Психоаналитические встречи. Дарья Берг

21 октября 2025 года мы начали читать 2 семинар, а завтра уже завершающая встреча «Стадией зеркала» в последнем приложении. Прошло чуть меньше года. Далее мы берём перерыв для того, чтобы каждый самостоятельно прочитал/вновь прочел случай Шребера, делаем одну встречу для обсуждения и примерно через месяц приступаем к чтениям 3-го семинара «Психозы». Если кто-то ещё захочет присоединиться - будем рады.

Ох, как мне сложно об этом писать... О чем? О том, что если Институт психоанализа не устоит перед натиском, и ему придется переезжать, то Музей сновидений Фрейда вписан как тотальная инсталляция в пространство помещения по миллиметрам... его невозможно сохранить в другом месте в том же виде... В общем 27 лет важного для города культурно-просветительского центра завершатся... Институт уверен, что только массовые письма-обращения властям могут спасти ситуацию. Мне нет смысла напоминать историю музея, то, что он был во всех международных справочниках, что это уникальное место, что у нас полно папок с умными-добрыми публикациями о музее, что мы почти три десятилетия устраиваем бесплатные конференции, симпозиумы, чтения... Кто знает, тот знает. В общем, если вы за культурную столицу, каковой недавно был Петербург, которую стремится уничтожить формат business-city, то помогите нам письмами-обращениями, коротенькими, о том, что городу нужен Музей сновидений Фрейда как уникальное место. Своих коллег в Вене, Лондоне и т.д. я попросил ничего не делать, сегодня это не в плюс, а вот то, что мы изо всех сил отстаиваем психоанализ по-русски - вот это в тему. Вот три адреса для обращений (можно и отдельному человеку писать, можно и коллективами...), которые прислал институт, но мы пишем о судьбе Музея: 💛 Администрация Президента РФ — letters.kremlin.ru/ 💛 Губернатор Санкт-Петербурга — letters.gov.spb.ru/ 💛 Министерство образования и науки — www.minobrnauki.gov.ru/open_minis...

Дети в большинстве своем с уважением и вниманием относятся к именам других не затормаживая, включая логику и не подменяют их чем-то, что они услышали, не принимая то, как свое имя произносят другие люди. Они его слышат так, как слышат, не боясь ошибиться. Они «верят Своим ушам». И этому стоит поучиться. Страх, стыд, быть тем, кто ошибется в «правильности» услышанного заводит субъекта в тупик, чем приумножает эти аффекты. Как некоторый итог - происходит ошибка, которая прикрывается «редкостью» имени, например, а вместе с ней возникает замешательство, недопонимание и разлад, если хотите, разрыв потенциальной связи с другими, которая и так часто оказывается в затруднении. Так не лучше ли, чтобы сказалось то, что действительно расслышалось, чем бесконечная гонка за тем, чтобы избежать ошибок, которые, кстати, легко исправить. Можно ли это назвать тем самым уважением, когда учитывается инаковость, друговость другого, которое позволяет быть собой не без связи с другим? Думаю да, это именно то, что позволяет избежать тотального расщепления субъекта. И сегодня Алеста будет прощаться с 8-летием и встречать 9-летие, а я буду рядом, чтобы слегка поддержать ее в очередном повторении различий бытия, с чем она, кстати, по-своему обходится..)

Сегодня дочери исполнилось 9 лет. Это ее день, ее праздник, ее новый год жизни. Она умная, очаровательная девочка, 3-е классница, настоящее чудо! Я от всей души и сердца поздравила ее сегодня. И моя скромная заметка будет посвящена ее имени, точнее той истории, с которой так или иначе сталкиваемся все мы. Ее зовут Алеста. Мы часто слышим, она конечно чаще всего: какое редкое имя, а что оно означает?, повтори ещё раз, как тебя зовут?, красивое имя…Ну и различные неправильные произношения (их опустим). И вот о чем я подумала сегодня…Для кого-то из «взрослых» ее имя слышится редким, оно действительно не то, чтобы распространенное, его часто не запоминают с первого раза, искажают. Но…раньше для нее как и для любого маленького человека все имена были новыми. У ребенка особо нет опыта прошлого: популярных, редких имен, частых, понятных или непонятных.

