искорка

По телу гуляет напряжение То судорога сводит ногу То мучает бруксизм

Оцениваю стойкость своей туши и подводки на десятку за выдержку эмоционального вплеска под конец целого дня носки. Глупышка, зато глазки у меня красивые👀

Не говорите "никогда", потому что судьба однажды испытает вас тем, от чего вы однажды зареклись.

Я знаю курс, но не знаю, как плыть

Что мне слушать, если я ничего не хочу слышать? Что мне есть, если у меня нет аппетита? Что будет мне сниться, если я не могу сомкнуть глаз?

От рождения нам даётся что-то одно, а для поиска баланса приходится развивать в себе совершенно ему противоположное.

⭐⭐⭐⭐

В следующий раз, когда из-за сомнений в себе и своих способностях вы не осмелитесь откликнуться на вакансию, для которой, как вам кажется, вы недостаточно компетентны, вспомните об эффекте Даннинга-Крюгера. Этот эпоним подразумевает, что мозг каждого человека склонен к когнитивному искажению, при котором мы не способны объективно оценить уровень своей подготовки. Зачастую человек при столкновении с незнакомой ему темой считает, что с лёгкостью справится с заданием. Это происходит в силу того, что предмет ему известен поверхностно и он ещё не успел изучить нюансы и трудности ниже верхушки айсберга. В современной популярной адаптации эффект описывается через четыре стадии на кривой: пик глупости, долина отчаяния, склон просветления, плато стабильности. 1️⃣На первом этапе, когда человек едва вошёл в какую-либо отрасль и начал ознакомление, он обладает высокой уверенностью в своих знаниях. Материал кажется понятным, появляется ощущение, что проблем не возникнет: ведь всё так просто! 2️⃣ При более глубоком изучении маршрут выводит в долину отчаяния, где становится ясно, что материал необъятен, а собственные познания крайне скудны. Однако уже на этом этапе уровень компетенции становится выше. 3️⃣ На склоне просветления происходит активное накопление опыта, уровень уверенности становится более стабильным, взгляд на сложности — более рациональным. 4️⃣ И, наконец, становясь экспертом, человек выходит на плато стабильности. Так что в следующий раз, когда вам покажется, что вы ничего не знаете, спросите себя: может, вы просто спустились с пика глупости и стоите в долине отчаяния? А это значит, что вы уже ближе к профессионализму, чем были на старте.

⭐⭐⭐⭐Скажи мне, что тебя колышет, ⭐⭐⭐⭐Что заставляет кровь стучать? ⭐⭐⭐⭐Ответ один — не я, я знаю, ⭐⭐⭐⭐Ты можешь просто промолчать.

She fell in love with every guy she ever dated. Whether they were smart or stupid or sweet or cruel, it didn't matter. She didn't like to be alone.

Is this about Hachiko from Nana, Cassie from Euphoria, or is it about you?

Зима целовала меня на Семимостье, Буран уносил вдаль слова, Застыла слеза на морозе. Зима забрала с воды кружева, Унесла с собой иней, С земли ушла седина, Стало некрасиво. Я без неё голодна, Не могу быть счастливой. Затрещала моя голова, Буря стихла — Зима покидала меня. Я привыкла.

Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое студента юридического факультета.

В этом сне ты совсем не вписывался в родные для меня места. Увидеть тебя здесь было неожиданно и нежеланно. Я просыпалась и засыпала обратно будто бесконечность, мне казалось, что встреча и правда была, что мы смотрели друг на друга, что ты вёл себя так, будто совсем забыл о нас, а сон всё не хотел и не хотел отпускать меня, подбрасывая смешение локаций и персонажей, среди которых постоянно мелькало твоё лицо вторженца, и оттого я молилась, чтобы это скорее кончилось. Не мучал бы ты меня, хоть во сне оставил бы в покое спустя столько времени. Но даже там ты не пощадил меня. Весь день после этого я ходила, отчуждённая от реальности: не могла приступить к своим делам, слушала и не вникала, читала, но не понимала. Голова была свинцовой, моментами мне даже казалось, что я не трезва. Потом я смотрела на совместную фотографию, но долго не смогла: тяжело от твоих стылых глаз, от твоей сдержанности, от воспоминаний о том, как ты с облегчением выдыхаешь после того, как я выхожу из комнаты. Но тяжелее всего, когда вижу на нашем фото её рядом с тобой и понимаю: с ней ты всегда вёл себя иначе. Инородной оказалась я.

Меня всё тянуло к морю. То ли дело в моей любви к нему, то ли в любви к тебе — ведь тебе оно так нравится. Наслоение этих двух фактов друг на друга умножало мои чувства настолько, что вызывало кинетоз. И как мне от него избавиться, когда море вокруг: в картине на стене, нотах парфюма, мелодии в наушниках — его нет разве что на дне моей чашки, в которую я вечерами таращусь так, будто жду от неё ответа.