🇺🇦 Современная поэзия в русских переводах 🇺🇦

Мая Добровольска Перевод Всеволода Николаева ИЗ СБОРНИКА "ОДЫ НА ОСВОБОЖДЕНИЕ ПОСЁЛКА МАРТОВО́Е ВОЙСКАМИ ВСУ" Продолжайте двигаться по дороге но не дальше тех мест где дорога заканчивается. Где начинается перелесок или даже не знаю как называется. Там есть такое место где появляются стихотворения. В частности, это.

Аги Мишоль Перевод Гали-Даны Зингер ГУСИ Эпштейн, мой учитель математики, любил вызывать меня к доске. Говорил, что моей голове подходят только шляпки. Говорил, что птица с такими, как у меня, мозгами летала бы с хвоста. Посылал меня пасти гусей. Теперь, спустя годы после этого приговора, сидя с тремя моими прекрасными гусями под пальмой, я думаю, может, он был дальновидцем, мой учитель математики, может, он был прав, ведь ничто не радует меня больше, чем смотреть, как они налетают на хлебные крошки, трясут счастливыми хвостами, замирают на миг, когда я брызжу на них водой из-под крана, тянут шеи и напрягают тела, как тот, кто вспоминает о далёких озёрах. С тех пор мой учитель математики успел умереть и с ним умерли все его задачки, которые я так и не сумела решить. Я люблю шляпки и всегда вечерами когда птицы возвращаются на пальму, я ищу ту, что летит с хвоста.

Максим Бородин Перевод Станислава Бельского *** в конце августа в воздухе летают небольшие невесомые пушистые белые шарики такие себе парашютики они залетают в окна они следуют за тобой по улице кто-то говорит что это семена чертополоха или осота кто-то говорит что это души родных приходят к нам поздороваться дуй на них пусть летят дальше дальше дальше все мы когда-нибудь окажемся в конце августа

Роже Ковальски Перевод Александра Андреева МЕЧТАТЕЛИ Над городом нависал чёрный утёс, столь высокий, что громада его терялась в вечном тумане. Через лаз у подножья скалы виднелись нескончаемые подземные ходы; внезапно множились неровные каменные уступы, приводившие в огромный зал, откуда разбегалась паутина коридоров, связанных между собой мелкими проходами и обременённых столь же многочисленными тупиками. Но в конечном счёте всё неизменно утыкалось в стену. И впрямь, снаружи внимательному взгляду на утёс открывался склон, на манер колумбария весь испещрённый неглубокими отверстиями. Охваченного грёзами, а в таких недостатка не было никогда, тут же порабощало, хватало и тащило по всей длине коридоров. И копали до самой пустоты; и бросали мечтателя на землю, и возводили вокруг него каменную кладку, воздвигая что-то вроде грота. Так что от грёз и впрямь была какая-никакая польза.

Сауро Альбисани Перевод Елизаветы Хереш КОЗЫ Фары освещают коз которые, как и каждый вечер, забрались на откос чтобы растянуться на асфальте в свете звёзд. Им больше нужна не трава, но тепло этого листа гладкого и неестественного. До самого рассвета здесь не проходит ни одна душа, Я могу нажать на педаль газа и оставить после себя кровавую баню, как Аякс, яростно набрасывающийся на беспомощное стадо. Однако после герой просыпается. Вместо того я торможу, выхожу из машины и глажу их. Они ревут от моих рук, и крик остаётся на их влажных губах. Я больше не могу говорить, но говорить не нужно. Возможно, когда мы впадаем в это смертное оцепенение высшие существа наблюдают за нами и могут уничтожить нас в одно мгновение, закончить игру не говоря нам об этом, но они этого не делают.

Богдан Ставицкий Перевод Дарины Тесленко НАПОЛЗАЕТ Помнишь: наползает гроза, но пока светит солнце, грозовое будущее — какое-то не взаправдашнее? И не только его ещё нет, — хотя уже есть, — но и мыслей о нём ещё нет. И часть неба — и снов — не просто темна, а темна ярко. Даже немного празднично.

Ракель Альварес Домингес Перевод Таисии Древских ВОЗВРАЩАЯСЬ К МАРИХУАНЕ (2) В мире друзей, среди местных сеньоров и сеньорит, фактически навсегда милых сердцу. Зайчики от экранов их телефонов бегают по потолку. Но только чуть-чуть отъезжаешь в любую сторону – и батюшки, что за цирк.

