Книгомяу

Воскресная картина. 1960 г. Художник П. Караченцов. Журнал "Мурзилка" № 7 июль

Сегодня 200 лет со дня казни декабристов; в 1830 году в альманахе М.А. Максимовича "Денница на 1830 год" было опубликовано следующее стихотворение, написанное Серафимой Тепловой, сестрой более известной литераторки Надежды Тепловой: К *** Слезами горькими, тоскою Твоя погибель почтена. О верь, о верь, что над тобою Стон скорби слышала волна! О верь, что над тобой почило Прощенье, мир, а не укор, — Что не страшна твоя могила И не постыден твой позор! Далее процитирую статью Вадима Вацуро "Лермонтов и Серафима Теплова": "В последекабрьской общественной атмосфере стихи были восприняты как аллюзионные. В них заподозрили обращение к Рылееву, казненному на кронверке Петропавловской крепости на Неве. Началось шумное цензурное дело, в котором приняло участие III Отделение. Максимович сумел убедить власти, что адресат — не Рылеев, а знакомый поэтессы, утонувший юноша. Тем не менее цензор альманаха С. Н. Глинка лишился места и был посажен на гауптвахту. Репрессия всколыхнула всю литературную Москву, поспешившую выразить свое сочувствие арестованному: в первые же дни у него побывало до 300 человек. Вяземский писал А. Тургеневу, что стихи Тепловой написаны «на смерть какого-то студента утопившегося», но им дали «политическое перетолкование». До сих пор не вполне ясно, действительно ли было так, как писал Вяземский и уверял Максимович. Новейший исследователь [Р.Б. Заборова в статье "Посвящено Рылееву? <...>"] стихотворения склоняется к мысли, что адресат — в самом деле Рылеев. Многие современники были убеждены в этом: даже вдова Рылеева хранила у себя копию стихов Тепловой, а тридцать лет спустя И. В. Селиванов, в 1829 году только окончивший Московский университет, делал на это намек в письме к А. В. Дружинину. Студент Белинский переписывает стихи Тепловой в свою тетрадь." ___ Формулировка "Слезами горькими тоскою" (о чём также пишет Вацуро) использовалась Лермонтовым в стихотворении "Нищий", того же 1830 года, когда было опубликовано с-ние С.Тепловой. "Так я молил твоей любви / С слезами горькими, с тоскою; / Так чувства лучшие мои / Обмануты навек тобою!"

Представляю вашему вниманию картину "Книжный базар" (1975) Игоря Раздрогина. Игорь Александрович Раздрогин (1923-2018) – российский советский живописец, график и педагог. Заслуженный художник России. Заслуженный деятель искусств Российской Федерации. Кандидат искусствоведения, профессор ИЖСА им. Репина (академия живописи СПб). Участник Великой Отечественной войны. Член Союза художников России (с 1953). В 1952 г. окончил Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина по мастерской Б. В. Иогансона. Участник многих всесоюзных и международных выставок с 1952 г. В 1953 г. был принят в члены Ленинградского Союза художников. Работы находятся в более чем 20 музеях России, включая Третьяковскую галерею, Русский музей, Государственный Центральный музей вооруженных сил России, в частных собраниях России, Китая, США, Англии, Франции, Финляндии, Кореи, Дании и других стран. (Информация: https://art-most.com/product-detail/razdrogin-igor/?srsltid=AfmBOoptxeIBN4OwQElgjrL6V5JaJTTaVbYzD72KcEMF8_DaHRJCJtbX)

Лягушка к среде от Сократа+Платона в диалоге "Федон": "[Сократ:] — Вот в чем я убедил­ся. Во-пер­вых, если Зем­ля круг­ла и нахо­дит­ся посреди неба, она не нуж­да­ет­ся ни в возду­хе, ни в иной какой-либо подоб­ной силе, кото­рая удер­жи­ва­ла бы ее от паде­ния, — для это­го доста­точ­но одно­род­но­сти неба повсюду и соб­ст­вен­но­го рав­но­ве­сия Зем­ли, ибо одно­род­ное, нахо­дя­ще­е­ся в рав­но­ве­сии тело, поме­щен­ное посреди одно­род­но­го вме­сти­ли­ща, не может скло­нить­ся ни в ту, ни в иную сто­ро­ну, но оста­нет­ся одно­род­ным и непо­движ­ным. Это пер­вое, в чем я убедил­ся. — И пра­виль­но, — ска­зал Сим­мий. — Далее, я уве­рил­ся, что Зем­ля очень вели­ка и что мы, оби­таю­щие от Фаси­са до Герак­ло­вых Стол­пов, зани­ма­ем лишь малую ее части­цу; мы тес­ним­ся вокруг наше­го моря, слов­но муравьи или лягуш­ки вокруг болота, и мно­гие дру­гие наро­ды живут во мно­гих иных местах, сход­ных с наши­ми. Да, ибо повсюду по Зем­ле есть мно­же­ство впа­дин, раз­лич­ных по виду и по вели­чине, куда стек­лись вода, туман и воздух. Но сама Зем­ля поко­ит­ся чистая в чистом небе со звезда­ми — боль­шин­ство рас­суж­даю­щих об этом обыч­но назы­ва­ют это небо эфи­ром. Осад­ки с него сте­ка­ют посто­ян­но во впа­ди­ны Зем­ли в виде тума­на, воды и возду­ха. А мы, оби­таю­щие в ее впа­ди­нах, об этом и не дога­ды­ва­ем­ся, но дума­ем, буд­то живем на самой поверх­но­сти Зем­ли, все рав­но как если бы кто, оби­тая на дне моря, вооб­ра­жал, буд­то живет на поверх­но­сти, и, видя сквозь воду Солн­це и звезды, море счи­тал бы небом."

