Обучение не для галочки: А.С.Консалт || A.S.Consult

А ЕСЛИ ТАК ДУМАЕТ ТОТ, КТО УЧИТ ДРУГИХ? Не так давно я писал здесь пост «Что вы возите с собой — ад или рай?». Там была история человека, который очень не любил Россию, уехал, менял страны — а мир вокруг него удивительным образом продолжал оставаться примерно одинаково плохим. Менялись города, языки, порядки, но снова находились мерзкие люди, ужасные чиновники, обман и несправедливость. И я тогда предположил: может быть, мы гораздо больше, чем нам кажется, носим свой мир с собой? В последние дни лента подкинула мне несколько постов, и я снова об этом задумался. Причём не о выборах. Не о партиях. И даже не о том, кто прав. Меня заинтересовало другое: какими люди выглядят в глазах авторов некоторых постов. Вот обычная женщина. Она непременно жалкая, плохо одетая, недалёкая. Если делает что-то, что автор считает неправильным, значит, продалась за небольшие деньги. Или испугалась. Или ничего не понимает. Другой человек поддерживает то, что автор категорически не принимает? Значит, одурачен пропагандой и самостоятельно думать не способен. Третий искренне считает, что поступает правильно? Тем хуже. Значит, настолько оболванен, что даже не понимает, что делает. И я поймал себя на мысли: какой же страшный мир должен окружать человека, который так смотрит на других. Вокруг него не просто люди с другими взглядами. Вокруг трусы, рабы, дураки, продажные, оболваненные, нищие духом. Наверное, жить среди таких людей действительно тяжело. Но потом у меня возник вопрос, который для меня, человека, много лет занимающегося обучением, ещё важнее. А что происходит, если так смотрит на людей тот, кто их учит? Ведь обучение начинается не с методик и упражнений. Оно начинается с представления преподавателя о человеке, который сидит перед ним. Если я заранее считаю человека, не разделяющего мои взгляды, глупым, оболваненным или продажным — способен ли я вообще его услышать? Способен ли признать, что он может прийти к другому выводу не потому, что хуже меня думает, а потому, что у него другой опыт, другие ценности, другая информация, другая картина мира? Способен ли создать пространство, в котором человек имеет право размышлять, сомневаться и не соглашаться со мной? Или обучение незаметно превращается в другое: я уже знаю правильную картину мира, а моя задача — привести к ней тех, кто пока её не понял? Вот это мне кажется действительно опасным. Потому что преподаватель всегда обладает некоторой властью. Он выбирает примеры. Формулирует вопросы. Одобряет одни ответы и реагирует на другие. Показывает группе, что считается умным и достойным уважения, а что — смешным, примитивным или постыдным. Можно сколько угодно говорить о критическом мышлении, субъектности и уважении к участнику. Но если внутри тебя люди уже разделены на мыслящих и оболваненных, достойных и жалких, тех, кого следует уважать, и тех, кого можно презирать, — это всё равно однажды проявится. И тут я снова возвращаюсь к своему прежнему вопросу: что мы возим с собой — ад или рай? Я живу среди тех же людей. Встречаю глупых, хамов, людей с совершенно чуждыми мне взглядами. Но рядом со мной живут ещё умные, порядочные, добрые, талантливые, надёжные, интересные люди. То есть просто люди. Мы ведь всё время отбираем окружающую действительность: замечаем одно и пропускаем другое, одним поступкам ищем объяснение, а другим мгновенно выносим приговор. А потом из этих кусочков собираем мир, в котором живём. И если мы занимаемся обучением других людей, ответственность становится ещё выше. Потому что этот свой мир мы приносим в аудиторию. И иногда, сами того не замечая, начинаем учить не только тому, что написано в программе. Но и тому, каких людей следует уважать, а каких можно презирать. Вот это меня, пожалуй, беспокоит больше всего. Как вам кажется: способен ли человек по-настоящему развивать критическое мышление других, если сам заранее лишает права на самостоятельное мышление тех, кто с ним не согласен?

