jānam

я снова вспомнила один из своих любимых мемов, выбираем админка — как ни удивительно зороастрийский храм (особенно хихикаю со строчки definitely has a workout, vague on details, "да.") (иногда руины, если болею)

6 июля ушла из жизни наша коллега — Дина Зайцева, арабист, младший научный сотрудник Отдела Ближнего и Среднего Востока, специалист по средневековому письменному наследию и военной культуре Ближнего Востока. Несколько недель назад в семье Дины случилось горе: ночью загорелся деревянный дом, где она была вместе с мамой и бабушкой. Врачи боролись за их жизни, делая всё возможное, но в понедельник Дины не стало. Дина организовывала конференции для молодых и начинающих исследователей в ИВР, помогала студентам делать первые шаги в науке. Мы работали вместе в нескольких совместных академических проектах, в которых Дина была чутким, внимательным и эмпатичный наставником. Мы, коллеги Дины, хотим проводить её достойно. Время прощания и похорон пока уточняется — мы сообщим дополнительно, как только оно будет известно. Если вы хотите помочь в организации похорон, можете поддержать сбор комфортной для вас суммой по номеру телефона научного руководителя Дины — С.А. Французова: +7 (921) 649-52-03 (Сбербанк)

Вероятно, т.н. ахеменидский Heartland, соотносимый с совр. провинцией Фарс, является первым задокументированным в регионе местом, где вино перестало быть прерогативой элит и богов и стало относительно массовым продуктом, распределявшимся, как правило, рационно, но среди широкого спектра социальных групп.  Хотя остаётся открытым вопрос, насколько ахеменидские вина были именно товаром (очевидно, a priori зыбкая дихотомия "рынок-редистрибуция" не может воспроизводиться здесь в какой-либо строгости), столь широкое потребление вина в любом случае не засвидетельствовано ранее. Не наблюдается оно ни в Вавилонии, ни в Египте, ни у хеттов, где вино имело высокий ритуальный статус, но оставалось прерогативой двора и святилищ, ни даже в Ассирии VIII-VII вв., где климат к виноградарству в целом располагал и где существовали крупные хозяйства, но где винопитие известно как преимущественно элитарный или праздничный напиток*. Персепольские же таблички рисуют принципиально иную картину, фиксируя регулярные выдачи вина (очевидно, разного качества и сортов, сокрытых под одной шумерограммой GEŠTIN) что божествам, что рабочим, путникам и даже лошадям. Эта картина не ограничивалась Парсой, и показательно, что за её пределами масштабирование виноделия нередко было сопряжено с интеграцией в имперскую сеть: П. Джохал убедительно продемонстрировал это на примере Арахосии, где создание ирригационной инфраструктуры и появление эламских табличек явно коррелируют с формированием винодельческого ландшафта. Возможно, другим примером является персидское "халибонское вино", производившееся в Сирии и известное из моралистического дискурса о роскоши (Strabo. XV. 3. 22: οἶνον δ' ἐκ Συρίας τὸν Χαλυβώνιον). В этом свете логично ставить вопрос о формировании масштабной "винной культуры", не сводимой к ассирийским прецедентам и предполагавшей (помимо целенаправленных практик развития виноградарства) стандартизированную престижную посуду, активно циркулировавшую по сатрапиям, и ритуализированный, сложно опосредованный и локально воспроизводимый протокол подачи, включавший специализированные должности. Наверное, не будет преувеличением сказать, что к IV в. до н.э. когда-то едва доступный напиток закрепился в качестве такого же материального связующего (следовательно, в какой-то мере и конституирующего) имперского пространства, как системы коммуникаций или т.н. "стандартизированная бюрократия". См. обзор Balatti S. Wine Consumption in the Achaemenid Empire: Evidence from the Heartland // Paleopersepolis: Environment, Landscape and Society in Ancient Fars / Ed. by S. Balatti et al. Stuttgart, 2021. P. 169-200. Об Арахосии — Johal P.K. Wine in Achaemenid Arachosia: An Imperial Network of Regional Wines // Wine Cultures: Gandhāra and Beyond / Ed. by C. Antonetti et al. Venice, 2024. P. 143-166. *любопытно, что в позднесасанидское время лучшими считались вина, произведённые именно в Ассирии (may ī āsūrīg) и в одной из областей центрального Парса (bādag ī wāzrangīg; bādag — муст/сусло).