Воркшоп проходит на английском языке. Для тех, кто не имеет возможности участвовать на английском, коллеги из Новосибирска каждый год организуют синхронный перевод на русский язык. Оплата за участие в Воркшопе вносится один раз за весь учебный год при регистрации. Участие в переводе оплачивается отдельно перед каждой встречей. Для участия в London Workshop of Freudian Field 2026–2027 вы можете пройти по ссылке, где Вы сможете сказать несколько слов о себе и подать предварительную заявку 🔽 **Хочу участвовать — подать предварительную заявку**

https://londonworkshop-freudianfield.com Воркшоп института Фрейдова Поля под руководством Ж-А Миллера преподаватели из Франции, Испании, Аргентины, Англии и т.д. Лондон, участие очно и онлайн сезон 2026-2027 Уважаемые коллеги! Уже несколько лет практикующие специалисты из Новосибирска и других городов участвуют онлайн в работе Воркшопа. В этом учебном году для новых участников из Новосибирска есть возможность присоединиться к этой работе. В этом году нас ждут 7 встреч посвященных одному из фундаментальных текстов Фрейда «Анализ фобии пятилетнего мальчика» с преподавателями из разных стран, ведущими клинических секций, членами Новой Лакановской Школы, Школы Фрейдова Дела, Всемирной Ассоциации Психоанализа. программа тут: https://londonworkshop-freudianfield.com/programme-2026-2027/ Каждая встреча Воркшопа состоит из двух частей - теоретической и клинической. Первая состоит из доклада ведущего и дискуссии. Во второй - обсуждается клинический случай по теме теоретического сообщения.

ИИ что-то известно про "короткие" сеансы..) Лакан вводит «Логическое время для описания того, как человек присваивает знание о самом себе. Психическое время не равно часовой стрелке; оно состоит из ритмических интервалов. Три такта логического времени: Момент взгляда (l'instant de voir) — начальная точка, инсайт или вспышка восприятия, когда субъект сталкивается с фактом, симптомом или вопросом, но еще не осознает его смысл. Время для понимания (le temps pour comprendre) — протяженный этап размышления, сомнений и работы бессознательного, где смысл рассеивается в связях с другими и в поле Другого (языка и культуры). Момент заключения (le moment de conclure) — решительный акт суждения, когда субъект берет на себя ответственность за истину и делает вывод, который задним числом оправдывает и завершает предыдущие два такта. Аналитик может прервать сессию досрочно, чтобы перевести анализанта из «времени для понимания» (бесконечного интеллектуализирования) в «момент заключения», стимулируя инсайт и ответственность за бессознательное. Я в свою очередь, на основании продолжительного исследования, конечно не исчерпывающего, описала "Логическое время", следующим образом (в виде таблицы).

В своей работе «Советы врачам по аналитическому лечению» Фрейд защищает необходимость того, что психоаналитическая техника должна быть эластичной, важно, чтобы она не превращалась в табу и приводит веские доводы на личном примере, например когда обсуждает использование кушетки: «Я придерживаюсь совета укладывать больного на кушетку, в то время как врач должен занять место позади него, оставаясь для больного невидимым. Это мероприятие имеет исторический смысл, оно представляет собой остаток гипнотического лечения, из которого развился психоанализ. Но по многим причинам оно заслуживает, чтобы его придерживаться. Прежде всего по личному мотиву, который, однако, могут разделить со мной и другие. Я не вынесу, если ежедневно на протяжении восьми часов (или больше) меня будут разглядывать. Во время слушания я сам отдаюсь течению моих бессознательных мыслей, и поэтому не хочу, чтобы выражения моего лица давало пациенту материал для истолкований или чтобы они влияли на него, когда он что–то рассказывает». Лакан пошел дальше: он использовал все, что мог, чтобы продемонстрировать, что его практика не подчиняется личным мотивам, но связана, например, с имевшейся у него тогда концепцией бессознательного: структурированной как язык, значение которой зависит от пунктуации. То есть если подходить к коротким сеансам через понятие техники психоанализа, интерпретации и, в общем, психоаналитического акта, то будет вполне уместно рассматривать эту функцию пунктуации, говоря о которой, он в одной фразе озвучит в чем заключается роль аналитика, а именно в том, чтобы расставлять в речи субъекта ее диалектическую пунктуацию: «Смысл дискурсу субъекта сообщает удачно расставленная пунктуация» говорит Лакан, в разрезе речи полной и остановках сеанса как о вмешательстве. Чем, по сути, и является интерпретация, в том числе бессловесная, жест со стороны аналитика, молчание, возврат речи, экивок, указание на противоречие, повторы, оговорки и пр. Но и не стоит забывать насколько Лакан был строг в вопросах этики, в том числе, касаемо сеансов с вариативной длительностью: «Расстановка пунктуации фиксирует смысл, изменение ее этот смысл обновляет или меняет на противоположный, а ошибочная пунктуация искажает его».