Продолжение И тут возникает второй вопрос — сертификация. Представьте, что мы решили сертифицировать Чайковского, Пушкина и Репина. Собрали комиссию, положили перед ней одинаковый бланк и теперь должны установить, насколько каждый соответствует требованиям к настоящему творцу. Можно записать общие критерии: создаёт ли яркие образы, работает ли с ритмом, вызывает ли эмоциональный отклик. Но дальше начинается самое интересное. У Пушкина ритм живёт в слове. У Чайковского — в музыке. У Репина его вообще нельзя услышать, но можно увидеть в композиции, движении фигур, напряжении картины. Если сделать критерии достаточно общими, чтобы они одинаково подходили всем троим, они рискуют стать слишком абстрактными. Если сделать их конкретными, критерии, прекрасно описывающие одного, очень быстро перестают работать для другого. Вот это я особенно ясно увидел вчера и у тренеров. Можно написать в карте: «организует практическую деятельность участников». Но в одном тренинге человек физически выполняет действие, в другом принимает решение, в третьем тренирует сложную фразу, которую завтра придётся произнести живому человеку, а в четвёртом учится замечать собственную эмоциональную реакцию. Можно написать: «вовлекает участников». Но в одном тренинге вовлечение будет шумным, динамичным и отлично заметным со стороны. А в другом человек может несколько минут молчать — и именно в этот момент у него идёт самая серьёзная внутренняя работа. И вот после пяти настолько разных фрагментов идея одной универсальной итоговой характеристики профессионализма начинает вызывать у меня всё больше вопросов. Да, профессия у этих людей общая. Да, есть общие профессиональные основания. Именно поэтому при разработке нашей супервизии мы опирались на профессиональный стандарт и создали подробную карту наблюдения. Но профессиональный стандарт для нас — не прокрустово ложе, в которое нужно уложить живого тренера. Это система ориентиров, позволяющая внимательнее рассмотреть его работу. Одной фразы «сертифицированный бизнес-тренер» слишком мало, чтобы понять профессионала. Она не расскажет, как он работает с группой, как проектирует практику, как развивает мышление, как работает с эмоциями, насколько точно обучает действиям, как создаёт безопасную среду и как помогает перенести результат обучения в реальную деятельность. Именно поэтому мне всё больше нравится другая логика: не рейтинг, а карта; не место на пьедестале, а профессиональное зеркало; не вердикт, а развивающая обратная связь; не сравнение с соседом, а внимательное рассмотрение собственной работы. Причём вчера выяснилось ещё кое-что важное. Супервизия развивает не только того, кто показывает свой фрагмент. Наблюдатели учатся видеть работу тренера профессионально: замечать факты, отделять их от интерпретаций, видеть методические решения и их последствия. Участники учатся друг у друга. А мы, супервизоры — Жанна Завьялова, Александр Соломатин и Полина Ровина, — тоже учимся, потому что дать человеку точную, полезную и при этом уважительную профессиональную обратную связь — отдельное мастерство. Наверное, поэтому после почти целого дня люди не торопились расходиться. Разговаривали, обсуждали, обнимались, несколько раз прощались — и снова возвращались к разговору. Наблюдатели говорили, что в следующий раз хотят уже сами показать свои тренинговые фрагменты. Те, кто проходил супервизию, хотели попробовать себя в роли наблюдателей. И вот здесь я понял ещё одну вещь. Возможно, профессии бизнес-тренера сегодня нужен не только ещё один способ определить лучших. Ей очень нужно пространство, в котором хорошие специалисты могут становиться сильнее рядом с другими хорошими специалистами. Похоже, именно такое пространство у нас вчера получилось создать. Будем продолжать. Следующая профессиональная супервизия — 10 октября, онлайн. Ссылка на регистрацию скоро появится, следите за постами. А вы бы решились показать коллегам 40 минут своей работы?

ЭТО СЛУЧИЛОСЬ. И, ВОЗМОЖНО, ТРЕНЕРСКИЙ МИР УЖЕ НЕ БУДЕТ ПРЕЖНИМ 🙂 Вчера мы провели первую очную профессиональную супервизию бизнес-тренеров. И, кажется, именно вчера я до конца понял, почему мне так нравится этот формат. За один день мы увидели пять тренеров, пять 40-минутных фрагментов и пять совершенно разных профессиональных миров. Были телесные практики, развитие бизнес-мышления, обучение безопасности на опасном производстве, работа со сложной коммуникацией и сильными эмоциями. Разные темы, разные задачи, разная глубина, разные тренерские стили. И вот когда видишь всё это рядом, особенно хорошо понимаешь одну вещь: тренеров далеко не всегда имеет смысл сравнивать друг с другом. Представьте конкурс между страусом, бегемотом и кашалотом. Кто из них лучший? Страус великолепно бегает по суше. Кашалот ныряет туда, куда страус никогда не попадёт. Бегемот прекрасно чувствует себя и в воде, и на земле. Можно, конечно, поставить их на одну стартовую линию, засечь время и получить