Doctor Safiya 🛋️

Вместо войны: футбол Смотрели ли вы футбол- чемпионат мира 2026? Я иногда наблюдаю не столько за игрой, сколько за людьми, которые её смотрят. Один болельщик сидит перед экраном молча, будто от его сосредоточенности зависит исход матча. Другой вскакивает после каждого опасного удара, кричит на судью и за девяносто минут успевает несколько раз пережить ярость, надежду и отчаяние. Третий надевает футболку сборной, разворачивает флаг и на короткое время ощущает себя частью огромного целого. А кто-то почти не интересуется футболом, но всё равно спрашивает утром: «Наши выиграли?» У философа Вадима Руднева есть эссе «Метафизика футбола», в котором футбольное поле ассоциируется с полем битвы. Игра становится пространством для древних агональных импульсов человека: желания бороться, соперничать, побеждать другого и утверждать собственную силу. Наверное, поэтому особенно сильные чувства возникают во время матчей национальных сборных. На поле выходят одиннадцать человек, но за их спинами словно встают целые страны, со своей историей, гордостью, прежними поражениями и мечтой хотя бы на этот вечер оказаться сильнее. Здесь есть свои и чужие, нападение и защита, стратегия и риск, герои и предатели. Болельщик может любить свою команду почти по-детски, ненавидеть соперника, обвинять судью, переживать забитый гол как личный триумф, а пропущенный как рану, нанесённую всему народу. Агрессия при этом никуда не исчезает. В понимании Винникотта она может быть не только разрушительной силой, но и частью живого импульса, способности двигаться навстречу миру, вступать с ним в столкновение и обнаруживать, что другой способен это столкновение пережить. В терминах Биона игра становится контейнером для сильных чувств. Стадион, правила, команда и сама последовательность матча удерживают возбуждение, которое без формы могло бы превратиться в хаос. У Макдугал тело и действие нередко принимают на себя то, что психика ещё не смогла представить и выразить словами. Поэтому болельщик кричит, вскакивает, закрывает лицо руками, обнимает незнакомца. Переживание ищет телесную сцену, на которой оно может состояться. Кернберг связывал зрелое управление агрессией со способностью соединять любовь и ненависть к одному и тому же объекту. Болельщик может быть в ярости на свою команду, обвинять её и разочаровываться в ней, не переставая оставаться ей верным. В понимании Жана Бержере насилие возникает там, где первичная сила самосохранения не получила психической переработки и возможности быть представленной. Футбол предлагает ей символический язык: нападать, защищаться, побеждать и проигрывать, не уничтожая другого в действительности. Агрессия получает поле, границы, правила и судью. Другую страну можно победить, не разрушая её. Можно пережить национальный триумф или национальную катастрофу и спустя девяносто минут услышать финальный свисток. Возможно, цивилизация начинается там, где человек находит достаточно убедительные символические способы воевать, не уничтожая другого.