اکنون در دسترس! پژوهش تلگرام ۲۰۲۵ — مهمترین بینشهای سال 
НАБОКОВ
رفتن به کانال در Telegram
«Я американский писатель, рожденный в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на 15 лет переселиться в Германию». По всем вопросам: @laptev_online
نمایش بیشتر1 200
مشترکین
-124 ساعت
-37 روز
-730 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
ژوئیه '26
ژوئیه '260
در 0 کانالها
ژوئن '26
+3
در 0 کانالها
Get PRO
مه '26
+7
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+9
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '26
+5
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+6
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+8
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+10
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+5
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+4
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+7
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '25
+5
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+15
در 1 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+63
در 2 کانالها
Get PRO
مه '25
+26
در 3 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+9
در 1 کانالها
Get PRO
مارس '25
+8
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+12
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '25
+20
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+22
در 1 کانالها
Get PRO
نوامبر '24
+11
در 1 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+23
در 1 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+8
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '24
+12
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+39
در 2 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+21
در 0 کانالها
Get PRO
مه '24
+83
در 1 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+60
در 2 کانالها
Get PRO
مارس '24
+19
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '24
+33
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '24
+42
در 2 کانالها
Get PRO
دسامبر '23
+21
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '23
+49
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '23
+47
در 1 کانالها
Get PRO
سپتامبر '23
+41
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '23
+70
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '23
+42
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '23
+100
در 0 کانالها
Get PRO
مه '23
+111
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '23
+114
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '23
+115
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '23
+198
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '23
+70
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '22
+172
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '22
+12
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '22
+52
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '22
+45
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '22
+33
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '22
+42
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '22
+4
در 0 کانالها
Get PRO
مه '22
+19
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '22
+246
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 07 ژوئیه | 0 | |||
| 06 ژوئیه | 0 | |||
| 05 ژوئیه | 0 | |||
| 04 ژوئیه | 0 | |||
| 03 ژوئیه | 0 | |||
| 02 ژوئیه | 0 | |||
| 01 ژوئیه | 0 |
پستهای کانال
Repost from Издательство Corpus
⚡️Вышла книга Владимира Набокова "Мастера европейской прозы" (перевод Андрея Бабикова, Инны Бернштейн, Виктора Голышева, Григория Дашевского, Елены Касаткиной, Наталии Кротовской, Валентины Кулагиной‐Ярцевой и Марии Мушинской).
В начале 1980-х годов благодаря усилиям наследников Владимира Набокова и американского текстолога Ф. Боуэрса читателям открылась новая грань многообразного дарования знаменитого автора "Лолиты" и "Ады". Собранные в три тома университетские лекции Набокова по русской и европейской литературе не только раскрывали западной аудитории большой и яркий мир Гоголя, Тургенева, Толстого, Достоевского, Чехова и в новом свете представляли Диккенса, Флобера, Пруста, Кафку и Джойса, но и удивительным образом дополнили писательский образ самого Набокова.
В настоящем издании впервые воспроизводится полный перевод лекций Набокова о мастерах европейской прозы с сопроводительными и факсимильными материалами. Помимо примечаний Ф. Боуэрса, издание снабжено комментариями редактора.
Книга Владимира Набокова "Мастера европейской прозы" уже доступна в магазинах, подробнее о ней можно прочитать на нашем сайте.
| 2 |  И эти быстрые прилавочные упражнения как бы готовили его руки к другим, тоже быстрым, тоже лёгким движениям, пронзительно волнующим Марту, ибо его руки она особенно любила, и больше всего любила их тогда, когда скорыми, как бы музыкальными прикосновениями они снимали с неё платье и пробегали по её молочно-белой спине. Так, прилавок был немой клавиатурой, на которой Франц репетировал счастье.
«Король, дама, валет»
#nabokov_prose | 378 |
| 3 |  Некоторые критики увидели в г-не R. портрет или пародию на г-на Н.
Совершенно верно. Их привела к этой догадке обычная легковесность мысли, ибо, полагаю, оба этих писателя – натурализовавшиеся граждане США и оба они проживают, или проживали, в Швейцарии. Когда начинаются «Просвечивающие предметы», г-н R. уже мертв, и его последнее письмо отослано в «хранилище» в конторе его издателя (см. двадцать первую главу). Оставшийся в живых писатель, конечно же, несравненно более искусный художник, чем г-н R., и к тому же последний, в своих «Транслятициях», почти прыскает ядом зависти в невыносимо улыбающегося Адама вон Либрикова (девятнадцатая глава), анаграмматический псевдоним, расшифровать который может и ребенок. На пороге моего романа Хью Персона встречает призрак или призраки – возможно, его умершего отца или умершей жены; или, что более вероятно, покойного мсье Кронига, бывшего директора отеля «Аскот»; еще более вероятно, фантом г-на R. Это предвещает триллер: чей призрак будет вмешиваться в сюжет? Как я уже поведал в своей экзегезе: в последней строчке книги новопреставившегося Хью приветствует ни кто иной, как лишенный телесной оболочки, но от этого не менее гротескный г-н R.
