Арбитражный процесс для бизнеса

Когда город должен заплатить неустойку за отказ в вводе в эксплуатацию здания. Определение от 12.10.2021 г. № 308-ЭС21-11633 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9032-35581%2F2019 Кооператив «Новороссийское райпо» успешно оспорил решение Управления архитектуры и градостроительства Новороссийска об отказе в выдаче разрешения на ввод в эксплуатацию 2-х этажного нежилого здания. Суд обязал Управление выдать разрешение на ввод в эксплуатацию указанного объекта. Разрешение кооператив так и не получил. Кооператив решил получить неустойку за неисполнение решения суда в размере 10 000 руб. за каждый день просрочки исполнения судебного акта в порядке ст. 49 АПК РФ. Суд первой инстанции и апелляционной сочли кооператив достойным неустойки в размере 10 000 рублей за каждый день (ст. 308.3. ГК РФ, п. 28, 31, 32 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7). Но окружной суд выразил другое мнение, и отказал в неустойке, решив, что что требования кооператива по данному делу рассмотрены в порядке главы 24 АПК РФ (Рассмотрение дел об оспаривании НПА …), а по таким спорам присуждение судебной неустойки не предусмотрено. СКЭС Верховного суда указала на то, что не учли коллеги: 1) правила о судебной неустойке, присуждаемой на основании п. 1 ст.308.3 ГК РФ, в их истолковании, данном Пленумом ВС РФ являются специальными по отношению к ч. 4 ст. 174 АПК РФ и затрагивают лишь случаи неисполнения гражданско-правового обязательства должником в натуре, а также негаторный иск, 2) арбитражные суды не установили, является ли обязанность о выдаче разрешения о вводе в эксплуатацию уполномоченного органа гражданско-правовой и влечет ли ее исполнение у заявителя возникновение гражданских прав, 3) обстоятельств, объективно препятствовавших исполнению судебного акта, в том числе зависящих исключительно от кредитора или иного лица (представители управления города указывали на то, что они запрашивали документы у кооператива, кооператив же предоставил необходимые документы не сразу, а без указанных документов разрешение не предоставлялось возможным выдать). СКЭС Верховного суда решила, что неустойку требовать можно, но суду первой инстанции нужно оценить роль кооператива в задержке выдачи разрешения.

Как отказаться от заявленных требований, но не остановить машину правосудия. Почему СКЭС Верховного суда решила, что мнение заявителя уже не важно и причём здесь аналогия права. 17.03.2021 года № 302-ЭС20-19914 https://kad.arbitr.ru/Card/da754bf9-8f92-4ea7-9d8b-27fb71543afd В рамках дело о банкротстве ООО "ИркутскСтройЦентр" другое общество-кредитор потребовало признать недействительным соглашение о замене лизингополучателя из-за аффилированности участников сделки. Общество банкрот по сути отказывалось от двух самосвалов, за которые нужно было заплатить 6,2 млн. руб., уже заплатив 5,8 млн. руб.. Конкурсный управляющий должника ФНС и другой кредитор поддержали это требование. Впоследствии заявитель в суде первой инстанции отказалось от заявленных требований в полном объеме. Конкурсный управляющий возражал против прекращения производства по обособленному спору. Но производство было прекращено, а апелляционный и окружный суд согласились с прекращением. СКЭС Верховного суда, изучив дело с разных сторон, пришла к следующим выводам: с одной стороны, 1) действуют принципы диспозитивности арбитражного процесса (заявитель свободен в распоряжения объектом спора и самим процессом) и свободы распоряжения своими гражданскими правами (49 АПК РФ , 9 ГК РФ), с другой стороны, 2) оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет, 3) прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника – возвращение в конкурсную массу его имущества, 4) действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (п. 1, 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора по существу выступает в роли представителя должника, а косвенно – группы его кредиторов, 5) возможно применить по аналогии гл. 28.2 АПК РФ (о рассмотрении дел о защите прав и законных интересов группы лиц), п. 2 ст. 65.2 ГК РФ (о правах и обязанностях участников корпорации), 6) на рассмотрение требований кредиторов по правилам групповых исков законодательство о банкротстве в некоторых случаях указывает прямо (например, п. 2 ч. 4 ст. 61.19 Закона о банкротстве). Так же, СКЭС Верховного суда, возвращая дело, прямо указала, что суду первой инстанции должен вынести определение об отложении судебного разбирательства и предложить произвести замену инициатора обособленного спора, а другим кредитором подать заявление о замене заявителя. Т.о. СКЭС сочла возможным кредитора, подавшего заявление, другого кредитора, ФНС и конкурсного управляющего, которые поддержали иск счесть группой лиц, заявивших групповой иск, а также по аналогии распространить на них нормы права, регулирующие отношения участников корпорации.

8) при разрешении вопроса об обоснованности привлечения третьего лица, а также при квалификации, заключенной с ним сделки арбитражный суд не связан позицией лиц, участвующих в деле о банкротстве, в том числе залогового кредитора (определенияВС РФ от 20.05.2019 № 308-ЭС19-449 и от 24.05.2021 № 305-ЭС18-24484 (12)) Во взыскании вознаграждения за организацию и проведение торгов СКЭС Верховного суда отказала.