Перевела интервью Розин Лефор, в котором она делится своими воспоминаниями об анализе с Лаканом. https://syg.ma/@ed-yanushkovskaya/tropa-po-grebnyu-dyuny-beseda-s-rozin-lefor

Уважаемые коллеги, напоминаем, что набор в супервизорскую группу продолжается. 23-его августа в 19:30 по мск пройдёт первая ознакомительная встреча, на которой будет представлен один клинический случай.

Еще одно, не менее яркое свидетельство представляет Софи Марре Мальваль. Она рассказывает о пациенте, который едва переступив порог двери излагает свои мысли непрерывным потоком, без передышки, то есть не внося даже малейшие перерывы в этот поток. Как наслаждение, которое говорит на уровне тела, когда субъект жалуется на неспособность ограничить оральное удовлетворение, которое его разрушает. Так же он жалуется на то, что не может сказать «нет». То есть если он скажет «нет», то это может обернуться против него самого. И еще он жалуется на то, что ему мешают навязчивые слова одного из родителей, что он всегда отвечает на просьбы тех, кто звонит ему на мобильный телефон, то есть он всегда на связи. Сеанс – это скобка –скажет Мальваль – предел, в котором анализант может говорить, но говорение не лишено риска, поскольку существовал риск того, что аналитик займет это место преследователя, потому что когда пациент оказывался в позиции того, кто наслаждается своей речью, то есть оставался один на один со своей пустотой, с ее прозрачностью, наслаждение могло выйти из под контроля. То есть задача аналитика была в том, чтобы анализант смог защищать себя сам от преследующего Другого, а значит нужно было поддержать ограничение наслаждения, чем и может помочь остановка сессии в таком месте, где анализант сможет пересмотреть то, что он сказал ранее. Мальваль искала момент затишья, который наступал после жалоб на окружающих, останавливала сеанс, и это скандирование позволило пациенту обратиться к другим темам, что привело к ослаблению преследования и переориентации субъекта внутри собственной структуры. Эффекты такой работы привели к тому, что анализант начал выключать свой телефон, в моменты, когда был занят, он удивляется тому, что теперь может говорить «нет», он сосредоточился на работе, где мог молчать сколько угодно при этом не думая, что его как-то интерпретируют и за это осудят. Безусловно, мы не можем говорить о том, что вся работа Мальваль была построена на технике остановки сеансов, но она, все же, занимала центральную часть, поскольку, как говорит сама автор – данный анализ был направлен не на операции над смыслом, а на работу по купированию наслаждения, которую она осуществляла через разрез, который одновременно и был пределом внутри скобок.

Уважаемые коллеги, приглашаем практикующих пси- специалистов неравнодушных к психоанализу Фрейда-Лакана в новую интервизорскую группу. Формат онлайн, количество участников до 15 человек. Встречи будут проходить раз в две недели по воскресеньям в вечернее время (по МСК). Точное время обозначим, когда группа будет собрана. За время одной встречи (2-х часовой с перерывом) мы будем рассматривать по 2 клинических случая, представленных участниками группы. Курировать встречи будем мы: Дарья Берг и Алла Писарева Дарья Берг: практикующий психоаналитик, преподаватель (ВЕИП, ЕврАзЭс), редактор и корректор психоаналитических текстов (в т.ч. 6 семинара Лакана), организатор и участник различных мероприятий (чтений, семинаров, конференций и пр.) Область интереса: клиника, перенос, проблематика времени (автор диссертации на тему "Коротких (лаконичных) сеансов") и психической анорексии и булимии. Алла Писарева: практикующий аналитик, участник чтений и рабочих групп по психоанализу. Исследователь феномена сновидений и их толкования, а также фантазма в разрезе различных структур психики. Первая ознакомительная встреча пройдет 23 августа. Мы обсудим один клинический случай, подробнее расскажем о формате. Стоимость 1000р. Далее, для тех, кто сможет и захочет продолжить, мы организуем дальнейшее расписание (6 или 7 встреч). Стоимость 14 000р. Для подачи заявки на участие заполните пожалуйста следующую форму, далее всех участников мы включим в группу в Тг: https://forms.gle/rLcN4vhWh4J5tJyS8 До встречи.