Понятно. И чем вы собираетесь заняться теперь, барон Либриков? Новым романом? Мемуарами? Утиранием носа болванам?
Почти завершены две книжки рассказов и сборник эссе, и в проем двери уже просунул ножку новый чудесный роман. Что до утирания носов болванам, я никогда этим не занимаюсь. Мои книги, все мои книги, адресованы не «болванам»; не кретинам, полагающим, что я обожаю длинные латинизированные слова; не ученым психам, находящим в моих романах сексуальные или религиозные аллегории; нет, мои книги адресованы Адаму фон Л., моей семье, нескольким проницательным друзьям и всем родственным мне душам во всех закоулках мира, от библиотечных кабинок Америки до кошмарных глубин России.
Из интервью анониму, 1973 г.
#nabokov_quotes | 489 |
| 4 |  Критики испытывают затруднения при определении темы романа «Просвечивающие предметы»
Его тема – всего лишь производимое из-за кипарисовой запредельности исследование сцепления случайных судеб. Несколько внимательных читателей из числа литературных обозревателей написали о нем прекрасные строки. Однако ни они, ни, конечно же, заурядные критиканы не усмотрели структурного узла моей истории. Могу я разъяснить ее простую и изящную суть?
Сделайте одолжение.
Позвольте мне процитировать отрывок из первой страницы романа, озадачивший мудрецов и сбивший столку простаков: «Когда мы сосредотачиваемся на любом предмете материального мира… само наше внимание непроизвольно погружает нас в его историю». На протяжении книги приведено несколько примеров такого проникновения сквозь «натянутую пленку» настоящего. Так, излагается история жизни карандаша. В другой, более поздней главе, рассматривается прошлое убогой комнатки, в которой, вместо того чтобы фиксировать внимание на Персоне и проститутке, призрачный наблюдатель уплывает в середину прошлого столетия и видит русского путешественника, грустного Достоевского, занимающего эту комнату, где-то между швейцарским игорным домом и Италией.
Другой критик сказал...
Да, я подхожу к этому. Рецензенты моей книжки совершили легкомысленную ошибку, предположив, что видение сквозь предметы есть профессиональная функция романиста. На самом деле подобное обобщение не только уныло и банально, но и неверно по существу. В отличие от таинственного наблюдателя или наблюдателей в «Просвечивающих предметах» романист, подобно всем смертным, чувствует себя более уютно на поверхности настоящего, чем в иле прошлого.
Итак, кто же он, этот наблюдатель; кто эти выделенные курсивом «мы» в четырнадцатой строке романа; кто, Бога ради, этот «я» в его самой первой строке?
Отгадка, друг мой, настолько проста, что становится почти неловко приводить ее. Но вот она. Случайным, но занятно действенным компонентом моего романа является г-н R., американский писатель немецкого происхождения. Он пишет по-английски правильнее, чем говорит на этом языке. В разговоре R. обнаруживает досадную привычку то и дело вставлять автоматическое «знаете ли» немецкого эмигранта и, что еще более неприятно, злоупотреблять тривиальнейшими, неверно использованными, искаженными американскими клише. Хороший пример – это его незваное, хотя и благонамеренное предостережение в последней строчке последней главы: «Легче, сынок, сама, знаешь, пойдет».
Из интервью анониму, 1973 г.
#nabokov_quotes | 380 |
| 5 | Французам явно не повезло с «Адой», слишком уж долго они находятся в ожидании перевода. Так ли исключительно важны эти проблемы перевода? Мне бы хотелось, чтобы вы познакомили нас с сюжетом «Ады».
Я в достаточной мере владею тремя языками – русским, английским и французским, дабы контролировать каждую деталь в переводе моих книг. Я настаиваю на том, чтобы перевод был достоверным, без малейших упущений и погрешностей. Я прошу, чтобы предметы, части моих пейзажей оставались узнаваемыми и чтобы мне не подсовывали какую-то «пурпурную тень», когда я пишу «purple shade» – фиолетовая тень. Я всегда готов сам заниматься тем, что требует точности или специальных знаний.
