перманентный бой.

Разговор о том, нужно ли отделять творца от его творения, интересен не столько поиском правильного ответа, сколько тем, что именно эта дискуссия проявляет в самих людях.

Когда мы обсуждаем поступки артиста - будь то явный негатив, насилие или отношение к женщинам и меньшинствам, - мы на самом деле наблюдаем за тем, как устроено мышление окружающих. Здесь нет задачи моментально повесить на человека ярлык «хороший» или «плохой» просто за то, что он слушает определенную музыку или идет на концерт. Гораздо интереснее другое. Как он сам себе это объясняет, как выстраивает логику и где у него пролегают границы. Способность или неспособность взглянуть на ситуацию трезво, без попыток смахивать все рукой или судорожно искать оправдания кумиру, показывает реальную оптику человека. То, как мы реагируем на этические промахи авторов, высвечивает наши собственные моральные ориентиры и базовые принципы. Ведь творение действительно неразрывно связано с создателем, как ребенок с родителем, но, попадая к нам, оно становится частью уже нашего внутреннего мира. Самим артистам, по большому счету, часто все равно: индустрия продолжает крутиться, а концерты - собираться. Но в самом процессе этой дискуссии каждый так или иначе проявляет себя. И главный вопрос, как мне кажется, здесь не в том, отделимо ли искусство от автора, а в том, почему мы не учимся отделять себя от этого творца? И наконец взглянуть на вещи своими глазами, не боясь задать себе честные вопросы о собственных ценностях.

Со временем ты поймешь, что вообще ничего в твоей жизни не происходит просто так - особенно когда ты от чего-то отдаляешься.

Наше внутреннее чутье часто срабатывает раньше, чем голова успевает все рационализировать. Ты просто чувствуешь дискомфорт, делаешь шаг назад, перестаешь контактировать с человеком или выходишь из какого-то процесса. А потом, спустя время, наблюдая за ситуацией со стороны, ты выдыхаешь с одной мысль: «Господи, ну теперь-то все понятно». Потому что только на расстоянии начинаешь видеть, что между вами изначально не было совпадения в базовых вещах. Твое чутье просто уберегло тебя от продолжения истории, где у вас изначально разная база и разное понимание нормы.

Самое пугающее в парасоциальных отношениях - это то, как легко люди отключают собственную голову ради абсолютно чужого человека. Фанатизм давно вышел за рамки простого увлечения музыкой или кино. Для многих кумир становится чем-то вроде современно божества. А у бога, как известно, не может быть ошибок. Ему нельзя предъявлять претензии. Его нельзя судить. Когда обычный человек из соседнего подъезда совершает насилие или продвигает ненависть, мы без колебаний называем это злом. Но когда то же самое делает «божество» с миллионной аудиторией, у фанатов включается слепая вера. Вместо того чтобы признать факт, человек начинает придумывать оправдания. Лишь бы не допустить мысли, что его идол способен на ошибки. Это превращается в некую сектантскую логику. Человек берет свои собственные моральные ориентиры, свое понятие о справедливости и просто выбрасывает их ради защиты образа в голове. И самое жуткое во всем этом - односторонность. Ты предаешь свои принципы и защищаешь человека, который даже не знает о твоем существовании и которому на тебя абсолютно все равно.

Ты не можешь писать о морали и правах человека, а потом идти на концерт насильника, ксенофоба и мизогина со словами «ну он же мировая звезда». Твои слова обесцениваются в тот момент, когда ты отдаешь свои деньги тому, кто эти права уничтожает. Нельзя быть против насилия и одновременно финансировать человека, который его совершает. Либо у тебя есть позиция, либо ты просто создаешь правильную картинку в соцсетях.

Что я знаю о любви? Да и что вообще мы о ней знаем?

Ирония в том, что именно это незнание гонит нас вперед. Оно задает стимул искать любовь - в других людях, в сменяющихся городах, в природе, даже в книгах или в кино. Мы ищем ее так, будто это редкое вещество или награда за долгие скитания. Но мы и есть то, что ищем. В корейском языке слово «человек» - сарам - и слово «любовь» - саран - на слух практически неотличимы. Но если посмотреть на них на письме, открывается потрясающая метафора. В слове «человек» (사람) снизу пишется буква ㅁ (квадрат с острыми углами). А в слове «любовь» (사랑) этот квадрат сменяется идеальным кругом ㅇ.

Человек по своей природе - это форма с углами. Мы обрастаем ими, когда защищаемся, боимся, доказываем свою правоту или пытаемся отгородиться от мира. Мы становимся «квадратными». А любовь - это процесс, в котором наши острые углы постепенно сглаживаются.

Получается, чтобы прийти к любви, не нужно никуда идти. Нужно просто позволить себе округлиться. Снять броню, сбросить жесткие рамки и перетечь из закрытой формы в открытую. «Где мне найти любовь?» перерастает в «Каким моим углам пора стать кругом?»

Мы как будто совсем свихнулись на этой трендовой поп-психологии, где ты обязан сразу все анализировать, тут же проговаривать и быть стерильно-правильным. Если не сказал моментально - ты неосознанный. Если не хочешь обсуждать - закрытый. Да бред это все. Нормально - не быть готовым рассказывать все сразу. Нормально - дойти до какой-то мысли только через неделю. И абсолютно нормально - вообще не хотеть что-то обсуждать, если ты не видишь в этом смысла.

