Персидские мотивы

Приветствую тебя, искатель тайн, Что сквозь туман узоры разглядел! Постигнут прежний, ложный наш причал, Где прежде ключ один к замкам искал. Да, сказка — лабиринт и анфилада, В ней каждый слой меняет лик и суть. In silvam non ligna feras — не надо Искать один лишь упрощённый путь! Сорви покров! За маской скрыта маска, В резной матрешке — новый поворот. Простой ответ — обманчивая краска, Per aspera ad astra и сказка нас ведет! Ты прав, мой друг: тут чудеса и образы двоятся, И в каждом восьмистишьи  скрыт свой бог. Не бойся в этих сказках потеряться. Scientia est potentia и будущих побед залог! Пусть капитан Блад мудростью сверкает, И твой девиз оправдан будет впрок: Fortuna fortes adiuvat — я знаю, Пусть не сразу, но ты усвоил мой урок. Готовь перо, точи свой острый разум, Veni, vidi, vici! Снова твой черед! Ведь тот, кто истину не ищет  глазом, Сквозь все матрешки до конца дойдет! *** Немного похулиганила, вынесла в канал, уж больно комментарий понравился. 😊 В нём мне видится один из главных принципов этой игры, особенно, когда условие изложено в стихотворной форме, -  каждая загадка содержит в своей структуре некую связующую нить истории древней Персии с мировой историей - "персидский мотив". Именно поэтому, это всегда матрешка и всегда смыслов в ней больше, чем один, а ответ сложно дать в двух словах, также, как и сложно описать сказочный узор самого Востока.

Приветствую прекрасную Шахерезаду, Владычецу пера и всех её почитателей. И сразу скажу: передайте тов. Сталину, что произошла трагическая ошибка. Не могу сказать за всех, но я вчера понял в чём заключается наша стратегическая ошибка. Мы пытаемся найти ОДИН ответ, который соответствовал бы ВСЕМ подсказкам Шахернзады. Но сказка - ложь, но в ней намёк... и её принцип - это даже не сундук, а матрешка, где каждая последующая имеет совершенно другое лицо. И для каждой матрешки- свое восьмистишье. Непонимание этого меня здорово сбивало, но теперь я во всеоружии! Берегись, Шахерезада, потому что, как говорил другой капитан – Блад: "Praemonitus praemunitus"😉

Он призван править, не увидев свет, — Венец судьбы над ним уже сиял. Он ждет зарю. Из глубины тех лет С чужой империей он сталь скрещал. Горит огонь в святилище отцов, И конюх держит верного коня. Владыка спит средь шелка и ковров, Но дух его — в преддверии огня. В садах Персиды зреет щит луны, Фонтаны шепчут сказки старины, И шах идет, окутан сизым дымом, Вдоль рощ, где розы негою полны. Но близок час: ревут в тени стада, И в золоте встает его звезда! Венец зубчатый озаряет дали, Где лика царского страшится темнота. Несется конь, взрывая желтый прах, А лев, познавший пораженья страх, Стрелой  сражен в безумии прыжка, Смыкает взоры посреди песка. Второй свирепый зверь хребет согнул, И рык издал, что думал он про власть. Но старый меч во тьме огнем сверкнул, Не дав в мгновенье том ему напасть. Повержен царь пустыни! Смолкнул рык. Поникла грива в этот краткий миг. Придворный хор поет хвалу владыке, И славит солнце шаха грозный лик... Ах, простите, воображения игра, Фантазия послушного пера... с утра... Всё это было в Пермском крае, А почему — я и сама не знаю. Доброе утро! 😊 #Сломай_себе_мозг  а вы, знаете? 😉

