Культурный осадок 📚🍷
Відкрити в Telegram
Небанальные факты о великих людях, истории и искусстве. Честно, иронично, с душой.
Показати більшеКраїна не вказанаКатегорія не вказана
5 762
Підписники
+21324 години
+4847 днів
+2 00330 днів
Кількість дописів
Триває завантаження даних...
Реакції
Коментарі
Telegram Stars
ТОП дописів по
Триває завантаження даних...
Аналітика дописів
Дописи | Динаміка переглядів | |||||
 +1Пушкин и Толстой: два гения в одной семье
На нашем канале опубликовано уже более пятидесяти статей. А про Пушкина - ни слова. Разумеется, я про него не забывал. Просто ждал весомого повода. Пушкин всё-таки фигура серьёзная. Не всякий материал подойдёт. И вот, кажется, повод нашёлся.
Для разминки - простой вопрос: «Что общего между Александром Сергеевичем и графом Львом Николаевичем Толстым?» Наверняка сразу придут в голову: масштаб дарования, мировая слава, чувство языка, патриотизм и прочее. Можем легко назвать и контрасты. Пушкин - это лёгкость, шампанское, эпиграммы, дуэли и трагически короткая яркая жизнь. Толстой же - борода, косоворотка, земледелие и желание переустроить вселенную, начав почему-то с отказа от мяса.
Всё это, конечно, красиво и правильно, но поверхностно. Потому что главное обстоятельство их биографий всегда ускользает: Пушкин и Толстой были родственниками. Не братьями по перу, не двумя гениями одной эпохи, а самой настоящей роднёй.
Вчерашний вечер я посвятил погружению в сложнейшие родственные связи наших дворян и проследил за развитием увлекательного сюжета, согласно которому Толстой приходился Пушкину четвероюродным племянником. А Пушкин Льву Николаевичу - соответственно, четвероюродным дядей.
Итак, в петровские времена жил в России такой человек - Иван Михайлович Головин. Личность легендарная: сподвижник Петра I, генерал-кригскомиссар, адмирал и кораблестроитель. В Голландии он вместе с царём учился плотницкому делу, ругался матом на трёх языках, пил горькую и оставил после себя не только флот, но и двух дочерей - Евдокию и Ольгу.
Тогда Иван Михайлович и подозревать не мог, что его ДНК через сто лет перевернёт мировую культуру.
Первая дочь Евдокия Ивановна Головина вышла замуж за Александра Петровича Пушкина. Их сыном был Лев Александрович Пушкин. Его сыном в свою очередь стал Сергей Львович, который женился на «прекрасной креолке» Надежде Осиповне Ганнибал, родившей в июне 1799 года кудрявого мальчика Сашу.
От второй же дочери адмирала, Ольги Ивановны Головиной, родословная пошла другим маршрутом. Через князей Трубецких она привела к князьям Волконским. Екатерина Дмитриевна Трубецкая родила дочь Марию Николаевну Волконскую - женщину редкого ума и будущую хозяйку Ясной Поляны. Мария Николаевна вышла замуж за графа Николая Ильича Толстого и в 1828 году родила сына Лёвушку.
Иными словами, у «солнца русской поэзии» и «зеркала русской души» был один и тот же предок - петровский адмирал Головин, который, конечно, мыслил не ямбами и метафорами, а скорее чертежами, пушечной медью и прочностью корабельного бруса.
Но это ещё не всё - у сегодняшней истории будет второй, совершенно кинематографический акт.
В 1868 году в Туле на званом вечере у генерала Тулубьева сорокалетний Лев Толстой сидел в кресле и молча скучал. Вдруг в залу вошла неизвестная дама - невысокая, статная, с тёмными завитушками на затылке и необычным, почти экзотическим профилем. Граф оживился, подошёл к хозяину дома и спросил: «Кто эта барышня?». Ему ответили: Мария Александровна Гартунг, урождённая Пушкина. Старшая дочь Александра Сергеевича.
Толстой весь вечер не отходил от Марии Александровны. Он любовался чертами её лица и вслушивался в нежный голос. А вскоре в Ясной Поляне граф сел за стол и начал писать роман о несчастной замужней женщине. Внешность, причёску, грацию, белые кружева и даже маленькую лиловую гирлянду анютиных глазок Анны Карениной Лев Николаевич целиком списал с родной дочери Пушкина.