Торги здесь не уместны. Неопровержимая презумпция недобросовестности и когда она очевидна для СКЭС Верховного суда. Определение от 07.10.2021 года № 305-ЭС16-20151 (14, 15) по делу № А40-168854/2014 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2044816 ООО «Антикризисная группа «Пилот» провела торги по продажи право аренды земельного участка в Останкинском районе города Москвы в рамках банкротства ОАО «Калибровский завод». Торги состоялись, право аренды было продано по цене 1,26 млрд. руб., организатор торгов должен был получить 63 млн. рублей за это (5 % от цены). Но не получило и обратилось в суд, суды трёх инстанций признали право общества на получение 63 млн. рублей. Новый конкурсный управляющий подал заявление о признании недействительным договора, заключенного между заводом и компанией как организатором торгов. С одной стороны, суды исходили из того, что: 1) в материалы дела представлены достаточные доказательства выполнения компанией возложенных на нее обязанностей и проведения мероприятий, связанных с организацией торгов, 2)не доказано конкурсным управляющим факт неравноценного встречного исполнения в результате совершения оспариваемой сделки, 3) модель реализации спорного имущества в виде торгов была одобрена залоговым кредитором 4) не установлено оснований для снижения вознаграждения организатора торгов, поскольку им был выполнен весь комплекс мероприятий по продаже имущества. СКЭС Верховного суда стала разбираться и указала коллегам, что они не учли: 1) организация торгов по общему правилу возлагается на арбитражного управляющего, привлечение сторонней организации для этих целей должно быть обосновано какими-либо дополнительными аргументами, например, указывающими на то, что использование ее услуг сократит расходы должника на проведение торгов либо даст иные положительные эффекты, которые не могут (абз. 2п. 5 статьи 18.1, и абз. 1 п. 8 ст. 110 Закона о банкротстве, Определение ВС РФ от 20.05.2019 № 308-ЭС19-449), 2)арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве), 3) судебная коллегия исходит из того, что выполнение третьим лицом стандартного набора действий не может оцениваться в 63 млн. руб., сделка, заключенная на соответствующих условиях, должна квалифицироваться как неравноценная по правилам п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, 4) спорное имущество являлось залоговым, и действующий ранее конкурсный управляющий уже получил отдельное вознаграждение за его реализацию в размере 50,274 млн. руб., выплата вознаграждения за совершение одного и того же действия не свидетельствует о рачительном отношении к конкурсной массе и направленности действий на защиту и учет интересов кредиторов, 5)единственным участником организатора торгов и его руководителем являлся председатель правления саморегулируемой организации, членом которой являлся прежний конкурсный управляющий. 6) для признания недействительной сделки как совершенной при неравноценном встречном исполнении по смыслу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве не требуется установления недобросовестности контрагента. Закон не выдвигает соответствующее требование не по причине отсутствия значимости названного признака, а, в первую очередь, в целях упрощения процесса опровержения юридических фактов (сделок и иных операций): заключение сделки на невыгодных условиях в пределах года до возбуждения дела о банкротстве, а тем более, после – фактически предполагает наличие неопровержимой презумпции недобросовестности с обеих сторон, 7) невозможно разумно предположить, что, действуя независимо, конкурсный управляющий как руководитель должника заключил бы договор на оказание небольшого объема услуг (которые могли быть оказаны им самим) по завышенной цене с третьим лицом, если бы не был с ним тем или иным образом связан,

ФНС решила опять привлечь к субсидиарной ответственности. Апелляционный и окружной суд решили, что так можно. Стражи здравого смыла из СКЭС объяснила коллегам почему дважды привлекать за одно и тоже не надо. Определение от 06.10.2021 г. № 304-ЭС21-11789 по делу № А67-7066/2016 http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9067-7066%2F2016 В 2018 г. уполномоченный орган ФНС в рамках дела о банкротстве организации обратился с заявлением о привлечении трёх контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в размере почти 145 000 000 рублей, ссылался на неправомерное предъявление должником к вычету суммы НДС, а также на совершение операций по перечислению денежных средств на счета другого общества (вывод активов). После череды обжалований Арбитражный суд Томской области взыскал с одного лица в пользу организации-банкрота сумма убытков в почти 10 000 000 рублей, со второго сумму убытков в размере почти 4 000 000 рублей в остальной части требований отказал. После этого в 2020 г. уполномоченный орган ФНС вновь обратился с заявлением о привлечении тех же самих лиц к субсидиарной ответственности и взыскании с них той же суммы – почти 145 000 000 рублей. Арбитражный суд Томской области прекратил производство по данному заявлению, указав на то, что стороны, предмет и основания заявления тождественны сторонам, предмету и основаниям уже рассмотренного заявления. Но суд апелляционной инстанции вернул заявление в первую инстанцию, суд округа с выводами суда апелляционной инстанции согласился. СКЭС Верховного суда сначала похвалила коллег, указав на правомерные выводы судов апелляционной инстанции и округа в той части, что схожая правовая квалификация не образует тождественности исков по признаку основания, под которым понимаются именно фактические обстоятельства. Но потом объяснила почему коллеги не правы: 1) если суды при отмене определения первой инстанции указывает на различие фактических обстоятельств, а не правовой квалификации, то они должны указать в чём такое различие заключается; 2) отменяя определение суда первой инстанции, суды апелляционной инстанции и округа обязаны привести мотивы, по которым сочли ошибочными выводы суда первой инстанции, а не ограничиваться исключительно изложением правового подхода по соответствующей категории споров, не применив этот подход к конкретным фактическим обстоятельствам дела (ст. 271, 289 АПК РФ); 3) не могут быть квалифицированы как тождественные два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лицанастоящего дела (п. 57 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53); 4)ссылка на иную презумпцию, но подтверждающуюся теми же фактами, не устраняет тождественности оснований иска (Определение ВС РФ от 01.09.2021 № 301-ЭС20-18311 (2)); 5) в п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ закреплён принцип недопустимости повторного рассмотрения уже разрешенного судом дела; 6) в ст. 16 АПК РФ закреплён принцип правовой определенности общеобязательности судебных актов арбитражных судов. Определение суда первой инстанции СКЭС оставила в силе.

