Новый мир

Афанасий Фет "Два письма о значении древних языков..."

Интересный опыт: попытаться найти "экватор" каждой поэтической судьбы. Сделать это можно так - выбрать, ну, скажем, пятьдесят стихотворений (а в принципе от великого поэта остается обычно именно столько лично-несомненного - для данного конкретного читателя, конечно; есть исключения - скажем, от Введенского и всего-то полусотни взрослых текстов не осталось! - но обычно так). И посмотреть, на какой год приходится двадцать пятое. Есть поэты, с которыми просто: у них в середине пути перерыв (в год, два, пять, иногда десять, бывает и пятнадцать лет, полный перерыв или резкое снижение продуктивности) - и на него-то приходится обычно "экватор". Так у Тютчева, Фета, Мандельштама, Пастернака, Ахматовой, Юрьева. (Исключение - Георгий Иванов, у которого послеперерывный период резко перевешивает качественно все предшествующее). Иногда в середине пути редко меняется поэтика: Заболоцкий сам себя разделил на первый (до 1933) и второй том, и второй в лучшем случае дотягивает по количеству хорошего и очень хорошего (но не по количеству великого) до первого. Но есть менее очевидные случаи. У Пушкина экватор выпадает примерно на 1828 год. У Лермонтова – на весну 1840. В обоих случаях по большому счету вторая половина пути (у Лермонтова – совсем короткая) важнее первой. У Блока – где-то на 1910. У Ходасевича – 1921. Шварц? У меня получилось – 1983, прямо перед «Лавинией». Предложение поэтам: жить дольше, чтобы экватор сдвигался. Но редко так бывает.

ИЗ ЛЕТОПИСИ «НОВОГО МИРА» Ноябрь 25 лет назад – в № 11 за 2001 год напечатана поэтическая подборка Олега Чухонцева «Фифиа». 30 лет назад – в № 11 за 1996 год напечатаны воспоминания Анатолия Наймана «Один, двое, трое». 60 лет назад – в № 11 за 1966 год напечатаны «Два стихотворения» Владимира Леоновича. 100 лет назад – в № 11 за 1926 год напечатано стихотворение Анны Барковой «Под какой приютиться мне крышей». "Новый мир", подписка: https://podpiska.pochta.ru/press/ПД122 "Новый мир" в VK: https://vk.com/public111388086 на фото: Баркова Анна Александровна (1901, Иваново-Вознесенск — 1976, Москва)

Кулле Сергей Леонидович (1936 — 1984) Из сборника 1983-го года ИЗЛИШНЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ Немного об островах. Аптекарский остров, избитый Битовым, открытый Попугаевым (1800); Васильевский остров, лелеянный Кавериным (1929), любимый Разумовской; Елагин остров, — Иван Перфильевич, почто Вы не воспели его в балладах?; Петровский остров, — отец, давно ли туда ходили ещё трамваи и мы с тобою (дата)?; Крестовский остров, — страшно вымолвить (Алкей?) слово: родина. Друзья, поплыли на острова! Вот шлюпка. Скорей садитесь. Позвольте предложить, красавицы, вам руку. Ерёмин, возьми бандуру. Вёсла — на воду! Вильбоа, запевай! 1976 Цит. по: «Филологическая школа». Тексты. Воспоминания. Библиография. Составители: Виктор Куллэ, Владимир Уфлянд. М., «Летний сад», 2005. 680 стр. («Волшебный хор»)