Ответ на загадку: Это средневековая бронзовая чаша для вина XVI века с выгравированными стихами персидского поэта Хафиза Ширази. ✨Первая часть стихотворения описывает вымышленную картину (что дает нам представление об ориентировочной датировке и месте находки) - царя Ивана Грозного, который в суровом одиночестве строит планы военных походов в закопчённых палатах Московского Кремля и пьёт вино из восточного сосуда, не подозревая, что на нём начертано пророчество о главной ценности жизни, способной даровать истинное бессмертие - любви. ✨Вторая часть посвящена Востоку и великому поэту Хафизу Ширази, мудрецу из Шираза (мы с городом уже немного знакомы, кто не видел, наберите в поиске чата название) — города роз ("алеет заря"),  граната, ... инжира (той самой фиги) - всё, что в итоге служило основой в изготовлении вин). Именно его стихи о любви и вине спустя века превратились в чеканный узор на металле и вместе с торговыми караванами по Великому шелковому пути попали в Россию. ✨Третья часть переносит в XXI век к московским археологам («сынам Хроноса»). В 2007 году во время раскопок на Биржевой площади в Китай-городе они обнаружили под остатками сруба XVI века на глубине трёх метров шлем воина, фрагменты кольчуги, боевой топор, монеты времён Ивана Грозного и расколотую на фрагменты древнюю бронзовую чашу для вина («артефакт с разбитой головой»). ✨Четвертая часть описывает сам предмет: покрытый благородной патиной расколотый полусферический сосуд, украшенный сложной персидской вязью. 🎁 Ну и главная тайна, которую скрывала земля, — это дошедшие сквозь половину тысячелетия строки: «Лишь любящим бессмертья дар был дан».* (*поэтическое переложение автора) 📜 Вот эти строки, что были обнаружены на чаше: Виночерпий, сияньем вина озари мою чашу скорей! Веселей, музыкант, ибо кончилось время скорбей! В полной чаше на донышке вижу любимой лицо. Сладко пить из нее. Как мне жалко непьющих людей! Никогда не умрет тот, кого воскресила любовь. Быть бессмертным и мне суждено до конца моих дней. Сколько стройных красавиц дарило мне ласковый взор! Всех затмил кипарис, остальных кипарисов стройней.* *Пресс-служба мэрии Москвы в своём сообщении о находке опубликовала только первые семь строк, мне же показалось логичнее привести 2 полных четверостишия. Также отличается и перевод, по видимому там приводится дословный, а это перевод Г.Плисецкого, он более поэтичен. 🕌  Персидский поэт Хафиз Ширази (около 1325 — 1389–1390 год),  занимал должность придворного поэта и имя  его стоит в одном ряду с Омаром Хайямом, Низами, Саади и другими всемирно известными мастерами слова Персии.  🪭Сегодня эта уникальная находка, все найденные фрагменты чаши, хранится в виде пазла в московском Музее Востока. 🪴Финал загадки перекликается со строкой: "Где алеет заря и даже фиги сплелись". В ней мной умышленно заложено двойное дно - биологическая шутка и якорь для вас: фиги (инжир) не свиваются между собой, в отличие от виноградной лозы, а вот «фига» (кукиш из пальцев, в том числе и для вас) запросто - в планах музея чашу восстановить, найденные фрагменты незаметно сварить/спаять воедино, а недостающие части изготовить из полимера, но пока это только нереализованные мечты. Таким образом, «фига» в тексте - это не только географический маркер Востока, но и тонкий намек на суровую реальность музейных "долгостроев" на Никитском бульваре. 😉 Ну и наконец, кульминация - ответ на вопрос загадки. Следы этого секрета стоит поискать в собственном сердце, ну, а если их там не окажется, то и бокал с хорошим вином, что душу лечит, сгодится. Ваше здоровье! 🍷

«C’est la vie» — твердят века упрямо, Время рушит даже замки и мосты. Но хранит финал той далекой драмы Вскрытый пласт минувшей темноты. Там, в грязи, забытые веками, Спят они под толщей черных лет. Неживые, но говорят мне с вами, Проливая на Историю свой свет... *** Сжимает скипетр десница ледяная, В венце застыла яростная власть. Один. В палатах чертит карту края, Замыслив земли новые стяжать. В огне свечей, средь стен, покрытых гарью, Прихлебывал вино из дальних стран И мыслил о делах, ведомый дланью, — Где скорбный след оставит этот план. Он и не знал, что там, за синей далью, Где солнце красит золотом туман, Мудрец изрек с пророческой печалью: «Лишь любящим бессмертья дар был дан». Но пришло то слово из дальних краев, Где алеет заря и даже фиги сплелись. Смыв и пыль, и саму суету тех веков, Нити судеб в один узел сошлись. Там мудрость, освященная вином, Текла рекой сквозь время и туман, Чтоб стать на миг узорчатым клеймом И лечь в забытый временем курган. Сменилось время. Век железный стих. Ворвались в тайну Хроноса сыны - Сквозь саван лет и прах веков седых Они достали сердце тишины. Где спал мертвец под шлемом боевым, В глухой земле, пред бровкой мостовой, Раздался звон - и пламенем живым Всплыл артефакт с разбитой головой. Узорный обод патина свела И вязью букв опутан медный круг. В нем - тайна, что из тьмы взошла, Избегнув плена погребальных рук. И вот уже "разбитый" празднует рассвет, Глядя векам ушедшим прямо вслед. Сквозь сотни лет явил он нам секрет - Но где ж теперь его искать вам след? #Сломай_себе_мозг