абсолютно объективные цифры. Только что именно эти цифры нам расскажут? Примерно такое же ощущение возникало у меня вчера. Один тренер создавал опыт через тело, движение и ощущения. Другой заставлял участников думать, сопоставлять, принимать решения. В тренинге по производственной безопасности важным было то, насколько точно человек понял нужное действие и сможет ли выполнить его там, где цена ошибки очень высока. А в работе со сложной коммуникацией на первый план выходили интонация, эмоциональная точность и способность выдерживать непростой разговор. Как выбрать из них «лучшего»? По энергии? По количеству упражнений? По активности группы? По глубине обсуждения? Почти любой единый критерий начнёт помогать одному формату и искажать другой. Это не означает, что конкурсы плохи. У конкурса просто другая задача: в заданных условиях и по заранее известным критериям определить лучших. У супервизии другая задача. Нам не нужно выяснять, кто лучше остальных. Нам важно понять, что происходит в работе конкретного тренера: что уже получается хорошо, что видит он сам, что замечает группа и профессиональные наблюдатели, где есть сильные решения, где возникают риски и что можно сделать ещё точнее и результативнее. После хорошей супервизии не должно остаться одного победителя. Должны остаться пять тренеров, каждый из которых стал лучше понимать собственную работу. Продолжение - дальше

СЕГОДНЯ СТАРТУЕМ. СПУСТЯ 10 ЛЕТ Сегодня начинается первый поток радикально обновлённой версии нашего курса «Практика в тренинге». И для нас это довольно символичный день. Впервые этот курс я провёл ровно десять лет назад — в 2016 году. За десять лет он менялся, обрастал новыми материалами, упражнениями, находками. А в этом году мы решили не «обновить» его, а практически собрать заново. Убрали то, что за эти годы перестало работать. Добавили новые форматы групповой работы. Полностью пересобрали логику обсуждения упражнений, добавили работу с ИИ, новые способы связывать практику с реальными рабочими задачами. В общем, от курса 2016 года осталась скорее ДНК. А дальше мы решили провести ещё один эксперимент. СДЕЛАТЬ ВХОД В КУРС МАКСИМАЛЬНО ДОСТУПНЫМ Обычно образовательные продукты со временем движутся только в одну сторону: становятся больше, сложнее и дороже. Мы пошли в другую. В этот раз мы максимально расширили линейку тарифов вниз. Специально сделали варианты участия, которые можно позволить себе практически при любом бюджете. Потому что прекрасно понимаем, какое сейчас время. Когда приходится выбирать между «купить ещё один курс» и потратить эти деньги на что-то действительно важное для жизни, обучение далеко не всегда побеждает. Поэтому нам хотелось убрать хотя бы этот барьер. Чтобы человек, которому действительно важно лучше проектировать обучение, придумывать практику, проводить её, обсуждать результаты, управлять группой и добиваться не просто активности участников, а изменений в их работе, мог войти в программу. Даже если сейчас у него нет возможности заплатить за большой дорогой курс. И знаете, с учётом того, сколько всего мы туда положили, я временами смотрю на стоимость младших тарифов и думаю, что это уже не совсем бизнес. 😄 Скорее наш подарок рынку и профессиональному сообществу. Потому что я действительно считаю эту программу очень мощной прокачкой для тренера, методолога, преподавателя — вообще любого человека, который создаёт обучение и хочет, чтобы после него что-то происходило не только в учебной аудитории, но и в реальной работе. А ТЕПЕРЬ ПРО ПОСЛЕДНИЙ ВАГОН 🚂 Формально наши стартовые скидки закончились вчера. Но курс начинается сегодня, и я решил оставить маленькое окно для тех, кто всё откладывал, сомневался или просто не успел. Если хотите запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда — напишите мне лично. Я подключу вас к потоку и сохраню условия, которые действовали до старта. Для тех, кто присоединится на этой неделе, — скидка 40% на любой тариф. А дальше поезд действительно уедет. 🙂

ВЧЕРА Я ВЕСЬ ДЕНЬ ПИРОВАЛ 😄 В буквальном смысле — провёл весь день на ПИРе. День получился настолько плотным, что к вечеру было ощущение, будто за сутки прожил небольшую профессиональную жизнь. Встретил массу коллег, друзей и просто хороших людей, послушал разные выступления, поговорил, пообнимался, обменялся новостями. И даже впервые в жизни походил по гвоздям. Теперь могу официально заявить: бизнес-тренер должен уметь ходить не только по аудитории, но при необходимости и по гвоздям. Предлагаю включить это отдельным пунктом в профстандарт «Бизнес-тренер». Тем более что к его разработке я некоторое отношение имею. 😄 Но главным событием дня для меня стало собственное выступление. МЕЖДУ ДВУМЯ Z Я выступал в секции Жанны Завьяловой с докладом о профессиональной супервизии бизнес-тренеров. Причём по программе оказался аккурат между двумя Z — Завьяловой Жанной и Завьяловой Ксенией. Согласитесь, оказаться между двумя Завьяловыми — надёжный способ повысить бодрость без дополнительного кофе. Так что пришлось выступать драйвово. 