Лаконичный сеанс можно отнести к разделу «техника психоанализа», но все же, он больше подпадает в область, называемую психоаналитическим актом, что, в свою очередь является ни чем иным, как тем, каким образом аналитик влияет на ход лечения. То есть, если аналитик направляет пациента, то он должен направлять именно лечение, а лечение должно, в том числе, заключаться по мнению некоторых аналитиков, в том, числе, чтобы препятствовать увязанию субъекта в повторах. Фрейд всегда настаивал на том, что в своей практике он руководствовался тем, что технические правила ведения психоаналитических сессий всегда вытекают непосредственно из обращения с переносом, следовательно, такой подход разительно отличается от манипулирования переносом. И именно в этом для него заключалось искусство анализа. Стиль аналитика индивидуален для каждого в его стремлении к абсолютному различию. Передача этого стиля аналитика также не является полностью загадочной. Аналитик даже заинтересован в том, чтобы как можно больше узнать о своих ноу- хау в этой области. Для этого и нужны психоаналитические проверки, супервизии или, как принято говорить во французском психоанализе – практики контроля. Кроме того, супервизии учитывают субъективность как супервизанта, так и его пациента. Любые ноу-хау, в том числе и техника ведения коротких сеансов, увы, не копируются. А значит каждому аналитику необходимо обнаружить собственный стиль и взять на себя обязательство следовать ему. Короткий сеанс – это сеанс, придуманный аналитиком, но с обрывками того, что он услышал от своего анализанта, то есть по его запросу.

Пьер Скрябин говорил о том, что время сеанса состоит в отложении эффектов, их фиксации, поиске ритма продолжения работы, длении аскезы анализанта, что сеанс сам по себе имеет эффект разрыва, он и есть скандирование, разрез, то есть момент открытия бессознательного с сопровождающими его эффектами открытия и удивления. Он приводит один из клинических эпизодов, в которых один из его пациентов в самом начале сеанса делится тем, что анализирует недомолвки, если быть точнее то, что не было сказано в семье после смерти его младшего брата–аутиста: «— В вечер его смерти мы втроем разговаривали — Втроем? – перебил его аналитик — Ну да, все трое: мои родители, моя сестра и… я забыл посчитать себя!» На этом очень короткий сеанс завершился и положил начало целой работе над идентификациями, которые удерживали этого субъекта в зависимом положении по отношению к умершему брату.

Недавно меня попросили выступить в качестве редактора переведенной книги французского психоаналитика. Тема очень актуальная. Пока что нельзя разглашать автора и название. Но не смогла удержаться от того, чтобы сегодня во время работы не опубликовать эту выдержку из текста. «Наконец, есть матери, с которыми мы не перестаем бороться. Ведь мать всегда — чудовище, не знающее меры: то сама нежность, то грозная фурия. Она тень наших детских страхов, с нее начинается жизнь, и эти понятия — мать и жизнь — нередко путают; перед ней мы навек в долгу, и чего-то ждем от нее, и бунтуем. Жертва сущностно связана с матерью подобно тому, как мы изначально связаны с ней пуповиной, которую нужно разорвать, чтобы ощутить расцвет жизни — обрести женственность, с которой тем более всё непросто, ведь она будит в нас страсть и страх».

Есть те, кто безапелляционно осуждают короткие сенсы в практике психоанализа, и я призываю вас к тому, чтобы мы не поддерживали их позицию с теоретической точки зрения, поскольку позиция эта строится лишь на доводах. То есть речь идет о тех, кто не практикует скандирование, что-то он нем слышал, но не имеет достаточного представления. А те, кто применяют в своей практике сеансы с неопределенной продолжительностью, на вопросы как- и зачем- эту технику применять – дают уклончивые ответы, что является позором для клиницистов. Патрик Валас, «Короткий сеанс» и время сновидения.