Бывший руководитель общества-банкрота имеет право не только созерцать увеличение своей субсидиарной ответственности из-за непонятных действий конкурсного управляющего, но и заняться активной защитой. Определение от 30.09.2021 г., № 307-ЭС21-9176 https://kad.arbitr.ru/Card/a5163977-3577-4c71-b689-22b962a426f4 Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно с бывшего генерального директора почти 48 000 000 рублей. Бывшей генеральный директор по достоинству оценил работу конкурсного управляющего, подав заявлением о взыскании с этого управляющего убытков, вызванных ненадлежащим формированием конкурсной массы и необоснованным привлечением специалистов и обжаловал его действия. Но суд первой инстанции вернул заявление бывшему гендиру, решив, что он не относится к числу лиц, имеющих право подавать соответствующую жалобу. Суд указал, что обжаловать он может только привлечение его к субсидиарной ответственности, а что конкурсный управляющий творит уже его не касается (руководствовался ст. 34, ст. 35, ст. 61.15 Закона о банкротстве, позицией, п. 14, 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35). Апелляционный и окружной суд согласились с этим. СКЭС Верховного суда решила, что бывший гендир имеет такое право в силу положений Конституции (ч. 1 ст. 46), которая гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. Также коллегия указала, что судам надо помнить и правильно трактовать: 1) п. 1 ст. 61.15 Закона о банкротстве (лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, является ответчиком по этому заявлению); 2) п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве (определяет размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица). Коллегия указала на формулу расчета (в нашем случае контролирующее лицо – бывший гендир): - (совокупный размер требований кредиторов к должнику) минус (объём конкурсной массы) равно (размер ответственности контролирующего лица). От размера уменьшаемого и вычитаемого в этой формуле зависит размер ответственности бывшего гендира, следовательно, он правомерно посчитал себя заинтересованным в должном формировании и расходовании конкурсной массы, и не может быть лишен возможности на обращение в суд с жалобой на действия конкурсного управляющего должником. По мнению бывшего гендира действия (бездействие) конкурсного управляющего привели к утрате возможности пополнения конкурсной массы должника, а также к убыткам на стороне должника. А последствия подобных нарушений касаются бывшего гендира напрямую, как контролирующего должника лица. Суды трёх инстанций также проигнорировали наличие у бывшего гендира статуса кредитора должника, что также является существенным нарушением. Дело отправлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Если иск остался без рассмотрения, то срок давности приостанавливался в период рассмотрения иска или нет? СКЭС Верховного суда опять указала на то, что надо внимательно читать ГК РФ. Определениеот 05.10.2021 г. по делу №302-ЭС21-14374 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9058-4902%2F2020 В 2017 г. исковые требования якутской компания на почти 3500000 рублей остались без рассмотрения из-за несоблюдения претензионного порядка. В 2020 г. компания созрела для нового иска по тому же предмету. Но суды решили, что трёхлетний срок давности истёк, т.к. он не приостанавливался на период рассмотрения указанного дела. Суд первой инстанции, разрешая спор, сослался на ГК РФ и п. 18 Постановления ВС РФ от 29.09.2015 № 43, применив по ходатайству ответчика исковую давность, отказал в удовлетворении иска. Т.е. для суда первой инстанции основанием для оставления иска без рассмотрения явилось то, что в деле 2017 г. имело место несоблюдение компанией досудебного порядка урегулирования спора, в связи с чем течение срока исковой давности на период рассмотрения указанного дела не приостанавливалось (п. 3 ст. 204 ГК РФ). СКЭС Верховного суда разъяснила, что срок исковой давности прервался в данном случае потому что: 1) срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1 статьи 204 ГК РФ); 2) начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения пооснованиям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ (данный пункт отсылает к п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ),с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа; 3) согласно п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления, если: исковое заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства либо не подлежат рассмотрению в судах; 4) основание оставления иска без рассмотрения имеет значение лишь для решения вопроса об удлинении неистекшей части срока исковой давности до шести месяцев (п. 3 ст. 204 ГК РФ)и не препятствует применению положений п. 1 ст. 204 ГК РФ об остановке течения срока исковой давности на период осуществления судебной защиты с момента подачи искового заявления. Т.о. если истец обратился за судебной защитой своего права на получение долга, то срок давности не тёчет на протяжении всего времени осуществления судебной защиты, даже если итогом станет оставление судом иска без рассмотрения из-за несоблюдения истцом претензионного порядка.

