Совсем как человек

Шесть ответов на вопрос о любви Галопом по ХХ–XXI векам и всем тем, кто так или иначе касался темы любви. Фрейд и психоанализ распадаются на фракталы, каждый из которых приобретает свой неповторимый оттенок. 💌 Старт марафона 💌 Любовь по Платону 💌 Аристотель, неоплатоники, римляне 💌 Средневековая любовь 💌 Любовь Ренессанса 💌 Новое время любви 💌 Любовь XIX века 💌 Любовь по Фрейду 1️⃣ Эрих Фромм говорит, что любовь — это хороший выход из неврозов. Она позволяет быть сосредоточенным не на владении, а на собственном существовании и существовании другого. А еще у него есть важное отличие от остальных: любовь — это навык, которому нужно учиться. 2️⃣ Герберт Маркузе считает как раз половую любовь (эрос) совокуп­ностью некоторых конструктивных, утвердительных желаний и страстей, которые у нас есть. Если вынуть человека из-под давления общества с его враждой и тревогами, то его предназначением становится любить. Ведь именно через освобождение желания происходит освобождение человека. Таким образом, революция 1968 года и всеоб­щая эман­сипация сексуальности, произошедшая в 1970–80-е годы, шли как раз под влиянием идей Маркузе. 3️⃣ Жак Лакан — самый известный теоретик психоанализа — определял любовь как не про­сто секс, не просто диалог «я — ты», а «дар того, чего у тебя нет, тому, кто этого не хочет». Наши влечения с самого начала отмечены нехваткой и фрустрацией, поэтому мы не можем спокойно вступить в гармоничные отношения с другим человеком. Тебе нужно мыслить себя как объект и пытаться завладеть другим тоже как объектом. И вот эта неизбежная объективация друг друга и в то же время попытка принести себя в каче­стве объекта в дар делает любовь похвальной, но достаточно бесперспек­тивной и трагической практикой.

Пока психоаналитики пытались объяснить любовь через желание, нехватку и бессознательное, философы другого лагеря двигались в противоположную сторону и пытались вернуть любви статус уникального опыта.

4️⃣ Морис Мерло-Понти говорит о любви как о переплетении. Мы, как на ленте Мёбиуса, встреча­емся с другим человеком внутри самих себя. Любящие — это те, кто таким образом переплетается. Уже непонятно, где кончается моя кожа и начинается твоя, где я тебя буквально проглатываю. И тем самым, собственно, человек, каждый из этих любящих, подклю­чается к чему-то вне себя, происходит та самая желан­­ная трансценденция. 5️⃣ Жан-Люк Марион, философ и автор книги «Эротический феномен», считает, что любовный опыт сродни религиозному. У него есть термин «насыщенный феномен» — он настолько богат всевозможными видами опыта, эмоциями, пережи­ваниями, что ему невозможно поставить в соответствие внешний объект. Через этот феномен человек удостоверяется в значимости собственного бытия — и бытия вообще. Он находит другого человека, который дает ему словесное признание, и весь комплекс переживаний, связан­ный с этим словесным признанием, и образует любовь. 6️⃣ А вот наш современник Ален Бадью уже не феноменолог, а скорее экзистенциалист. Он рассматривает любовь как сущностное раздвоение бытия (а не единение, вопреки Платону). Не Иван и Марья, а Иван-да-Марья. Происходит слияние, но они образуют двойной, не сводимый к одному объект. Такой встрече придается романтическая сверхценность — продолжается все та же традиция романа XIX века. Но важно все время подтверждать любовь, поддерживать и оставаться ей верными, иначе она превратится в тыкву. Забавно, что спустя две тысячи лет мы снова спорим примерно о том же, о чем спорил Платон: любовь рождается из нехватки или из избытка? В следующих постах начнем подводить итоги марафона: доберемся до Ролана Барта и все подсоберем 🫧 #видродаЛюди

Разговоры у кулера для тех, кто работает в пижаме Меня из Питера резко выбросило в активную рабочую реальность, поэтому сегодня поболтаем об этом. У меня есть любимый чатик с подругами-исследователями, который я обожаю за то, что туда можно вкинуть любую тему и вместе разогнать до интересных концепций. Такая имитация разговора у кулера для тех, кто работает на удалёнке. И вот вчера разговор зашёл о работе в целом, и я внезапно для себя осознала и сформулировала тезис о том, что одна из самых переоценённых вещей в современном мире — это поиск большого смысла в работе. 🐱 Впервые я поймала себя на этой мысли после одного собеседования в компанию, куда очень хотела попасть. Это был сервис по обучению детей математике, и когда меня не взяли, я сильно расстроилась. Мы обсуждали это с подругой, и я говорила что-то вроде: «Блин, ну это же был бы настоящий смысл. Это был бы вклад в будущее. Может быть, благодаря моей работе какой-нибудь ребёнок однажды станет математиком или просто изменит свою жизнь».

На что она совершенно спокойно спросила: — А ты уверена, что это именно так работает? И дальше добавила мысль, которая меня очень отрезвила: — А может быть, твоя работа просто помогала бы владельцам этого сервиса зарабатывать деньги? И никакого большого смысла в этом нет.

