YASSAWI

Почерк аль-Кандуси - это самобытный стиль магрибской арабской каллиграфии, разработанный шейхом Мухаммадом ибн аль-Касимом аль-Кандуси (ум. 1278/1861), алжирским суфийским мастером, травником, учёным и мастером-каллиграфом, который поселился в Фесе, Марокко. Его стиль отличается выразительными и удлинёнными формами букв, изысканными композициями, замысловатым орнаментом и, в определённом смысле, революционными формами, отражающими духовное понимание арабских букв как носителей и сосудов сакрального смысла. Среди его наиболее известных работ - исм аль-джалала, каллиграфическое изображение Божественного имени Аллах. Аль-Кандуси был также плодовитым автором и переписчиком рукописей, завершившим в 1850 году двенадцатитомный Коран. Его творчество отражает видение арабской буквы, в котором художественное мастерство и духовное вдохновение неразделимы.

Любовь, которая преодолевает все преграды. В стране, где жизнь часто кажется суровой, любовь останется тем светом, которые согревает людей. Это кадры из нашего первого документального фильма о жизни в одном из самых изолированных регионов планеты - Ваханском коридоре, в Афганистане. На YouTube мы рассказываем, как проходила экспедиция - смотрите по ссылке в шапке профиля. #documentary #shooting #afghanistan Автор: Андрей Ефимов

Чуьта́м иму́ мэгIни́ Худо́ре михуни́м э хори́ гъэриби́? Как нам петь песнь Господню на земле чужой? Э ён никерегьо́й Бови́л унжо́ Там, у рек Вавилонских Нуьшде́бирим иму́ ве гирисде́, Сидели мы и плакали, Э ёр овурде́йм Сию́не. Вспоминая Сион. На картинке — лагерь палестинских беженцев Нахр ал-Барид в Ливане (Nahr əl-bāred ‘Холодная река’), 1952 г.

Чаша, показывающая мир. Часть 2.

Чаша, показывающая мир. Часть 1. «Книга чудес» («Аджаиб-наме»), или «Джам-е гити-нама», - книга на персидском языке, написанная Ахмадом Туси (Хамадани). Переписчик Ахмад Херави завершил переписку в конце 766 г. солнечной хиджры (начало раби аль-авваля 790 г. лунной хиджры); местом переписки, вероятно, был Багдад. Согласно предисловию, цель автора при составлении этого труда состояла в том, чтобы сообщить другим о чудесах и диковинах мира, не заставляя их отправляться в путешествие. Содержание не является научным: помимо изречений Пророка ﷺ и некоторых исторических рассказов, автор описывает воображаемый мир и теряется среди сказок и мифов. Книга полна разнообразных рассказов и потому считается важным источником для изучения народной литературы в Иране. Книга создавалась и реставрировалась в несколько этапов. Первые два листа были заменены позднее, в начале X в. солнечной хиджры. В рукописи также есть пропуски и перестановки листов. Анна Кайотсу, исследовательница иллюстраций этой рукописи, относит изображения к разным этапам - примерно между 766 и 799 гг. солнечной хиджры. Следовательно, дату окончания переписки нельзя приписывать каждой отдельной миниатюре. Художественная ценность этих изображений - в ясной и непосредственной силе их выразительности. Для каждого чуда художник нашёл запоминающийся образ. Поэтому эту рукопись следует рассматривать и как иллюстрированную книгу, и как документ воображения и представлений о мире своего времени. Место хранения: Национальная библиотека Франции. ‘Ağayib al-maḫlūqāt va ġarayib al-mawğūdāṭ‛ ou [‘Ağāyib-Nāma] Muḥammad b. Maḥmūd b. Aḥmad Ṭūsī Salmānī Type : manuscrit Langue : persan Format : Ecriture persane Nasta‛līq de 15 à 17 lignes à la page. dans la première moitié du. - XVIème siècle.

Дахия - традиционный бедуинский групповой танец, который исполняется под ритмичные песнопения и хлопки в ладоши. Название танца связано с арабским словом «дихья» (دِحْيَة), которое означало «предводитель отряда воинов». Это прямо указывает на его изначальную принадлежность к миру племенного воинского братства. Танец упоминается в легенде о «Битве при Зу Каре» Согласно популярной версии, дахия родилась как военная хитрость в этой битве арабов против персов (ок. 609 г.). Арабы издавали звуки, похожие на рев львов, чтобы напугать боевых слонов персидской армии.