😄 С Жанной мы давно знали друг друга по соцсетям, но вчера впервые по-настоящему познакомились вживую и вместе работали. И для меня это стало очень приятным открытием. Жанна оказалась искренним, тёплым, душевным и удивительно естественным человеком. С ней легко говорить, работать и придумывать что-то вместе. Жанна, большое спасибо за приглашение в свою секцию и за предложение сотрудничать. Для меня это очень приятно по-человечески и, без преувеличения, большая честь с профессиональной точки зрения. А ТЕПЕРЬ — ПРО СУПЕРВИЗИЮ Рассказывал я о том, почему супервизия — это не ещё один конкурс и не ещё одна сертификация. Не «кто из тренеров лучше?» и не «соответствуете ли вы требованиям?», а другой вопрос: что в вашей работе уже сильно — и что можно усилить? Показывал наши карты наблюдения и шкалу оценки, рассказывал, как мы переводили положения профстандарта в наблюдаемые критерии работы тренера. Говорил и о методической супервизии — формате, в котором мы разбираем программы, сценарии, практические задания, учебные материалы и системы оценки. И, ПОХОЖЕ, ТЕМА ПОПАЛА В НЕРВ После выступления люди подходили, благодарили, спрашивали, как пройти супервизию самому, когда будет следующая, как часто мы собираемся её проводить и можно ли использовать такой формат внутри корпоративного учебного центра. Для меня это главный результат. Можно сколько угодно самим считать идею хорошей. Гораздо интереснее увидеть, что она нужна не только тебе. А ещё мы раздали участникам рабочие бланки супервизии, а три счастливых бланка с номерами 1, 2 и 3 превратились ещё и в три книги. По-моему, неплохая судьба для методического документа. 😄 ПРЕЗЕНТАЦИЮМОЖНО СКАЧАТЬ Советую скачать её даже тем, кто был вчера в зале: там осталось больше, чем можно было проговорить за 25 минут https://disk.yandex.ru/i/w6vXQFY_ANwgAg. Если вас интересует методическая супервизия, внутри есть QR на отдельное описание этого формата. Там же — информация о курсе «Практика в тренинге», который стартует уже завтра. И важный момент: большая скидка действует и для тех, кто скачает презентацию. Так что не прошляпьте выгоду — QR, промокод и подробности внутри. 😄 Есть там и три новые книги, которые готовятся к выходу, с возможностью подписаться на новости о них. Ну и, конечно, сама логика профессиональной супервизии, наши карты и критерии. Так что скачивайте презентацию, листайте, переходите по QR и пользуйтесь. А мы продолжаем пилотировать, проверять, собирать обратную связь и дорабатывать. Вчера я получил огромное удовольствие от ПИРа, людей, аудитории, выступления и нового профессионального взаимодействия. Даже от хождения по гвоздям — хотя слово «удовольствие» здесь я бы всё-таки использовал с некоторой методической осторожностью. 😄

ОСВОБОДИЛОСЬ ОДНО МЕСТО НА СУПЕРВИЗИЮ БИЗНЕС-ТРЕНЕРОВ 17 СЕНТЯБРЯ 🎯 У одного из записавшихся тренеров на этот день внезапно появился тренинг, поэтому место снова свободно. ОДИН ДЕНЬ — СРАЗУ ДВА ВЗГЛЯДА НА СОБСТВЕННУЮ ПРОФЕССИЮ 🎯 РОЛЬ — СУПЕРВИЗИРУЕМЫЙ Вы проводите фрагмент своего тренинга, а мы — Жанна Завьялова, Полина Ровина, Александр Соломатин и остальные участники — внимательно наблюдаем за вашей работой. Не как заказчики, участники или жюри конкурса, а как профессиональные бизнес-тренеры. Что у вас действительно сильно? Что вы сами в своей работе уже перестали замечать? Что можно усилить и куда двигаться дальше? И это не обратная связь в стиле «мне понравилось / я бы сделал иначе». Мы наблюдаем за работой по специально разработанной профессиональной карте — о ней чуть ниже. 👀 РОЛЬ — НАБЛЮДАТЕЛЬ На супервизиях коллег вы оказываетесь по другую сторону: смотрите на их работу через ту же карту, сравниваете собственные наблюдения с тем, что увидели мы, слушаете разборы и неизбежно примеряете происходящее к себе. «А я как это делаю? Вот это я тоже использую. А вот об этом вообще никогда не думал». За день вы получите ОБА ОПЫТА: ИЗНУТРИ — когда наблюдают вашу работу. И СО СТОРОНЫ — когда уже вы наблюдаете работу коллег. И иногда, кстати, на чужой супервизии о собственной работе понимаешь не меньше, чем во время разбора себя самого. У ВАС ОСТАНУТСЯ ДВА ГОТОВЫХ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТА Каждый участник получит две разработанные нами карты наблюдения: ЭКСПРЕСС-КАРТУ, с которой мы будем работать непосредственно во время супервизии, и ПОЛНУЮ КАРТУ — для более детального наблюдения за работой бизнес-тренера. Обе созданы на основе ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СТАНДАРТА МИНТРУДА. Мы перевели формальные требования стандарта в конкретные признаки, которые действительно можно увидеть в живой работе тренера. То есть вместо субъективного «нравится — не нравится» или «ставить галочку — не ставить» появляется профессиональная система координат: на что смотреть, что замечать, как предметно обсуждать работу, где видеть