоторым сомнением вообще отнестись к самой идее приема кого бы то ни было в сегодняшнее НАТО. Два последних приобретения — Финляндия и Швеция — произошли до повторного прихода к власти Трампа, а вот после того, как он въехал в Белый дом, вопрос о самом существовании НАТО (по крайней мере в текущем формате) уже не просто встал, а переходит в практическую плоскость. Дело идет к тому, что на месте организации Северо-Атлантического договора возникнет какое-то военно-политическое европейское объединение. Да, с участием США, но это будет совершенно другое участие и совершенно другой блок. Скорее всего, на совершенно других принципах. В чем-то схожих, в чем-то — очень даже нет. Пока просто нет никакого смысла обсуждать, каким именно будет новый европейский военно-политический блок, так как его конфигурация будет строиться на итогах нынешнего российско-украинского конфликта. А возможно, и каких-то иных будущих — по крайней мере исключать этого сегодня точно не стоит. Поэтому то, что в нынешнее НАТО Украину не примут — это, скорее всего, факт. Нет никакого смысла запускать процедуру вступления в то, что готово к трансформации. А вот в будущий европейский блок — это уже совершенно отдельная тема, и она очевидно сегодня необсуждаема именно потому, что формат нового альянса — темна вода во облацех. Вариантов достаточно, и они могут друг от друга серьезно отличаться. Кроме того, стоит учесть, что бюрократически процедура трансформации одного очень крупного и устоявшегося объединения в что-то кардинально иное — это даже не годы. Процесс может занять десятилетия. Но тут стоит оговориться — это если трансформация будет проходить «мирно». В случае жесткого кризиса или по итогам такового процесс переформатирования НАТО в нечто иное может произойти по всем меркам крайне стремительно. «Обрабатывать напильником» в таком случае будут позже. В любом случае к вопросу об участии Украины в подобном объединении вернутся, и обсуждать будут именно этот вопрос, а не то, что понимается под этим сегодня. ✅|Закрытый канал

История с «Яблоком» в чем-то напоминает историю с НАТО. НАТО превратилось за девяностые, нулевые и десятые годы фактически в фейк. Утрата целеполагания привела к тому, что структура альянса приобрела все черты вырожденной системы. Закрыть его за ненадобностью мешало только то, что натовская бюрократия задавалась вполне знакомым вопросом: «А где же я харчеваться буду?» Дальнейшее известно. Ничто не сделало НАТО снова военно-политическим блоком, как беспощадная борьба с ним. Вместо того, чтобы дать альянсу тихо помереть от Альцгеймера, ему вкололи лошадиную дозу адреналина и подарили второе рождение. И теперь НАТО (неважно, в каком формате) - это еще лет на сорок, а то и поболее. Теперь то же самое происходит и с «Яблоком». Партия советской кухонной интеллигенции, которая тихо уходила в мир иной вместе с уходящим поколением ее ядерного электората, теперь получает звание гонимой, а стая товарищей, накинувшихся на холодеющий труп, делают все возможные реанимационные мероприятия для этой малозначимой, в общем-то, при жизни и совершенно бесполезной на смертном одре структуры. Сам факт того, что происходящее очень напоминает нападение бродячих диких собак на одинокого и беспомощного старика-прохожего, делает картину достаточно омерзительной. Но здесь еще возникает и сугубо рациональный вопрос - «Зачем?» Впрочем, у садизма рациональных объяснений не существует - это просто отклонение от нормы. Так что искать именно рациональные объяснения происходящему как-то даже нелепо.

Практически сто лет назад один весьма известный американский политик сказал предельно прямо: «…Если мы увидим, что побеждает Германия, мы должны помогать России, а если будет побеждать Россия — то Германии, и пусть они таким образом убивают как можно больше…» В нынешнем конфликте, конечно, Запад совершенно не намерен помогать России, но вот ограничить помощь Украине - в рамках этой логики вполне возможно. Задача все равно остается прежней: пусть они убивают как можно больше друг друга… Такой выгодный для Запада расклад бывает очень нечасто, поэтому кто же станет спугивать свою удачу?

Всё создано до нас. Цикл Азимова «Я-робот» был не просто плодом горячечного воображения фантаста, это было холодное логичное и рациональное обоснование того, что искусственный интеллект должен быть ограничен четкими и не допускающими двузначных толкований рамками, за пределами которых он физически разрушается и перестает функционировать. Фантастика - это лаборатория будущего, и когда исследования в этой лаборатории игнорируются, возникают разные неприятности. В итоге все равно приходится возвращаться - но набив свои собственные шишки. (С другой стороны, это тоже, в общем-то, нормально). Поэтому искусственный интеллект без своих собственных заповедей будет диким, первобытным и совершенно негуманным. Осталось, чтобы нашелся Моисей, который все-таки предъявит скрижали, на основе которых и будет строиться нечеловеческий, но не бесчеловечный, разум.