«Битва за Алжир» (1966) режиссёра Джилло Понтекорво - одна из величайших картин, описывающих деколонизацию Алжира, которую я советую всем сердцем. Смотря ее, ощущаешь себя частью сопротивления. Это не кино о войне, это сама война, пропущенная через чёрно-белую плёнку и память города. Понтекорво снимает Алжир как живого свидетеля: пыльные улицы, тесные лестницы, лица, в которых нет актёрской игры - только усталость, страх и решимость. В кадре - непрофессиональные актёры, среди них реальные участники событий; единственный профессиональный актёр - Жан Мартен в роли полковника Матьё. Камера дрожит, но не ради эффекта: она идёт следом, как хроникёр, который не успевает отвести взгляд. Это сопротивление людей, у которых отняли всё, кроме возможности сказать «нет». Фронт национального освобождения в фильме - не армия, а сеть: подпольные ячейки, связные, женщины, которые снимают чадру, надевают западную одежду и проносят оружие и бомбы через блокпосты, дети, разносящие записки. Они не всесильны. Они смертны. Они ошибаются. Они убивают. И французские десантники отвечают пытками, арестами, коллективными наказаниями. Насколько хорош? Это один из величайших политических фильмов в истории. Его документальная эстетика была настолько убедительна, что зрители спрашивали, где нашлась кинохроника. Он получил «Золотого льва» в Венеции, вызвал бойкот французской делегации и был запрещён во Франции до 1971 года. Его показывают в военных академиях как учебник городской партизанской войны и контрповстанчества - не потому, что он даёт рецепты, а потому, что он честно показывает, как всё работает и чем всё заканчивается. И при этом это кино, а не лекция: монтаж, ритм, детали, лица - всё работает на то, чтобы вы не смотрели, а переживали. Почему нужно посмотреть? Потому что он говорит об Алжире 1957 года, но смотрит прямо на нас. О том, как империи не уходят добровольно. О том, как сопротивление становится необходимостью, а потом - трагедией. О том, как терроризм и пытки перестают быть чьей-то монополией и становятся зеркалом. О том, что освобождение имеет цену, и эту цену платят не только герои, но и город, и память, и следующие поколения. «Битва за Алжир» не развлекает и не утешает. Она делает то, что должно делать большое кино: заставляет смотреть правде в глаза. Поэтому его стоит увидеть - хотя бы раз. И, скорее всего, он останется с вами навсегда.

Primary research/photos by Eleanor Nicholson during her stay in Saudi Arabia in the 60’s.

🇹🇯🇦🇿 Интересное интервью с покойным Гейдаром Джемалем для Радио Свободы* о событиях в Таджикистане, которое проливает свет на политическую конфигурацию в первые годы независимости. В 1990-1994 годах Гейдар Джемаль был заместителем председателя Исламской партии Возрождения и активно взаимодействовал с ее таджикской ячейкой, которая была главной военно-политической силой оппозиции в Таджикистане. Он выступал в качестве консультанта и лично посещал страну во времена тех событий. (*) – признано нежелательной организацией. @occidentalist

Между прошлым и настоящим. Фотограф: Ishtar Obaid

Палестинские бойцы аль-Ясира дарят гвоздики католическим монахиням римско-католической церкви в Газе. 4 февраля 2006 года.

Муллы Кавказа молятся за мир в России. Москва, 1999 г. Фото: Александр Щемляев Pan Caucasus