😢 И это был звук бьющегося стекла, если вы понимаете, о чём я. Внезапно я поняла, что почти на каждой своей работе придумывала какой-то глобальный смысл. Здесь я влияю на образование. Здесь — на развитие людей. Здесь — на будущее отрасли. Здесь — ещё на что-нибудь большое и важное. И когда ты видишь, что проект или компания идут не туда, куда ты себе нафантазировала, как будто весь смысл твоей деятельности теряется. 🤨 Но если смотреть совсем отстранённо, большая часть работы в найме устроена довольно просто: мы делаем то, что умеем, там, где нам за это платят деньги. И чаще всего результатом нашей деятельности становится то, что те, кто нас нанял, зарабатывают на этом ещё больше денег. Всё. 😐 Да, взгляд довольно пессимистичный. Но в нём есть и неожиданное освобождение. Потому что если работа не обязана быть главным смыслом жизни, то и искать его исключительно в работе необязательно. Мы уже обсуждали это тут, если помните. 🙀 Конечно, это вызывает тревогу. Мой мозг за 20 лет оголтелого трудоголизма во имя великой цели привык достигать и видеть перспективу, строить стратегию, бежать к горизонту. Ему кажется подозрительным любое состояние, в котором не нужно срочно куда-то расти. Но чем дальше, тем больше мне нравится мысль, что любую деятельность наполняет смыслом сам человек. Потому что вопрос не в том, есть ли смысл у работы, а в том, какой смысл в неё вкладываешь лично ты. Потому что если смысл зависит только от масштаба, то большую часть жизни мы обречены чувствовать себя недостаточно важными. А если смысл создаём мы сами, то его не нужно искать в громких миссиях и великих целях, которые так любит общество капитализма. Их охотно продают специально обученные люди, чтобы мы работали ещё больше, ещё эффективнее и желательно — в ущерб собственной жизни. Так что пьем водичку и делаем хорошо то, что умеем. Этого уже достаточно 😘 #видродаЛюди

Роман, который длится 20 лет Питер, Питеренок, Питерюшка - как люблю. Еду вроде и по улице, а сама чую - в потоке тех самых Настроений, которые проникают искрящими, щекочущими, Как конфета-шипучка. То ли как к любимому, то ли как к себе домой - И мосты улыбаются мне, потому что хожу вверх ногами На голове. Иначе почему мне так видно это широкое небо, Из которого все? И все получается, и все спорится, и нет ни одной идеи Как так вышло, что я здесь никогда не жила. Ну, как не жила. Жила десятки жизней, Каждый раз, как приезжала. Но так, чтобы основательно и на год или два, - нет, Как-то даже не рассматривалось, может, Чтобы не опорочить бытом эту космическую Духовную вязь. Зачеркнуто. Связь. И хочется здесь все: сочинять стихи, улыбаться детям, Умиляться обшарпанным улицам и монументальным домам. Вдыхать почти видимый запах болот и шоколада С фабрики по соседству с гостиницей. Счастлива. 2025

Мой прошлый заход в поэзию провалился, как и все предыдущие. Не идет, не чувствую, с какой бы стороны к вопросу ни подходила. Однако Питер и тут все расставил по своим местам. Рассказывала про Камиллу — леди, за творчеством которой приятно наблюдать. И вот выясняется, что она выступает в поэтическом баре «Глагол» на литературной гостиной в те же даты, что и я тут. Не было повода не пойти. И случилось то, что случилось на поэтическом слэме в Белгороде пару лет назад — я начала чувствовать. Питер побежал по венам словами местных поэтов, меня начали волновать странные вещи. Выступление самой Камиллы — отдельное удовольствие: открыть человека с другой стороны. Пока ехала домой, думала о том, как так выходит, что поэтический текст на бумаге выглядит для меня максимум любопытным, но декламация запускает какие-то невероятные процессы. Та же Гейл Дороти делает что-то с моей душой, от чего хочется танцевать на козлиных ногах и писать более красивое, чем повседневное. Наверное, форма важна в этом плане, не зря ту же «Одиссею» знатоки рекомендуют в аудиоформате. Как бы там ни было, вышла с ощущением, что поэзия все еще жива, слушать ее нужно вживую, потому что жить от этого хочется чуть больше, чем обычно. Ну и, конечно, город решает, потому что где еще, если не здесь ✨

Астрологи объявили Питерскую неделю в этом канале ✨

Подруга пишет про марафон «По любви»: это все здорово, а сама-то ты что думаешь по этому поводу? Я думаю, что текущее время сильно снизило ценность частного мнения. Каждый, у кого есть доступ к интернету, может прийти и высказать его, что, собственно, и происходит повсеместно. Нейросети усугубили процесс: теперь даже мысль не обязательно формулировать — наболтай ИИшке, она все соберет, добавит релевантные цитаты и ссылки, даже опубликует за тебя. Мне же всегда интересно другое. Я порой слушаю такие мнения и замираю от восторга: «Как же ты пришел к этой мысли и почему решил сделать ее своей?». Волнует не сама идея как таковая, а некое движение мысли и души, сформировавшее ее. Именно этим я здесь и занимаюсь: исследую то, по поводу чего хотелось бы сформировать свое мнение. Однако самое удивительное происходит после. Заметила за собой, что чаще я предпочитаю оставить свое мнение при себе. То ли в силу изначального тейка про ценность частного мнения, то ли потому, что ранее не упускала такой возможности и навысказывалась на несколько жизней вперед. Тем не менее черновое мнение по вопросу любви уже сформировано, до конца марафона осталось совсем немного, и, возможно, именно оно станет завершением этого увлекательного путешествия. Stay tuned ✨