"28 февраля [1956]. (...) О, терпкое и радостное и горькое лето 32 года [в Коктебеле]. Приехала Наташа Грекова, о которой я рассказывал уже. Приехал Зощенко. Парикмахер, который брил нас в римском дворике бывшей виллы какого-то грека, со стенами, расписанными масляной краской, спрашивал перед его приездом: «Вот, наверное, веселый человек, все хохочет?» А в те дни мучили Михаила Михайловича бессонницы и болело сердце. Он мог заснуть только сидя в подушках. Он был мрачен, особенно в первые дни, но потом повеселел и, сам удивляясь, повторял: «Как я добр! Как я добр!» Мы с Катюшей переселились в дом вдовы Волошина. Для этого нас представили ей. Мы прошли через большую комнату, где стояла не то голова Зевса, не то статуя Аполлона. Забыл. Среди выбеленных стен казалась она такой же ненастоящей, самодельной. Это чувство помню. И неуместной. Смущала, как декламация. И библиотека казалась почему-то неестественной" "29 февраля [1956]. Вдова Волошина рассказала нам, как умер ее муж. И я ужаснулся. Повеяло на меня охотнорядским, приспособленческим духом, который в Союзе — в московском его отделении — был еще очень откровенен. Волошин подарил дачу свою Союзу. Хозяйственники сразу заподозрили недоброе. Они сначала умолкли. Два или три месяца не отвечали, стараясь понять, в чем тут хитрость. Наконец потребовали нотариальное подтверждение дара. После долгих и утомительных поездок в Феодосию Волошин и это выполнил. И вдруг пришла из Союза телеграмма, подействовавшая на бедного поэта как пощечина. «Продали дом Партиздату выгодно и нам и вам». Волошин крикнул жене: «Пусть меня лучше солнце убьет!» — и убежал из дому без шляпы бродить по горам. Жена уверяла, что эти слова «выгодно и нам и вам» оскорбили его воистину смертельно. И я верю, что так и было. Он не сомневался, что, делая это, даря свою дачу, он обрадует писателей. И будут они вспоминать его с уважением — Волошин чувствовал, что тяжело болен и скоро умрет. А тут вдруг приносят «выгодно и вам и нам». В 32 году новое руководство Союза с огромным трудом выкупало у Партиздата то, что принадлежало им уже однажды по дарственной записи... (...)" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Елена Орлова СОНЕТЫ * * * Как счастлива несчастная любовь, Когда тебя единственный — не любит! Такой любви сочувствует любой: Всевышний Сам, и ангелы, и люди. Прекрасен твой зеркальный визави — Лицо озарено печалью горней! Когда взаимны сразу две любви, Не выразишь, какое это горе. Для общества ты — мелкий паразит. Все ангелы внезапно отлетели. И зеркало бесстрастно отразит Агонию души в уставшем теле. Всё это завершится худшей мукой — Виной, опустошением и скукой. ЕЛЕНА ОРЛОВА — Сонеты. Вступительное слово Виктора Куллэ. "Новый мир", 2026, № 9: https://nm1925.ru/articles/2026/9-2026/sonety-9-2026/

Феликс Чечик * * * Дело в том, что я не тот человек, кем я был вчера — его больше нет. Приглядитесь: у меня из-под век мрак не мрак, но уже точно не свет. И когда на автомате с утра в душе бреюсь — понимаю в душе́: воды тёмные мне шепчут «пора», а весенние умолкли уже. ФЕЛИКС ЧЕЧИК — Всё тише и тише, стихи. "Новый мир", 2026, № 9: https://nm1925.ru/articles/2026/9-2026/vsye-tishe-i-tishe/

Собачка. Замок навесной, XVIII в.

Радиопрограмма Утро на Радио Культура - Журнал "Новый мир" подвёл итоги конкурса эссе к 130-летию со дня рождения Евгения Шварца - слушать бесплатно онлайн https://smotrim.ru/audio/6035944

Выставка одного произведения «Возвращение шедевра» в Парадном вестибюле Оружейной палаты Московского Кремля впервые представляет публике в отдельной экспозиции икону «Страшный суд» из Успенского собора https://www.theartnewspaper.ru/posts/20261030-xpjj/

Константиновский рубль был изготовлен в начале декабря 1825 года в промежуток времени между смертью Александра I и официальным вступлением на трон Николая I. Надпись на аверсе: «Б. М. КОНСТАНТИНЪ I ИМП. И САМ. ВСЕРОСС. 1825». Тут же профиль великого князя Константина Павловича https://www.theartnewspaper.ru/posts/20261030-rglg/

Русский музей представил выставку к 210-летию со дня рождения знаменитого мариниста, скромно озаглавленную «Айвазовский». Она включает около 200 работ — малую часть его обширного наследия https://www.kommersant.ru/doc/9077562

Надежда умирает последней. Автор «Сноба» Алексей Черников поговорил с Дмитрием Воденниковым — о том, как вдова Мандельштама превратила себя в культовую фигуру https://snob.ru/literature/nadezhda-umiraet-poslednei-dmitrii-vodennikov-o-zhene-mandelshtama-karmannykh-fashistakh-i-zeliakh-iz-detskikh-pupkov/

Раз в неделю по пятницам литературный критик Кирилл Ямщиков выбирает одно великое произведение и объясняет, почему его обязательно стоит прочитать (или перечитать). В этот раз — «Дракула» Брэма Стокера, история о том, как древний колдун из Карпат является в прогрессивную Европу https://snob.ru/literature/upalo-serdtse-drakula-brema-stokera-2/

Кулле Сергей Леонидович (1936 — 1984) Из сборника 1983-го года * * * В нашем вагоне метро собрались одни гордецы. Сидящие не уступают занятых мест. Стоящие не занимают свободных. Смотрят в пространство. Не замечают друг друга. Никаких разговоров. Без всякого панибратства. Никто не выходит на остановках. Да и не входит никто. Тут что-то не так. Чёрт меня дёрнул усесться именно в этот вагон! В соседних всё, конечно, иначе. Пассажиры входят и выходят. Встают и садятся. Разговаривают, курят, пьют, напевают. Читают и пишут. Любят, смеются, болеют, тоскуют… Поезд минует конечную станцию. Даже не шелохнулись. И не помышляют о выходе. Видно, придётся и мне оставаться здесь до конца. Пока не прикажут очистить вагон. Ехать до полной остановки, куда бы он ни направился. Только куда? (В нашем вагоне метро собрались одни гордецы.) 1972 * если эти строки разбить надвое, станет похоже на стихотворения Дмитрия Данилова ) Цит. по: «Филологическая школа». Тексты. Воспоминания. Библиография. Составители: Виктор Куллэ, Владимир Уфлянд. М., «Летний сад», 2005. 680 стр. («Волшебный хор»)