Взаимный смех и последующие слезы европейцев и персов были вызваны столкновением двух принципиально разных, доведенных до абсолюта военных доктрин и непониманием физики оружия друг друга. 1. Почему европейцы смеялись над персами и их шамширами? В XVII–XVIII веках европейские мастера фехтования и военные инженеры, глядя на персидский шамшир, искренне потешались над его конструкцией. С точки зрения европейской военной науки того времени шамшир казался абсурдной и бесполезной «игрушкой»: «Им нельзя колоть!» — европейская школа (шпаги, рапиры, а позже палаши) строилась на колющем ударе. Колоть шамширом из-за его экстремального изгиба было физически невозможно — острие смотрело в сторону. Европейцы считали это глупостью, ведь укол быстрее и смертоноснее. «У него нет защиты!» — крошечная крестовина шамшира и отсутствие развитой гарды (как на европейских саблях или шпагах) казались европейцам дикостью. Им казалось, что персидскому воину в первом же бою отрубят пальцы. «Он слишком легкий и узкий» — европейцы привыкли к тяжелому, массивному оружию, способному пробивать доспехи или ломать кости, и легкий шамшир казался им несерьезным. 2. Почему персы смеялись над европейцами и их мечами? Персидские конные воины, в свою очередь, с пренебрежением и смехом смотрели на европейское клинковое оружие (прямые палаши, шпаги и тяжелые кавалерийские мечи): «Они возят с собой железные линейки!» — персам европейские прямые клинки казались неуклюжими, неотесанными ломами. «Они не умеют рубить!» — при ударе прямым тяжелым мечом с коня оружие часто застревало в кости или доспехе противника, лишая всадника маневренности или выбивая меч из руки. «Они полагаются на силу, а не на мастерство» — персы, оттачивавшие технику скользящего, бритвенного реза, считали европейскую манеру боя грубой, топорной и лишенной изящества. 3. Почему в итоге плакали и те, и другие? Слезы начались тогда, когда эти две доктрины сошлись в реальном, жестоком бою (в ходе многочисленных войн на Кавказе, Востоке и Наполеоновских походов, где европейцы столкнулись с восточной конницей): Европейцы плакали от страшных ран: они на своей шкуре осознали гениальность конструкции шамшира. Из-за идеального изгиба и свойств булатной стали шамшир при ударе с коня совершал «удар с протяжкой». Он не застревал, а прорезал плоть, одежду и кожаную амуницию европейцев как бритва, нанося глубочайшие, часто неизлечимые рваные раны и с легкостью отсекая конечности. Малое перекрестие рукояти, над которым смеялись на Западе, обеспечивало шамширу феноменальную подвижность в кисти, позволяя персам атаковать под немыслимыми для европейского фехтовальщика углами. Персы плакали от бессилия перед строем: восточные всадники горько плакали, когда понимали, что идеальное индивидуальное оружие — шамшир — оказывается бесполезным против европейской военной машины. Шамширом, созданным для маневренного одиночного боя, было невозможно пробить плотный штыковой строй европейской пехоты (каре) или противостоять лавине дисциплинированной тяжелой европейской кавалерии, которая просто сминала персов массой и длиной своих прямых палашей. Что в итоге вызвало и смех, и слезы? Одновременный смех и слезы вызвала военная гордыня и слепая уверенность в превосходстве своего оружия. Каждая сторона искренне смеялась над «нелепым» мечом соседа, пока на поле боя не осознала: и шамшир, и палаш являются вершиной инженерной мысли, просто один был создан для филигранного индивидуального реза в маневренном бою, а второй — для жесткого, системного натиска в составе регулярной армии.