Если иск остался без рассмотрения, то срок давности для его повторного предъявления приостановился или нет? СКЭС Верховного суда опять указала на то, что надо внимательно читать ГК РФ. Определение от 05.10.2021 г. по делу №302-ЭС21-14374 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9058-4902%2F2020 В 2017 г. исковые требования якутской компания на почти 3500000 рублей остались без рассмотрения из-за несоблюдения претензионного порядка. В 2020 г. компания созрела для нового иска по тому же предмету. Но суды решили, что трёхлетний срок давности истёк, т.к. он не приостанавливался на период рассмотрения указанного дела. Суд первой инстанции, разрешая спор, сослался на ГК РФ и п. 18 Постановления ВС РФ от 29.09.2015 № 43, применив по ходатайству ответчика исковую давность, отказал в удовлетворении иска. Т.е. для суда первой инстанции основанием для оставления иска без рассмотрения явилось то, что в деле 2017 г. имело место несоблюдение компанией досудебного порядка урегулирования спора, в связи с чем течение срока исковой давности на период рассмотрения указанного дела не приостанавливалось (п. 3 ст. 204 ГК РФ). СКЭС Верховного суда разъяснила, что срок исковой давности прервался в данном случае потому что: 1) срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1 статьи 204 ГК РФ); 2) начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения пооснованиям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ (данный пункт отсылает к п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ),с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа; 3) согласно п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления, если: исковое заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства либо не подлежат рассмотрению в судах; 4) основание оставления иска без рассмотрения имеет значение лишь для решения вопроса об удлинении неистекшей части срока исковой давности до шести месяцев (п. 3 ст. 204 ГК РФ)и не препятствует применению положений п. 1 ст. 204 ГК РФ об остановке течения срока исковой давности на период осуществления судебной защиты с момента подачи искового заявления. Т.о. если истец обратился за судебной защитой своего права на получение долга, то срок давности не течёт на протяжении всего времени осуществления судебной защиты, даже если итогом станет оставление судом иска без рассмотрения из-за несоблюдения истцом претензионного порядка.

4) суды не должны забывать, что в силу п. 1 ст. 404 (Вина кредитора) ГКРФпроявление истцом неосторожности при выборе контрагента при заключении договора, могло служить лишь основанием для уменьшения судом размера ответственности должника, но не для полного отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков, 5) суды должны проверить доводы, указывающие на на наличие причинно-следственной связи между недобросовестным поведением подрядчика при заключении или исполнении договора и причинением ущерба заказчику, а также основания для уменьшения размера убытков (ч. 2 ст. 65, ст. 71 и ч. 1 ст. 168 АПК РФ), 6) датой начало течения срока исковой давности в данном споре является дата вступления в силу решение налогового органа по результатам налоговой, т.е. с возникновения необходимости уплаты доначисленного НДС (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Чем закончится рассмотрение в суде первой инстанции сообщим.

Налоговая доначислила компании НДС и оштрафовала. Компания потребовала возмещения с подрядчика, недобросовестные действия которого и привели к доначислению, но суды отказали в этом требовании. СКЭС Верховного суда объяснила, что доначисление НДС может являться основанием требования возмещения убытков, а только отсутствие должной осмотрительности при выборе подрядчика не может является основанием для отказа в таком требовании. Определение №302-ЭС21-5294от 09.09.2021 г. по делу №А33-3832/2019 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9033-3832%2F2019 Две компании заключили договор строительного подряда. Подрядчик привлёк субподрядчика. При исполнении договора подрядчик выставил топливной компании счета-фактуры на стоимость выполненных работ, выделив НДС на почти 4 500 000 рублей. Предъявленная сумма налога была принята заказчиком работ к вычету при исчислении НДС. Но поборники наполнения государственного бюджета из ФНС не дремали и провели выездную налоговую проверку, результатом которой стало привлечение компании-заказчика к ответственности за совершение налогового правонарушения, почти 1 000 000 рублей пеней и штрафов и само доначисление налога. Основанием доначисления послужил вывод налоговой о получении топливной компанией необоснованной налоговой выгоды по хозяйственным операциям с подрядчиком, и субподрядчиком. Вышестоящий налоговый орган и краевой арбитражный суд оставили это решение в силе. Судами при рассмотрении налогового спора было установлено, что ни подрядчик, ни субподрядчик не имели достаточных ресурсов для исполнения договора, предъявила недостоверные сведения. Фактически работы осуществляли сторонние физические лица. Денежные средства, перечисленные по договору, не были направлены на приобретение материалов или зарплату, а через субподрядчика перечислялись «технической компании» и в дальнейшем обналичивались. Заказчик потребовал возместить доначислений НДС с подрядчика, но безрезультатно. Арбитражный суд Красноярского края отказал в иске, Третий апелляционный и Восточно-Сибирский окружной согласились с первой инстанцией. Суды исходили из: отсутствия оснований для привлечения подрядчика к имущественной ответственности перед истцом, поскольку в рамках рассмотрения налогового спора подтверждено несоблюдение требований законодательства самим заказчиком; отсутствия должной осмотрительности при выборе контрагента; и ко всему прочемупропуска срока исковой давности, т.к. о отсутствии у подрядчика ресурсов заказчик должно было стать известно на этапе подписания актов о приемке выполненных работ. СКЭС Верховного суда решила, что требовать возмещения ущерба можно, отправила дело в первую инстанции и объяснила почему были не правы коллеги: 1)требование возмещения убытков допустимо при любом умалении имущественной сферы участника оборота, в том числе выразившемся в увеличении его налогового бремени по обстоятельствам, которые не должны были возникнуть при добросовестном исполнении обязательств (ст. 307, ст. 393 ГК РФ, п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, п. 5 Постановления Пленума ВСРФ от 24.03.2016 № 7), 2)генеральный подрядчик, привлекший к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков), несет перед заказчиком ответственность за последствия ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком (ст. 706 ГК РФ), 3) в силу сложившейся судебной практики, налогоплательщик – заказчик и его контрагент рассматриваются как участники по сути одного правонарушения, если их действия носили согласованный характер и были направлены на получение экономического эффекта за счет непосредственного участия в уклонении от уплаты НДС совместно с лицами, не осуществлявшими реальной экономической деятельности (определения СКС РФ от 09.03.2021 № 301-ЭС20-19679, 25.01.2021 № 309-ЭС20-17277, 28.05.2020 № 305-ЭС19-16064),

