words of architecture

Горячо рекомендую: ЛЕКЦИЯ СЕРГЕЯ МАЛАХОВА И ЕВГЕНИИ РЕПИНОЙ «САМАРСКИЙ ДВОР. АРХИТЕКТУРНЫЙ И СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН» Когда-нибудь о работе Сергея Малахова и Евгении Репиной, об их школе и философии будут написаны книги. А может, не будут. Но не потому что их работа того не стоит, а потому что мы живем в такое время, когда даже самое интересное и глубокое утекает сквозь пальцы. При других обстоятельствах и возможностях из этой школы могла бы вырасти очень интересная традиция чувствительной к локальному контексту архитектуры. Она могла бы войти в одну коллекцию с похожими по смыслу японскими, швейцарскими, индийскими. Может, еще такой шанс будет. https://march.ru/about/events/254766/?fbclid=IwAR2T0L871AY1JkmWE1DGmZn4hwgqRqdCZJsTt4WuCLa6_D7IuIdYHAaVxoY

Строительство московского метро переживает невероятный бум, вместе с которым больше внимания стало уделяться архитектуре новых станций. Главный проект — Большая кольцевая линия, проходящая по серединным и окраинным районам Москвы.

Хорошая обзорная статья Александра Змеула о станциях метро БКЛ. Московское метро обладает всем известной особенностью: строительство идет волнами, и развитие метро рассматривается как проект государственного значения. В результате, московское метро — это стратиграфия идеологии. Слой за слоем можно читать, что происходит в этой сфере. То, что это так удобно читать преимущественно под землей — тоже интересный факт. При чтении я бы обращал внимание даже не на стиль, не на архитектуру в узком смысле слова, а на материальность, на химический состав, как и дóлжно в геологии. К сожалению, я не обладаю необходимыми знаниями. Но на первый взгляд, мы обнаружили бы несколько геологически-идеологических (или эту новую дисциплину надо назвать геоидеологией? идеогеологией?) эпох. Первые линии застройки — дорогие камни, металлы определенного состава, стекло тоже. Хрущевские — керамика, пластик, бетон (у него будет тоже меняющийся состав). Брежневские — возвращается камень, но я думаю, что состав у него будет другим. Наверняка другое стекло в светильниках. Есть интересные композитные материалы — я живу на Пражской (1985), тут очень симпатчиная обшивка керамикой, думаю, она тоже не простая по составу. И так далее. Очень может быть, что есть даже какие-то характерные для эпох химические элементы, которые использовались в работе или в производстве, и их не видно глазу, но они есть и говорят что-то важное про эпоху, про экономику метростроя и экономику идеологии. Допустим, стройматериалы на основе нефтепродуктов. Или география гранитных карьеров. Что тогда сказать про станции 2010-х, про БКЛ и не только? Я не все видел, но по моим личным впечатлениями и по картинкам: много «пластика», все какое-то временное и облегченное, даже камень оставляет ощущение искусственности (может, он и есть такой с химической точки зрения? или просто должен постареть еще?) Но общее — сходство интерьеров станций с интерьерами крупных торговых центров и офисов. И при этом, отмеченная Александром в статье попытка создавать интерьеры репрезентативные, говорящие о чем-то важном (место, идея, профессия). На вид — пропаганда. По сути — коммерческий вернакуляр. Или это коммерческий вернакуляр у нас с привкусом госпропаганды?

В Met привезли почти ретроспективу Бехеров. Открыл для себя серию, о которой раньше не знал, но которая, кажется, сразу стала любимой: самопальные надшахтные площадки, которые шахтёры ставили где-нибудь подальше от основной добычи, чтобы втихую добывать уголь с фабричной земли. Бехеры снимали старую промышленность как vernacular, нечто обыденное, сконструированное из голых экономических соображений без тени эстетики — но они в то же время эстетизировали её самой съёмкой. Я уже писал тут когда-то о типологиях в Historic American Engineering Record, практически неотличимых от Бехеров, если их выложить в один ряд: даже сухая техническая документация, при должной методологии, почти сразу же становится стилем. Кроме того — та ранняя промышленность, которая дожила до настоящего времени, приобрела в итоге статус архитектурного наследия — как, например, литейный комплекс Bethlehem Steel в Пенсильвании, 1905-го года постройки, на эстакаде которого сделали длинный линейный парк. Ну и я не уверен, что с тем количеством времени, капитала, и, эм, человеческих жертвоприношений, которые требуются для строительства чёрной промышленности, её в принципе можно считать vernacular. Я бывал на Bethlehem Steel. Даже для меня, вроде уже привыкшего к небоскрёбам, он выглядел колоссальным. Надшахтные площадки подворовывающего пролетариата — это предметы другого рода. Они очень топорные. Если бы выражение “из говна и палок” могло воплотиться в горнодобывающей архитектуре, оно бы выглядело именно так. Они обыденны своей хрупкостью, мешаниной натасканных досок, они никогда не эстетизировались потому что их вида никто не знает, и они наверняка не стали декорациями элитного даунтауна. Если особенность фабричных городов в том, что они имеют право на жизнь пока они исполняют свою функцию, эти постройки не имеют права на жизнь в принципе, и особенно если они её исполняют. И тем не менее они были частью той же культуры, того же запроса — в эпоху, когда заводские трубы были одними из самых высоких сооружений в мире.

