Страсть знания

Моя платоническая история Во время набора курса всегда приходит много новых подписчиков, и имеет смысл представиться, а заодно рассказать, зачем мне это вообще нужно. Платона впервые я прочитал ещё в старших классах, лет 15 назад. Естественно, я читал «Государство». Помню, что товарищ сказал мне, что «Платон гораздо умнее Макиавелли», и это так и оказалось, правда, тогда мне это было не очевидно. Через несколько лет я поступил на исторический факультет Герценовского университета. Там курс по истории Древней Греции для первокурсников читала Татьяна Владимировна Кудрявцева, недавно скандально уволенная оттуда по административному беспределу. Пользуясь случаем, хочется выразить ей поддержку. Все мои курсы, посты, статьи, конференции, диссертация и прочее — результат коллективной работы многих людей, прочитанных лекций и проведённых семинаров, посещённых мероприятий и многого другого, и я надеюсь, что в этом посте будет хотя бы немного видно, откуда всё это взялось. Вместе с Татьяной Кудрявцевой мы читали «Апологию Сократа», но больше она рассказывала нам собственно о политической истории, говорила о Солоне, Аристиде и Перикле и других совершенно вдохновенно. Особенным успехом у вчерашних школьников пользовались её лирические отступления на тему античной судебной магии. Экзамен, который я ей сдавал, был для меня первым таким опытом. Я хорошо готовился, но ещё больше волновался. Как сейчас помню, что в билете у меня были административная реформа Клисфена и история Пелопоннесской войны, в периодизации которой я допустил ошибку, и грустный ушёл с экзамена с четвёркой в зачётной книжке, артефактом, уже ставшим историческим для современных студентов. Далее судьба распорядилась так, что я попал на философский факультет СПбГУ. Я попал на философский факультет случайно, из-за недобора баллов на исторический факультет, и считал свою учёную карьеру загубленной. Почему-то тогда искренне был убеждён, что историки — люди серьёзные и у них впереди большое будущее, а вот философы, ну что с них взять: люди, в общем, как минимум странные, как максимум ненадёжные. Как же нам повезло, что группу по семинарам по античной философии вела у нас Елена Валентиновна Алымова, великолепно ведшая эти семинары. Когда мы читали «Парменида», и преподавательница тщетно билась, пытаясь объяснить нам следствия рассмотрения существования Единого для Иного, меня как-то озарило, и я эвристически разъяснил это для всей группы. Я почувствовал, что понял нечто совершенно невероятное, постиг нечто такое, на что на желаемом историческом факультете рассчитывать не мог! Я пребывал в восторге от этого несколько дней и тогда же решил, что непременно буду философом, ведь нашёл нечто, чем можно заниматься всю жизнь. С тех пор прошло более десяти лет, я окончил магистратуру и аспирантуру в ЕУ, сейчас двигаюсь к защите кандидатской, внутри всех этих лет я не расставался с философией Платона(хотя и не избрал именно ее предметом исследования в диссертации), ведь к ней обращаются вообще все философы и всегда. Я надеюсь, что удастся выложиться на занятиях для всех желающих и передать вам всё прочитанное о ней, сведённое вокруг единой темы. Сделать как хороший курс, на которым мы обсудим Платона как ради того, чтобы увидеть Начала, так и поговорим о судьбе Платона сегодня и на протяжении всей мысли. Может быть, очень надеюсь, для кого-то это станет началом или важным продолжением того же путешествия, которое когда-то началось для меня. И продолжается по сей день, несмотря на то, чио происходит вокруг, вне зависимости от исторический условий. Думаю, во многом Платон задумывал философское движение именно таким деятельным и невероятно устойчивым одновременно. Так и получилось!

Рад позвать вас на новый курс! «Платон против древних греков: философия против традиции» Подробнее в карточках выше! Для записи необходимо либо заполнить форму, либо написать мне в личку: @marzialspb Также вы можете ознакомиться с подробной программой курса. Буду рад как старым, так и новым слушателям!