Верховный суд разъяснил обществу, не участвовавшему в деле ни в первой инстанции, ни в апелляционной, ни в окружном суде, но подавшего кассационную жалобу, как теперь ему надо бороться за свои права с конкурирующими кредиторами. Определение от 31.08.2021 г. по делу № 305-ЭС21-17367 https://kad.arbitr.ru/Card/b0b8ebde-f7aa-4126-aac4-2c730a8261d4 Общество обжаловало в Верховный суд решение Арбитражного суда Московской области, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда, постановление Арбитражного суда Московского округа и хотело вернуть дело на рассмотрение в первую инстанцию. Обжаловался судебный акт о долговом споре между двумя другими юридическими лицами, в отношении одного из которых начата процедура банкротства. Общество является кредитором банкрота. Своё право на обжалование общество обосновывало на п. 24 Постановления ВАС РФ №35 от 22.06.2012 и п. 30 Постановления ВАС от 23.07.2009 № 60, и считало, что, право на заявление возражений в отношении требований других лиц (в том числе право на обжалование судебного акта, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование), возникает у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом. Но Верховный суд вспомнил правовую позиция по реализации кредитором права на обжалование судебных актов, положенных в основу требований конкурирующего кредитора, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 304-ЭС15-12643. Позиция заключается в том, принцип последовательного обжалования судебных актов суда первой инстанции в суд апелляционной инстанции, суд округа, а затем в Верховный Суд Российской Федерации не может быть изменён (ст. 257, ст. 273 АПК РФ) и распространяется на лиц, которые к участию в деле привлечены не были, но считают, что их права нарушены принятым по делу судебным актом, а п. 24 Постановления ВАС РФ №35 от 22.06.2012 с этим принципом согласуется. А порядок вступления в дело лиц, обращающихся с жалобой в соответствии со статьей 42 АПК РФ и желающих представить новые доказательства по спору, разъяснен в п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2020 № 12 в соответствии с которым жалобу таких лиц следует рассматривать 3 применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. Вступление в дело лиц, обращающихся с жалобой в порядке п. 24 постановления № 35 от 22.06.2012 и желающих представить новые доказательства, должно осуществляться аналогичным образом, то есть применительно к правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. Но Судебная коллегия ВС РФ ограничена в полномочиях по сбору и оценке доказательств (ст. 291.14 АПК РФ), в отличии от суда первой и апелляционной инстанций (статьи 65, 71, 162 и 268 АПК РФ). Общество ссылалось на обстоятельства, требующие сбора, исследования и оценки доказательств, поэтому ВС РФ посчитал кассационную жалобу принятой с нарушением правил подсудности и производство прекратил.

Конкурсный управляющей решил узнать о жёнах, бывших жёнах, родителях, детях, братьях и сестрах владельцев уставного капитала общества. Суды разошлись во мнениях о законности такого запроса. Определение № 307-ЭС20-22954 от 29.04.2021 г. http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9026-8852%2F2019 Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил истребовать в Управлении ЗАГСе сведения о родственниках, свойственниках двух владельцев уставного капитала общества-банкрота. Арбитражный суд Республики Карелия отказал в таком запросе, а Тринадцатый арбитражный апелляционный суд согласился с первой инстанцией и указал на то, что его постановление не подлежит обжалованию в суд округа. СКЭС Верховного суда решила, что такой запрос конкурсный управляющий может сделать через суд и объяснила почему: 1) конкурсный управляющий должен принять меры к пополнению конкурсной массы, в том числе посредством оспаривания совершенных в преддверии банкротства сделок по выводу активов должника (ст. 61.2 Закона о банкротстве). 2) законом на управляющего возложены обязанность по сбору сведений о сделках и действиях, которые влекут или могут повлечь за собой гражданскую ответственность третьих лиц, обязанность по подаче в суд заявлений об оспаривании сделок (ст. 20.3, ст. 129 Закона о банкротстве). 3) заинтересованными по отношению к должнику являются не только контролирующие его лица, но и их супруги, родители, дети, сестры и братья (абзацы второй и третий пункта 2 статьи 19, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 4) для проведения полноценного анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе его сделок, причин банкротства управляющий должен, помимо прочего, располагать информацией о родственных связях контролирующих лиц. Собственник уставного капитала возражал и ссылался на закрепленное в Конституции право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Но СКЭС Верховного суда посчитала, что сведения о родственниках нужны для защиты другой конституционно значимой ценности – права собственности иных лиц.