сильные стороны, а где — направления дальнейшего развития. И после супервизии обе карты останутся у вас. Их можно будет использовать для самоанализа, взаимных наблюдений с коллегами и профессиональных разборов. То есть домой вы унесёте не только обратную связь о себе, но и рабочий инструмент, которым сможете пользоваться дальше. И да: каждый супервизируемый получит ИМЕННОЙ СЕРТИФИКАТ о прохождении профессиональной супервизии бизнес-тренера. И ЕЩЁ ОДНА ПРИЧИНА, ПОЧЕМУ ЭТО БУДЕТ ОСОБЕННЫЙ ДЕНЬ 🙂 Всё это пройдёт ДОМА У ЖАННЫ ЗАВЬЯЛОВОЙ. Очень маленькая группа, домашняя обстановка, восемь часов работы, разговоров, наблюдений, споров, разборов и чая. И, надеюсь, то самое ощущение профессиональной кухни, куда тебя на один день пустили внутрь. И ВАЖНО: ЭТО ДЛЯ СВОИХ Для тех, кто профессионально доверяет Жанне Завьяловой, Полине Ровиной и Александру Соломатину. Если вам интересен наш взгляд, если вы готовы услышать нас, поспорить, что-то взять себе, а с чем-то не согласиться — приходите. А если не доверяете и наш профессиональный взгляд для вас не имеет ценности — спокойно проходите мимо. Даже не задерживайтесь. 🙂 Супервизия без доверия просто не работает. СТОИМОСТЬ УЧАСТИЯ — 15 000 ₽. В неё входят собственная супервизия и профессиональная обратная связь, наблюдение супервизий коллег и участие в разборах, обе карты наблюдения и именной сертификат. 📅 17 сентября 🕙 10:00–18:00 📍 Москва, м. «Улица 1905 года» И ещё раз: МЕСТО ОДНО. Никаких «придержите мне до вечера», «я почти решил» и брони на честном слове. КТО ПЕРВЫЙ ОПЛАТИЛ — ТОГО И ТАПКИ. 🙂 Если сейчас подумали: «Чёрт. Кажется, я хочу» — напишите мне в личку прямо сейчас. Я отвечу на вопросы, а если решите участвовать — пришлю ссылку на оплату. Если это ваше, лучше не откладывать: как только место будет оплачено — всё. ТАБЛИЧКА «МЕСТ НЕТ». 🙂

ГДЕ НАС УЧАТ УЧИТЬ НЕЭФФЕКТИВНО? Сейчас мы дорабатываем две книги — «Навигатор результативной практики» и «Атлас практических заданий». И перед финальной редактурой дали их нескольким очень уважаемым людям из разных профессиональных сред — прочитать, покритиковать и, если сочтут возможным, написать отзыв для книги. И тут вдруг обнаружилась очень любопытная вещь. Люди из корпоративного обучения прежде всего смотрят на то, какую практическую пользу могут дать эти книги: что с их помощью можно изменить в обучении и какой результат это даст в реальной работе. 🔴 Например, руководитель обучения крупной страховой компании пишет: «По-настоящему нас проверяют только изменением бизнес-результатов и верят только этим доказательствам». 🔴 Медицинский директор рассказывает о своей боли: сотрудники знают продукт, прекрасно показывают навыки в ролевых играх — а потом выходят «в поля» и продолжают совершать те же ошибки. 🔴 Руководитель обучения крупной розничной сети отмечает систему, которая помогает правильно поставить цель и подобрать практику, действительно формирующую нужный навык. Три разных человека. Три разных бизнеса. Но практики корпоративного обучения сразу считывают примерно одну цепочку: бизнес-задача → требуемое рабочее действие → практика → изменение поведения → результат. А потом я получил ещё одну очень подробную обратную связь. И там взгляд оказался совсем другим. 🔹 Мы в книге пишем о связи практики с изменением рабочего поведения и бизнес-результатом. Но внимание рецензента привлекло другое: а где Колб, Ноулз и другие признанные теории обучения взрослых? 🔹 Мы предлагаем инструменты, позволяющие найти в программе разрыв: вот здесь человек вроде бы учится, а нужное рабочее действие так и не формируется. А этого рецензента больше заинтересовал другой разрыв: насколько используемые нами определения соответствуют терминологии, принятой в научной и профессиональной литературе. 🔹 В книге много таблиц, моделей и алгоритмов, и корпоративные коллеги увидели в них ценнейший практический инструментарий, с помощью которого можно разобрать программу «по косточкам» и собрать заново. Но, по мнению автора этого отзыва, те же таблицы и алгоритмы перегружают книги. 🔹 А вторую книгу серии — «Атлас» — мы вообще задумывали как каталог: пришёл с задачей, нашёл инструмент, применил. А рецензенту не хватило в нём сторителлинга, авторских историй и большей «книжности». И так далее. Одни и те же книги. Но как будто две совершенно разные системы координат. И только потом я поймал себя на мысли: автор этой обратной связи, в отличие от предыдущих рецензентов, — не человек из корпоративного обучения. Его профессиональная среда где-то посередине между академическим образованием и инфобизом. Часть его замечаний, кстати, совершенно справедлива. Кое-что мы точно учтём. Но само различие взглядов меня зацепило. Похоже, одну и ту же книгу практики корпоративного обучения и теоретики от образования могут читать буквально разными глазами. Одни прежде всего спрашивают: «Что это позволит изменить в реальной работе?» Другие: «А правильно ли вообще написана эта книга?» И вот