Только я ответственен за золотые песчинки стихов, инкрустированных в мою прозу, за так называемую «непереводимую» игру слов, за бархатистость той или иной метафоры, за концовку той или иной фразы и за все точные термины из ботаники, орнитологии и энтомологии, которые раздражают плохого читателя моих романов. Единственное, в чем переводчик обязан разбираться до тонкостей, – это язык, на котором написан мой текст; однако же я более с грустью, нежели с удивлением замечаю, что маститые переводчики с английского на французский чувствуют себя уютно, только работая с клише. Любая оригинальность сбивает их с толку.
Из интервью Клоду Жанно, 1972 г.
#nabokov_quotes | 508 |
| 6 |  ОТ ЗАПРЕТОВ СПАСАЕТ ТОЛЬКО АУДИТОРИЯ
Владимир Набоков в 1958 прочёл лекцию про то, как литературу от запретов спасает только читатель. Так потом будет со всем и всегда: кино спасает зритель, музыку спасает слушатель, а интернет – пользователь. А больше никто спасти не может! | 340 |
| 7 | Я считаю, что «Бледный огонь» ваш самый выдающийся роман. Того же мнения придерживается и Роб-Грийе. Во многом это сложное произведение. Вы не могли бы поговорить о нем? И заодно прояснить вашу концепцию романа?
У меня нет никакой концепции романа. Осмелюсь даже сказать, что «роман» в виде общей идеи не существует. Я ненавижу общие идеи. Для меня «Госпожа Бовари» столь отличается от «Воспитания чувств», а они вместе столь отличаются от нелепой «Пармской обители» или от пошлого «Постороннего», что фраза «романы Флобера, Стендаля, Камю» не имеет для меня ни малейшего смысла. Я полагаю, что «Вуайер» («Подглядчик»), «Ревность», «В Лабиринте» бесконечно выше всего, что я читал из французского «романа» на протяжении лет тридцати, но должен добавить, что озвученные моим другом Роб-Грийе теории оставляют меня совершенно безразличным.
Из интервью Клоду Жанно, 1972 г.
#nabokov_quotes | 500 |
| 8 |  По Старому Стилю я родился 10 апреля, на утренней заре, в последнем году прошлого века, и, скажем, в Германии (если бы меня удалось мигом переправить за границу) это было бы 22 апреля; но поскольку все дни моего рождения праздновались, со все убывающей помпой, в двадцатом веке, все, и я в том числе, пока революция и изгнание не передвинули меня из Георгианского календаря в Юлианский, привычно добавляли к 10 апреля тринадцать дней вместо двенадцати. Ошибка серьезная. Как тут быть? В самом последнем из моих паспортов в качестве “даты рождения” указано “23 апреля”, что является также датой рожденья Шекспира, моего племянника Владимира Сикорского, Ширли Темпль и “Гэзель Браун” (которой, к тому же, приходится разделять со мною мой паспорт). Такова, стало быть, проблема. Неумение производить вычисления не позволяет мне ее разрешить.
#nabokov_quotes | 433 |
| 9 |  127! | 354 |
| 10 |  #вышли
Эта книга напитана воздухом, которым все мы дышим сегодня. Она родилась из ощущения, что все те выборы, которые совершали ее герои, не остались далеко в прошлом, а живут и сейчас — где-то здесь, рядом, в языке, в привычках, в интонациях, в том, как мы объясняем себе чужие поступки и собственные решения.
Герои этой книги — люди, живущие внутри времени, которое не объясняло себя и не обещало какой-то финальной развязки, после которой начинаются титры. Это не хор, поющий одну партию, а скорее перекличка, где голоса не сливаются в унисон и не заглушают друг друга. Здесь рядом звучат Владимир Набоков и Михаил Булгаков, Максимилиан Волошин и Бела Кун, Алексей Толстой и Георгий Адамович, Лев Троцкий и Владимир Маяковский, Георгий Эфрон и Вера Оболенская.
Их судьбы вспыхивают короткими световыми пятнами на темной ткани эпохи — не для того, чтобы сложиться в единую картину, а чтобы на мгновение высветить направление движения.
«Расходящиеся тропы» пролегли из типографии в книжные магазины — там уже можно найти сборник очерков Егора Сенникова о России ХХ века — о тех, кто уехал, и тех, кто остался. Ступайте! | 329 |
| 11 | «Другие берега» – книга воспоминания и изгнания. Тема эмиграции занимает значительную часть вашего творчества. Я имею в виду, в частности, такие романы, как «Дар» и особенно «Пнин». Занимает ли тема эмиграции основополагающее место в вашем творчестве? Остаетесь ли вы в душе русским писателем или чувствуете себя писателем-космополитом?