Когда банкроту не нужно платить проценты финансовому управляющему. Почему недостаточно числится финансовым управляющим, а нужно ещё верно выбрать стратегию. Определение от 23.08.2021 г. Дело № 305-ЭС21-9813 http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9041-36090%2F2017 Финансовый управляющий, помимо фиксированной суммы хотел получит и сумму процентов в размере почти 640 000 рублей. Арбитражный суд города Москвы в установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего отказал. Апелляционный суд согласился с судом первой инстанции. А вот окружной решил, что нужно заплатить, сославшись на п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 и на то, что не доказан факт противоправности действий (бездействия) финансового управляющего, возникновение дополнительных необоснованных расходов и убытков. СКЭС Верховного суда согласилась с коллегами первой и апелляционной инстанции, и указала коллегам из окружного суда на то, почему должнику не нужно платить финансовому управляющему процентов по вознаграждению: 1) финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан обязан принимать прежде всего разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов; (п. 2, п. 4 ст 20.3, п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве), 2) суды установили, что исполнение плана реструктуризации долгов гражданина происходило без какого-либо активного участия финансового управляющего (не оспаривал сделки, имущество не реализовывал), погашение требований кредиторов было обусловлено исключительно действиями самого должника, изыскавшего средства для их удовлетворения, 3) финансовый управляющий изначально неверно избрал стратегию вывода должника из сложившейся кризисной ситуации; последовательно выступал вместе с единственным кредитором против введения процедуры реструктуризации долгов и утверждения плана реструктуризации, настаивал на незамедлительной распродаже имущества должника, 4) прекращение производства по делу вызвано погашением долга и восстановлением платёжеспособности должника за счёт вырученных от сдачи части недвижимого имущества в аренду и полученных в качестве трудового дохода денежных средств, 5) управляющий, отдав явное предпочтение кредитору, фактически допустил в своей деятельности нарушение баланса интересов всех вовлеченных в процесс несостоятельности лиц, 6) самое важное в этом деле то, что должником представлены доказательства отсутствия вклада финансового управляющего в достижение целей реабилитационной процедуры банкротства, 7) аналогия процентов по вознаграждению с исполнительским сбором является некорректной, т.к. первое является стимулирующим вознаграждением, а второе ¬¬– санкцией публично-правового характера. Просто быть финансовым управляющим недостаточно для получения процентов от банкрота, нужно ещё действовать с учётом интересов всех участников банкротства, а не только кредиторов. А вот доказывать то, что финансовый управляющий сделал мало или не делал необходимого, нужно должнику.

Должник оплатил часть долга в волшебный миг между получением иска судом и принятием его в производство. Как распределять судебные издержки при добровольном погашение долга? От даты получения какой претензии считать срок исполнения, если досудебных претензий было несколько? Определение № 305-ЭС21-8014 от 28.09.2021 г. http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2040694 Рязанская компания обратилась в Арбитражный суд Воронежской области с иском к воронежской компании о взыскания долга в размере 6 716 000 рублей. Должник оплатил 3 000 000 рублей после получения судом заявления взыскателя. При чём иск пришёл в суд 13.05.2020 г., оплата произошла 15.05.2020 г., а иск был принят в производство 18.05.2020 г.. Затем после начала производства должник погасил оставшуюся часть долга. В итоге суд связи с добровольным погашением долга отказал в удовлетворении требований взыскателю. А вот расходы по уплате государственной пошлины между сторонами распределил пропорционально, исходя из заявленного долга и оставшейся к уплате части долга после принятия иска в производство, учтя, что взыскатель воспользовался отсрочкой оплаты госпошлины. Взыскатель не согласился с выводами Арбитражного суда Воронежской области в части распределения расходов по уплате государственной пошлины. Но и Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Центрального округа сочли судебный акт первой инстанции законным. СКЭС Верховного суда стала разбираться, и указала на следующее: 1) третий абзац подпункта 3 п. 1 ст. 333.40 НК РФ регулирует отношения между федеральным бюджетом и плательщиком госпошлины, уже осуществившим ее фактическую уплату, а если предоставлена судом отсрочка оплаты госпошлины такие правоотношения не возникли; 2) в случае добровольного удовлетворения исковых требований ответчиком после обращения истца в суд и принятия судебного решения по такому делу судебные издержки также подлежат взысканию с ответчика (п. 26 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1); 3) добровольное удовлетворение ответчиком требований после обращения истца в суд (подачи искового заявления) является достаточным основанием для возложения на должника всех расходов взыскателя, в том числе и по уплате государственной пошлины (п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46); 4) обращение истца за судебной защитой своих прав, нарушенных ответчиком, является следствием неправомерных действий (бездействия) последнего, что влечет возникновение на стороне взыскателя издержек уже на момент такого обращения, а временной промежуток между подачей иска и его принятием судом, как правило, находится вне сферы контроля заинтересованного лица (учитывая почтовый пробег корреспонденции, регистрацию ее в суде, установленный законом срок для принятия иска к производству); 5) именно перспектива судебного разбирательства побудила должника к исполнению своей обязанности по оплате задолженности, что частично и было сделано, в силу чего имеются основания для взыскания государственной пошлины в полном объеме с ответчика-должника; 6) если срок, отведенный на возврат долга, после получения досудебной претензии истёк хотя бы по одной отправленной претензии, то он считается истёкшим.  Вся государственная пошлина была взыскана с должника.