Небольшой отпуск Я, тем временем, вчера женился. Очень этому рад, свадьбу отгуляли хорошо. Канал уйдет в отпуск на пару дней, а потом уже выйдет анонс, поздравления принимаются!

Фишеровский поскриптум: «Большие надежды» Чарльза Диккенса Когда я увидел, как Марк Фишер хвалит Чарльза Диккенса, я, честно говоря, удивился. Где киберпанк и психоделия, а где натуралистические страдания ангийских сирот середины 19-го века? Казалось бы, кроме Лондона их особо ничего и не роднит. Но как же я ошибался, просто я Диккенса не читал. Лишь слушал, как в детстве бабушка читала мне «Оливера Твиста». Пока я ещё даже не дочел «Большие надежды»до конца, но увидел почему Диккенс так нравился Фишеру. Во-первых, Диккенс идеальный пример «популярного модерниста». Восьмой в бедной семье, трудился ребенком на фабрике по производству ваксы, но благодаря своему творческому труду, умирает состоятельным джентельменом, и одним из главных писателей в английской истории. Это буквально иконическая иллюстрация того, чем должен быть популярный модернизм, в том числе и возможностью вырваться, сказав о низовом опыте художественными средствами. Видно по тексту, что Диккенс именно трудовой писатель в буквальном и переносном смысле одновременно «трудовой писатель.» По одному вдохновению так писать невозможно, так выверено, что иногда даже слишком. Роман открывает сцена того, как Пип (главный герой) мальчик десяти лет стоит и рассматривает буквы на могилах своих родителей. Мальчик едва умеет читать, но по размеру букв пытается представить, какими были его родители, помнить которых он не может. Сцена вполне в духе уже модернистских романов, претензии Вирджинии Вульф в остутствии у Диккенса писательского мастерства, прикрывающегося морализмом, как минимум, необоснованны. Но главное, что Пип постоянно открывает для себя разные измерения коллективного сознания, и это обеспечивает рост героя. В начале романа маленького Пипа ловит беглый каторжник, угрозами принуждая его воровать. Затем каторжника ловят, Пип присутствует при этом, но тот его не выдает и берет воровство Пипа на себя, и тот восхищенный этим заступничеством от бывшей угрозы Пип говорит, что «моего каторжника увели». То есть два страдания сумели, пусть и в последний момент, обрести части сознание друг друга, проникнувшись один другим. Хорошая книга, до конца которой я обязательно дойду!

Нашу редакцию рекомендуют Попал тут в подборку философов от ивента «Дигория», в иную часть не философского даже, скорее «общекультурного телеграмма.», который выстроен в основном вокруг финансируемых проектов. С одной стороны, рад что наш скромный журнал привлекает людей вне привычных мне сообществ, с другой, не могу сказать, что испытываю солидарность с некоторыми участниками подборки. Но, наверное, в мысли никогда нельзя быть среди только тех, кто тебе симпатичен. Или вернее, мысли не может быть, когда ты мыслишь вне идейных противоставлений. Моя собственная диссертация посвящена как раз этой проблеме, выраженной у Ницше формулой «творческий аспект ресентимента». Потому для истории зафиксируем «Страсть знания» и тут. А скоро уже анонс по Платону, и ещё несколько давно отложенных постов.

Редакция обращает внимание Когда речь заходит о восточной философии, я скромно умолкаю. Ведь я в ней совершенно ничего не понимаю, она вызывает у меня если не подозрение в самом предмете, то точно в своих способностях это постигнуть. Не помогает этому терапевтическое понимание Востока, выраженное в популяризации медитации в качестве в селф-хелп практиках. Как же хорошо, что есть отважные исследователи, смело бороздящие дальние берега иных философий! Кто его знает, может мы с европейской философией перемудрили? Мой товарищ и коллега Владислав Киршин зовет вас на курс по китайской философии, где вы узнаете о конфуцианстве, моистах, сунский и даосистких мыслителях. Программа в краткой форме. Цены максимально демократические, всего 5 тысяч рублей за 9 занятий. Помимо этого, Владислав ведет Ридинг по философии сознания и проблеме Я. Его программа тут. Обратите внимание!в