Итак, мы познакомились с этим необычным и красивым оружием. Считайте, что сказку вам уже рассказала. 😊 Надо бы и загадку новую, но вот загадку-то я и не подготовила в этот раз. C'est la vie. 🤷‍♀ Однако, вопросик все же имеется: почему европейцы смеялись над персами, те смеялись над европейцами, а в итоге плакали и те и другие? Что оказалось способным вызвать одновременно и смех, и слезы и тех, и других? #Сломай_себе_мозг чур не гуглить! 😁

Шамшир, Персия, 19 век Один из самых оригинальных видов холодного оружия Средней Азии - шамшир, традиционно имеет плавно изогнутый однолезвийный клинок, по форме которого получил своё название - «львиный коготь». В литературе можно встретить и другие названия - шамшир, самзир, семсер, самшир или шемшир (перс. شمشیر‎ — меч) - все это основной тип сабли индо-иранского региона, распространённый от Марокко до Пакистана.  Характерный признак - сильно изогнут клинок - персидская сабля оружие  чисто режущее, острие практически бесполезно, предназначено в первую очередь для нанесения рубящих ударов с лошади.  Клинки шамширов узкие, но достаточно толстые, что обеспечивало прочность. Отличительная кривизна шамшира обусловлена не просто стремлением к эстетической привлекательности. Такая форма усиливает режущую силу оружия. Конструкция шамшира повлияла и на развитие особенностей ведения кавалерийского боя... Персидские воины овладели искусством нанесения сокрушительных ударов с минимальными усилиями, что несомненно свидетельство эргономичной конструкции этой сабли. Шамшир вошел в персидскую литературу и искусство, символизируя доблесть и героический дух персов. Он часто предстает как ключевой элемент в эпических поэмах и сказаниях, которые подчеркивают его роль не только как оружия, но и как носителя наследия и традиций. Клинок представленного на фото экземпляра изготовлен из дамасской стали, значительно изогнут, без долов, с одной стороны имеет штамп - картуш с персидской каллиграфией, что написано, увы, не знаю. Гарда простой крестовидной конструкции с шариками на концах и рукоять в виде двух накладок из кости с изогнутым в сторону лезвия навершием, что обеспечивало владельцу сабли надёжный хват. Неброский дизайн гарды в виде вплетенных в декор надписей и восточного орнамента дополняется аналогичным дизайном навершия.  #Любопытно

Быстро вы... Хоть и не назвали всех, но хобби Менделеева - изготовление чемоданов, видимо, слышали на уроках химии. Да, загадан был именно - чемода‌н (от перс. جامه دان‎ джамедан: جامه jāma одежда + دان dān хранитель) — тип сумки, родом с Востока, представляющий собой коробку, используемую для хранения и транспортировки вещей, чаще всего - багажа. Знакомый нам облик чемодан приобрёл в середине XIX века. Эта заслуга принадлежит французскому мастеру Луи Вюиттону. Именно он совершил революцию в изготовлении чемоданов, придав их стенкам не выпуклую, округлую, а плоскую форму, что решило проблему хранения чемоданов — теперь их стало возможным ставить один на другой. Строго говоря, Вюиттон создал новый вид чемодана, который подобно сундуку хранил форму, но при этом изготавливался, в том числе, из мягких материалов. История Луи Вюиттона, как мастера чемоданных дел, началась в 1835 году, когда четырнадцатилетним подростком он приехал в Париж и поступил на службу в мастерскую по изготовлению дорожных сундуков и шляпных коробок, где проработал 18 лет — сначала подмастерьем, а потом и мастером. Выдающийся талант Луи Вюиттона был признан, и в 1853 году он стал личным упаковщиком супруги императора Наполеона III, императрицы Евгении. Собственно, это вольное переложение рассказа  Ивана Бунина «История с чемоданом», написанная им в 1931 году. . Для него выбор чемодана в магазине превратился в самое настоящее, волнующее «любовное свидание» с вещью. Вот так вот, касса может быть и не в сундуке вовсе, а в джамедане. 😊