Эмигрантская критика частенько обвиняла мои первые романы, опубликованные между 1925 и 1940 русскоязычными издательствами в Берлине и Париже, в излишней космополитичности, точно так же как в школьные годы мои учителя находили, что я употребляю чересчур много французских и английских выражений в домашних сочинениях. Славянская душа не самая моя сильная сторона. Русский я знаю в совершенстве и помню каждую тропинку, каждый мелодичный посвист иволги в парке моего детства. Но это все. Рискуя разбить сердце моих русских читателей, с гордостью говорю, что являюсь американским писателем. К слову, мы с сыном полностью перевели все мои русские произведения на английский, тогда как изо всех моих английских романов в русском переводе вышла только «Лолита» (что заняло у меня целый год работы). Эта книга (как и все мои другие книги) запрещена в России, хотя отдельные экземпляры туда тихой сапой проникают постоянно.
Из интервью Клоду Жанно, 1972 г.
#nabokov_quotes | 419 |
| 12 |  100 культовых книг прошлого века можно прочитать бесплатно — сайт Standard Ebooks легально собирает в одном месте все книги из уважаемого списка газеты Le Monde’s.
Топ составляли не душные критики — обычных людей попросили рассказать о книгах, которые больше всего им запомнились за всю жизнь.
В платиновой тридцатке:
1. Посторонний — Альбер Камю;
2. В поисках утраченного времени — Марсель Пруст;
3. Процесс — Франц Кафка;
4. Маленький принц — Антуан де Сент-Экзюпери;
5. Удел человеческий — Андре Мальро;
6. Путешествие на край ночи — Луи-Фердинанд Селин;
7. Гроздья гнева — Джон Стейнбек;
8. По ком звонит колокол — Эрнест Хемингуэй;
9. Большой Мольн — Ален-Фурнье;
10. Пена дней — Борис Виан;
11. Второй пол — Симона де Бовуар;
12. В ожидании Годо — Сэмюэл Беккет;
13. Бытие и ничто — Жан-Поль Сартр;
14. Имя розы — Умберто Эко;
15. Архипелаг ГУЛАГ — Александр Солженицын;
16. Paroles — Жак Превер;
17. Алкоголи — Гийом Аполлинер;
18. Голубой лотос — Эрже;
19. Дневник Анны Франк — Анна Франк;
20. Печальные тропики — Клод Леви-Стросс;
21. О дивный новый мир — Олдос Хаксли;
22. 1984 — Джордж Оруэлл;
23. Астерикс из Галлии — Госинни и Удерзо;
24. Лысая певица — Эжен Ионеско;
25. Три очерка по теории сексуальности — Зигмунд Фрейд;
26. Философский камень / Бездна — Маргерит Юрсенар;
27. Лолита — Владимир Набоков;
28. Улисс — Джеймс Джойс;
29. Татары — Дино Буццати;
30. Фальшивомонетчики — Андре Жид.
@exploitex | 404 |
| 13 |  Пнин начал брать уроки в Уэйндельской школе автомобильной езды в начале года, но «настоящее понимание», по его выражению, пришло к нему только спустя месяца два, когда он слег из-за болей в спине, и занимался исключительно и с огромным удовольствием изучением сорокастраничного «Учебника автомобилизма», изданного губернатором штата в сотрудничестве с еще одним экспертом, и статьи «Автомобиль» в «Американской Энциклопедии» с изображениями Коробок Скоростей, Карбюраторов, Тормозов и Участника Глидденского Пробега (около 1905 года), завязшего в грязи деревенской дороги, посреди удручающего пейзажа. Тогда-то — и только тогда — он, наконец, преодолел двойственность своих первоначальных догадок, лежа на больничной койке и шевеля пальцами ног и передвигая воображаемый рычаг скорости. В продолжение же настоящих уроков с суровым инструктором, который теснил его, давал ненужные указания, выкликая технические термины, пытался вырвать у него руль на поворотах и постоянно раздражал спокойного, понятливого ученика грубой критикой, Пнин был совершенно неспособен слить воедино ощущение той автомашины, которой он правил в уме, с той, которую он вел по дороге. Теперь, наконец, они совпали. Если на первом экзамене он провалился, то главным образом оттого, что затеял с экзаменатором несвоевременную дискуссию, пытаясь доказать, что для разумного человека не может быть ничего унизительнее необходимости поощрять в себе низменный условный рефлекс, заставляющий автоматически останавливаться перед красным светофором, когда кругом нет ни души — ни прохожей, ни проезжей. В другой раз он был осмотрительней и выдержал.
«Пнин»
#nabokov_prose | 398 |