Редакция обращает внимание Когда речь заходит о восточной философии, я скромно умолкаю. Ведь я в ней совершенно ничего не понимаю, она вызывает у меня если не подозрение в самом предмете, то точно в своих способностях это постигнуть. Не помогает этому терапевтическое понимание Востока, выраженное в популяризации медитации в качестве в селф-хелп практиках. Как же хорошо, что есть отважные исследователи, смело бороздящие дальние берега иных философий! Кто его знает, может мы с европейской философией перемудрили? Мой товарищ и коллега Владислав Киршин зовет вас на курс по китайской философии, где вы узнаете о конфуцианстве, моистах, сунский и даосистких мыслителях. Программа в краткой форме. Цены максимально демократические, всего 5 тысяч рублей за 9 занятий. Помимо этого, Владислав ведет Ридинг по философии сознания и проблеме Я. Его программа тут. Обратите внимание!

Странное и жуткое: введение Завершить нашу фишериану хотелось бы предоставив вам ещё один небольшой переводик, за критику и работу над которым спасибо моему слушателю и товарищу Алексею Родимову. «Странное и жуткое» — самая малопрочитанная у нас работа Марка, причин тому несколько, но главная, естественно, отсутствие русского перевода. Ну или как, отсутствие. Я видел несколько переводов введения как раз, некоторые, к сожалению, под пейволлом. Марк был фигурой многое сделавший для преодоления академического gate keeping’s как сам лично, так и для тысяч своих читателей еще при своей жизни. Многие о нем или благодаря нему не просто узнали нечто популяризованное им, а прониклись именно его идеями. Я, кстати, буду очень рад перевести текст полностью, если найдется команда для этого предприятия. Светлой памяти Марка Фишера, человеку оказывавшему на меня жизнеутверждающее влияние, светлой его памяти как этот скромный труд, так и весь прошедший тут курс. Перевод прилагаю.

Психоделический коммунизм дома: Егор Летов и Марк Фишер Проект психоделического коммунизма Марка Фишера интригует меня своей незавершённостью. Фишер успел наметить направление мысли, но не успел превратить его в полноценную теорию. Возможно, в этом есть особое преимущество незавершённого проекта: теперь мы получаем право, или даже обязанность и искать его продолжения! Для Фишера психоделический коммунизм связан с идеей аффективного сообщества, однако отличается от классических представлений Маркузе акцентом на психоделической культуре. Имеется в виду произведение, способном само по себе трансформировать восприятие, таким образом что демонстрирует в себе коллективное сознание, или даже скорее полный пьянящей жизни порыв индивидуального к коллективному. Химический медиация же делает нас приватными: он изменяет сознание отдельного человека, одинокая психоделия — капиталистический реализм выкрученный на максимум. Психоделическая музыка же преследует цель собирать множество сознаний внутри одного сенсорного пространства. Фишер иллюстрирует такое произведение поздними The Beatles и их Revolver. Мне кажется, однако, что у нас есть свой психоделический коммунизм дома, и решает он эту задачу лучше всяких битлов. Гражданская оборона в своих последних альбомах. «Гражданская оборона» прошла путь от панковской негативности к практике трансформации сознания, и не через разрыв как в «Я всегда буду против», но уже через единство сияющих множеств в поздних альбомах. А именно: Звездопад, Реанимация и Зачем снятся сны. Звездопад суть психоделический реклейминг культурной памяти. Своеобразная ностальгия по-будущему. В таких советских композициях позднего застоя, игравших фоном и не вызвавших ничего, кроме ничего, как «Слово товарищ» или «Белое безмолвие», приобретают экстатическое измерение, которое в них никто не вкладывал. О такой коллективной памяти хочется мечтать, такой чтоб возвращалось не как содержание, которое нужно вспомнить, но как звучание, внутри которого можно снова оказаться вместе. «Реанимация» и «Зачем снятся сны?» для меня усиливают это и добиваются того самого психоделического коммунизма Вся эта стена звука, протяжённые гитарные соло, такие непривычные относительно «Ста лет одиночества», повторения и растянутая структура композиций начинают работать на изменения восприятия времени. Создают своеобразное набухшее времени. Думают это то самое «время», которое Фишер обнаруживал в дабе и расширенном танцевальном треке. Время перестаёт быть нейтральным контейнером для музыки и становится её непосредственным материалом. Летовская лирика, впитавшая абсурдистскую поэзию ОБЭРИУ и футуристическую традицию, усиливает эту интенцию. Она демистифицирует обыденный опыт, показывая условность всяких границ (о сколько проблем с этими границами!) реальности. И подчеркивается, что для этого никакая не требуется химическая трансформация сознания. Моя любимая песня оттуда «Нас много».