Поэт и фотограф Глеб Симонов об одной интересной типологии (архитектурной и визуальной)

Тем временем и вдобавок ко всему, кажется, в Китае созрело что-то вроде кризиса 2008 года: обваливается кредитный рынок, построенный вокруг бесконечного жилья. В китайский рынок тоже вкладывались снаружи, да и его внутренний объем ого-го. И в 2008 не было крипты, но, по-моему, новые инструменты никогда не делают конструкцию устойчивее (опять-таки, так было с CDO в 2008), а только наоборот. Снова к вопросу о девелопменте как двигателе экономики. И ведь это тот самый рынок, на котором появилось много архитектуры (именно жилой), привлекшей к себе внимание. Вот недавно только читал про какой-то весьма прогрессивный и доступный ЖК от MAD Architects. Конечно, я плохо разбираюсь, так что, может, это совсем не та ситуация. https://www.bloomberg.com/news/features/2022-08-09/china-real-estate-market-junk-bond-trades-implode-as-mortgage-boycotts-roll-on .

Аудитория* началась как дискуссионная площадка бюро Meganom, а теперь запускает свою исследовальскую программу. Аудитория объявляет набор исследователей на программу 2022. Работа будет сконцентрирована на поиске идей и развитии критического мышления. Наша задача — поиск нового в архитектуре; изменение представления о ядре профессии и действующих в нем силах; расширение спектра влияния архитектуры и укрепление кросс-дисциплинарности архитекторов; изобретение методов и практик, ведущих к новому пониманию реальности. Сегодняшняя невозможность компромисса даёт нам уникальную возможность иначе посмотреть на сложившиеся профессиональные практики и произвести их переоценку. ... Программа стартует 1 октября в Москве и будет длиться 9 месяцев. Мы пред-ставляем 9 месяцев как 9 атмосфер, каждая атмосфера — это месячный цикл и новая глава погружения в исследуемую тему ... Аудитория открыта для всех, кому интересна архитектура и кто находится в поиске ответов на вопросы. Мы хотим предоставить такому человеку платформу и коллектив для исследования возможностей архитектуры и смежных дисциплин. Нам близок индивидуальный подход, интеллектуальная свобода и стремление к открытиям. ... — Очные встречи минимум 2 раза в неделю. — Самостоятельная работа над проектом вне встреч. — У вас будет свое место в пространстве и доступ к ресурсам Аудитории. — Основным форматом участия в программе первого года будут личные встречи, но и онлайн формат также будет задействован. — Мы набираем 5 человек на 1 год, у каждого свой индивидуальный проект в рамках коллективной работы. — Предусматривается стипендия — 40 000 руб. https://auditoria.world/ .

Запускаем open call для институций и тех, кто заинтересован в создании нового культурного сообщества в своем городе. Победители бесплатно получат коллекцию книг Ad Marginem и A+A для создания библиотеки внутри своего пространства. Наша цель — расширение сети культурных сообществ и поддержка их развития. С 3 по 25 августа вы можете прислать заявку, заполнив гугл-форму, а 1 сентября мы объявим десять победителей. За последние годы появилось множество новых «третьих мест», развивающих культуру внутри и вокруг своего сообщества. Книжные магазины, частные библиотеки, кофейни и районные бары — мы рассматриваем их возникновение не как потребительские городские новости, а как элементы сети параллельной социальной реальности. Нам кажется важным, чтобы эта культурная сеть продолжала расширяться. Хочется верить, что отчасти и наши книги придали сил этому движению. Мы чувствуем, что нужно продолжать поддерживать его развитие. Поэтому мы объявляем наш open call.