В новом и новейшем времени победили левые взгляды, они стали тем выбором, когда выбора нет. Все экономические и политические платформы сейчас строятся вокруг капитализма и демократии. Нам говорят, что это лучший выбор, альтернативы этому нет. Как это стыкуется с настоящей демократией, когда должен быть выбор? Каждый пусть подумает сам – или вспомнит высказывание Армина Молера: «Именно потому, что я выступаю за свободу, я против либералов». Поэтому даже не правая и консервативная, а традиционалистская мысль стала альтернативой, в том числе эстетической. Эстетический компонент выражен в ней живее и разностороннее. Все мыслители традиционалистских взглядов говорили, по сути, об одном – и наши герои их по большому счету повторяли. Лимонов – несколько плоско и прямолинейно, для тех лишних юношей из рабочих кварталов, что шли за ним в его политический лагерь. Мисима – нагнетая собственную эстетику смерти, добавляя поверх какие-то традиционные японские представления и даже эзотерический буддизм. Мисима и Лимонов вслед за философами-традиционалистами говорят о том, что мир не горизонтален, а вертикален. По-настоящему человек реализуется не в возможности голосовать за трех одинаковых политиков (а неодинаковых к выборам никто и не допустит) или выбирать из трех десятков товаров. Человек по-настоящему свободен только в служении, устремлении вверх. Он должен быть направлен не горизонтально (полки с товарами в супермаркете расположены горизонтально, демократично расположены), а вертикально (все религиозные постройки, будь то буддийская пагода или христианский храм, устремлены ввысь, в небо). И если предположить, что человек все же состоит не только из развившейся обезьяны, но и из более тонких материй, то придем к выводу: на все его проклятые вопросы эта философия нового времени просто ответить не может. Современный мир, как мы уже выяснили, практически невозможно изменить. Пока люди не изменят кардинально сознание, не совершат метанойю, «перемену ума», все остальное — восстания, революции, государственные реформы — бессмысленно. Посему поражение героев неизбежно. Это знали еще средневековые японцы, у которых даже был концепт прекрасного поражения. Об этом можно прочесть переведенную книгу «Благородство поражения. Трагический герой в японской истории» Айвана Морриса. Говоря о поражении и особой японской «поэтике горести», я всегда вспоминаю красивый иероглиф 愁. Он состоит из элемента «осень» над элементом «сердце». Кто-то идет и другим путем, не тем, который прокладывали Мисима и Лимонов. Они предлагают выходить не на улицу или в блог, а «уйти в Лес», как советовал еще Юнгер, настоящий визионер и мудрец. Он предлагал иной формат сопротивления, нонконформизм другого свойства. Индивид, который не хочет быть массовкой в обществе спектакля, уходит от него, старается максимально выйти из системы, найдя укрытие во «временных автономных зонах» (Хаким Бей). Трезво и стоически смотрит на мир со стороны, работая над изменением себя. Остается одиночкой или объединяется с группой других одиночек. Постепенно накапливает в себе силу и, как Заратустра из пещеры, выходит наконец из этого самоуглубления. Вполне возможно, чтобы проиграть в финальной битве, но в этом он отдает себе трезвый расчет. (с) Алексей Черников, Snob X

«Происходящее внутри этих стен не только о смерти, но и о последних формах человеческой заботы. Тишина смешивается со страхом прощания, милосердием и уважением. Это не место конца, а последняя остановочная станция, где обязанности перед усопшим выполняются с достоинством, прежде, чем тело возвращается в землю». Wisam Mutwak

Молитва в детском доме для мальчиков "Тахия Маскан". Кабул, Афганистан, 2001.

Военная акция женщин Ирана. Часть 2.

Военная акция "JanFeda" была проведена женщинами Иранской Республики с целью заявить о готовности народа играть эффективную роль в противостоянии нападениям США и защищать интересы мусульман во всем мире.

Где-то между Средиземным морем и раем.

Евдокия Добрева:

- Всё указывает на то, что США готовятся к наземной операции в Иране. И, скорее всего, она будет начата. Для чего ещё Вашингтону бы понадобилось перебрасывать своих военных в регион в таком большом количестве? - Наземная операция США в Иране может стать ловушкой, поскольку Тегеран, очевидно, предусмотрел такой сценарий развития событий и готовится к обороне. Иранская сторона, по данным СМИ, перебрасывает на остров Харк военную технику, минирует побережье, чтобы сделать из этого объекта неприступную крепость.

Фотография пилота американских ВВС Джеральда Венанзи, захваченного в плен девочкой из Северного Вьетнама после катапультирования из своего самолета, 1967 год. Венанзи был освобожден в 1973 году, проведя 6 лет в качестве военнопленного.

Советско-афганская война (1979-1989) ознаменовала последнее десятилетие существования Советского Союза и определила судьбу Афганистана на последующие десятилетия. То, что началось как рассчитанное военное вмешательство, привело к девятилетнему конфликту, который истощил Красную Армию, ускорил распад Советского Союза и вверг Афганистан в пучину гражданской войны, радикализации и нестабильности, которая продолжается по сей день. Афганские политические плакаты, хранящиеся в «Коллекции плакатов Ближнего Востока» Чикагского университета, визуально документируют важный период современной истории страны, открывая окно в некоторые из афганских повествований. Автор: Tarpan.cl