Вот такая оказалась одарённая семья: что дядя, что племянник - фамилию не опозорили. А если серьёзно, передаётся ли гениальность по наследству или это просто щедрый, разовый каприз природы - наука до сих пор не знает. Слишком уж непредсказуем этот механизм: у одних генеалогическое древо упорно выдаёт прочную древесину, причём преимущественно дубовых пород, а у других - разом «Евгения Онегина» и «Войну и мир».
Культурный осадок 📚🍷
Подпишись, я буду рад тебе. | 3 688 | 238 | 0 | 429 | Увійдіть, щоб переглянути аналітику | |
 +2Тайна снимка Фишера: как Россия впервые увидела настоящего Гоголя
Каждый из нас с детства помнит портрет Николая Васильевича Гоголя из школьного учебника литературы. Бархатный сюртук, шёлковый жилет, фирменная причёска «каре» и деликатный, слегка насмешливый взгляд. Этот привычный образ создал в 1840 году художник Фёдор Моллер, и именно таким классика запомнили миллионы людей.
Но сегодня я вынужден раскрыть одну удивительную тайну: благородный джентльмен с картины не имеет почти ничего общего с тем, как Гоголь выглядел в реальной жизни. А его подлинное лицо мы увидим благодаря невероятной работе фотографа Карла Фишера.
Сам Николай Васильевич всю жизнь стеснялся своей внешности. Он считал её слишком непривлекательной, всячески сторонился художников и крайне неохотно соглашался позировать. Портрет работы Моллера был исключительным случаем - его заказала мать писателя, Мария Ивановна. Художник, стремясь угодить заказчикам и передать статус великого автора, заметно смягчил черты лица Гоголя и придал образу поэтическое благородство.
Настоящий же Гоголь сохранился лишь на одном-единственном артефакте - групповом дагеротипе, сделанном в 1845 году в Риме. Выдающийся русский фотограф и пионер фотографии Сергей Левицкий решил собрать вместе и запечатлеть членов русской художественной колонии в Италии. На уличном снимке собралась шумная компания живописцев, архитекторов и скульпторов. В самый центр этой группы случайно попал и живший тогда в Риме Гоголь - в плаще и с дорожной тростью в руках. Этот дагеротип был крошечным, тёмным, и фигура писателя среди двух десятков других людей просто терялась. Долгие десятилетия реликвия пылилась в архивах, пока в начале XX века за дело не взялся Карл Андреевич Фишер.
Фишер был одним из лучших фотографов Российской империи и владельцем знаменитого московского фотоателье на Кузнецком Мосту. В 1902 году страна готовилась отметить 50-летие со дня смерти Гоголя. Разбирая исторические материалы, Фишер увидел ту самую потемневшую римскую пластину Левицкого.
Фотограф понял: в его руках - уникальное никому неизвестное сокровище. Фишер проделал филигранную оптическую работу. На оборудовании начала века он переснял дагеротип, выделил из общей толпы только фигуру писателя и многократно увеличил. Он бережно обработал изображение, усилил контраст и явил миру отдельный, крупный фотопортрет Николая Гоголя.
Эффект от публикации снимка Фишера в 1902 году был ошеломляющим. Россия впервые увидела классика без живописных фильтров. Вместо утончённого салонного мыслителя с картины Моллера перед людьми предстал совершенно иной человек. Взгляд Гоголя оказался колючим, пронзительным и измученным бесконечной дорогой и душевными терзаниями.
В обществе разразился скандал. Публика отказывалась верить глазам: в редакции газет писали возмущённые читатели, заявляя, что снимок Фишера - мистификация и грубая подделка, порочащая светлый облик классика. Но Карл Фишер доказал подлинность своей работы и тем самым совершил настоящий подвиг для истории культуры: он сорвал с классика золочёную раму и вернул нам живого человека.
И именно этот человек с фотографии Фишера - с тревожным и обострённым до предела взглядом - уловил самую суть человеческих характеров своей эпохи и написал книги, которые до сих пор заставляют нас смеяться сквозь невидимые миру слёзы.
Культурный осадок 📚🍷
Подпишись, я буду рад тебе. | 3 775 | 200 | 0 | 397 | Увійдіть, щоб переглянути аналітику | |
 +4«Двенадцать стульев» купца Стахеева
Сложно придумать явление, которое меняло бы жизнь общества быстрее и беспощаднее, чем революция. Вчера у тебя были чайные плантации, заводы и особняки, а сегодня тебе объявляют, что ты классовый враг и должен немедленно освободить помещение.