Грасьела Бродски приводит пример, на первый взгляд, «не классического применения» техники коротких сеансов. Она рассказывает о пациенте, который искал именно лакановского аналитика, и ему посоветовали обратиться к ней. Когда он пришел, он рассказал о том, что в юности прошел длительный фрейдовский анализ и что теперь ему нужна женщина-аналитик, лаканистка. После сказанного он удивляется и когда аналитик останавливает пациента на этой фразе, он не соглашается уходить, объясняя, что ему кажется это жестоким, произвольным, поскольку он чувствителен к жестокому обращению, так как его мать подверглась когда-то жестокому обращению со стороны деда и это плохо кончилось. После недолгой беседы они пришли к соглашению, что сеансы буду длиться по 30 минут и в течение достаточно долгого времени сеансы будут длиться ровно это время. Затем Бродски позволила себе сказать пациенту в определенный момент, что это именно тот момент, на котором можно было бы остановиться, но после этого добавила, что еще не время. Далее она рискует и предлагает на другой сессии спросить у анализанта, что насчет того, чтобы остановиться в этом моменте. В конце концов, открытый монтаж интимной сцены, позволил выйти из-под власти аффекта, которым был ранее захвачен анализант, сцены, за которую он заплатил сполна – это ознаменовало исчезновение часов и начало практики как можно более коротких сеансов. После этого он скажет, что с того момента стал заниматься психоанализом Лакана, но Грасьела Бродски ответит нам, что вообще-то его анализ с самого начала был лакановским.

Короткий кадр, короткие сеансы, плавающие сеансы, сеансы с вариативной продолжительностью, прерывающиеся сеансы, скандирование (на французском: séances scandées, séances courtes, suspension séance). Все это имена некогда ноу-хау Жака Лакана. В русскоязычном пространстве чаще всего используется термин «короткий кадр», в франкоязычном: «séances courtes». Если речь идет о теории, то есть о технике психоанализа, как об одном из инструментов - уместно пользовать понятием «короткий кадр». Но если мы говорим о практике, как о месте встречи в кабинете, то это конечно же сеанс, нежели кадр. И слово «короткий» я заменю на лаконичный, звучит более поэтично, сохраняет логику и созвучие с фамилией автора. При этом важно, что мы не говорим о фиксированных сеансах, мы говорим об их вариативности, в зависимости от каждого конкретного случая и аналитической ситуации. А следующая виньетка покажет не классическое применение лаконичных сеансов.

Ремарка Науки гуманитарные построены на предположении и их предметом, в результате стечения обстоятельств, оказались человеческие поступки. Науки точные построены на том, что мы всегда находим на одном и том же месте. [Например, время]. Это когда человек приходит к убеждению, что великие часы природы ходят и продолжают показывать час, даже когда его [человека] тут нет.* Например, во время сна. Человек вроде есть, а вроде его и нет. Время идет и при этом его ощущение очень субъективно. Попробуйте точно сказать сколько времени вы проспали в месте без окон и часов… Поэтому психоанализ сложно отнести к науке как таковой, но все же, если отнести, то ближе к гуманитарной. И в лаконичных сеансах мы учитываем оба времени - и хронологическое и субъективное, которое Ж. Лакан назвал логическим, оно же время психическое. Оно включает в себя 5 составляющих. Но об этом позже. Все это не без Фрейда, естессно, и его пациентов, ведь теорию он свою выписывал строго из практики, то есть из материала, который ему доверяли его анализанты. Цитирую: «Процессы системы бсз являются вневременными, то есть они не упорядочены во времени, не видоизменяются вследствие протекающего времени, вообще не имеют никакого отношения ко времени».** Таким образом, З. Фрейд повествует о том, что в системе бессознательного нет времени, времени в привычном нам понимании линейности, то есть времени хронологического, в отличие от наличия такового, присущего системе сознания: «Корректирование по времени [хронологическому] кажется связано именно с деятельностью системы сознания». А поскольку бессознательное не поднимается до сознательного и сознательное также как и бессознательное остается всегда на своем месте, то нечто вытесненное мы [в анализе] можем сделать только (пред)сознательным, создавая промежуточные звенья между бсз и сз.*** Следовательно, можно смело озвучивать гипотезу о том, что создавая мостик между хронологическим и логическим временем мы помогаем пациентам выздоравливать. *Жак Лакан, II семинар (XXIII глава), 1955 *Зигмунд Фрейд, Бессознательное, 1915 **Зигмунд Фрейд, Я и Оно (II глава), 1923