Как в очереди к деньгам банкрота встать поближе. Текущий платёж или реестровый? Определение от 14.09.2021 г. Дело № 305-ЭС21-7053 http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-150774%2F2020 ИП оказал услуги организации почти на миллион рублей, но оплаты не получил. В отношении общества началась процедура наблюдения. ИП обратился в Арбитражный суд города Москвы, но суд решил, что заявленные требования подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве общества и оставил иск без рассмотрения на основании п. 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ, сославшись на Постановление № 63от 23.07.2009 Пленума ВАС РФ и ст. 5 (Текущие платежи) Закона «О несостоятельности (банкротстве)». Апелляционный и окружные суды согласились с судом первой инстанции. Истцом заявлено требование о взыскании задолженности по договору оказания услуг от 01.03.2019 г., ответчик должен был заплатить в 2019 году. Раз иск подан ИП 21.08.2020 г. после введения в отношении ответчика процедуры наблюдения (21.01.2020 г.), то и разбираться нужно в рамках дела о банкротстве. СКЭС Верховного суда решил, что это не верный подход и коллегам нужно внимательней изучить датировку отношений, возникших между ИП и организацией: 1) для определения того, является ли денежное требование текущим, необходимо установить дату его возникновения и соотнести указанную дату с моментом возбуждения дела о банкротстве (п. 1 ст. 5 Закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 2 Постановления № 63 от 23.07.2009 Пленума ВАС РФ), 2) в рассматриваемом деле, для целей квалификации требования об оплате услуг в качестве реестрового или текущего, суду необходимо было определить, в какую дату предприниматель фактически оказал спорные услуги (п. 19 Обзора Верховного РФ № 5 от 27.12.2017), 3)суд первой инстанции должен установить даты оказания ИП спорных услуг обществу и соотнести даты возникновения рассматриваемых обязательств с моментом возбуждения в отношении общества дела о банкротстве. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

За «Карамельку» нужно заплатить больше. Почему СКЭС решила, что 40 000 рублей маловато будет для телеканала «СТС». Определение от 14.09.2021 г. Дело № 303-ЭС21-9375 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9073-8672%2F2020 В торговой точке хабаровского ИП был куплен игрушечный телефон, на котором содержатся изображения товарных знаков «Карамелька», «Коржик», «Компот», «Мама», «Папа», изображение логотипа «Три кота» (которое является ещё и произведением изобразительного искусства) права на которые принадлежат АО «СТС». Арбитражный суд Хабаровского края решил, что 40 000 рублей за указанное нарушение исключительных прав достаточно, хотя «СТС» хотело 120 000 рублей. Шестой арбитражный апелляционныйи Суд по интеллектуальным правам подтвердили, что 40 000 рублей достаточно. Отметим, что игрушечный телефон стоил около 400 рублей, а покупка его была осуществлена при видеофиксации происходящего. СКЭС Верховного суда стала разбираться. Гражданский кодекс (п. 3 ст. 1252) в данном случае позволил правообладателю: 1) не доказывать размер причиненных ему убытков 2) требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение права, а суду: определить размер компенсации в пределах, установленных кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учётом требований разумности и справедливости. Конституционный Суд РФ в Постановление от 13.12.2016 № 28-П указал, что компенсация может быть установлена ниже минимального предела, если правонарушение совершено ИП впервые, и что использование объектов интеллектуальной собственности с нарушением прав обладателя не являлось существенной частью предпринимательской деятельности и не носило грубый характер. Ответчик-ИП не возражал против удовлетворения исковых требований в заявленном «СТС» размере, поэтому СКЭС сославшись на ст. 8 АПК (Равноправие сторон), ст. 9 АПК (Состязательность сторон) решила, что снижение компенсации было не обосновано. К тому же ИП уже нарушал исключительных прав правообладателей раннее. Дело возвращено в первую инстанцию – Арбитражный суд Хабаровского края. Иногда лучше возражать, чем не возражать в арбитражном суде.

Как доказать, что купил долю уставного капитала, и кому это надо доказывать? Откуда берётся презумпция прекращения обязательства. Продолжаем листать хроники стражей здравого смысла из СКЭС Верховного суда. Определение № 305-ЭС21-8014 от 28.09.2021 г. http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2040914 Гражданин П. владел 100% уставного капитала общества. Затем в декабре 2018 г. продал 50 % гражданину Г., и 50 % в феврале 2019 г. гражданину М. Договора были нотариально удостоверены. Сведенья о гражданах-покупателях, а после покупке собственниках были внесены в ЕГРЮЛ. Но затем продавец, гражданин П., в ноябре 2019 г. понял, что ему не заплатили, а значит при продаже его права были нарушены, а 100% уставного капитала надо ему вернуть и обратился в суд. Арбитражный суд города Москвы решил, что действительно, надо вернуть обратно контроль над обществом гражданину П.. Аргументировал суд свою позицию тем, что доказательств передачи денег за доли в уставном капитале(расписки, платежного поручения или др.) не предоставлено покупателями. Довод Покупателя Г. заключался в том, что в договоре, удостоверенным нотариально, прямо указано,что продавец получил оплату до подписания договора. Договор продавец подписал, следовательно, удостоверил получение оплаты. Но суд указал что нужно было покупателю взять расписку с продавца о получении денег, и напомнил покупателю о ст. 65 (Обязанность доказывания) АПК РФ. Покупатель Г. попробовалдоказать что-то Девятому апелляционному и Московскому окружному судам, но безрезультатно: давай расписку и точка.Девятый апелляционный вспомнил ещё и ст. 68 (Допустимость доказательств) АПК РФ, и посчитал, что договором нельзя доказывать факт оплаты. Стражи здравого смысла из СКЭС Верховного суда решили по-другому. Коллегия напомнила нижестоящем судам о ст. 408 (Прекращение обязательства исполнением) ГК РФ, которая устанавливает презумпцию того, что нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательств. Данная презумпция прекращения обязательства может быть опровергнута. При этом бремя доказывания того, что обязательство не исполнено возлагается на кредитора (Постановления Пленума Верховного суда РФ № 35, Пленума ВАС РФ № 14 от 04.12.2000). Договор согласуется с п. 1 ст. 486 (Оплата товара) ГК РФ, поэтому имеет силу расписки, не требующей какого-либо дополнительного подтверждения. Да и бремя доказывания надо распределять с учётом ст. 408 ГК РФ, продавцу следовало представить, а суду оценить доказательства, опровергающие документально обоснованное утверждение ответчиков о надлежащем исполнении ими обязательств. Дело отправлено в первую инстанцию. Прекращения обязательства исполнением -- штука хорошая, но расписки берите.