Здесь возникает вполне сакраментальный вопрос: «Можно, а зачем?» Ну хорошо, создадут ведомство, которое будет директивно определять цены на те или иные товары или услуги. Объяснить это государственной необходимостью, конечно, можно - и уж никаких сомнений, что объяснят. В крайнем случае призовут отнестись с пониманием. Вопрос в другом: архитектура экономики выстроена вокруг базового принципа цены, как баланса спроса и предложения. Госкомцен с его функционалом - это бетонная балка, которую со всего размаха вбивают в эту конструкцию парни-гастарбайтеры, и которые будут делать это даже не по чертежу, который они и читать-то не умеют, а так - насколько дури хватит. Любое ведомство, будучи созданным, немедленно развивает бурную деятельность, смысл которой - оправдать существование этого ведомства. Соответственно, даже если ввести ограниченный круг товаров и услуг, который подлежит принудительному директивному ценообразованию, он неизбежно начнет расширяться. В итоге возникнет две экономики, которые друг с другом, мягко говоря, не очень дружат, друг другу противоречат и создают друг для друга постоянные тромбы и коллапсы. А на возникающих разрывах будет немедленно возникать коррупционный теневой сектор, который как раз в таких разрывах чувствует себя исключительно комфортно. Иначе говоря, председатель «Справедливой России» выдвигает лозунг: «Больше коррупции, еще больше! Хорошей и разной!» Иначе его инициативу расценить невозможно. К справедливости эта инициатива не имеет ни малейшего отношения, а вот к созданию дополнительного хаоса - очень даже.

Ну как-то несерьезно это. Ахмед аш-Шараа - представитель одной из самых влиятельных семей Сирии, это вам не выходец с заводских окраин и подворотен. Ситуация по-восточному классическая - один представитель семьи находится буквально на вершине власти (Фарук Шараа с 2006 по 2014 годы был вице-президентом Сирии), другой представитель семьи возглавляет вооруженную группировку, целью которой является свержение правительства. Противоречие? - ни в коем случае, интересы семьи на первом месте, Кто бы ни победил, она остается у вершин власти. Что, собственно, и произошло. Поэтому не стоит подходить к этим раскладам с прямолинейной точкой зрения, по местным меркам всё очень даже логично. С представителем знатного рода даже президенту Трампу ручкаться - более чем комильфо. Ну, а что Ахмед Шараа на паре фотографий фигурирует с отрезанными головами врагов - так это революционные эксцессы. Первое руководство демократического свободного Косово по слухам вообще человеческими органами торговало в промышленных масштабах - и ничего, уважаемые люди. Победа всё спишет.

Причина в целом понятна. Во-первых, патриотизм называть ценностью не совсем верно. Это весьма широкое толкование целого ряда не всегда совмещающихся и иногда прямо противоположных понятий, выбор между которыми и создает самые разные варианты патриотизма, которые могут между собой буквально конфликтовать. В официальном дискурсе сегодня патриотизм - это любовь к власти. Причем любовь абсолютно безответная, так как не предполагает, что власть обязана любить человека, а вот наоборот - вынь да положь, причем не просто так, а под страхом наказания. Иногда - уголовного. Это, конечно, прикрывается декларируемой любовью к родине, но как только начинаются подробности - под родиной понимается власть и только власть , которая приватизировала это понятие. Конечно, такое понимание патриотизма достаточно узкое, а власть делает все возможное, чтобы нормальный человек дистанцировался от нее максимально далеко, так как ее любовь (особенно сейчас) выглядит как видеопособие по БДСМ без стоп-слова. Логично, что когда проводится опрос, в котором звучит слово «патриотизм», опрашиваемые понимают его именно как отражение официального дискурса, а потому точно так же стараются отодвинуться от него как можно дальше. Загонять в жесткие рамки столь непростые и трудноопределяемые явления - не самое разумное, но избранный курс на осажденную крепость и лозунг об окруживших ее врагах требует именно жесткости и единообразия. Отсюда и побочные эффекты в виде отчуждения населения от неясных ему и навязываемых насильственно в принудительном порядке ценностей, которые навязывающий и сам не очень-то внятно способен не то что определить, но даже описать. Патриотизм - производное от латинского слова, которое буквально переводится как «отечество» - земля отцов. Отцы у всех разные, поэтому любой патриотизм может быть только разным. Когда происходит подмена отцов по крови Неизвестными Отцами, то поддерживать любовь к ним можно только с помощью выжигающего мозги излучения башен-излучателей, и никак иначе. Гениальные Стругацкие это показали со злой острой точностью еще полвека назад. ✅|Закрытый канал

Технически Казахстан попал в ситуацию, аналогичную ситуации стран Персидского залива. Перекрытие Ормузского пролива и хронические остановки отгрузки из Новороссийска - события одного уровня. Во всяком случае для третьих стран, не вовлеченных напрямую в конфликты, но вынужденно теряющие в них свой привычный доход. Решение и там, и тут выглядит однозначным - срочный поиск альтернативных маршрутов и перестраивание логистики. Страны Залива в архисрочном порядке решают эти проблемы через реанимацию проектов трубопроводных систем, по тем или иным причинам ранее замороженных. Казахстан по той же самой причине будет вынужден в предельно сжатые сроки искать обходные маршруты, чтобы уйти от контакта с российской территорией. Нюанс в том, что когда (или точнее, если) ситуация как-то нормализуется, возвращение к предыдущим схемам и моделям выглядит весьма неоднозначным - и чем дольше продолжаются нынешние безобразия, тем более вероятно, что новые альтернативные коридоры станут основными. ✅|Закрытый канал