Как же это, без сказки на ночь, без сказки никак нельзя... Наше знакомство состоялось в Москве на Кузнецком Мосту и не абы где, а в престижном месте по тем временам, в дорогом магазине. Это  удача! -  я подумал поначалу. Он показался мне идеальным кандидатом для моего первого большого заграничного путешествия. Завязав разговор, он отрекомендовался швейцарцем, однако тут же, понизив голос, таинственно поведал о своих настоящих корнях: его древний род вел свое начало из далекой и знойной Персии, а предки веками верой и правдой служили великим восточным владыкам. Увлекаемый собственными речами, он самозабвенно хвастал прошлым своей семьи. По его словам, другая ветвь его знаменитых предков так же верой и правдой служила самому Наполеону Бонапарту, безропотно снося тяготы французских походов. Была и третья часть родни, осевшая в России: эти состояли на службе у одного почтенного профессора. Впрочем, та служба была не службой, а чистым удовольствием, ибо относился он к ней не как к работе, а как к хобби, что к тому же приносило некоторый доход. Тогда я не придал значения этим высокопарным рассказам — а возможно, что очень зря. Этот иностранец подкупал своей безупречной статью, ладным, крепким сложением, благородным смуглым оттенком кожи и безукоризненной осанкой. Казалось, лучшего попутчика для дальних странствий не найти: несмотря на всю речистость, молчаливый, т.е. не задающий лишних вопросов, что меня полностью устраивало. Он казался надежным, готовым безропотно следовать за мной повсюду и делить любые тяготы пути. Я не долго раздумывал и предложил ему составить мне компанию за сумму, что он сочтет нужным назначить. Его цена меня устроила и я надеялся, что приобрёл верного спутника, способного скрасить мое путешествие. Однако вся эта напускная покладистость улетучилась, едва мы взошли на палубу парохода, уходившего в Константинополь. Мой спутник проявил характер крутой, неукротимый и совершенно деспотичный — в нем внезапно проснулась кровь его диких азиатских предков, а от швейцарской сдержанности не осталось и следа. Вместо того чтобы тихо и скромно держаться рядом, он начал диктовать свои условия. Из-за своего невероятного упрямства, тяжелого нрава и крупного сложения он решительно отказывался уступать дорогу в узких дверях каюты, застревал в проходах, устраивая заторы, и требовал к себе непомерного, ежеминутного внимания. В конце концов, пытаясь совладать с его нравом, мы изрядно повздорили. Я даже сбил пальцы в кровь, усмиряя его буйный нрав, благо я тоже был не из робкого десятка. В портах его капризы становились и вовсе невыносимыми. Казалось, что он перешёл дорогу буквально каждому. Чужие люди — портовые служащие и таможенники — выходили из себя и грубо хватали его, волокли по мостовой, швыряли, а я, проклиная тот день, когда поддался его внешнему обаянию, и был теперь вынужден выручать его из этих передряг, платить золотыми монетами только за то, чтобы это громоздкое, тяжелое существо продолжало следовать за мной дальше. К концу поездки от былой элегантности европейского щеголя с восточной душой не осталось и следа: бока его, некогда лоснящегося одеяния, были безжалостно ободраны, лоск сошел, а характер окончательно испортился. Мой "ближайший интимнейший друг", который должен был украсить путешествие, превратился в мое главное дорожное проклятие, ставшее неподъемной и мучительной обузой. И я проклял день когда познакомился с ним в Москве... _ Вы конечно же узнали этих господ и с легкостью назовёте мне всех персонажей этого повествования. 😊 #Сломай_себе_мозг

Константин Флавицкий Голова княжны Таракановой Этюд для картины «Княжна Тараканова», 1863г.

Константин Флавицкий. Эскиз (1) и одноимённая картина "Княжна Тараканова", 1863-1864гг., за которую художник получил звание профессора.