тут у меня возникает та самая боль. А не начинается ли привычка к неэффективному обучению именно в тот момент, когда соответствие каким-то канонам незаметно становится важнее результата, ради которого всё это вообще затевалось? И я сейчас совсем не собираюсь пинать инфобиз, и уж тем более высшее или академическое образование. Я даже не уверен, что причина именно там. Мне действительно интересно, откуда идёт весьма распространённая привычка сначала проверять соответствие правилам — и только потом задаваться вопросом: а сработало ли? А может, правильнее наоборот — сначала смотреть, работает или нет, а потом уже — отвечает ли формальным требованиям? Коллеги из корпоративного обучения, очень интересно ваше мнение. Вы тоже замечаете эту разницу между практиками корпоративного обучения и теоретиками от образования? И если да — откуда, по-вашему, она берётся?

Всю эту неделю я занимаюсь довольно мучительным делом. Сокращаю чужие истории. Для книги «Микролёрнинг по-нашему» мы собрали 30 кейсов наших клиентов — 30 примеров того, как люди использовали микрообучение в совершенно разных задачах. И вот теперь каждый из этих кейсов нужно уложить в одну страницу А5. А они не укладываются 🙂 Каждый автор писал по-своему. Где-то хочется сохранить подробность, где-то пример, где-то маленькую деталь, без которой история вроде бы остаётся понятной, но становится уже не такой живой. И у меня натурально сердце кровью обливается, когда приходится всё это резать. Но зато именно сейчас, когда все 30 кейсов лежат передо мной одновременно, я вдруг особенно хорошо увидел то, чего не замечал, пока читал их по одному. Какие же они разные. Микрообучение здесь использовали в страховании и банковской сфере, в рознице и образовании, в работе с руководителями и продавцами. Для адаптации и развития системного мышления, для обучения иностранному языку и работе в Figma, для подготовки внутренних спикеров, отработки делегирования, конфликтов, общения с клиентами… Есть магазин строительных материалов с 72 микроуроками «между полками». Есть пять тысяч страховых агентов. Есть пять минут итальянского между занятиями. Есть микрообучение между двумя разговорами с клиентом. Есть подготовка человека к выступлению маленькими репетициями. Есть ситуации, о существовании которых я сам вряд ли догадался бы, если бы авторы не прислали свои кейсы. И ещё сильнее различаются результаты. Где-то это пока первые разработки и пилоты. Где-то люди стали лучше понимать и запоминать материал. Где-то микрообучение помогло перенести изученное в реальные действия и что-то изменить в поведении. А в некоторых кейсах цепочка дошла уже до вполне измеримых рабочих и бизнес-показателей. И мне, пожалуй, особенно нравится именно эта неодинаковость. Потому что это не 30 историй, специально подобранных для доказательства того, что «микролёрнинг прекрасен». Это 30 совершенно разных попыток решить реальные учебные и рабочие задачи. У разных людей. В разных организациях. На разных темах. С разным масштабом и разными результатами. А моя задача сейчас — взять каждую такую историю, бережно вытащить из неё самое важное и каким-то чудом уместить это в одну страницу А5. Простите меня, дорогие авторы, за всё, что не переживёт редактуру 🙂 Зато я уже совершенно точно знаю, какие страницы в готовой книге мне самому будет особенно интересно перелистывать. Потому что в «Микролёрнинге по-нашему» будет много наших мыслей о микрообучении. А эти 30 историй написала практика. И теперь мне ужасно интересно другое: какая из этих тридцати историй заставит вас сказать: «Так. А вот до такого применения микрообучения я бы сам никогда не додумался». У меня таких уже несколько 🙂 Какие именно — пока не скажу. Должна же у книги остаться хоть какая-то интрига 🙂

ЦЫПЛЯТ БУДЕМ СЧИТАТЬ ЗАВТРА. А СЕГОДНЯ — ГРУШИ Ну и яблоки. И сливы. Последний день лета мой сад провожает плодами. Смотришь на ветки, которые гнутся под яблоками и грушами, — и кажется, что вот он, результат. Красивый, спелый и очень фотогеничный. Но есть у садоводства одна неприятная особенность: фотографировать хочется плоды, а результат на самом деле создаётся весь год. И далеко не всегда красивыми действиями. Этим летом мой маленький сад очень сильно изменился. Я пересадил сирени, посадил две живые изгороди, разбил и засадил огромную клумбу, что-то переносил, подрезал, подвязывал, поливал, удобрял, лечил, переделывал. Что-то получилось сразу, что-то пришлось переделать, а кое-что, подозреваю, предъявит мне счёт только следующим летом. Потому что сад вообще не очень впечатляется первым успехом. Можно купить уже цветущее растение, посадить — и немедленно получить красоту. А через год обнаружить, что место ему совершенно не подходит. Можно прекрасно подобрать растения — и посадить рядом агрессора, который через некоторое время сожрёт всю прекрасную композицию. А можно всё сделать правильно, а потом несколько раз вовремя не полить. И всё. Мне вообще кажется, что