Дмитрий Артис (стихи)

О хорошем. "Яуза" на Нонфике. Е-22. Вот они, документы эпохи.

Вот, интересный поворот. Дмитрий Михалин об отсутствии нормальной журналистики. Я просто уточню. Роль репортёров на войне выполняют литераторы, а, простите, не баба с возу, которой заняться больше нечем, хочется бабла срубить, не отрывая зада от дивана, и позвездить в интернете. Сейчас фактически роль репортёров и писателей взвалили на себя сами парни. Вылезут из окопа, напишут пару ласковых книг, издадутся в "Яузе" и опять в окопы уходят. Дмитрий Михайлин: Почему наши люди верят всякой чуши из сети и не включают критическое мышление? Да потому что их отучили от стандартов нормальной информации, новая нормальность - это пост в телеграм-канале: выкрик, эмоция, факты без ссылок на источники, выводы без экспертизы. Не может быть интеллектуально - и, кстати, психически - здоровым общество, основу информационной картины мира которого создают телеграм-каналы.

- Что читаем наши детям? - Книги Издательства "Яуза"... "Как настоящий солдат" и "Сердце дракона". Приходите! Будем рады видеть, поговорить о самом важном. Важнее сейчас темы нет. 😘

Луна, с днём рождения, брат!

*** Мы говорили долго, ни о чём, не помню даже тему разговора... Мне тень твоя садилась на плечо, как на плечо садится только ворон. И я стоял откинувшись назад, такой очаровательный негодник. (Кто сможет нынче ласковей назвать принявшего косяк за подлокотник?) Я был нетрезв. Но это ж не беда. Ах, если б знала ты, какое детство – прийти к тебе, не чувствуя стыда за то, что пил с друзьями у подъезда. Мир уплывал неведомо зачем, неведомо куда за разговором, и расшивала кожу на плече мне тень твоя, а не какой-то ворон.

Всё пройдет, говорил Соломон, только шум в ушах останется. 😘

Интересное. Читая поэтая-гусляра Александра Котомкина (1885-1964гг), наткнулся на стихотворение, которое он прочитал на похоронах белого генерала Владимира Каппеля в Чите 22 февраля 1920 года. Стихотворение слабое. Плохая рифма, а кое-где и вообще её нет, не выдержан строй стиха, крикливое ( «Ты умер!.. Нет!... Верю я верой поэта: Ты жив!»), наполненное, прямо скажем, нелепыми строчками («пусть недвижима могучая грудь», «героя родимого прах»). Но меня привлекло последнее четверостишие. Совершенно нечеловеческая мощная интонация, заставляющая чуть ли не подорваться с кресла и вытянуться по стойке смирно, как при исполнении Гимна. И Каппеля имя, и подвиг без меры, Средь славных героев вовек не умрёт… Склони же колени пред Символом веры, И встань за Отчизну, родимый народ. Не правда ли, похоже на Гимн СССР, что в первой, что во второй редакции? Сквозь грозы сияло нам солнце свободы, И Ленин великий нам путь озарил: Нас вырастил Сталин — на верность народу, На труд и на подвиги нас вдохновил! Интересно не совпадение стихотворных размеров. Можно найти бессчётное количество текстов, которые поются на величественный мотив нашего Гимна. Здесь какая-то внутренняя энергия стихов. Причем, я не уверен, что было заимствование (прямое или косвенное). Я не уверен и в том, что Сергей Михалков вместе с Эль-Регистаном – соавтором Гимна – знали стихи Владимира Котомкина. Тут что-то другое. Дух Истории. Жесткая сцепка времён. Интонация поэтической речи, как эстафетная палочка, которая передаётся одним поколением – другому. От белого генерала – красным вождям. Умирает одна империя и на её месте рождается новая. В этом контексте, подумал, что это даже очень хорошо, что мы сохранили Гимн.

3 декабря День неизвестного солдата Прочитайте, с каким выдержанным достоинством написано стихотворение Юлии Друниной в память о Неизвестном солдате. Никаких воплей, бабьего нытья. Без присущего нынешним стихотворцам излишнего эмоционального фона.. Уж они строчку "кони, атакующие танки" написали бы с тысячью восклицательных знаков. Без жалости - не пытаясь выбить слезу у читателя или спровоцировать ненависть к командирам (и власти, в целом). Без поиска крайнего, виновного в смерти солдата. Никаких жалоб (на войну и командиров). Но с приклонённой головой. Тихая торжественность. Величественный и благодарный шёпот. В финале не звучит открыто просьба к Неизвестному солдату снова подняться и защитить. Но слышится. НЕИЗВЕСТНЫЙ СОЛДАТ Пролетели дни, как полустанки, Где он, чёрный сорок первый год? Кони, атакующие танки, Над Москвой горящий небосвод? А снега белы, как маскхалаты, А снега багровы, как бинты, Падают безвестные солдаты Возле безымянной высоты. Вот уже и не дымится рана, Исчезает облачко у рта... Может быть, она не безымянна – Крошечная эта высота? Не она ль бессмертием зовется?.. Новые настали времена, Глубоки забвения колодцы, Но не забывается война... Вот у Белорусского вокзала Эшелон из Прошлого застыл. Голову склонили генералы Перед Неизвестным и Простым Рядовым солдатом, Что когда-то Рухнул на бегу у высоты... Вновь снега белы, как маскхалаты, Вновь снега багровы, как бинты. Вот он, не вернувшийся из боя, Вышедший на линию огня Для того, чтоб заслонить собою Родину, столицу и меня. Кто он? Из Сибири, из Рязани? Был убит в семнадцать, в сорок лет?.. И седая женщина глазами Провожает траурный лафет. «Мальчик мой!» – сухие губы шепчут, Замирают тысячи сердец. Молодые вздрагивают плечи: «Может, это вправду мой отец?» Никуда от Прошлого не деться, Вновь Война стучится в души к нам. Обжигает, обжигает сердце Благодарность с болью пополам. Голову склонили генералы, Каждый посуровел и затих... Неизвестный воин, не мечтал он Никогда о почестях таких – Неизвестный парень, Что когда-то Рухнул на бегу у высоты... Вновь снега белы, как маскхалаты, Вновь снега багровы, как бинты...