Пересобрала для вас тот самый марафон смертных грехов Данте с новыми рабочими ссылками. Теперь инструкция к спасению души будет лежать тут. 👹 Гордыня 👹 Зависть 👹 Гнев 👹 Праздность 👹 Корыстолюбие 👹 Обжорство 👹 Похоть Как грехи представлены у Данте, как это проявляется в обычной жизни и что делать, если вы обнаружили какой-то из них у себя. Плюс ссылки на все актуальные видео на тему, чтобы еще глубже погрузиться в пучины Чистилища и найти дорогу в Рай 👼 #книжныйклуб #видродаЛюди

Когда любовь перестала быть чудом XX век любви проходит под знаменем психоанализа. Фрейд сводил ее к физиологическому половому импульсу: любовь у него перестаёт быть чудом и становится функцией психики. Либидо руководит всеми нами через неприятные напряженные аффективные комплексы. То, что мы определяем как любовь, Фрейд называет истерией, неврозами, обсессией, сублимацией — чем только не, лишь бы превратить необъятное чувство в объяснимый механизм. Как будто возможно избавиться от демона, если назвать его имя, ага. 💌 Старт марафона 💌 Любовь по Платону 💌 Аристотель, неоплатоники, римляне 💌 Средневековая любовь 💌 Любовь Ренессанса 💌 Новое время любви 💌 Любовь XIX века 🩷 Когда твой половой импульс не удовлетворен, ты начинаешь писать стихи и раздумывать о смысле бытия. Если у Платона ты должен переосмыслить свое влечение, через него перейти к созерцанию сути и трансценденции, то у Фрейда, если влечение не может реализоваться напрямую, оно начинает течь в другие направления. И таким образом всё, что нас окружает — искусство, философия, религия, наука, культура — может рассматриваться как сублимация энергии желания. 🩷 Те, кто понял и хакнул этот механизм, успешно использовали его в своем творчестве. Многие авторы буквально поддерживали себя в состоянии эмоционального напряжения, любовного конфликта и внутреннего голода, потому что понимали: полностью удовлетворённое желание часто «гасит» интенсивность переживания. Именно поэтому у половины великих авторов была либо очень бурная, либо катастрофическая личная жизнь. 🩷 И вот тут становится немного неловко от современного морализаторства. Потому что значительная часть мировой культуры выросла из людей, которые были крайне сложными, невротичными и временами откровенно разрушительными. А мы теперь имеем тренд буктокерш: «Отказываюсь его читать, потому что он абьюзер».

Примеры? Пожалуйста. Достоевский и страдание как способ пережить полноту бытия. Толстой — внешняя праведность и жестокость по отношению к близким. Есенин и постоянный поиск «настоящего» чувства. Цветаева, для которой стабильность почти равнялась смерти текста. Маяковский и его любовный треугольник с Брик и Мандельштамом. Хемингуэй и культ интенсивности жизни как топлива для письма. Сартр, превративший отношения в философский эксперимент. Буковски — мистер «Если всё станет нормально, мне нечего будет писать». Я могу долго продолжать, но самое интересное в том, что все эти люди не просто не умели нормально жить, а буквально романтизировали внутренний разлом.

🩷 Но вернемся к Фрейду. Помимо прочего, он развил интересный тейк о влюбленности. Влюбленность у него объединяет два чувства: идеализацию другого человека, связанную с идентификацией «я» и другого (то есть мы не столько любим, сколько проецируем себя), и привязанность к внешнему объекту, к тому другому, к тому, что не мы, — то есть традиционное либидо. И вот когда эти две самые сильные человеческие страсти соединяются на одном человеке, когда один и тот же человек становится для нас одновременно идеалом и объектом желания, — страсть здесь почти неостановима.

Кстати, тот же механизм работает и в массовой психологии. Этим Фрейд объясняет тоталитарные культы разного рода и феномен вождя. Это и полурелигиозное восхищение другим человеком как личностью, и параллельно — желание присвоить его, сделать частью собственной внутренней конструкции.

