Моя мама победила рак четвёртой стадии.
Когда ей поставили диагноз, я не спала трое суток. А потом проснулась и просто стала доктором. Потому что почти каждое мое утро начиналось с её анализов: билирубин, АСТ, АЛТ, альбумин и все прочее. Я помню их в динамике до сих пор, как стихи из детства. Я читала исследования, переписывалась с онкологами, разбиралась в протоколах. Потому что когда болеет мама, я чувствовала что не имела права не понимать.
И она справилась. Химия и иммунная терапия сработали так, как не срабатывают почти ни у кого. Метатазы очеьн быстро зарубцевались и превратились в кисты. Врачи говорили, что это чудо. Я не удивлялась. Я знаю свою маму. У неё внутри что-то такое, что не ломается.
Но умерла она не от рака.
За два дня до вылета из Хабаровска в Москву на финальное обследование у неё случилась кишечная непроходимость. Это не связано с опухолью и такое может произойти с любым человеком. Увеличился лимфоузел, передавил кишечник, заворот кишечника и т д, причин много. Основной симптом - резкое надувание живота и распирающие боли. Говорят, это самая сильная боль из всех возможных, даже сильнее родов, сильнее переломов. Мама мучалась двое суток. Потому что врач в городской больнице (а в этом городе только такие) Хабаровске, вметсо того чтобы оперировать, посмотрел в карту, увидел четвёртую стадию и решил, что как будто бы незачем. СПИСАЛ. Два дня кормил обезболивающими, в том числе наркотическими. А когда я позвонила и попыталась объяснить, что маму нужно оперировать, он сказал мне в максимально хамской манере, что я психически больная. А мама ваша «без пяти минут труп, что хотите деалйте, можете забрать». По знакомым мы вышли на медсестер, которые сказали: мы знаем, что это непроходимость. Вот так вот.
Мама терпела такую боль, от которой взрослые мужчины теряют сознание. А он даже не попытался ее вылечить
Я прилетела в Хабаровск и забрала её. Другого варианта не было. Мы посадили маму в коляску.. от боли она не могла стоять. Довезли до самолёта и в этот же день улетели. Она не спала весь полёт. Я держала её за руку и чувствовала, как она слабеет и не по часам, а по минутам. А на посадке у нее начались такие дикие схватки, что я уже сама колола ей обезболивающие и понимала: всё. Разрыв. Внутреннее кровотечение. Спутанность сознания, одышка, руки холодеют, глаза закатываются. Это самое страшное, что я видела в жизни.
В самолёт влетела скорая. Потом реанимация. И начались все прелести: кислородная маска, носилки, реанимобиль. Я ехала рядом с ней, в этом же реанимобиле. Пики аппаратов, к которым её подключили, я их до сих пор слышу, они теперь со мной навсегда. Мама уже не говорила. Только иногда открывала глаза.
Мам, последнее, что я тебе сказала когда мы ехали, что твой доктор в Москве на связи. Что он тебя ждёт. Что он знает, как тебя лечить. И я не врала, я правда держала телефон на громкой. Ты повернула голову и посмотрела на меня. И в этом взгляде было это самое, от чего я сейчас не могу дышать... надежда. Ты мне поверила. Я прижалась к тебе и сказала: я рядом, мам. Я рядом.
До нашего врача, который ждал в Москве, мы не доехали. С аэропорта умчали в ближайшую реанимацию. Утром её сердце остановилось.
Мама, любовь моя. Ты была моим миром и теперь я не знаю, как в этом мире без тебя. Мы болтали каждый день, и мне всегда становилось легче после, что бы у меня в жизни ни случилось. Мне не хватает того, как ты гладишь меня, обнимаешь. Мне не хватает того, как ты поддерживаешь меня. Мне будет не хватать этого всю жизнь и я это знаю.
Папа скучает даже по тому, как ты злишься. А ты ещё и шутница, выбрала же день. Папин день рождения. Такая ты))) Даже уходя оставила зарубку, чтобы точно помнили
Рак она победила. Мама победила рак. Несправедливая смерть. И это так больно, что у меня нет для этого слов. Хотя слова — это моя профессия
Спасибо всем, кто писал. я читала каждое слово. Благодаря вам я держусь.
Мам, я рядом. Я всегда буду рядом.