Ответ на загадку: 🎑 Сюжет картины (Строфы 1–2) Стихотворение открывается точным описанием полотна Константина Флавицкого «Княжна Тараканова» (1864г): Описана камера, где якобы погибает узница во время знаменитого наводнения 1777г. в Санкт-Петербурге. Багряное платье узницы, мрачные стены, грубо справленная кровать, хлеб и вода на столе, и мечущиеся в поисках спасения крысы («визжали твари»), запрокинутая голова, словно взывающая к Всевышнему, и трагическая безысходность в глазах - этот образ прочно закрепился в массовом сознании как символ жестокости самодержавия. 📜 Историческая реальность (Строфы 3–6) Столкновение живописной фантазии с сухой и мрачной правдой документов: Вымысел Флавицкого: Потока воды в камере не было и не могло быть. Наводнение случилось в сентябре 1777 года, но самозванка к тому моменту уже 2 года как покоилась в безымянной могиле. Фраза «белый пепел сжёг ее внутри» указывает на истинную причину её смерти - чахотку (туберкулёз). Сырость каземата и болезнь медленно «высушили» её лёгкие к декабрю 1775 года. Да и окна каземата, где её содержали, находились выше уровня подъема воды, он физически не мог быть затоплен. Строки о «холодном хищнике» описывают графа Алексея Орлова. По приказу императрицы, он разыскал её в Италии и притворившись влюблённым, заманил на корабль в Ливорно, женился и... исчез, а её арестовали. А затем доставили в Петербург, где с мая 1775 г. находилась в Алексеевском равелине Петропавловской крепости в заточении. 🕌 История мистификации: Легенда о Персии (Строфы 7–10) Стихотворение поэтически воссоздаёт ту самую ложь, которую Тараканова рассказывала: «Ветер из пустыни»: Она утверждала, что выросла на Востоке (в Персии), где её опекал выдуманный ею «шах Жамос». «Царская ветвь»: До своего появления в качестве претендентки на трон она странствовала по Европе с 1772г., меняя имена и оставляя за собой долги разоренных поклонников. В 1774 году в Речи Посполитой при поддержке польских магнатов объявила себя  дочерью императрицы Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского, что делало её претендентом на царствование, причем «превыше тех, кто оскверняет трон» (что стало прямым вызовом Екатерине II и решило её судьбу в итоге). ⚜ Гнев Владыки: Двойной подтекст (Строфы 11–13) Строфы о царском гневе связывают две разные эпохи и двух правителей: Екатерина II (XVIII век): Пришла в ярость от писем самозванки ей из тюрьмы, требовала выбить из неё признание во лжи, а после приказала засекретить все материалы следствия. Александр II (XIX век): Спустя 90 лет тоже пришёл в ярость, но уже от самой картины Флавицкого, посчитав её либеральной антимонархической пропагандой. Именно Александр II издал «царский приказ клеймить этот миф», повелев сделать официальную надпись в каталогах выставки: «Сюжет этой картины заимствован из романа, не имеющего никакой исторической истины». 📝 Главный вывод: Финал стихотворения задаёт философский вопрос: что сильнее - реальность или искусство? Ответ на него и есть главный ответ на загадку и смысл всего сюжета. 🎭 Настоящее имя, происхождение и мотивы княжны Таракановой (известной также, как княжна Елизавета Владимирская, фрейлина Франк, госпожа де Тремуйль, графиня Пинненберг) навсегда остались тайной. Однако «ошибка» художника подарила ей бессмертие: багряный шёлк и кипящая у колен вода Флавицкого навсегда победили историческую правду, превратив авантюристку в вечную трагическую мученицу, что предал возлюбленный и жестоко покарал престол. 🪦Историческая путаница и трагизм сюжета усиливается ещё и тем, что в России действительно существовала реальная княжна Тараканова (по мужу — Дараганова/Тараканова). Это была Августа — тайная дочь Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского. В 1785 году по приказу Екатерины II она была привезена в московский Ивановский монастырь (Китай-город), где была пострижена в монахини под именем Досифея и прожила в полном одиночестве до своей смерти (1810), не смея претендовать на корону. (Ее не выпускали даже для участия в монастырском богослужении.)

Вода кипела у её коленей, Визжали твари, чуя скорый рок. Среди холодных и бездушных стен В последний раз взлетел её упрёк. Багряный шёлк обвил девичье тело, В её глазах застыл безумный страх... И повесть оборвалась так несмело, И захлебнулся крик в немых стенах. Но то был лишь багровый блик заката, Свидетель скрыл финал в речной туман. Она угасла без волны наката, Приняв безмолвно ледяной обман. Не злой поток в гранитном том кармане Сгубил ее, взлетая до зари, — Она угасла в каменном тумане, А белый пепел сжёг ее внутри. Её настиг в сетях фальшивой страсти Холодный хищник, старый полубог. И уволок из тёплой, южной власти На пир ветров, где ждал её острог. Там, под крылом железного собора, Где плачет сталь и вечен серый мрак, Исчезли кольца злата и фарфора, И затянул узлы последний  враг. Она явилась ветром из пустыни, Сплетая нити призрачных корон. Твердила: «Я — сокровище отныне, Превыше тех, кто оскверняет трон!» Она росла, где плакала смола, Где зрели пряности под южным оком, Где соловьиная рассветная игла Сшивала шёлк с безумием и роком. Там, где под жгучим солнцем исполина Дремал зелёный, древний самоцвет, Она не знала зимнего камина, Ей снился вечный, бесконечный свет. Но, назвавшись потерянным побегом Той царской ветви, что удержит власть, Она взлетела над холодным снегом, Чтобы в граните  без следа пропасть. Когда этот стон, что застыл на письме, Увидел владыка в сияньи венца, Осерчал он в своей вековой высоте На дерзость и вымысел от подлеца. «Истины нет! - был суровый Их сказ, - Призрачный бред и безумный обман!» И лёг повеления царский приказ, - Клеймить этот миф, заблужденья туман. Кто же та дева - обман или рок? Чьи имена в века унесла темнота? Жил ли тиран, что прервал её срок? Быть может, всë это - лишь суета? #Сломай_себе_мозг Может сами? 😉 К чему пустой подлог - Эта слепая имитация интеллекта? Проста загадка, хоть и туманен слог... Писала дольше, шлифуя ради эффекта.