Луис Гарсия Монтеро Перевод Натальи Метелевой ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ История любви — путешественник, что за столом говорит о жизни. В эти дни он лихорадочно жаждет поведать свои печали и радости. Он знает, что время прожитых лет не станет его судить слишком строго и вспоминает ту первую ночь. Бахвалится своим мастерством, но ко второму бокалу его пробивает. Он перечисляет города, адреса, отели, встречи, объятия и пещеры, где хранил огонь, что заставляет нас жить. Тот уже стёртый день из далёких снов, те безудержные свидания, решения, поступки — достойные или не очень, то, что уже ушло и что не уйдёт никогда. Он показывает всё это с гордостью коллекционера. Но как же не затронуть дела семейные. Этим осенним вечером он просит нас присесть, перевести дух на перекрёстке Глориета де Бильбао. В окнах кафе отражается мягко струящийся свет. В подземку входят и выходят пассажиры, на страже улиц стоят светофоры со своим красным и со своим зелёным, а на пешеходном переходе нищий задаёт тот самый вопрос, которого ждал путешественник. Откровенно, без прикрас и пустых рассуждений, он говорит о жизни после смерти. Но не о рае в религиозном смысле. Страшный суд — это вопрос: что хуже — умереть или остаться там, где уже ничего не осталось. Один из нас всё еще должен жить. Я целую тебя, пока тишина насыщает минуты. Я никогда не думал, что именно я стану тем, кто закроет дверь, выключит свет, когда встанут часы, исчезнут самолёты, корабли, поезда, и наш несчастный друг очнётся путешественником без путешествий. Меня пугает его монолог, беспощадное эхо моей собственной тени.

Уоллес Стивенс Перевод Алексея Цветкова СНЕГОВИК Необходимо обладать умом зимы Чтобы созерцать иней и сучья Сосен, инкрустированных снегом; И надо долго замерзать, чтобы Видеть можжевельник в шевелюре льда И шершавые ели в далёком блеске Январского солнца и не думать О невзгоде в звуке ветра, В звуке последних листьев – Это он и есть – звук земли, Полный одинакового ветра, Дующего в одинаковом пустом месте Для слушателя, слушающего в снегу, Кто, будучи ничем, созерцает Ничто внутри и ничто вокруг.

Питер Нильсен Перевод Евгения Шапиро ВРЕМЕНА (4) На песчаном берегу блестят белые ракушки, по ним рассеян вечерний свет. Напоминает чем-то оформление, когда в ассиметричном разговоре пытаешься намёком дать понять о собственной причастности. Пути сознания, которыми минуты утекли в неизвестность. В куче фруктов достаточно одной лимонно-жёлтой детали и сразу обрывается полет мыслей.

Сёрен Ульрик Томсен Перевод Евгения Шапиро МЕДЛЕННО НАРУЖУ Медленно пишутся строки выстраиваясь на бумаге медленно кружка плывёт ко рту со стола тело медленно передвигается по лестнице с улицы в комнату фразу медленно выговариваю в телефонную трубку медленно руку кладёшь мне на шею прижимаешь к груди мою голову – быстро свет мелькает в глазах, звук раздаётся в ушах где-то в нервной системе вспышка сигнала на долю секунды спешно вбирает кожа холодное, тёплое, твёрдое, мягкое внутрь всё движется быстро но медленным темпом наружу

Дебора Дрейер Во Перевод Таисии Древских FÜR ESTHER Нашептали мне на еврейских похоронах где разговоры только о Господе – никогда не ходите в местную филармонию. Просит ли ваше сердце камерной музыки? Нужны ли вам маленькие полубезумные гойки со своими фонариками? Просто спросите сердце. С некоторым трудом в конце концов мы всегда узнаём чего именно хочет сердце.

Питер Голуб Перевод Валерия Леденёва СЛОНОВЬЯ КУШЕТКА Когда лошадь понеслась вслед за бабушкиной машиной я подумал о Мэриэн Элль и о той единственной осени которую мы провели вместе собирая виноград и гуляя по вечерам с её собакой. В декабре она со своим парнем уехала в тёплые края и я не знаю что случилось с её собакой но я всегда буду помнить ту осень когда я пытался превратить слона в кушетку.

Чарльз Буковски Перевод Кирилла Медведева УМИРАЯ В ТУ НОЧЬ умирая в ту ночь истекая потом в кровати я слышал пенье сверчков а на улице дрались коты и я чувствовал как душа проваливается сквозь матрас и как раз перед тем, как ей удариться об пол я вскочил я был так слаб, что еле ходил но я обошёл квартиру и зажёг все лампы потом добрался до кровати и снова моя душа провалилась сквозь матрас и я подпрыгнул как раз перед тем, как ей удариться об пол я обошёл квартиру и зажёг все лампы потом снова лёг и она опять провалилась и я снова встал на ноги и снова зажёг все лампы у меня была дочь семи лет и я точно знал - она не хотела, чтобы я умер иначе мне было бы всё равно но за всю ночь никто не позвонил никто не зашёл с пивом моя подруга не звонила я слышал только пенье сверчков и было жарко и так я вскакивал и ложился пока первый луч солнца не проник сквозь окно сквозь кустарник и тогда я лёг и душа наконец осталась внутри и я заснул. теперь ко мне заходят люди стучатся в двери и окна звонит телефон снова и снова звонит телефон я получаю огромные письма люблю их и ненавижу. и всё у меня снова как прежде.

