устойчивые призраки вещей

Послезавтра, 30 сентября, буду здесь. Интересующиеся, обратите внимание: ссылка на трансляцию по запросу к организатору, запись обещают.

Сегодня день рожденья Жана-Филиппа Рамо, и #осеннее_ночное_радио отмечает его фрагментом мотета Quam Dilecta, одной из самых прекрасных музык на свете. Хотелось дать его целиком, но нынче двадцатиминутный ролик в телегу запостить сложно. Как вожделенны жилища Твои, Господи сил. Софи Дейнман и Les Arts Florissants, за пультом великий Уильям Кристи.

Как всегда в осеннее равноденствие, сходила постоять на мосту.

Через пару часов Солнце достигнет осенней границы, помедлит на ней денёк — и пойдёт домой. Равноденствие #осеннее_ночное_радио встречает английским XVII веком, тихим и чистым, без слов, самое то сегодня. Кристофер Симпсон, "Сентябрь" из цикла "Месяцы", ансамбль Les Lucioles.

Коллективным разумом в комментах под давешним тигром дошли до плодотворной дебютной идеи: передать Tyger как Тигре, звательным падежом — и тебе искомая архаика, и необходимые две стопы. Считаю необходимым донести до почтенной публики, вдруг кто соберётся Блейка переводить.

Разговорились опять об одержимости почему-то американцев больше даже, чем англичан, "Тигром" Блейка — от молодого Скорсезе до "Менталиста" — и о том, что вбирает это поле. И "тора (тора, тора)", в смысле 虎, "тигр", и даже виагра немножко тигр, व्याघ्रः потому что. Но беда с блейковским Тигром по-русски в том, что он, как ни тяни за полосатый хвост, нейдёт во вторую стопу хорея. И там, где оригинал пляшет — мы же помним, что χορεῖος значит "плясовой"? — в священном безумии, перевод спотыкается. Греческие слова, потерявшие вокализованное окончание, по-русски маются фантомным шва: теат(ы)р, психиат(ы)р, или, вот, тиг(ы)р, он же тигерь и тигра. Последние хорошо легли бы в строку, тем более, что и у Блейка-то тигр не бытовой, он, во-первых, с прописной, во-вторых, Tyger, в архаичном написании, чтобы отличался от тех, что в зверинце. Всё это я говорю, отбивая ритм ребром ладони по второй, Tyger, Tyger, где ты был, чижик-пыжик, лютый страх, на Фонтанке водку пил. Семантический ореол метра, бессердечная ты парадигма.

#нельзяне Accursio Graffeo — нарочно пишу латиницей, так вы его найдёте при желании — в нельзяграме показывает, зачем вообще существует эта ваша иишенка.

Сегодня #осеннее_ночное_радио выходит утром, так давайте начнём его с чего-то безусловно прекрасного. Например, с "Королевы фей" Пёрселла — Пёрселла, как известно, много не бывает. Now the Night is chased away, ночь изгнана, все приветствуйте восходящее солнце, нынче тот самый счастливый день, день рожденья короля Оберона... я не уверена, что у Оберона день рожденья сегодня, но какая разница, празднуем. Леа Дезандр, ансамбль Jupiter и Томас Данфорд с лютней, как всегда.

Дорогие саратовцы, до возвращения в Москву я ещё раз покажусь на публике, в программе Смысловой 226 на "Волжской волне". Собственно, я там — далеко не самый интересный персонаж, программа богатая, присмотритесь.

Без Кавалли #осеннее_ночное_радио невозможно, за много лет так сложилось. Вот и сегодня на нашей волне любимая L'Arpeggiata и невероятная Хана Блажикова, пытающиеся по кусочкам сложить утраченную оперу Кавалли L'Amore Innamorato. Не так важно, получается ли у них целое, — нет, не получается — поскольку фрагменты завораживающе прекрасны сами по себе.

Язык, всем известно, меняется — как меняется береговая линия, где уступая воде, где наступая на неё. Вот и слово "переписка" уверенно отращивает в речи множественное число, без которого вполне обходилось прежде. Совокупность писем традиционно называлась "перепиской", в единственном числе: "Том такой-то собрания сочинений содержит черновики и переписку", — с друзьями, родными, издателями и т.д. И никого не смущало, что адресатов много. Не то нынче. "Стёр наши переписки", "посмотрела его переписки", даже в официальной речи: "Сохраняйте переписки, это поможет разоблачить мошенников". Отчего в мессенджерах множество адресатов потребовало множественного числа, пусть разбираются коллеги-лингвисты, вопрос занятный. Ухо немножко не то чтобы режет, так, царапает, но что делать, новая норма.