«А почему ты не сказал мне раньше?» Да вот же, перед тобой стоит человек и раскрывает все детали, все, что он чувствует. А тебя волнует совершенно не это. Тебя волнует - почему не раньше. Как будто дело не в том, что он почувствовал, а в том, что ты это чувство пропустил. Не среагировал вовремя. Не сделал то, что должен был сделать хороший, внимательный и все держащий под контролем человек. Почему тебе так тревожно оказаться тем, кто что-то упустил? Кто недостаточно быстро среагировал, недостаточно все предугадал? Но люди вообще-то имеют право осознавать свои чувства позже. Нам нужно время, чтобы подумать, переварить, банально понять, что нас вообще что-то задело. Мы все люди, никто не идеален. Даже тот, кто больше всех говорит про «здоровые коммуникации» и пытается допросить тебя по всем правилам психотерапии.

Не всегда все можно решить разговорами. Да и не всем это нужно, и уж тем более хочется сливать на это свое время.

И когда ловишь себя на том, что тебе банально жаль сил на очередной разбор отношений, возникает вопрос: а насколько вообще мне близок этот человек? Ведь кажется, что если отношения ценны, ты будешь идти в диалог. Но тут же появляется другой вопрос: а должны ли нас окружать исключительно глубоко близкие люди? На самом деле - нет. Совершенно нормально иметь разные дистанции с людьми. С кем-то ты готов сидеть часами и докапываться до сути, а с кем-то понимаешь: у меня нет ресурса и желания это обсуждать. И это тоже ок. Мы не настолько близкие, перед нами не стоит задача выстроить идеальное взаимопонимание, и не нужно делать из этого проблему. Не с каждым человеком в твоей жизни должна быть предельная глубина. Это, как, например, не все ходят в спортзал ради того, чтобы худеть или добиваться идеальной формы. Кто-то приходит просто походить по дорожке, переключить внимание и выгрузить из головы всю дрянь. И не все идут к психологу, чтобы стать полностью «проработанными». Кому-то достаточно просто один час в неделю побыть в безопасном пространстве, где его слушают без оценки, - и пойти дальше жить свою обычную жизнь.

Подумала тут о том, что я вообще поняла к своим 22 годам, и решила: буду выгружать сюда такие мысли, когда они приходят в голову. Про взаимоотношения с людьми, про мир и все в таком духе. Получится что-то вроде личного дневника. На некоторые посты, наверное, буду открывать комментарии. Хотя, если честно, мне не очень нравится, как они смотрятся визуально - чисто из-за эстетики ахах. Но посмотрим. Не знаю, насколько меня хватит и что из этого выйдет. Пробуем 🙏

Что я поняла в свои 22 года: мне абсолютно не близок формат постоянной бытовой переписки.

Все эти бесконечные «доброе утро», «что снилось», «как дела», «что делаешь» и отчеты в духе «я пошел постирать футболку» - они утомляют. И дело не в том, что мне плевать на людей. Если человек сломал ногу или произошло что-то реально значимое - это важно, я сразу включаюсь. Но ежедневная отработка мелкого быта ради самого факта переписки просто выжигает ресурс. А отвечать «потому что так принято» - от этого мне прям тошно. Раньше я думала, что у меня просто: - нет настроения - интроверсия - мы недостаточно близки То сейчас я понимаю, что мелкие повседневные подробности мне не интересны. Мне важно, чтобы у общения была суть. Мне интересно обсуждать прочитанные книги, анализировать поступки людей, разбирать жизненные ситуации и обмениваться мнением. Нравится делиться знаниями и узнавать что-то новое от собеседника. Интересно, когда общение идет дальше каких-то сухих фактов.

СПАСИБО!!! Пхаха Если меня долго нет, знайте - я загружу вновь объемное эссе. Обожаю уходить в такие глубокие темы с головой. Написала большой текст про антиинтеллектуализм, знание и иерархию. Чтоб все почитали его пон да 😇

Как это связано с левой оптикой и Паулу Фрейре? Эта критика перекликается с левой мыслью о власти и образовании. Здесь особенно важна книга Паулу Фрейре «Педагогика угнетенных».

Фрейре критиковал «банковскую» модель образования, где преподаватель выступает «владельцем» информации, а ученики - пассивными «копилками», в которые это знание вкладывается. Такая схема выстраивает жесткую иерархию: один всегда поучает, другой обязан смиренно слушать.

Здесь, правда, стоит разграничить два важных нюанса. У Фрейре речь идет о власти внутри самого процесса обучения - о том, кто говорит и кто молчит на уроке, сохраняя существующий порядок. А критика того, чьи традиции и знания вообще признаются культурой как легитимные - это разговор о статусе источников. Но обе эти линии сходятся в главном: они разоблачают иерархию знания как инструмент подавления. В противоположность «банковскому» подходу Фрейре предлагал проблемно-ориентированную педагогику - живой диалог и совместное исследование мира, развивающее критическое сознание и позволяющее людям осознать свое положение, чтобы изменить его. 〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️ В конечном счете, подлинный интеллектуализм призван освобождать человеческое мышление, а не утверждать чье-то превосходство. И настоящая борьба с антиинтеллектуализмом начинается не с высокомерного осуждения «невежественной массы», а с критического пересмотра собственных установок - ответа на вопрос о том, что такое знание, кому оно принадлежит и почему мы решили, что оно дает право смотреть на других свысока.