Я не настолько нищий, чтобы быть всегда лишь самим собой И меня непременно повсюду несметное множество целое множество.

Что это, как не усиленное сознание, осознавшее свой новый групповой потенциал? И сознание это, кстати, определенно связано с Абсолютом, ведь и смерть ему не преграда:

Я не настолько мёртвый, чтобы оставаться всегда живым И меня неизменно повсюду несметное множество целое множество.

Изменение сознания происходит не через выход или бегство из общего мира, но через изменение самого способа быть вместе внутри него. Так что не стоит грустить от того, что Марк Фишер не успел закончить психоделический коммунизм, ведь я уверяю — у нас есть свой психоделический коммунизм дома. И есть куда продолжать!

Посткапиталистическая вера Марка Фишера Последним крупным произведением Марка стали его лекции, опубликованные под названием Postcapitalist Desire. В них есть особая трагическая обстоятельность: курс оказался незаконченным, поскольку Марка не стало в середине их чтения. Поэтому сегодня эти лекции невольно воспринимаются как своеобразное завещание. Такой вот незавершенный поиск языка для будущего, которое он пытался сделать предметом мысли. Postcapitalist Desire совершает важный поворот к левому акселерационизму, существенно его модифицируя. Фишера интересует уже не только ускорение производительных сил, но изменение самого режима желания и социальных отношений. Отсюда его идея психоделического коммунизма: речь идет о возможности изменить не только распределение благ, но и формы коллективного восприятия и желания, которые капитализм заставляет считать естественными. Важнейшей идеей курса является идея роста сознания, от индивидуального к групповому через трансформацию восприятия способности созерцать мир, создания аффективного сообщества в духе Маркузе. Аффективные сообщества — это такие сообщества, которые базируются на разделении общих аффективных состояний ради трансформации сначала сенсорного аппарата, затем же самой способности созерцать мир, чтобы увидеть в нем не вписанные в него возможности, увидеть будущее. Думается мне, что аффективные сообщества у Фишера начинают напоминать сообщества религиозные, и вот почему Для меня поздний Фишер сближается с Сереном Кьеркегором. Фишер несколько раз оговаривается: посткапиталистическое желание предполагает посткапитализм. Почему не коммунизм? Дело не только в исторических ассоциациях слова «коммунизм». Коммунизм был исторической альтернативой капитализму в настоящем, существовал внутри той же исторической диалектики и определялся через непосредственное соперничество с ним. Посткапитализм же находится вне известной нам истории. Фишера интересует возможность, возникающая изнутри капитализма: технологии, формы кооперации и коллективные способности уже существуют, однако капитализм возвращает их к собственному воспроизводству. Посткапиталистическое желание возникает именно там, где настоящее содержит возможность собственного преодоления. А знаете какая одна из важнейших тем в «Философские крохах» Кьеркегора? Современник Христа обладал непосредственным доступом к его словам и чудесам, и это делало его верующим мощью исторического явления Бога. Напротив, тот, кто получает веру позднее, оказывается разновременником (забавное слово от переводчика) : он не может увидеть чудо непосредственно и потому вынужден вступить с ним в отношение веры. И разновременник потому имеет веру более подлинную, так как именно будучи лишенным статуса очевидца чудес получает веру через преодоление безверия, например, выраженного в своеобразном христианском реализме, который часто настаивает, что христианство — это вот формы культура такая. Посткапиталистическое желание имеет сходную структуру. Оно не может опираться на готовую историческую альтернативу, ведь в современном и господствует капиталистический реализм. Нужно желать того, чего еще нет, хотя возможность этого уже присутствует в настоящем. Вернее как, как и с верой у Кьеркегора, которая «всегда была», так и с пост-капитализмом, он есть, просто ты, которое считает, что нет никакого «мы» не верит, что посткапитализм есть. В этом смысле поздний Фишер говорит почти о кьеркегорианской способности верить, хотя полный перевод одного мыслителя в другого сомнителен. Не верить в заранее гарантированный исторический исход, но истово и страстно поддерживать отношение к возможности, которая еще не получила такого существования, а может, при твоей жизни и не получит. Это не повод не верить, не повод не желать посткапитализма. Кьеркегор называл это религиозной стадией, Марк Фишер называет это посткапиталистическим желанием. Так я его, во всяком случае я лично, его понимаю. Потому думаю настоящее будущее не обязано сначала доказать свою реальность, чтобы стать предметом нашего желания.