Прочитала классную книгу Надежды Челомовой "Книготерапия. Научно доказанный метод самопомощи". Эту книгу мне подарила Диана Ибрагимова. Получила огромное удовольствие от прочтения. Интересно, что раньше я как-то не задумывалась о книге как об инструменте самопомощи. Хотя нет, не так. Интуитивно я подбирала себе разные книги в разные жизненные моменты, но не рассматривала это серьёзно. Здесь же рассказывается и подсказывается как можно применять книги для решения психологических и не только проблем. В книге три части: "Как книги помогают в жизни", "Книжные подборки для жизненных ситуаций" и "Как читательский опыт помогает в жизни". Все части интересны по-своему. Если интересно, могу рассказать про первый и третий разделы подробнее, а сейчас хочу остановиться на второй части. В ней содержатся рекомендации как фикшн, так и нон-фикшн литературы, каждый совет дополнен вопросами от Надежды, которые помогают лучше понять себя и книгу. Подборки предложены по 9 темам: отношения и дружба, семья, тело, смысл жизни, переживание утраты, эскапизм, переезд, отношения с деньгами и уважение к человеку. Написана "Книготерапия" интересно, легко, но в то же время серьезно. Чувствуется, что автор погружен в тему — реальные кейсы из практики Надежды тоже включены в текст. Очень приятно было видеть знакомые книги в списке рекомендаций, а некоторые я взяла на заметку. Отдельно хочу отметить, что мне понравился подход Надежды к книгам, мне он близок: каждый при чтении может найти и увидеть что-то своё, что откликается ему на данный момент, ведь бывает такое, что в разном настроении и состоянии тексты читаются по-разному, а если какая-то книга не зашла, не стоит себя мучить, возможно, для неё ещё не пришло время (а может и вообще не прийти. И ничего в этом нет плохого).

В статье Юрия Тынянова "Архаисты и Пушкин" цитируется письмо А.И. Тургенева к П.А. Вяземскому, в котором он пишет: «Соловей-Хвостов недавно воспел Ломоносова следующим стихом: В болоте родился великий Ломоносов». По прочтении такой строчки очень хочется найти стихотворение целиком, и оно нашлось:

Воскресная картина. Игорь Шпилин.

Представляю вашему вниманию картину Сергея Виноградова "Играет" (1914) На картине изображена дочь хозяев поместья Головинка Соня Мамонтова, где часто гостил художник. Мать Сони, Елена Дмитриевна часто собирала в усадьбе писателей, музыкантов и художников —  Соня часто становилась героиней его картин. Виноградов Сергей Арсеньевич родился 4 июля 1870 (в большинстве источников указывается 7 июня 1869), в посаде Большие Соли Костромской губернии, а умер 5 февраля 1938 (Рига) В раннем творчестве создавал жанровые картины на темы жизни деревни и русской провинции, близкие передвижнической традиции — «Починка барки» (1888), «Обед работников» (1890), «Бабы» (1894) и другие. Уже в них художник использовал многие приемы импрессионистов, в частности особое внимание уделял передаче эффектов освещения. В 1900-х сосредоточился на пейзаже в уже абсолютно импрессионистическом духе, с непосредственностью пленэрного восприятия натуры, в свободной живописной манере, яркими, насыщенными цветами, светлым свежим колоритом. В 1910-х, как и многие товарищи по Союзу русских художников (например, С. Ю. Жуковский и Л. В. Туржанский), увлекся темой старинных русских усадеб, запечатлевая в свои картинах парки и интерьеры, проникнутые тонким лиризмом и элегичностью. Также ему принадлежат мемуары о художниках Маковском, Прянишникове, Поленове, Сорокине и других. (Информация отсюда: https://artinvestment.ru/auctions/1384)

Летняя лягушка к среде. Автора не нашли, к сожалению.