Купец первой гильдии Николай Дмитриевич Стахеев классовым врагом быть не планировал. Он планировал жить долго, пить херес и с удовольствием тратить деньги. Денег у него было столько, что даже московские миллионеры смотрели на него с почтительной грустью: золотоносные жилы в Сибири, чайные плантации, доходные дома. На Новой Басманной улице в Москве он выстроил себе такой дворец с мрамором и витражами, что в нём впору было проводить экскурсии на тему «Как не стыдно так жить?», а в одном из его домов на Лубянском проезде позже жил Владимир Маяковский, писавший оттуда стихи о гибели буржуазии.
И всё бы хорошо, но у Николая Дмитриевича имелась одна пагубная страсть - он был азартен. Каждую зиму купец отправлялся в Монте-Карло и спускал в казино суммы, сопоставимые с годовым бюджетом небольшого европейского государства.
А потом грянул 1917 год, и большевики отобрали у Стахеева всё, включая заводы, доходные дома, нефтяные месторождения и особняк на Басманной. Бывший олигарх еле сбежал во Францию без гроша в кармане. Но оказавшись в Ницце, он не растерялся и пошел прямо в директорат казино Монте-Карло. Администрация игорного дома, помня, с какой фантастической легкостью русский магнат просадил у них около пятнадцати миллионов золотых рублей, проявила неожиданное сочувствие. За прошлые «заслуги» Стахееву бесплатно предоставили роскошную квартиру и назначили пожизненную пенсию.
Но в 1918 году пенсионных денег Стахееву показалось мало. И купец решился на аферу, достойную приключенческого романа. Он тайно по поддельным документам пересёк границу и приехал в голодную, кишащую чекистами Москву. Цель была конкретной: пробраться в тот самый особняк на Басманной и достать из тайника в стене замурованные бриллианты, ценные бумаги и золото на несколько миллионов рублей.
Ночью Стахеев пробрался в особняк, достал инструмент и... был немедленно схвачен отрядом НКВД. Купца скрутили и привели лично к Дзержинскому.
В кабинете на Лубянке пожилой джентльмен с аристократическими манерами не стушевался и спокойно предложил Феликсу Эдмундовичу сделку: «Вы даете мне право выехать во Францию, а я рассказываю, где спрятаны ценности». Железный Феликс подумал, оценил стоимость драгоценностей и согласился. Стахеева под конвоем довезли до границы и выставили из РСФСР. А на реализованные купеческие сокровища советская власть построила в Москве Центральный дом культуры железнодорожников (ЦДКЖ) на Комсомольской площади.
Поделюсь фактом из собственной биографии. Я живу практически через дорогу от ЦДКЖ. Годами хожу мимо этого здания, а однажды даже довелось быть автором сценария спектакля, который был поставлен на его исторической сцене. Я знал там каждый угол - от служебного входа до гримерки. Но никогда и в голову не приходило, что подмостки, на которых десятилетиями выступали народные артисты, буквально выросли из замурованных в стену бриллиантов.
Но вернемся к делу.
В газете этих самых железнодорожников - «Гудок» - работали два молодых фельетониста: Илья Ильф и Евгений Петров. Услышав от строителей клуба фантастическую историю про старого богача, вернувшегося за своим золотом в национализированный дом, они переглянулись и поняли: «Вот оно!». Так Николай Стахеев превратился в Ипполита Матвеевича Воробьянинова (Кису), а его тайник перекочевал в заветный ореховый гарнитур мастера Гамбса из всем известных «12 стульев».
Что сказать: потрясающая всё-таки была эпоха. Мы совсем недавно вспоминали Осипа Шора - одесского авантюриста и подлинного прототипа Остапа Бендера. И вот теперь перед нами предстал реальный Киса Воробьянинов - купец Стахеев, лично вернувшийся за своими бриллиантами в логово чекистов.
Как будто и придумывать нечего: смотри, любуйся и записывай.
Культурный осадок 📚🍷
Подпишись, я буду рад тебе. | 34 603 | 1 625 | 0 | 470 | Увійдіть, щоб переглянути аналітику |