С днем познания! Сколько я себя помню, именно первое сентября было для меня крайне знаменательным днем. Во всяком случае, мой личный год всегда вращался вокруг этой точки отсчета. Этот день для меня гораздо важнее дня рождения или Нового года. Возможно, потому, что именно здесь каждый раз возникает возможность начать все заново. Если бы злой дух пленил меня, и в качестве освобождения требуя выбрать один единственный день в повторение, чтоб быть свободным — выбрал бы первое сентября, так как День знаний всегда о чем-то новом! И вот в этот день я полностью завершил создание курса «Марк Фишер: больше, чем критика капитализма». Сейчас идут последние дни чтения курса, поэтому самое время коротко рассказать о проделанной работе. Когда я начинал его, мне было важно избежать одного довольно очевидного решения: сделать еще один курс о капиталистическом реализме. Поэтому мы довольно быстро вышли за пределы культурной рамки и стали смотреть, из каких интеллектуальных, эстетических и политических материалов вообще складывается его мысль. В лекциях мы работали с Вальтером Беньямином, Карлом Марксом, Георгом Лукачем, Фридрихом Ницше, Зигмундом Фрейдом, Венди Браун, Жаком Деррида, Фредриком Джеймисоном, Саймоном Рейнольдсом, Франко Берарди, Сэди Плант, Жилем Делёзом, Феликсом Гваттари, Жаном Бодрийяром, Уильямом Гибсоном, Уильямом Берроузом, Гербертом Маркузе, Франсуа Лиотаром, Людвигом Витгенштейном, Жаком Лаканом, Теодором Адорно, Луи Альтюссером, Славоем Жижеком, Петером Слотердайком, Аленкой Зупанчич, Нэнси Фрейзер, Донной Харауэй, Мануэлем Деландой, Ником Ландом, Бенджамином Нойсом, Иэном Гамильтоном Грантом, Кодво Эшуном, Алексом Уильямсом, Ником Срничеком, Ниной Пауэр, Ричардом Сеймуром, Джейсоном Ридом, Аленом Бадью, Мишелем Фуко, Антонио Грамши, Никосом Пуланзасом, Ниной Пауэр, Дэвидом Смайлом, Бертольтом Брехтом, Атилио Бороном и некоторыми другими. Получилась предварительная генеалогия. От Беньямина и Деррида к хонтологии, от Фрейда и Лакана к метапсихологии Фишера, от Маркузе к психоделическому коммунизму, от Делёза, Гваттари и Бодрийяра к CCRU и Нику Ланду, от Альтюссера и Жижека к капиталистическому реализму, от Джеймисона и Рейнольдса к проблеме утраченного будущего, и несколько еще подобных схем. Сами по себе они не новы, но главное — собраны вместе, под сенью одного высказывания. Отдельно для меня важна эстетическая линия курса. Мы говорили о немецком капиталистическом реализме Манфреда Куттнера, Конрада Люга, Зигмара Польке и Герхарда Рихтера, о сюрреализме Сальвадора Дали, Макса Эрнста и Рене Магритта, об нео-авангарде Эдуардо Паолоцци. Мы много говорили, конечно, о музыке. Joy Division стали предметом отдельного занятия. Рядом с ними возникли Roxy Music, The Jam, Iggy Pop, Rolling Stones, Burial, The Caretaker, ппсиходелическая музыка шестидесятых. В финале курса появилась есть линия через позднего Егора Летова и «Гражданскую Оборону». Литературная линия тоже была. Эрих Кестнер и Брехт появились вместе с Беньямином, Эдгар Аллан По и Говард Лавкрафт вместе с Фрейдом и проблемой жуткого, Уильям Берроуз и Уильям Гибсон вместе с киберпанком и машинным желанием CCRU. Вообще материала там на целые сутки прослушивания, может быть, много плеоназмов и ложных повторов, но я очень рад, что теперь все это собрано в одном месте, и главное, если учесть хотя бы половину приведенных в курсе аргументов, то нельзя будет не признать того факта, что Марк Фишер - это крупный философ, а не только какой-то там культурный комментатор. Теперь остается закончить на этой неделе. А ещё я скоро выложу для вас тут перевод введения "Странного и жуткого", и расскажу кое о чем еще! Еще раз с первым сентября вас, дорогие! С этим прекрасным днем!