ванкский собор (перс. kelisā-ye vānk, کلیسای وانک) — армянская церковь в исфахане в 1604–1605 гг., во время войны с османами в закавказье, шах аббас I насильно переселил тысячи армян из нахичевани на юг ирана, в исфахан; там они расселились в специально созданном для них квартале — новой джульфе, и основали собор святого всеспасителя (перс. kelisā-ye nejātdehande-ye moqaddas, کلیسای نجات‌دهنده مقدس), который стал одним из крупнейших христианских храмов на территории ирана позднее он стал известен как ванкский собор (перс. kelisā-ye vānk, کلیسای وانک), от арм. Վանք vankʻ 'монастырь' фотографии с wikimedia commons больше о новой джульфе можно почитать на сайте армянского музея москвы и культуры наций

фрагмент ткани с изображениями животных и растений и надписью иран или кавказ, вторая или третья четверть XX в., ок. 1952 г. из лувра

время случайных картинок

водой на голову (англ. water over head) — фотография ширин нешат из серии "мысли вслух" (англ. soliloquy), 1999 с аукциона invaluable

я переслушала какое-то критическое количество персидской эстрады шахских времён и готова заявить, что всё-таки это вредно для (душевного) здоровья... получить несколько грамм аудиального никотина с тем же уровнем аддиктивности можно на ютуб-канале taraneh enterprise (можно начать, например, с ebi — goriz, да, смеяться можно)

другие фото из серии

фото американского фотографа сары паннел (sarah pannel) серия "из тебриза в шираз" (tabriz to shiraz) иран, 2016 г. на снимке — девушка в знаменитой ширазской мечети насер ал-молк с её сайта

пенал для калама (каламдан), изображающий схватку шаха исма'ила с османами если вы помните начало "слепой совы" садека хедаята, то вот он — каламдан, похожий на тот, что разрисовывал главный герой; пеналы были одним из главных объектов декора в иране каджарской эпохи конкретно этот пенал необычный: рисунок на нём очень детализированный и выполнен в пастельных тонах. возможно, художник изобразил чалдыранскую битву 1514 г. иран, начало XIX в., возможно, расписан придворным художником мирзой баба из коллекции metropolitan museum of art

дамы и господа, в июле встречаемся трижды: — 23 июля на лекции о персидской популярной музыке 60–70-х гг. в осси; — 25 июля на лекции об иранской прозе XX в. в маяковке; — 30 июля на лекции розы о музыке израиля снова в осси

сессия закончилась, курсовая защищена, можно и фотографии с памира выложить

девочка перед магазином с хлебом снимок фульвио ройтера — классика итальянской фотографии иран, 1960-е гг. из книги ройтера "persien. iran" (1966) с x; ещё один кадр и обложка есть на abebooks, другие фотографии в более плохом разрешении — здесь

вечер с подругами

caspian: a southern reflection "каспийское море: отражение с юга" — серия фотографий иранского художника хашйара джаванмарди, живущего в швейцарии на протяжении восьми лет джаванмарди наблюдал, как гибнет и дышит каспийское море — а ещё, как живут, трудятся и веселятся люди, живущие у его берегов смех и горе у каспийского моря с сайта this is paper

псковские выходные за два дня узнала три вещи: — как хорошо заблудиться: ни для кого не "переводчик", ни "иранист", ни "подруга", ни кто-то ещё — только что-то неназывемое, трава и руины — ещё год назад к археологии я относилась равнодушно. примерно год назад это начало меняться — трудно не поддаться, когда об этом с восхищением рассказывает тот, кого я любила. и вот в пскове я вспомнила, что подобный восторг от руин уже переживала — в 14 лет среди обломков какого-то аббатства в лидсе, и то же самое: а вот бы по ним побегать! (в лидсе, слава богу, полазала) — кажется, я наконец-то расстаюсь со страхом путешествий, а то раньше даже собраться в москву представляло ту ещё задачу по укрощению тревоги

здесь может быть чуть-чуть грустная шутка: — я тебя люблю — я знаю

"любящие из хасанлу" пара скелетов, найденных при раскопках в хасанлу на северо-западе ирана, в 1973 г. скорее всего, оба скелета принадлежали молодым здоровым мужчинам; возможно, их останки были перенесены на место, где их нашли, позднее, а может быть, они прятались от завоевателей "as these two individuals and the other inhabitants of hasanlu faced their darkest hour together, an embrace from a friend, lover, relative, or even a stranger might have been a natural outcome of extreme duress" с сайта penn museum