Не скажу, что Фрейд убил любовь, но длительное погружение в его концепции — не самое приятное переживание в этом плане. Психоанализ для меня вообще довольно загадочная территория, на которую я вступаю осторожно, потому что очень легко увлечься и не заметить, как всё вокруг начинает подчиняться логике либидо и танатоса. Но это довольно узкий коридор, в котором почти не остаётся места для других переживаний, о которых весь XX век рассуждали все кому не лень. И мы тоже обсудим это в следующих постах. Stay tuned 🩷 #видродаЛюди

я хочу умереть в лесу, своим телом кормить лису и её несмышлёных лисят, они голодны - пусть едят ©️

Любовь как последний абсолют Культура XIX века сформировала два диаметрально противоположных взгляда на любовь — пессимистический и оптимистический. С тем, что любовь важна, все более или менее согласились. А вот причины разнились от творца к творцу. 💌 Старт марафона 💌 Любовь по Платону 💌 Аристотель, неоплатоники, римляне 💌 Средневековая любовь 💌 Любовь Ренессанса 💌 Новое время любви 💖 Пессимисты видели во внимании к любви отражение некой общей катастрофы. Мир распадается, происходит отчуждение, расколдовывание, мы теряем богов, трансцендентные символы и идеалы. И человек в этой мясорубке хватается за другого человека как за последнюю соломинку. Такую картину любви-смерти показывает нам Вагнер в своей опере «Тристан и Изольда». Это любовь, в которой ты стремишься к слиянию с другим человеком, в котором и умираешь. Тристан и Изольда поют о том, что только в ночи и в смерти они обретут то истинное слияние, которое им обещает их экстатический восторг. 💖 В более позитивной интерпретации происходит смещение. Человек, который раньше переносил чувственную жизнь в религиозную сферу, теперь, когда религия уходит на второй план, обращается к другому человеку. То есть мы переживаем трансцендентную встречу между «я» и «ты», и «ты» в этом плане предстаёт как своеобразный образ Бога. 💖 Но каким бы ни был взгляд на вещи, основной вектор XIX века — любовь как последний абсолют. Бог уходит, любовь занимает его место. И если раньше смыслы, вечность и спасение были в религии, то теперь это всё перекладывается на другого человека. Отсюда растут ноги у гиперидеализации, культа «единственного», ожидания полного понимания и растворения, идеи «второй половинки».

Интересно наблюдать, как всё это доехало до наших дней, и мы старательно выскребаем эти идеи через психотерапию, потому что начинаем понимать, насколько это всё нерабочая история. Эту трагедию проживает Эмма Бовари: она настолько заражена романтическим представлением о любви, что пытается прожить жизнь по законам литературы. Буквальная антиреклама любовной прозы.

💖 Ещё одна функция любви в этот период — борьба с отчуждением. На фоне роста городов и индустриализации любовь становится способом снова почувствовать связь. 💖 И, конечно, любовь в это время проявляется в появлении культа внутреннего переживания. То есть фокус смещается с реальных отношений на само переживание любви. Здесь, конечно, сразу просится Пруст, который доводит это до предела. Его роман в семи томах «В поисках утраченного времени» — это уже почти разбор любви как механизма сознания. Я пока что читаю второй, буду держать в курсе. XIX век сделал любовь последним местом, где человек ещё надеялся встретиться с вечностью. Любовь постепенно становится новой религией модерна, где другой человек замещает Бога (который умер). Ницше что-то об этом говорил, но это шаг немного в другую сторону — у него к романтической любви было довольно подозрительное отношение. Но именно поэтому XX век будет разбирать любовь почти с хирургическим интересом: если другой человек занял место Бога, то что происходит, когда он тоже не может нас спасти? 💖 #видродаЛюди

Если вы подумываете начать читать Пруста, я вас сейчас отговорю. Чтобы уловить смысл и ускользающие ощущения, придётся концентрироваться на больших массивах текста без абзацев и разделения на главы. Потому что «В поисках утраченного времени» — это поток, которому нужно отдаться. Однако, если получится, есть шанс получить непередаваемое эстетическое удовольствие.

«Оставь, пожалуйста! — воскликнул отец. — Прежде всего, человек должен любить свое дело. Ведь он уже не ребенок. Он прекрасно отдает себе отчет, в чем его призвание; трудно предположить, что вкус у него изменится; он сам понимает, где он найдет свое счастье». Нашел бы я свое счастье или не нашел, свободу выбора, предоставлявшуюся мне отцом, я в тот вечер воспринимал болезненно. Когда отец бывал неожиданно ласков со мной, мне хотелось поцеловать его в румяные щеки, над бородой, и не исполнял я свое желание только из боязни, что это может ему не понравиться. Сегодня, подобно автору, которого пугает мысль, что плоды его воображения, не имевшие в его глазах большой ценности, так как он не отделял их от себя, обязывают издателя выбирать бумагу и шрифт, пожалуй, чересчур для них красивые, я задавал себе вопрос, выйдет ли что-нибудь из моей страсти к сочинительству и не напрасно ли так много делает для меня отец. А его слова, что вкус у меня не изменится и что поэтому я найду свое счастье, заронили в мою душу два мучительных сомнения. Первое заключалось в том, что (ведь тогда я смотрел на каждый день как на канун моей еще не распустившейся жизни, которая расцветет только завтра утром) бытие мое уже началось и последующее будет мало чем отличаться от предшествовавшего. Второе сомнение, в сущности лишь по-иному выражавшееся, заключалось в том, что я не нахожусь вне Времени, что я подчинен его законам, так же как герои романов, которые именно поэтому наводили на меня такую тоску, когда я читал про них в Комбре, сидя в шалашике из ивовых прутьев. Теоретически мы знаем, что земля вертится, но на практике мы этого не замечаем; почва, по которой мы ступаем, представляется нам неподвижной, и мы чувствуем себя уверенно. Так же обстоит и со Временем. И чтобы дать почувствовать его бег, романисты, бешено ускоряя движение часовой стрелки, заставляют читателя в течение двух минут перескакивать через десять, через двадцать, через тридцать лет. В начале страницы мы расстаемся с полным надежд любовником, а в конце следующей мы вновь встречаемся с ним, когда он, восьмидесятилетний, все позабывший старик, через силу совершает свою ежедневную прогулку по двору богадельни и плохо понимает, о чем его спрашивают. Сказав обо мне: «Он уже не ребенок, его вкус не изменится», и так далее, отец внезапно показал меня самому себе во Времени, и мне стало так тоскливо, как будто я — хотя еще и не впавший в детство обитатель богадельни, но, во всяком случае, герой, о котором автор равнодушным тоном, — а равнодушный тон есть самый безжалостный тон, — сообщает в конце книги: «Из деревни он выезжал все реже и реже. В конце концов он поселился там навсегда», и так далее. Марсель Пруст «Под сенью девушек в цвету»