Большая заметка на неочевидном поле Сегодня для вас тут небольшой лонгрид про антропологию пост человека у Марка Фишера, это тема возникла из обсуждения постграмотности у Фишера и Маклюена на одном из занятий. Enjoy this reading! https://telegra.ph/Materialisticheskoe-kantianstvo-Marka-Fishera-08-31

Анонс анонса Наша фишериана подходит к концу, кончится вместе почти с летом. Ударная концовка у нас ещё впереди, но ведь надо же подумать о будущем! А в будущем у нас с вами будет курс по философии Платона, который для меня как создателя посвящен трем задачам. 1) Создать курс введение в философию, чтобы всякий желающий начал с Начал во всех смыслах. Часто на факультете условного Физтеха такой курс по философии такой, что больше заниматься этим никому не хочется. Да и на профильных факультетах с этим непросто, там наоборот передавливают. 2) Почитать и ввести в оборот те Диалоги Платона, которые по разным причинам мало кто читает. «Менон» и «Кратил» например. 3) Самая важная для меня причина, показать что Платон — никакой «не древний грек», не образец античной нормы. Напротив, Платон фигура разрыва с традицией мечтавший создать невиданный способ мыслить мир. Засел за античку из своей библиотеки, анонс воспоследует в первую неделю сентября.