Пол Вермирш Перевод Кирилла Корчагина ПОВТОРНОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РУКИ Спустя десять лет после того, как фурии плохой видимости и облачной кары поддели призрачными пальцами хромированный бампер её внедорожника и, перевернув его, протащили вдоль по деревенской дороге, процесс почти завершился. Повторное изобретение человеческой руки требует времени. Провалившиеся попытки: разветвлённая трость, собачья пасть, обезьянья лапа. Вместо них электронные субституты нервов, имплантированные под кожу, освободившие принцессу, на десятилетие запертую в костяной башне из-за того, что золотая коса её спинного мозга была отрезана у основания. Но теперь мы видим, как её пальцы держат стакан и подносят его к губам. Это утоляет далеко не только жажду и говорит далеко не только о неловкой борьбе тела за выживание. Это простое, почти животное (в сравнении с прочими) желание — желание убрать прядь волос с лица, желание поймать падающий нож или написать собственное имя, желание почувствовать пальцами кожу и вспомнить, как реагирует тело на импульсы мозга. Природа большинства желаний теперь полностью очевидна — передвигать безжизненные вещи мира, ведь они не могут двигаться сами.

Серафим Вайль Перевод Всеволода Николаева ПОСЛЕ КАЛИФОРНИИ I Расскажу им о бугенвиллеях. II Понятия не имею как они выглядели. III Всё равно никто никогда не видел бугенвиллей. IV Где ставилось ударение спросить, естественно, не у кого. V Кроме того моя жизнь протекала весьма стремительно. VI Тепло недалёких звёзд отражения лун в океане. VII Острова, на которых следует сотни лет провести поврозь, прежде чем познакомиться. VIII Но всё закончилось хорошо. IX Всё хорошо закончилось. X Как бы то ни было всё закончилось хорошо.

Томас Маккарти Перевод Григория Агафонова Время вопросов Викторина в конце предновогоднего вечера; сенаторы с женами танцуют в бальном зале; по углам их дети сорят чипсами и мороженым; отцы требуют отправить их домой, и матери в кринолине выставляют их за дверь в холод Рождественской ночи. Враждебность растворяется                     в море дыма и выпивки. Кто был любовницей Роберта Эммета?                     Кто такая Китти О'Ши? Какого члена ИРА застрелили                     в день собственной свадьбы? Сколько смертных приговоров                     подписал Кевин О'Хиггинс? Как много ответов нужно найти                     за фуршетом с вином... Но игра стоит свеч. Приз —                     неделя в Брюсселе (для двоих) и лобызания двух новых членов Европарламента.

Мартс Пуятс Перевод Александра Заполя *** в маслянистых листьях хлебного дерева трепыхается мелкая птица как будто кто-то держит её за лапки снуёт туда-сюда рвётся прочь будто кривой коготь в чём-то увяз мелкая птица беспокойно трепещет в листьях словно застряла в задачке на смекалку всё отчаяннее снуёт рвётся прочь туда где вольно месятся синий и красный только клюв с красной полоской сверху клюв неподвижен приподнят и вниз обращён как глаз схваченного зверя клюв не движется словно застрял в задачке на смекалку всё пронзительнее врезается всё ярче горит будто с собой над обрывом бьётся в ту сторону где вольно месятся синий и красный

Василь Иодко Перевод Алеси Глебовой-Горностай СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ВЫХОДИТ ИЗ ШКАФА Этот шкаф нам достался от бабушки. В нём у нас Нарния. Но не та, — а Рабоче-Крестьянская Красная Нарния. Никому не советую заходить, но сам захожу, конечно. В плохие моменты. И они становятся ещё хуже.

Пьедад Боннетт Перевод Натальи Метелевой ВЕЧЕР В КАФЕ Моей матери нравится бывать в том кафе с мягким светом, заказывать ванильное печенье и медленно цедить две чашки чёрного чая, как делают на церемониях. Сегодня я привела её туда, отдав занятой вечер дочернему долгу. Сквозь огромные окна мы смотрим, как проносится жизнь пока смакуем минувшие дни, и кажется, в воздухе растворяется облаком счастье. Внезапно, словно вспомнив забытый сон, она говорит: «Как жаль, что всё проходит». Говорит с лёгкой улыбкой, понимая, что в кафе не место призракам прошлого. (Моей матери семьдесят четыре, когда-то она была прекрасна). На дне чашек чай оставляет знаки на память. Не знаю, о чём ещё говорить. Мы смотрим на проспект, на плоские лица прохожих, на деревья, которые не скажут ни слова. Вечер сгущается.