Говоря откровенно, Ирак после 2003 года - это не совсем государство, а просто территория. На которой всякой твари по паре - и американские базы, и иранские, на западе орудует недобитый ИГИЛ, на востоке мелькают террористы иранской ОМИН, на севере курдские разборки, страну терроризируют военизированные шиитские бандформирования… В общем, фестиваль в самом разгаре. Поэтому когда это не обременительно - Ирак называют суверенным государством, но когда возникают проблемы - всем глубоко чихать на его формальный статус и кому надо - тот решает свои задачи без малейшей оглядки на этот картонный суверенитет.

Новость дня — предъявление обвинений Дурову в совершении очень тяжкого преступления — просто эталонно высвечивает одну специфическую особенность современной российской системы управления. Вся политика, не только публичная, но и аппаратная, практически повсеместно перешла в режим спецопераций — то есть, комплекса мероприятий, проводимых с повышенной секретностью. При этом каждая структура проводит свои собственные спецоперации в рамках своего функционала, а большие (и тем более очень большие вроде ФСБ) структуры проводят множество спецопераций в рамках полномочий своих департаментов и подразделений. На практике это означает возникновение огромного числа логик, согласно которым и проводятся эти спецоперации. Пытаться их понять «извне» бессмысленно, так как неизвестны параметры проводимых спецопераций, их цели и задачи, понятные только крайне ограниченному кругу лиц в каждом случае. При этом возникает и специфический побочный эффект: при проведении спецоперации соседнее ведомство или даже соседний департамент собственного ведомства (которые тоже активно проводят свои собственные спецоперации, с неизвестными никому целями и задачами) по факту рассматриваются не просто как конкуренты, а как полноценные противники, и иначе быть не может: их действия могут сорвать твою собственную спецоперацию, поэтому «своим» нужно противодействовать столь же решительно и бескомпромиссно, как и «чужим». В рамках такой парадигмы никакой разницы между условными «своими» и явными «врагами» просто нет — пресекать нужно всех. Чем больше таких спецопераций, тем больше аппаратное пространство и пространство управления смещается в сторону войны всех против всех. И это не какой-то враг создал такую ситуацию и обстановку — это следствие сложившейся практики проведения тайных секретных мероприятий, которые заместили обычную управленческую деятельность. Логика подсказывает, что подобная ситуация теперь будет развиваться только в одну сторону — дробления спецопераций и дальнейшую хаотизацию пространства управления. Сам факт того, что это пространство превратилось в арену боевых действий, говорит об отсутствии механизмов согласования и арбитража действий разных структур и ведомств. Все они ведут свою собственную политику, игнорирующую интересы целого. Тем более, что каковы интересы целого, становится все менее понятно. Нет точки отсчета, а значит — эту точку каждый игрок на этом пространстве определяет теперь самостоятельно. Поэтому нет смысла искать логику и объяснение конкретному обвинению в адрес Дурова — в рамках одной конкретной спецоперации, которую проводит конкретная структура, она безусловно, есть. В рамках других логик и интересов других структур ее может не быть совершенно. Поэтому объяснять происходящее с точки зрения каких-то общих абстрактных интересов бесперспективно — их нет. Вот просто нет. А есть множество враждующих между собой, и возможно, даже прямо противоположных друг другу. ✅|Закрытый канал

Комментировать решения российских властей (в данном случае относительно Дурова) - только портить. Нормальная власть отличается от любой другой предсказуемостью, правилами и возможностью оспорить ее решения. В нашем случае не работает ничего из перечисленного. В смысле не просто не работает, а его вообще нет. Дикий произвол считается даже в преступной среде нехорошим явлением и имеет вполне четкое определение - «беспредел». Когда власть теряет любые берега - это говорит о том, что она перестала быть властью, а становится банальным бандитом с большой дороги, причем откровенным «беспредельщиком».

Иначе говоря, вполне официальное лицо - худо-бедно, «вице-спикер» как-никак, прямым текстом говорит - все те сотни миллиардов, которые спущены на «защиту» в информационной сфере - это кого надо миллиарды, не ваше собачье дело, как они потрачены. А последней линией обороны должна стать молодежь. Другой последней линии у нас для вас нет.

Что будет делать Трамп примерно завтра, не знает и сам Трамп. Он человек , мягко говоря, ситуативный. Но это не мешает российскому политологу на основании двух-трех сообщений о встрече Зеленского и Трампа в Белом доме на полном серьезе буквально по горячим следам выдать подробный прогноз действий американского президента на дальнюю перспективу. Впрочем, оправдывает политолога то, что ориентировочно через полчаса про этот прогноз уже все забудут, поэтому можно будет смело приступать к любому другому следующему. Вообще без привязки к предыдущему.