Ответ: Война и персидская конница (X век)

«Я родился в огне для жестокой войны... Чтоб цепко держаться за ребра коня»

Каблук был изобретен не для красоты и не для женщин, а как элемент военной экипировки мужчин. Первое массовое использование обуви с каблуком зафиксировано в X веке в Аббасидском халифате (а именно, в персидском наместничестве Саманидов). Персидские конные лучники (кавалерия) нуждались в жесткой фиксации стопы. Каблук цеплялся за внутреннюю часть стремени, позволяя всаднику приподниматься на ходу, бросать поводья и прицельно стрелять из лука на бешеной скорости, не боясь вылететь из седла. Дворец Короля-Солнца и указ 1673 года

«Где хозяин земли влил в меня сочный мак, И застыл на паркете багряный мой шаг»

Попадание каблука в Европу и превращение его в символ королевской власти. В конце XVI века персидский шах Аббас I отправил дипломатическую миссию в Европу, и европейская знать переняла этот тренд. В 1673 году французский король Людовик XIV издал официальный эдикт (указ), согласно которому красные каблуки (les talons rouges) имели право носить исключительно высшие слои знати и только с личного позволения монарха. «Сочный мак» и «багряный шаг» — это и есть знаменитый красный каблук Людовика XIV. Краситель (кармин) получали из высушенных насекомых — кошенили. Красный цвет символизировал, что знать «не пачкает обувь в грязи» и всегда готова «растоптать врагов короны». Сам Людовик XIV был ростом всего 163 см и использовал каблуки высотой до 10–12 см, чтобы смотреть на подданных с высоты. Французская революция и «Великий мужской отказ» (1789–1793 гг.)

«Только вспыхнул пожар... И республика старый закон прокляла. Я ушел в нищету...»

В 1789 году началась Великая французская революция. Роскошь стала смертельно опасной: за ношение красных каблуков аристократа могли отправить на гильотину как врага республики. В 1793 году был казнен Людовик XVI, и в этот же период каблуки были официально преданы анафеме как символ угнетения. Наступила эпоха, которую историки моды называют «Великим мужским отказом» (The Great Male Renunciation). Мужчины раз и навсегда отказались от ярких тканей, украшений и каблуков в пользу практичных плоских туфель и монохромных костюмов, демонстрируя равенство и буржуазный манифест. Американские прерии и ковбойский сапог (XIX век)

«Но в далеких степях, где свистела петля... Я вернулся к войне, клином стальной»

Возвращение каблука к своим утилитарным, военным и пастушьим истокам на Диком Западе. В XIX веке во время освоения прерий и развития скотоводства в США сформировался классический ковбойский сапог со скошенным каблуком (позже названным «кубинским» или «ковбойским»). «Где свистела петля» — ловля быков с помощью лассо. Когда ковбой натягивал петлю на шею быка, ему нужно было резко зафиксировать свое тело, уперевшись ногами в землю или стремена. Скошенный внутрь стальной или деревянный клиновидный каблук работал как якорь, намертво удерживая ногу и спасая наезднику жизнь при рывке животного. Геометрия тела и эргономика

«Я врезался и в прерию, и плавил песок, Мне благодаря удержаться он смог. Я — невидимый угол, зажатый в тиски, Точка сборки для тела, земли и руки.»