21 августа, в 19-00, в SAS hotel в рамках проекта Teenageangst я буду читать лекцию Abducted by Audio: on Accelerationism, Acid Communism and Techno Music, основанную на недавно выложенном архиве CCRU. Лекция посвящена исследованию электронной танцевальной музыки — в первую очередь техно — как специфического кибернетического и фармако-сонического аппарата, способного пересобирать человеческую субъективность, когнитивную архитектуру и политическое воображение. Концепт «захвата звуком звуком» (audio abduction) трактует акустическую среду не как эстетический продукт или объект потребления, но как автономную инородную силу, которая вырывает индивида из привычных координат буржуазной повседневности и подрывает монополию антропоцентрического «я». Ницше считал музыку самым дионисийским из искусств, потому что она по сути своей «бесформенна», а её потенциал заключается в том, чтобы разрушить диктатуру репрезентации. В центре внимания — синтез трех ключевых векторов радикальной теории и музыкальной философии: Концептуальный аппарат CCRU (Cybernetic Culture Research Unit): исследование связок между алгоритмическим синтезом, циклической ритмологией и медиацией, трансформирующей восприятие и кибернетическими петлями обратной связи. CCRU рассматривает пространство клуба и рейва как лабораторию, где звук и фармакология образуют единый комплекс для взлома нормативной психофизиологии человека и конструирования гиперверий; «Сонический фикшн» Кодво Эшуна и Sonic Warfare Стива Гудмана: подход к электронной музыке как к не-человеческой технологии и форме афрофутуристского абстракционизма. Эшун переосмысляет синтезаторы и драм-машины как инородные механизмы, превращающие слушателя в интерфейс для ритмических атак и деиндивидуализирующих аффектов. Переход от романтического «прослушивания» к погружению в акустическую иммерсивную среду, которая является оружием воздействия на нервную систему. Кислотный коммунизм Марка Фишера и акселерационизм: проект регенерации эмансипаторного потенциала коллективного экстаза, психоделической культуры и посткапиталистического желания. Рожденная на руинах постиндустриальных пространств (Детройт, Берлин), техно-музыка предстает как акселерационистский двигатель, способный преодолеть депрессивный паралич «капиталистического реализма», а о рейве Фишер высказывался как о барочном солнечном ударе. Лекция предлагает рассматривать тело клуба и звуковые системы как пространства анонимной деиндивидуализации: место, где синтез давления, репетитивности и пси-модуляций растворяет изолированного субъекта в едином человеко-машинном коллективе, подчиненном ноуменальной динамике ритма, где машинные синтезы желания и единства изменяют телесность, утопию будущего, а мышление становится галлюцинаторным процессом. Следуя интуиции Дж. Балларда, мы всегда должны выходить к немыслимым формам отчуждения — отчуждениям, о которых предыдущие эпохи даже не помышляли, — и что их необходимо пройти насквозь.

«Биты и яркий свет, чтобы разрушить ложь. Нервные импульсы для коллективного тела. Мы очень похожи по базовой структуре, достаточно жесткого бита, чтобы пробудить всех к истинному призванию — к единству!».

Привет, я помню про то, что обещал выложить Фишера сабстак, но у меня сейчас к тебе тоже фишеровская просьба — если у тебя есть подписчики из мск, репостнешь анонс лекции? https://t.me/acceleratethefuture/995

А я иду, шагаю по психоделической Москве Друг и товарищ нашего канала, Михаил Федорченко проводит завтра свою лекцию в Москве. Она посвящена вопросу того, как внутри городской темплексности, хроновихря современного города прорывается неконтролируемая системой техностихия. Куда ведет нас провал во времени, куда летит сознание внутри похорошевших городов? Почему вроде все чистенько, но от того так тревожно? Есть ли альтернатива (конечно, да) реалистической урбанистики, якобы делающей «города для людей». Короче, москвичи, латте на кокосовом в руки и на лекцию к Михаилу, будет весело!

Открыт набор на курс «Прощай, человек: введение в современную философию»! Подробная информация – в карточках выше. Для записи пишите мне @uskolzaet_s Программа курса: https://docs.google.com/document/d/18IHCTum-43yII-SFmdGqnRJ5EXX39pftB1tNy6n-FaU/edit?usp=drivesdk

Редакция обращает внимание Тем временем, Семен Ларин проводит курс «Прощай, человек: введение в современную философию.» Семен расскажет вам о том, где человеку место в современности. Предлагается курс о современной философии в антропологическом ключе, и что самое интересное, Семен не обходит вниманием советскую и современную русскую традиции. Поскольку Фуко или Лиотара я знаю только от других людей, то мне сложно ручаться за них со все душой, поддерживаю разговор о них как об внешних авторитетах. Другое дело Йоэль Регев и Владимир Шалларь, за них готов ручаться от души и очень классно, что Семен вам о них расскажет! Рекомендуем!