В честь дня рожденья Пёрселла #осеннее_ночное_радио против обыкновения выйдет в эфир второй раз за сутки, более того, днём. Пёрселл из тех композиторов, которых знаешь, не зная, настолько он растворён в последующей музыкальной культуре. Но уж если знать, то без него и вовсе никуда. Кого, как не Пёрселла, исследовать Бриттену в "Путеводителе по оркестру для юношества" (и какое, заметим в скобках, счастье, когда мелкую рябь бриттеновских вариаций подминает само неумолимое тяжеловооружённое рондо из "Абдельазера"). Пёрселла — а кого ещё?! — раскладывает по лабораторным своим стёклышкам Найман, и получается не ловкость рук, но магия, Пёрселла начинаешь тренированным ухом слышать и у "Битлов", и в музыке Мартынова к "Серебряному копытцу", и на родной с детства пластике про Алису в Стране Чудес. В одной из переведённых мною книжек действие отчасти происходило при дворе Карла II, весёлого короля Чарли, спасителя Рождества и театра. И мистер Пёрселл играл вечером на клавесине, аккомпанируя певцам, отчего герой-повествователь, заезжий африканец, начинал вдруг плакать, очень себя стесняясь. Плакать не предлагаю, предлагаю радоваться тому, что есть Пёрселл — и что его так волшебно записали мой любимый контртенор Йестин Дэвис, дивная дева с золотой трубой Элисон Болсом и великий Тревор Пиннок, добрый бог в джинсах.

Сегодня день рожденья Генри Пёрселла, и #осеннее_ночное_радио не отметить его, разумеется, не может. В нашем эфире ария O lead me to some peaceful gloom из оперы Пёрселла "Бондука, или Британская героиня" (1695) — фэнтези по условным мотивам истории о королеве Боудикке (Боадицее). Невероятная Хелен Чарлстон под аккомпанемент лютни Тоби Карра.

На нашем канале неделя перепостов, но тут друг сформулировал настолько великолепно, что нельзя не сослаться.

В нельзяграме народ смотрит нарезки из советских фильмов-сказок — "Золушка", "Сказка о царе Салтане" (Птушко, разумеется), "Королевство Кривых Зеркал" и пр. — и выдаёт, в основном, три реакции: "любимое кино детства!", "это сняли в Союзе в сороковые/шестидесятые?!" (иностранцы, понятно) и, что прекрасно с точки зрения антрополога-любителя, "это что, (не) ИИ?". Похоже, мы дождались новых инопланетян, построивших пирамиды. Конечно, не так задорно, как теория палеоконтакта, но тоже всё объясняет.

В эфире #осеннее_ночное_радио и на нашей волне сегодня Тарквинио Мерула, Folle è ben (chi si crede) — поистине глуп тот, кто думает, что сладкой лестью или яростными угрозами и насмешками заставит меня отвернуться от моего прекрасного возлюбленного и порвать драгоценные узы, в которые я поймана и так далее. Ну а о чём ещё петь, право. Dica chi vuol, dica chi sa. Любимая Нурия Риал и Accademia del Piacere.

Печаль в том, что мы к этому шли без всякого ИИ. Алгоритмизация письма, от "продающих текстов" до продукции писательского всеобуча, в которой стандартизовано всё, от стиля до фабульных элементов: тут у нас будет трудное детство, тут выбор себя, тут арка персонажа, которой он пошёл к себе в гостиницу под дождём тут Аполлон — идеал, там Ниобея — печаль. Бесконечный регулярный сад новой нормативной эстетики, книга С для тех, кому понравилась книга В для тех, кому понравилась книга А, тех же щей да в азиатском прастихоспади сеттинге и прочее, и прочее. А так-то да, только кивать.

Убей бог, не понимаю, почему грамматическое настоящее в нон-фикшне надлежит переводить в классическое прошедшее, а то, о ужас, англицизм!.. Вот автор пересказывает литературный сюжет, и у него персонаж идёт, видит, говорит — нет, надо "шёл, видел, сказал", иначе не по-русски. То есть, "возвращаюсь я вчера домой" достаточно по-русски, а повествовательное настоящее — нет. Не-по-ни-ма-ю.

По следам разговора о ТББ, советских специалистах и Южной Америке #осеннее_ночное_радио предлагает вашему вниманию немножко подлинного перуанского XVIII века. Качуа El Diamante из Кодекса Мартинеса Компаньона, он же Кодекс Трухильо — манускрипта в девяти томах, составленного епископом Трухильо, Балтазаром Хаиме Мартинесом Компаньоном. Там тысяча четыреста с лишним акварелей, иллюстрирующих жизнь в епископате, и двадцать музыкальных текстов. Они, вероятно, были записаны Педро Хосе Солисом, магистром капеллы собора в Трухильо. Ансамбль Suspirium и дивная Айрис Боуман.

На фотографии с лекции, сделанной одним из уважаемых слушателей, я выгляжу так, будто сама играю Гамлета и вообще то ли Качалов, то ли Михаил Чехов. Это называется "вошла в образ".