Я уверен, что среди читателей канала есть те, кто такие проекты делает и кому библиотека книг от Ad Marginum пригодится

Интересно, что гуманитарная СофтКультура кажется более или менее невозможной, не было бы спроса. А как было бы интересно: VERIT: интенсив по сакральной архитектуре SKETCH DOWN: мыслящая рука, автоматическое письмо и другие способы растормошить подсознание МАЙЯ + АВИДЬЯ: визуализация духовным зрением BENDER: философия «Футурамы» и урбанизм будущего Ну и т.д.

Архив очень интересного проекта — «Склад Ума», гуманитарного спин-оффа СофтКультуры.

МАРШ — это команда мечты, и у вас есть шанс к нашей команде присоединиться уже этим летом. Речь сейчас не только о поступлении в школу, но и о работе с нами, с нашими студентами и преподавателями. Мы ищем координатора учебного отдела. Если вы интересуетесь образованием и архитектурой, вам нравится работать с людьми и вы готовы каждый день учиться новому, мы будем рады с вами познакомиться. Детали о вакансии здесь.

МАРШ приглашает на работу:

UPD к предыдущей записи Читатели канала шлют мне весенние фотографии стен рядом с Фонтанным домом, и на них прямо много антивоенных надписей - сейчас тех надписей нет. Сотрудники Музея, а я записывал там интервью для радио, сказали мне, что стены периодически закрашивают, но не из цензурных соображений, а чтобы освободить место для новых граффити. Боюсь, цензурные соображения в этих закрашиваниях все же присутствуют, а если так, придется отказаться от красивой концепции насчет лирики, или серьезно ее подкорректировать: «стене Ахматовой» помогают быть лирической, а не протестной. С концепциями вообще есть такая проблема, они часто опровергаются реальностью. Задача автора - это честно признавать. Вообще будет мне урок, не надо отвлекаться от темы канала и основной специальности. Будет скоро публикация по теме, не переключайтесь.

​На «стене Ахматовой», в арке и соседних стенах перед Фонтанным домом в Питере, где народ стихийно пишет стихи, бросается в глаза малочисленность надписей про неудобное настоящее - особенно на фоне в общем большого числа такого рода граффити в целом по городу. Но, если подумать, наверное, ничего странного в этом нет. Ахматова в первую очередь лирик, и если мы (тут конечно стоит отдавать себе отчет в ограниченности и нерепрезентативности этого «мы») сейчас помним в первую очередь «Реквием» и «Мне голос был» - это, так сказать, наши проблемы, в корпусе ахматовской поэзии удельный вес таких стихов невелик. «Стена Ахматовой» все-таки в первую очередь про лирику, и лирики тут много и встречаются даже бодрые образцы - хотя, кажется, тут творят приверженцы старых форм, живой нерв не здесь, а в каком-нибудь хипхопе (хотя цитаты из «Дайтетанка» присутствуют!). Кажется, дело тут еще вот в чем. Санкции за высказывания про неудобное настоящее так суровы, что эта тема становится в первую очередь не трансляцией боли, а протестным высказыванием (и вызывает соответствующую реакцию -см фото). А желающих протестовать тут сейчас немного по целому ряду причин, это во первых. А во-вторых, ну правда же, поэзия - это не про протест, она про другое. Как сказал БГ в недавнем интервью «Новой»: «Что рок — это музыка протеста, придумал Артём Троицкий. (…) Рок значительно больше любого протеста. Рок — как и любая правильная музыка — даёт эталон, возвращает человека к его изначальному истоку. А там уже человек сам решает». Он говорит про рок, но это так для искусства вообще. Боль есть, но она вытеснена в протест, увы. Повторюсь, в городе много граффити про неудобное настоящее, мне кажется, больше, чем в Москве, Питер все же город граффити в большей степени, чем Мск - но не здесь, не на лирической стене. Эту мысль можно расширить на литературу (искусство вообще) в современной России, наверное, но поостерегусь.

Как продолжение темы — наблюдения Николая Эппле в двух постах (они важны вместе)

«Горький» опубликовал отрывок из книги: https://gorky.media/fragments/pochemu-restavratsiya-eto-ne-vozrozhdenie-a-prisvoenie-utrachennogo-proshlogo/