Воскресная картина. Александр Мицник.

Представляю вашему вниманию картину "В библиотеке" Екатерины Загорской. Екатерина Загорска — художница из Болгарии. Её вдохновляют Средиземноморье, спокойствие, вкусная еда и dolce far niente; её любимый художник — Жан-Жак Саме (автор иллюстраций для книг про малыша Николя), а сама она, хотя не рисует специально для книг, мечтала бы проиллюстрировать "Трёх мушкетёров" Источник: https://www.bulgarian-illustration.com/predstavyame-ekaterina-zagorska

Средовая жаба — от французского поэта Тристана Корбьера в переводе Михаила Яснова: Жаба Крик — точно полночь: гробовой... На ветви с каменной листвой Луна бросает блеск мертвящий. Не крик, а эхо, что живьем Погребено в лесу глухом: — Сюда... Я здесь... Я в этой чаще... Там жаба!..— Нас ли ей вспугнуть Холодным страхом, темной силой?.. О, соловей болот бескрылый, Поэт пропащий… — Ужас!.. Жуть!.. Какая жуть!.. Поет, маня. Вон — глаз ее горит во мраке! Но нет... Она уже в овраге... ................................................................. Прощай! Ведь эта жаба — я.

Немного продолжил тютчеведить; вот отрывок из статьи Юрия Тынянова "Пушкин и Тютчев", с грустной историей поэта Стромилова: "Остается еще одно соображение: может быть, самый факт принятия в журнал, факт напечатания в «Современнике» указывал на полное признание со стороны Пушкина высоких достоинств этих стихов [Тютчева]? Поверхностный анализ стихотворного материала, помещавшегося в журнале, уничтожает значение и этого факта. В I томе Пушкин ограничился только избранным и замкнутым кругом поэтов (Пушкин, Вяземский, Жуковский). Во II томе «Современник» открывает страницы молодым поэтам (Кольцову, которому покровительствовал Жуковский), а то и откровенным эпигонам, с которыми Пушкин был связан еще в «Литературной газете» (бар. Розен). С III тома (в котором напечатан Тютчев) журнал принужден печатать стихи совершенно неведомых и третьестепенных поэтов: Семена Стромилова (даже фамилия в «Современнике» напечатана с опечаткой: Строжилов); в IV томе, кроме стихов Тютчева, помещены три стихотворения Л. Якубовича, а в V томе (посмертном) мелькает уже не только Бернет, но и В. Романовский, А. Лаголов и др. Таким образом, в период стихового безвременья «Современник» помещал стихи без всякого разбора."

Воскресная картина. Михаил Калинин. Клубника с молоком (2022)

Ещё один отрывок из "Стихотворение Фёдора Тютчева «Огнем свободы пламенея...»: Комментарий" Романа Лейбова и Александра Осповата, который привлёк моё внимание: "<...> в записках сенатора Константина Фишера, который осенью 1820 года сдавал экзамены в 7-й класс петербургской гимназии: «Я во всем порядочно приготовился, кроме одного вопроса: о французской революции. <...> [Я] из чувства самосохранения объявил лицемерно, что с намерением не учился, по непреодолимому отвращению к революции. Это было в 1820 году, когда у нас боялись карбонарства и безбожия. Мой ответ a fait fureur [произвел фурор]...»"

Представляю вашему вниманию картину "Вильма, читающая на диване" (1912) Тавика Франтишека Шимона. На полотне изображена жена живописца, Вильма, уютно устроившаяся с книгой на диване в их парижском доме и ателье на бульваре Монпарнас. Тавик Франтишек Шимон (1877–1942), один из самых значительных чешских художников первой половины двадцатого века, родился в городе Железнице. Впоследствии к своему имени Франтишек Шимон добавил девичью фамилию матери Тавик, и так подписывал свои работы: T. F. Šimon. Изучал живопись в пражской Академии изящных искусств. Получив учебную стипендию, совершил рабочую поездку по Бельгии, Великобритании и Франции, и позднее много путешествовал: посетил США, Нидерланды, Испанию, Марокко, Цейлон, Индию и Японию. Увиденное в экзотических странах Шимон отражал в своих картинах. До 1913 года Шимон жил в Париже, затем вернулся в Прагу и получил место профессора в местной Академии изящных искусств; в Праге он жил до самой смерти в 1942 году. (Информация)

Жаба от Георгия Иванова: *** В тишине вздохнула жаба. Из калитки вышла баба В ситцевом платке. Сердце бьется слабо, слабо. Будто вдалеке. В светлом небе пусто, пусто. Как ядреная капуста, Катится луна. И бессмыслица искусства Вся, насквозь, видна.