Каблук радикально меняет биомеханику человеческого тела, перераспределяя центр тяжести. И подсказка, одна из: Испанские традиции и японский театр (XVI–XVII века) «Я плясал на арене, где ярость и бык... Я возвысил актеров над сенью голов» В Испании с XVI–XVII веков каблук закрепился в экипировке тореадоров для устойчивости на арене, а позже стал своеобразным  музыкальным инструментом в танце фламенко (сапатеадо). В Японии эпохи Эдо (с начала XVII века) актеры театра Кабуки и куртизанки высшего ранга (ойран) использовали экстремально высокую деревянную обувь на каблуках-подставках (гэта и ко). «Я плясал на арене» и «чеканил крик» отражает двойственную природу испанского каблука: он помогает матадору твердо стоять на земле перед лицом смерти и одновременно служит для выстукивания жесткого, гордого ритма в танце. «Возвысил актеров над сенью голов» описывает японскую традицию, где высота обуви буквально отражала социальный статус персонажа.

Я родился в огне для жестокой войны, Чтобы хищные птицы взлетали с луны, Чтобы цепко держаться за ребра коня, Когда туча из стрел затмевала три дня. Но сменился ландшафт - и я во дворец, Где из золота ткался тщеславия венец. И хозяин земли влил в меня сочный мак, Заскучал на приемах багряный мой шаг. Кто владел, тот царил, презирая рутину, И брезгливо глядел на согбенных спины. Я, возвышая престол над  толпой, Управлял бы веками рабской судьбой. Только вспыхнул пожар, полетели тела, И республика старый закон прокляла. Я ушел в нищете, затаился в тени, А они позабыли триумфальные дни. Но в далеких степях, где свистела петля, Где от топота стада дрожала земля, Я вернулся к войне, клином стальной, Якорь, спасающий жизнь под луной. Я врезался и в прерию, и буравил песок, Да, величия тягостен путь, но я смог. Я — невидимый угол, зажатый в тиски, Точка сборки для тела, земли и руки. Я меняю века, геометрию линий, Я величия трон и спасенье в пустыне. Так ответь мне, ломая привычный уклад: Кто скрывается в бездне метафор и дат? #Сломай_себе_мозг ничего не понятно, но зато про войну...

История Екатерины Медичи и её страсти к шпинату — это культовый момент в истории кулинарии, который навсегда изменил европейскую кухню. 👑 Переезд во Францию В 1533 году 14-летняя итальянская аристократка Екатерина Медичи покинула родную Флоренцию. Ей предстояло выйти замуж за французского принца Генриха (будущего короля Генриха II). Франция того времени, несмотря на свою силу, в плане еды была довольно консервативной и грубой: там предпочитали огромные куски жареного мяса и тяжелые соусы. Итальянская кухня эпохи Возрождения, напротив, была утонченной. Екатерина не захотела отказываться от своих привычек и привезла с собой в Париж целый штат придворных поваров, кондитеров и даже виноделов. 🥬 Культ шпината и указ королевы Среди всех продуктов Екатерина больше всего обожала шпинат, который в Европе тогда еще считался экзотикой (ведь его завезли из Персии). Она считала его не просто вкусным, но и целебным для здоровья. Став королевой, она издала официальный указ: шпинат должен был подаваться к королевскому столу во время каждого приема пищи — будь то обед, ужин или праздничный пир. Повара изощрялись как могли, добавляя его в супы, запеканки, к мясу и рыбе. Французская знать, копируя повадки королевы, тоже начала массово есть шпинат, что сделало его невероятно популярным во всей стране. 🍳 Рождение термина «По-флорентийски» Именно благодаря этому историческому событию в мировой кулинарии появился строгий термин — «à la Florentine» (по-флорентийски). С тех пор и по сегодняшний день в ресторанной индустрии по всему миру, если в меню вы видите блюдо со словами «по-флорентийски» (например, яйца Бенедикт по-флорентийски, курица по-флорентийски), это всегда означает, что главное блюдо подается на подушке из припущенного шпината и обычно поливается сливочным соусом или сыром. Это кулинарный оммаж родине Екатерины — Флоренции. 🍦 Что еще Медичи привезла вместе со шпинатом? Шпинат был не единственным кулинарным шоком для французов. Вместе с ним Екатерина Медичи подарила Франции: Вилки. До нее французы ели мясо руками и помогали себе ножами. Екатерина ввела культуру использования индивидуальных вилок за столом. Мороженое и щербеты. Её повара привезли рецепты замороженных десертов (которые, к слову, итальянцы тоже когда-то переняли у персов).