"26 февраля [1956]. Прокофьев Александр Андреевич — малого роста, квадратный, лысеющий, плотный, легко вспыхивающий, вряд ли когда спокойный. В гневе стискивает зубы, оттягивает углы губ, багровеет. Человек вполне чистой души, отчего несколько раз был на краю гибели. Крестьянин из-под Ладоги, он появился в Союзе человеком несколько замкнутым, угрюмым. Тогда он писал вполне на свой лад, и стихи его нравились, казались сбитыми и плотными, как он сам. Познакомился я с ним ближе в 32 году в Коктебеле. Поездка оказалась и ладной и неладной. Долго рассказывать почему. Теперь, через 24 года, кажется она только терпкой и горьковатой. Тогда наш литфондовский дом только что открылся. Дом ленинградского литфонда. Купили дачу у наследниц профессора Манассеина. Дочь его — рослая, с лицом правильным и трагическим, оставалась в то лето еще чем-то вроде директора бывшего своего владения. Она распределяла нас по комнатам, когда мы приехали, и, к моему негодованию, все путала меня с Брауном — мы казались ей однофамильцами. Но знакомое чувство близости моря, виноградники, только что пережитое по дороге ощущение, что вернулся я на родину, запах полыни — все это примиряло меня с трагической и рассеянной хозяйкой. Расселили нас по большим комнатам профессорской дачи. Мы заняли застекленную террасу второго этажа: Я, Женя Рысс, Раковский — остальных в точности припомнить не могу. Женщин селили внизу. Скоро жизнь вошла в свою колею. Прокофьев — и еще не помню кто — получили комнату тоже внизу, окнами на виноградники. Мы же видели в стеклянные решетчатые стены своей террасы море. При таком близком житье-бытье вскоре знали мы друг друга во всех подробностях" "28 февраля [1956]. Прокофьев в первые дни казался угрюмым и держался в стороне. Общался только с Брауном да Марусей Комиссаровой. Браун, с нездоровым цветом лица и словно бы пыльный, тоже казался замкнутым, но по причинам другим. Этот был Прокофьеву противоположен. Прокофьев не боялся. А Браун окружающий мир считал зараженным и угрожающим. Все мазался йодом. Каждую царапинку, каждую ссадинку. От нее и след простыл, а он все, бывало, мажет это место на всякий случай. Потом была Маруся Комиссарова, она была простой и открытой. И у всех трех, и у Прокофьева, и у Брауна, и у Маруси, был завидный дар: музыкальность. Когда запевали они втроем, чаще всего народные песни, — я их слушал да удивлялся. Постепенно дачная жизнь сближала нас. И я разглядел Прокофьева поближе. Прокофьев еще не отошел от деревни и тех кругов, в которые попал он, уйдя оттуда. Мы были ему чужды, но он, приглядываясь, убеждался, что мы тоже люди. (...)" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Елена Орлова СОНЕТЫ * * * Прелестница, какая красота, Цвела в твоём зеркальном отраженьи? Влачились за тобой, как два хвоста, И счастливы бывали в униженьи И рыцарь сам, и белокурый друг. Бросали, не жалея, жизнь на ветер! А для меня — очерчен скорбный круг, Где два хвоста мной, как собакой, вертят. Мне некуда деваться — я верчусь! Для одного измена будет ядом — Убью, коль скоро лгать не научусь. Другой — меня убьёт единым взглядом. Сколь горестно терплю, а всё плоха: Блудница и вместилище греха. ЕЛЕНА ОРЛОВА — Сонеты. Вступительное слово Виктора Куллэ. "Новый мир", 2026, № 9: https://nm1925.ru/articles/2026/9-2026/sonety-9-2026/

Вчера, по случаю великолепного дня, поехали с Иваном Алексеевичем в Канны необычным путем, через Оребо и Пегомас. В Канне долго ходили по горе: «искали виллу» – это люби­мейшее занятие вот уже несколько лет у И. А. Ему всё мерещится какая-то необыкновенная, уютная деревенская дача с огромным садом, со множеством комнат, со старинной деревянной мебелью и обоями, «высохшими от мистралей», где-то на высоте, над морем; словом, нечто возможное только в мечтах, так как ко всем этим качествам, быть может и находимым, присо­единяется еще одно необыкновенно важное, но совершенно исключающее все вышеупомяну­тые, – дешевизна. Но всё же каждый год, как только приближается время отъезда из Грасса, он начинает ездить по окрестностям и искать, мучимый давней мечтой о своём поместье, о своём доме. Галина Кузнецова. Грасский дневник, 31 октября 1927 г.

Ноябрьский номер отправлен в типографию