#книжныйклуб

📷: how your message finds me

Застреваете ли вы в своих мыслях так, как это делаю я? «Ты слишком много думаешь» — фраза, которая способна раздраконить меня до пограничных состояний. Потому что я бы и рада не думать, а еще знаю тысячу и один способ прекратить мыслепоток. Но когда заканчивается тренировка, вся квартира отмыта до блеска, а читать уже невозможно, потому что слезятся глаза — они возвращаются. Особенно если дело касается каких-то сложных жизненных ситуаций.

Иногда проблема не в том, что у вас нет решения. А в том, что вы слишком долго пытались найти его в одиночку.

Это предпосылка, которая навела на мысль попробовать новый формат. Мы с Ириной Мушкатиной сейчас много работаем с темами жизнестойкости и партнерства, поэтому ищем тех, кто готов поисследовать свою ситуацию в этих сферах. В своей системе координат невозможно увидеть слепые зоны. А со стороны часто видно, где вы пытаетесь ехать на ручнике или ломиться в нарисованную дверь.

— Уже пора увольняться или еще можно потерпеть? — Нужно спасать отношения или нет смысла пинать дохлую лошадь? — Я устал(а) или просто живу не свою жизнь? — Почему я снова оказываюсь в одной и той же ситуации, только с другими людьми?

🖤 Как это работает? Если у вас есть ситуация в бизнесе, найме или жизни, где вы чувствуете, что «доталкиваете» себя вручную — присылайте свой кейс. Текстом, кружочком, голосовым. Не нужно «упаковывать» запрос или делать из него красивую презентацию. Присылайте как есть. 🖤 Что будет? Индивидуальные встречи либо микро-группы по 3–4 человека (Zoom) с Ириной Мушкатиной (MCC ICF). Это не формат, где кто-то будет рассказывать вам, как правильно жить, а совместное исследование в коротких 20-минутных разговорах. Это бесплатно, так как мы исследуем формат. Встречи записываем, но берем в публикацию только с вашего согласия. 🔻 Ваши истории можно направить сюда: @iribarry

Инструкция к жизни для изгнанников Незаметно для себя читаю пятую книгу Урсулы Ле Гуин из Хайнского цикла и не перестаю задаваться вопросом: как так вышло, что это ещё не взяли в экранизацию. Кажется, что у книг грандиозный потенциал «Звёздных войн», «Основания» и других великолепных космических одиссей. А особенная прелесть цикла не только в глубоких историях, но и в детализированном описании разных миров и локального социального устройства. 🌟 Многое объясняет то, что отец Урсулы — Альфред Луис Крёбер — знаменитый американский антрополог, а мать — психолог и писатель. В базе философии романов — такой близкий для неё даосизм. И каждая книга — некая система квестов, которые наполняют путь героя. Роман «Обделённые» (рассказывала про него тут) задаёт старт сложному разговору об обществе и месте человека в нём, и каждый следующий как будто рассматривает ещё один взгляд на этот вопрос. 🌟 «Мир Роканнона» — про то, что происходит с индивидуумом, который по какой-то причине не вписался. Для меня тема «изгоя» — очень личная, и этот роман буквально инструкция к жизни для тех, кто хотя бы раз в жизни испытывал ощущение «я здесь не свой». Хорошая новость в том, что можно приспособиться и даже прожить неплохую жизнь, если принять это как путь. Да и — в конце концов — когда слишком много и часто перемещаешься по сообществам, работам, странам, планетам, понятие принадлежности подстирается, и есть шанс прийти к прекрасному состоянию сознания, в котором место — это не главное, и можно везде почувствовать себя дома, если дом — внутри. 🌟 «Слово для леса и мира — одно» — разрывающая сердце аллюзия на события во Вьетнаме. У меня был период исследования темы леса и человека в нём (рассказывала тут), и этот роман становится на полку рядом с книгами по этой теме. Также это история, которую так или иначе Урсула поднимает в каждой работе, — про то, как человек уничтожает то, что считает слабее. И хотя кажется, что столько уже написано об этом, как будто лишним не будет, ведь мы всё ещё продолжаем делать это каждый день, что не делает нам чести как виду. ☁️ В «Планете изгнанников» мы снова возвращаемся к теме разных типов сообществ. Как возможен контакт между ними, если уровень развития сильно разнится? Как выстраивается доверие и как легко оно может быть разрушено? Как, будучи очень разными (буквально уроженцами разных планет), мы можем вместе решать какие-то задачи и действовать сообща перед лицом общей беды? Кажется, что, ответив на эти вопросы, мы могли бы сильно выиграть, особенно в текущих реалиях. Но те же книги Ле Гуин наглядно показывают, что для этого нужно обладать определённым уровнем развития и абстрактного мышления, иметь желание и стремление ответить на вопросы такого уровня. А когда — условно — мы ещё на этапе, где не все накормлены и человеческое достоинство не является приоритетной метрикой, это всё гуманистический трёп в пользу бедных.