*** Гляди-тка, подворотней семеня, уходят нелюбившие меня, надменно не оглядываясь даже. Уходят от меня как можно дальше – кто кучками, а кто по одному. Те по сердцу, а эти по уму. Гляди-тка, я и сам уже не против просеменить за ними подворотней.

Привет Дмитрию Артису! Стихотворение, говорит Дмитрий Филиппов, написано по его просьбе. Для детей.

Амир Сабиров и его стихотворение "Город дымный мнётся под крестом..." Царь-Пушкин: подписаться Проект реализуется при поддержке президентского фонда культурных инициатив

А среди детей сыновья и дочери парней, которые встали на защиту Лукомникова, в том числе.

*** И я, Господь, твой плуг, и я, Господь, Влачи меня и думай обо мне. Покорна жизни праведной вполне сегодня умирающая плоть. Влачи меня по старой борозде, по рифмам – не испорчу до креста. Я землю перемалываю там, как небо перемалывают здесь. В кругу друзей, с любовью на груди, над облаком дешевых сигарет о том, что я один из них – поэт – проборозди, Господь, проборозди.

Да, сейчас обязательно появится какая-нибудь полоумная тетка, возомнившая себя генералиссимусом, и будет орать на весь интернет: "Иди на штурм, Артис Захар, иди на штурм!" Вангую. Мир дебилов предсказуем.

Письма солдатам. Художественные кадры из фильма "Как настоящий солдат" по одноимённой повести. Киномастерская "Август"

Елизаров, при всём уважении, перемудрил с предисловием (оно в доступе, прочитать можно). Перегрузил там, где необходима лёгкость и ясность.

В редакции КПД готовится новая книга! «Берись за оружие!» — впервые собранные в одном издании лучшие военные и гражданские тексты Гайдара, отражающие его путь не только как писателя, но и как человека, видевшим войну близко, знавшим цену жизни и смерти и понимавшим значение долга и чести. Издание содержит эксклюзивное эссе современного писателя (Михаила Елизарова), дающее глубокое философское прочтение гайдаровского мифа: о том, как через страх, сомнения и смерть рождается воин, как «заснувший в детстве солдат» просыпается героем.

«Специфика гайдаровского универсума такова, что ноктюрн диалектически всегда подчинён диурну, хотя главный герой (заснувший в детстве солдат) еще не знает об этом и, преодолевая себя, совершает во сне подвиг. Когда он проснётся, то сразу вспомнит себя, сольётся с красноармейским Абсолютом и будет тем, кем являлся всегда, – воином, победившим страх смерти и саму смерть». – Михаил Елизаров.

ДОСТУПЕН ПРЕДЗАКАЗ

"Авиньонские девицы" Пабло Пикассо. Картина настолько плоха, что даже ничего. Первое название "Философский бордель". Я бы в этой картине выступил в роли художника и назвал её как-нибудь по-голливудски: "Великие русские писатели в ожидание объявления короткого списка Премии "Слово"".

Пушкинская традиция все свои творческие неудачи сваливать на отсутствие вдохновения вошло в традицию. Встречаясь с детьми и подростками, понимаешь, почему хрестоматийная тема "стихи о том, как пишутся / не пишутся стихи" самая популярная. Первое, о чём спрашивают дети: "Что делать, если нет вдохновения?" Отчётливо не понимают, значение слова, но уже точно знают, что можно написать стихотворение только при наличие вдохновения.

Шоумены и стендап-комики теснят стихотворцев, нивелируя саму суть поэзии. Играют свою игру на чужом поле. Весело играют. Грустно только. Артисты, воспитанные на эстетике комеди-клаба, прочухав тягу народа к поэтической речи, полезли из глянцевых кабаков на стадионы, выступать с подрифмовками собственного сочинения. Мы никогда не научимся отделять мух от котлет. Ничего против хлеба и зрелищ не имею. Сам люблю и то, и другое. Но, простите... Литературные мастерские пропагандируют использование искусственного интеллекта. По телевизору гоняют шоу писателей под стеклом. А стендап-комики называют себя поэтами. Похоже на очередной хитрый план по возвращению русской литературе верховного статуса. Покупайте попкорн, как говорится.