год для сада — очень честная единица измерения. За это время становится более-менее понятно, что прижилось, что было ошибкой, а чему просто требовалось внимание. Причём последнее — самое скучное. Сад совершенно не интересуется, есть ли у тебя сегодня время, настроение и правильное расположение звёзд. Если надо полить — надо полить. Если что-то заболело — заниматься этим надо сейчас. И вот здесь я вдруг подумал, почему мне всё это так знакомо. Похоже, сад вообще устроен примерно как большинство вещей, которыми стоит заниматься всерьёз: первый результат может появиться довольно быстро, а вот что из него действительно вырастет, становится понятно гораздо позже. И почему-то всё самое интересное требует регулярного внимания. А потом однажды наступает 31 августа. И на ветке висят груши. И кажется: просто выросли. Но ты-то знаешь. Цыплят будем считать завтра. А сегодня я, пожалуй, просто порадуюсь грушам. С последним днём лета!

ПОСОВЕТУЙ МНЕ ХОРОШЕГО ПСИХОЛОГА». И ВОТ ТУТ Я ПОДВИС Обратился ко мне давний приятель: «Слушай, ты же в этих кругах вращаешься. Посоветуй, к кому обратиться, к коучу какому или к психологу.» Я спросил: «А с чего вдруг?» — «Да чего-то я загрустил. Потерялся, что ли… Посоветуй кого-нибудь хорошего. К кому ты сам ходил и кого можешь рекомендовать». И вот тут я подвис. Причём сразу по двум причинам. ВО-ПЕРВЫХ, МОЙ СОБСТВЕННЫЙ ОПЫТ Я вдруг понял, что из тех коучей и психологов, к которым когда-либо обращался сам, не могу порекомендовать ему никого. С коучами у меня как-то не сложилось. Однажды я попал к коучу школы Андрея Парабеллума (кто знает — тот поймёт). Это было плохо настолько, что даже вспоминать не хочется. В другой раз меня попросили прийти на сессию, потому что человек учился на коуча и ему нужно было «наработать часы». Задача была выполнена: коуч часы получил. А я, скорее, потерял. Были и другие попытки. В лучшем случае меня успешно подводили к решениям, которые у меня и без коуча уже были. Возникало ощущение, что я заплатил за то, чтобы мне помогли торжественно обнаружить собственную мысль. С психологами история похожая. Один действительно хороший опыт был около тридцати лет назад. Того психолога я до сих пор вспоминаю с благодарностью и вот к нему приятеля отправил бы. Но контакты давно потеряны. После этого было ещё несколько попыток — как раз в сложные моменты жизни. Увы. Иногда после общения мне становилось не легче и понятнее, а наоборот. А порой психолог так щедро делился собственными тараканами и проблемами, что возникало ощущение: кажется, я могу быть полезнее ему, чем он мне. Впрочем, допускаю, что проблема во мне. Может, плохо выбирал. Может, у меня не было подходящего запроса. Может, я сам тот ещё коуч и люблю докапываться до своих решений самостоятельно. Ну или я просто слишком нормальный, чтобы ходить к психологам. Эта версия мне особенно нравится, поэтому, скорее всего, она и неправильная. ВО-ВТОРЫХ, А К КОМУ ЕМУ ВООБЩЕ НАДО? Человек говорит: «Загрустил. Потерялся». Это к коучу? Психологу? Психотерапевту? Психиатру? А может, сначала к обычному врачу? Настроение существует не отдельно от организма. Та же щитовидка может влиять на настроение, энергию, концентрацию. Есть анемия, дефициты, гормональные нарушения, побочные эффекты лекарств и другие вполне медицинские причины чувствовать себя «как-то не так». Человек может искать утраченное предназначение и выяснять, почему Вселенная перестала давать ему энергию, — а ему, возможно, для начала стоит сходить к врачу. И вот здесь у меня начинается самое большое недоверие. Не к профессиям. К границам. Коуч иногда работает там, где уже начинается психология. Психолог — там, где нужна медицинская помощь. Психиатр тоже может смотреть через оптику своей специальности, хотя причина может оказаться, например, эндокринологической. И ОТДЕЛЬНО — ПРО ТЕХ, КТО МОЖЕТ ВСЁ А ещё в молодости я немало ходил по всяким трансформационным тренингам. Вот там с границами местами была совсем жесть. Иногда, глядя на ведущего, я думал: прежде чем помогать другим разбираться с их жизнью, неплохо бы попросить кого-нибудь помочь разобраться со своей. Зато компетенции безбрежны. Отношения? Исправим. Деньги? Проработаем. Предназначение? Найдём. Болезни? Разберёмся. Родовые сценарии, энергия, тело, успех, счастье — несите всё. У такого  «специалиста», похоже, неправильных клиентов вообще не бывает. При необходимости он способен заменить собой ещё и Вселенную. Когда у тебя в руках молоток, вокруг подозрительно быстро становится много гвоздей. Поэтому один из главных признаков хорошего специалиста для меня — способность вовремя сказать: «Это не ко мне». И ВОТ ТЕПЕРЬ У МЕНЯ КОНКРЕТНЫЙ ВОПРОС. Что мне ответить приятелю? К кому отправлять человека, который не может сформулировать запрос точнее, чем «я что-то загрустил и потерялся»? И главное — как выбрать того самого первого специалиста, который не возьмётся сразу его «чинить», а сначала поймёт, куда ему вообще надо?