Помимо сложных тем, в романах Ле Гуин — целая россыпь мелких блестящих камешков, которые так интересно перебирать. Это своего рода проекты возможных устройств социума и как будто бы поиск того — а как это можно было бы устроить, чтобы всем было хорошо.

Может быть, такие заигрывания с концепциями и делают её сложной для массовой экранизации. Ведь идеи о том, что мужа можно выменять на вышитый журавлями ковёр или что мужчины могут быть духовным ядром матриархального общества, всё ещё звучат довольно радикально для мира «победившего патриархата». А ещё, возможно, она сильно опередила своё и наше время, поэтому самый крутой сериал у нас ещё впереди 🌟 #книжныйклуб #видродаЛюди

От страсти к психологии Стоило только дать волю любовной чувственности в эпоху Ренессанса, как наступило Новое время. Внутри него страсти не особенно приветствовались, а если и приветствовались, то мрачные и меланхолические. Зато в XVIII веке в чат врывается Просвещение: церковь переживает кризис, по всей Европе заканчиваются гражданские войны, а любовь буквально распадается на аристократическую и буржуазную. 💌 Старт марафона 💌 Любовь по Платону 💌 Аристотель, неоплатоники, римляне 💌 Средневековая любовь 💌 Любовь Ренессанса 🖤 У аристократов формируется гедонистическое отношение к чувственности — так называемый либертинаж (от libertin — человек, который играет в любовь, имеет множество связей и относится к этому легко). В то же время набирающая силу буржуазия впадает в сентиментальные эмоции: любовь связывается с жалостью, иногда осуждается как форма эксплуатации, а иногда превозносится почти в христианском духе. Последний тип мы видим, например, в «Страданиях юного Вертера» Гёте — тексте, который позже станет одной из опор для Ролана Барта в разборе любовного переживания. 🖤 В это же время оформляется жанр романа, где оба типа любви сходятся и переплетаются. Любовь становится событием и экспериментом: если ты либертен — это твой эксперимент, если ты сентиментальная героиня — часто эксперимент над тобой. Но в любом случае это переживание, которое определяет жизнь, даёт ей смысл и позволяет выйти за пределы повседневной морали. 🖤 Церковь в этот период постепенно покидает постели, и только немецкие романтики на рубеже XVIII–XIX веков возвращаются к знакомой нам ренессансной задаче — соединить телесную любовь с мистическим божественным экстазом, пусть и в более абстрактной форме. 🖤 На стыке этих линий — сентиментализма и романтизма, с одной стороны, и либертинажа — с другой — расцветает классический роман XIX века. Прежде всего французский: Бальзак, Стендаль, Флобер разрабатывают целую «теорию любви» — но уже на светском материале, почти без мистики.

Что здесь происходит с любовью? С одной стороны, это событие, встреча, которая воспламеняет человека и держит интригу. С другой — это почти всегда тщетная страсть: попытка овладеть другим, который неизбежно ускользает. Возникает постоянная игра между субъектом, который хочет любить, и объектом желания, которым мы сами в какой-то момент становимся — и из этой позиции тоже ускользаем.

Стендаль развивает эту линию дальше и, вероятно, одним из первых обозначает то, что reels-психология сегодня назвала бы гиперфокусом. Любовь возникает из общего состояния возбуждения, напряжения, из разных неоформленных чувств — тревоги, желания самоутвердиться, внутреннего расфокуса. И вдруг — искра, буря, безумие — происходит встреча, и всё это фиксируется на одном человеке. Вся чувственная жизнь собирается вокруг него, как кристалл вокруг случайной песчинки. Объект может быть случайным, почти фетишем, но сама эта «кристаллизация» даёт нам ясность: мы начинаем лучше понимать себя и своё состояние. Любовь здесь уже не просто чувство — это механизм, который организует нашу внутреннюю жизнь и помогает познать себя через другого. Покопаем XIX век на эту тему ещё немного в следующем посте марафона «По любви». Stay tuned 🖤 #видродаЛюди

