ТЕРАФАКУЛЬТЕТ

И последняя часть: теперь кажется, что трансформационное развитие, которое я наблюдала и в котором участвовала в ТюмГУ, происходило не вопреки, а исключительно благодаря размерности, позволяющей быстро, гибко и с высокими рисками реагировать на внешние изменения, даже опережая их порою. Кстати, самые быстро и радикально развивающиеся структурные подразделения в ТюмГУ были самыми малокоплектными - Школа перспективных исследований (SAS), Институт экологической и сельскохозяйственной биологии (Х-bio), Школа исследования окружающей среды и общества (Антропошкола)и Передовая инженерная школа (ПИШ). Однако это справедливо только в плане размерности их социального тела. Бюджеты этих подразделений всегда сильно превосходили местных «великанов». И были результатом внешних инвестиций. Это раз. И два: обратной стороной маневренности и скорости развития, которую я фиксирую для себя как важную, была зависимость от индивидуально-личностных качеств лидера, выражающаяся в том числе в невозможности его полноценной замены в случае ухода. В УрФУ новый лидер, чьи индивидуально-личностные качества - залог развития. И у него есть парадоксальный (в свете вышеизложенного) опыт трансформационного управления одним из самых больших подразделений университета. Остается два вопроса: Где взять инвестиционный ресурс, соразмерный масштабу задаче трансформации УрФУ как целого? И как не потерять лидера этих изменений в жесткой конкуренции за интеллектуальный и волевой человеческий ресурс между корпорациями, органами власти, регионами и рыночными нишами? Думаю об этом с тревогой и трепетом каждый раз, когда мой ректор рассказывает о своих идеях и планах не коллективу УрФУ, а каким-нибудь внешним слушателям на экспертных площадках запредельного масштаба))