ИЩУ СОСЕДЕЙ. ХОРОШИХ. ДРУГИХ РЯДОМ С СОБОЙ НЕ ХОЧУ 😁 Обычно пишут: «Сдаётся прекрасный дом в Новой Москве». А я напишу честнее: Хочу найти людей, с которыми мне будет приятно жить по соседству. Дом сдаёт близкий мне человек, а находится он совсем рядом с моим. Так что в комплекте с тремя спальнями, двумя санузлами, верандой, садом, тёплыми полами, сауной и прочими радостями загородной жизни вы получаете ещё и меня — в качестве непосредственного соседа, прямо через забор. Не уверен, что это повышает рыночную стоимость объекта, но скрывать существенные условия сделки считаю неправильным. 😁 Теперь о самом доме. Он тёплый, уютный, полностью готовый для постоянного проживания. 115 метров, два этажа, участок 8,5 соток. Новая Москва, примерно 30 км от МКАД. Дом сдаётся надолго, для постоянной жизни. Освобождается завтра, а начиная со следующей недели его уже можно приезжать смотреть. И да — я немного приложил руку к тому, как дом устроен и выглядит. Так что если вы тренер, психолог или коуч, у вас появляется редкая возможность не только пожить внутри моего представления о прекрасном, но и, внимательно изучив среду обитания, наконец аргументированно объяснить мне, что именно со мной не так. Причём теперь — с доказательной базой. 😁 Лучше всего дом, на мой взгляд, подойдёт семье с детьми — в том числе большой семье, где вместе живут дети, родители и бабушка или дедушка. Три спальни и два санузла позволяют не любить друг друга круглосуточно на одном квадратном метре. 😁 На участке плодовый сад — всё, что там вырастет, ваше. Рядом лес, причём вполне себе грибной. В общем, детям есть где бегать, взрослым — где сидеть на веранде, а самым деятельным членам семьи — где собирать урожай и грибы. А вот для шумных компаний, регулярных тусовок и посиделок до глубокой ночи дом, пожалуй, не подходит. И мы как соседи — тоже. Здесь хорошо именно жить: спокойно, постоянно и с удовольствием. Теперь о местной фауне. На моём участке живут два барбоса. У соседа рядом со мной — по диагонали от сдаваемого дома — ещё один. Поэтому, если у вас тоже есть друг человека, — прекрасно: у нас тут уже практически сложилось локальное собачье сообщество. Вашему будет с кем дружить, перетявкиваться через забор и обсуждать происходящее в посёлке. А вот если у вас кошка… Тут есть важный нюанс. Мои барбосы считают кошек чрезвычайно интересными животными. Возможно, даже слишком интересными. Поэтому с кошкой — можно, если вы готовы следить, чтобы она не выходила из дома. А вот если ваша кошка привыкла к свободному выгулу — тогда, увы, точно нет. Лучше не проверять на практике, насколько именно мои собаки интересуются кошками. Особенно буду рад, если будущие соседи найдутся среди моих друзей, знакомых или знакомых знакомых. Всё-таки гораздо приятнее однажды обнаружить за соседским забором человека, которого сам туда позвал, чем человека, которого туда занесло волею рынка недвижимости. Так что если вы вдруг давно думали: «А не пожить ли мне рядом с Соломатиным?» — возможно, Вселенная наконец услышала этот довольно странный запрос. 😁 Подробности, фотографии, условия и цену пришлю в личку. Ну и репост приветствуется. Вдруг мои будущие соседи сейчас читают вашу ленту.