Мой дед говорил: «Каждый должен что-то оставить после себя. Сына, или книгу, или картину, выстроенный тобой дом, или хотя бы возведённую из кирпича стену, или сшитую тобой пару башмаков, или сад, посаженный твоими руками. Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чем после смерти найдет прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на взращённое тобою дерево или цветок, и в эту минуту ты будешь жив». Мой дед говорил: «Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником, — говорил мне дед. — Первый пройдет, и его как не бывало, но садовник будет жить не одно поколение». «451 градус по Фаренгейту» Рэй Брэдбери

Возвращение Эроса Если Средневековье пыталось очистить любовь от тела, то Ренессанс не просто возвращает тело, а объявляет его частью большого духовного маршрута. 💌 Старт марафона 💌 Любовь по Платону 💌 Аристотель, неоплатоники, римляне 💌 Средневековая любовь

В эпоху Ренессанса выделяют три этапа развития теории любви: — проторенессанс, развитие куртуазной поэзии «сладостного нового стиля» — к XV веку — появление философских трактатов о любви — XVI век — эротико-дидактический — представлен сочинениями практического и назидательного характера

🖤 Идеал любви — гармония духа и тела + авторское видение феномена любви. У Данте любовь связана с творческим вдохновением, и воспевается идеал неразделённой любви:

«Чтобы философствовать, надо любить».

🖤 У Франческо Петрарки любовь — не просто поэтический приём, а принцип жизни, приобретающий форму сонета. Истинная любовь захватывает всего человека, уже не способного мыслить себя вне служения женщине — земной, но при этом несущей облик божественной красоты. 🖤 Ранние произведения второго этапа — «Диалоги о любви» Лоренцо Пизано. Идея в том, что Бог является источником всякой любви, однако сама по себе любовь как феномен человеческого бытия есть единство любящих, демонстрирующее прежде всего отказ от своекорыстия:

«Секрет тут в том, что нельзя дарить любовь и нельзя совершенно ей отдаться, пока не достигнуто полное взаимоуподобление. Любящий как бы переливает себя в любимого и притягивает его силой своей любви, которая скрепляет их воедино. Тогда отдают уже не чужому, но как бы самому себе».

В его трактовке в основе любви лежат красота, интеллект и воля человека. А ещё куда ни глянь — везде натыкаешься на Аристотеля. 🖤 Ренессанс в целом нацелен на возрождение идеи античного Эроса как восхождения от чувственных стремлений к духовной силе, к благу и красоте. Если Средневековье стремилось очистить любовь от телесного, то Ренессанс возвращает тело в эту конструкцию — но уже как часть пути, а не как препятствие. В этом контексте рассуждает Николай Кузанский: по его мнению, всё начинается с человека, который обнаруживает в любимом бесконечные и невыразимые основания для любви. Красота любимого — внешняя и внутренняя — непостижима и может быть сопоставлена с абсолютным максимумом и совершенством — Богом. Он же, в свою очередь, всегда связан со своим творением и настолько великодушен, что даёт человеку свободу любить земное как отражение божественного. 🖤 Идеи Платона и неоплатоников активно развиваются во Флорентийской академии (попуоярные направления философии того времени). Марсилио Фичино — крупнейший ренессансный мыслитель, развивающий философию любви в духе платонизма. Он берёт всё, что было до: идеи эроса Платона (основной и доминирующий ингредиент), дружбы Аристотеля, космической любви Прокла, христианскую и куртуазную любовь — смешивает, взбалтывает и выдаёт базу:

любовь — сила, которая соединяет тело и душу, материю и дух, человека и природу. Любовь придаёт хаосу форму и организует мир в единое целое. В процессе любви происходит превращение любящего и любимого: один до самозабвения отдаёт себя другому, умирает в нём, но затем воскресает, возрождается и начинает жить уже не одной, а двумя жизнями.

Такие дела, а мы последние пару десятилетий на полном серьёзе обсуждаем, кто должен платить по счёту на свидании. 🖤 В позднем Ренессансе философия любви кочует из трактатов в художественные произведения. Чосер, Шекспир, Мор, Сервантес — в произведениях этих авторов можно проследить генеральную любовную формулу Ренессанса: гармоничный синтез любви-эроса и любви-агапе + авторский взгляд на этот вопрос с оттенками. Да, почти всё заимствовано из прошлого, но, как мы видим на широком временном отрезке, греки что-то такое поняли о жизни, что переосмысляется из века в век. В следующем посте марафона «По любви» посмотрим, как это работает в Новом времени: как ещё классифицировали любовь и что по этому поводу думала церковь 🖤 #видродаЛюди