Капиталистический реализм vs «капиталистический реализм» Что еще интересно в разговоре о «Капиталистическом реализме», так это обстоятельства его создания. История книги выглядит как практический комментарий к собственной теории Фишера: текст о сужении пространства возможного возник внутри издательской среды, расширявшей его вопреки обычной логике книжного рынка. Первое издание вышло в Zero Books при крайне ограниченном бюджете. Формально перед нами коммерческая книга с ISBN, дистрибуцией, авторскиое право, вс дела. Экономический масштаб проекта оставался очень скромным. До выхода книги Марк говорил Зои Фишер, что будет доволен продажей пятисот экземпляров. Эта цифра не определяет первый тираж, однако хорошо передает первоначальный горизонт ожидания, скорее всего первый тираж сотня или пару сотен. Достаточно сказать, что цена составляла £7.99. Даже сегодня восемь фунтов выглядят демократичной ценой; в 2009 году такой paperback за 300 рублей (по тому курсу) вообще подарок. На этом нельзя было заработать, да, видимо, никто и не пытался. Zero Books, где собственно сам Марк переодически трудился внештатным издателем, использовал книжную инфраструктуру для публикации текстов, которые базовая селекция могла признать слишком теоретическими или малотиражными. Это сообразная консистеность, книга о политическом производстве реалистичности появилась благодаря отказу принимать рыночное представление о том, какие книги вообще могут считаться реалистичными издательскими проектами. Не менее важно и то, что книга результат коллективного труда. Capitalist Realism хотя остается авторской книгой Марка Фишера, но представление о буквально коллективно написанном тексте было бы преувеличением. Тарик Годдард выступал первоначальным редактором и издателем, ему же принадлежала идея издать такую книгу на основе блога Марка. Нина Пауэр входила в раннюю интеллектуальную среду Zero Books, вокруг Фишера существовала блоговая сеть, где тексты читались, обсуждались и получали продолжение. В любом случае, Индивидуальное авторство формировалось внутри коллективной инфраструктуры. Значительная часть понятийного аппарата существовала за несколько лет до публикации: «рефлексивное бессилие», менеджериализм, аудит, постфордистская нестабильность, психическое здоровье, business ontology. Сам k-punk оставался только одним уровнем накопления. В него входили преподавательский и профсоюзный опыт Фишера в Further Education, публичные лекции Жижека, Венди Браун и Кристиана Марацци. Блог обеспечивал первичное соединение материала; книга производила его последующее уплотнение. Поэтому при чтении k-punk с вниманием к конструкции аргумента «Капиталистический реализм» начинает казаться значительно больше собственных восьмидесяти-девяноста страниц. За отдельными абзацами находятся годы предварительной разработки. Более ориентированное на увеличение объема издательство легко могло бы превратить этот материал в трехсотстраничную монографию минимум. С большим «авторским присутствием», чтобы завлечь читателя. Zero Books сохранил короткую форму с очень высокой концентрацией аргумента. Многолетнее формирование книги совпало с кризисом 2008 года, вернее было к нему приурочено. В этом отношении книга сохраняет свойство большого блогового поста, только очень развернутого. Финансовый крах должен был подорвать уверенность в неолиберальной рациональности, но в 2008-м получилось, как на Тяньаньмэнь в 1989, там ничего не произошло. Или может все-таки произошло, просто мы не в курсе? Книжный объект зафиксировал эту реакцию, переведя скорость сетевого письма в материю. Такой вот капиталистический реализм внутри «Капиталистического реализма». Вернее, отказ к нему приспосабливаться, к чему Фишер и призывает в одной из глав. Блог, считавшийся промежуточной формой письма, оказался лабораторией одной из важнейших теоретических книг своего времени. Это ободряющий прецедент. Кто знает, а вдруг и наш скромный журнал однажды окажется подготовительным материалом для книги, на существование которой мы пока не рассчитываем?