Мы часто говорим, что хотим партнёрские отношения — в личной жизни, в работе, в дружбе. При этом, если честно, далеко не всегда понятно, что именно мы имеем в виду и как это вообще устроено на практике. В этом эфире с Ириной Мушкатиной разбираем не красивую теорию, а реальную механику: 🔻 почему «партнёрство» ломается от одного слова 🔻 как мы незаметно вываливаемся в роли «выше/ниже» 🔻 зачем люди идут в партнёрство, когда им на самом деле нужен инвестор или сотрудник 🔻 почему ожидания — главный саботажник любых отношений 🔻 и что такое «быть на равных», не становясь одинаковыми Разговор во многом про бизнес, но по сути — про любые отношения, в которых мы оказываемся. Про то, как мы в них заходим, из какой позиции действуем и что на самом деле определяет, сложится ли партнёрство или нет. Если вам знакомо ощущение, что «вроде всё правильно, но что-то не работает», этот эфир может помочь чуть точнее увидеть, из чего на самом деле складываются отношения и где в этом процессе находитесь вы. Этот эфир — в поддержку цикла программ «Лаборатория взрослой коммуникации». ✨️ Подробнее о программе «Код партнерства»: https://clck.ru/3TDtuK

В тех, кому повсюду мерещится дьявол, как правило, дьявола больше всего В YouTube форсят новое подарочное издание от «МИФа» — «Молот ведьм» (чтение 16+, для массового читателя). В аннотации сказано о том, что книга будет «приятным подарком дорогим людям», правда, без набора для розжига почему-то. С одной стороны — а что такого? С другой — почему-то одни тексты, оправдывающие насилие над людьми (я не назову книгу, но она есть и кто понял — тот понял), мы относим в разряд табу, а то же самое, но на несколько веков пораньше, — оборачиваем в ленточку. Да, это разные эпохи и контексты. Однако было бы интересно порассуждать на тему того, почему одно насилие мы считаем неприемлемым, а другое — вполне себе. 🗡 Святая инквизиция — моя личная римская империя, начиная со школьной скамьи. Не могу вспомнить точно, в какой момент и с какой книги, но сам факт того, что несколько веков церковь на абсолютно законных основаниях выкорчёвывала инакомыслие варварским способом, — поразил моё неокрепшее детское сознание. После я читала всё, что можно по этой теме, и постепенно до меня начало доходить, что дело было даже не в жестокости методов. Ужас был перед бессилием личности против группы. От того, насколько бесправным и беззащитным становится человек, если он попал в жернова системы. И что у тебя нет шансов, если ты по какой-то причине выделишься. 🤴 Сегодня методы стали «гуманнее». Травля, культура отмены — всё это можно пережить, если выйти из интернета, уйти в лес и создать какую-то свою автономию. В Средние века — без шансов, потому что именно такие персонажи, живущие на отшибе и предпочитающие затворничество обществу немытых соседей, привлекали к себе внимание церкви. Кстати, как правило, по наводке тех самых соседей. 📖 Эту тему поднимает в своих книгах Анна Старобинец. По касательной — в «Лисьих бродах», основательно — в «Хрониках пепельной весны». И если первая — на любителя, то вторая — вполне себе с интересными поворотами. Можно сказать, что она даже со счастливым концом (насколько он возможен в мрачном Средневековье, помноженном на постапокалипсис с карго-культом в знаменателе), чего нельзя сказать о книге Габриеля Гарсиа Маркеса «О любви и прочих бесах». Именно она всколыхнула во мне очередную волну размышлений (ярости) в сторону топикстартеров использования Бога как оправдания своей жестокости.

Если бы речь шла о насилии как таковом, то проблема легко решалась бы с помощью интеллекта. СПИД — это безоговорочное зло, значит, искореняем. Болезнь Альцгеймера — тоже. Шизофрения, рак, истощение, болезнетворные бактерии, глобальное потепление, нацелившиеся на Землю кометы — аналогично. Вот только жестокость не желает помещаться ни в какие списки. И сложность с ней в том, что иногда она — явное зло, а иногда мы ничего против неё не имеем… мы не ненавидим насилие. Мы ненавидим неправильное насилие, насилие в неправильном контексте (и боимся его). Потому что насилие в правильном контексте выглядит как-то иначе. Роберт Сапольски «Биология добра и зла»

👼 Уже испытывала что-то подобное при прочтении нон-фикшена от Хаксли — «Бесы Лудена» (писала об этом тут). Если у него практически документалистика, у Маркеса — художественный вымысел. Однако этот вымысел прочерчивает одну из возможных траекторий — что могло пойти в твоей жизни не так, что ты обнаруживаешь себя внутри обряда экзорцизма. Спойлер: всё что угодно. И это всё вообще могло не зависеть от тебя. ♠️ Конечно, я не думаю, что из-за подарочного издания «МИФа» мы увидим, как дети начнут играть в инквизиторов и жечь кошек. Также мне кажется, что писать доносы на издательство — просто обратная сторона той же механики, которая в Средневековье работала на уничтожение ведьм. Нарративная алхимия работает так, что в параллели я читаю «451 градус по Фаренгейту», так что представляю, куда это может нас завести. И здесь не будет какого-то вывода, ведь весь пост — повод познакомить вас с Камиллой и немного сбросить пар. Потому что ответственное отношение к потребляемому контенту — личное дело каждого, а нам — маркетологам — и так в аду отведён отдельный котёл ♠️

Абонент безвременно не абонент