Выполнение работ в Доходном доме Сандуновских бань не принесла ожидаемого дохода строительному подрядчику и заставила его попариться. Какие причины может найти должник, чтобы не оплачивать ремонтные работы на объекте культурного наследия и почему нужно быть настойчивым при приобщении доказательств. Определение от 07.06.2021 г. по делу № 305-ЭС21-10486 https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/545983de-34fd-481a-b8b8-d7514657629f/af5baad7-d2eb-4971-9ee9-4b268d3501a4/A40-335514-2019_20210902_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True Заказчик заключил договор с подрядчиком на выполнение строительных работ на объектах заказчика. В дополнительном соглашении заказчик и подрядчик договорились о ремонте кровли Доходного дома Сандуновских бань в Москве. Ремонт было сделан, акты подписаны. Но оплаты не поступило. Суд первой инстанции удовлетворил иск подрядчика и обязал заказчика выплатить почти 2 300 000 рублей. В отношение заказчика была инициирована процедура банкротства. Конкурсный кредитор решил обжаловать судебный акт в апелляционной инстанции. И обжаловал для должника удачно. Девятый апелляционный суд счёл возможным применить повышенный стандарт доказывания. Документов, которые подтвердили выполненные работы, оказалось недостачно для того, чтобы доказать выполнение работ. Апелляционный суд посчитал, что нужны особые документы, которые подтвердят выполнение работ в соответствие с законодательством об охране объектов культурного наследия, т.е. приёмка выполненных работ (как и разрешение на такие работы) должно произведена и специальным органом охраны культурного наследия. Московский арбитражный окружной суд согласился с апелляционным. СКЭС ВС РФ изучила кассационную жалобу подрядчика и материалы дела и решила, что апелляционному суду надо ещё раз повнимательней рассмотреть это дело, исправить свои ошибки и обратить внимание на следующие: 1) согласно ч. 3 ст. 8, ч 3 ст. 9 АПК РФ суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон; 2) суд апелляционной инстанции сославшись, на п. 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35 (для предотвращения необоснованных требований к должнику к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования) отказал в приобщении к материалам дела представленных подрядчиком доказательств подтверждения факта выполнения работ в соответствии с требованиями законодательства об охране объектов культурного наследия, что противоречит сути данного постановления; 3) заказчик мог в суде заявить возражения по качеству, объему и стоимости работ с одновременным представлением доказательств обоснованности этих возражений даже после подписания акта приемки работ (Постановление Президиума ВАС РФ от 09.03.2011 № 13765/10, от 02.04.2013 № 17195/12), но в данном деле не сделал этого, причины судом не установлены; 4) фактическое выполнение работ было подтверждено актом формы КС-2 (акт о приемке выполненных работ) и справкой формы КС-3 (справка о стоимости выполненных работ и затрат); 5) факте отсутствия документов, подтверждающих их реализацию работ в соответствии с требованиями Закона № 73-ФЗ (Об охране объектов культурного наследия) установлен не был, были допущены существенные нарушения норм процессуального права, не были исследованы и оценены все представленные в материалы дела доказательства. Если приобщаете доказательство, то будьте готовы бороться за его приобщение, особенно если такое доказательство решающие. А если браться за работу с объектом культурного наследия, то быть надо очень внимательным, помимо федеральных, есть и региональные законы, действие которых нужно учитывать.

Судебный пристав утратил исполнительный лист, но проблемы индейцев шерифа не волнуют. Взыскателю, чтобы получить дубликат листа, пришлось дойти до Верховного суда. Определение от 07.06.2021 г. Дело № 305-ЭС20-21635 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-67089%2F2009 Судебный пристав-исполнитель не нашёл имущество ИП-должника и окончил исполнительное производство, затем должен был направить исполнительный лист взыскателю. Куда дальше делся исполнительный лист неизвестно. Вместо исполнительного листа ФССП выдала справку об его утрате. Общество-взыскатель обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа. Суд отказал обществу в этом, сославшись на то, что срок, установленный ч.2 ст. 323 АПК РФ для подачи заявления о выдаче дубликата исполнительного листа, истек на момент подачи заявления. Девятый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Московского округа согласились с этим. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации стала разбираться, когда срок прошёл, а когда приостановился, вспомнив Постановление Конституционного Суда от 10.03.2016 № 7-П. И пришла к выводу, что после возвращения исполнительного листа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения начинает течь новый трехгодичный срок предъявления исполнительного листа к исполнению, взыскатель может обратиться в суд в течение этого срока за выдачей дубликата исполнительного листа независимо от того, когда ему стало известно об утрате судебным приставом-исполнителем исполнительного листа. Данный подход уже излагался в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2020 № 64-КГ20-6-К9. Получение судебного решения о взыскание долга и физическое взыскание долга -- разные стороны правоприменительной практики.

Законно ли не отдавать деньги за некачественный автомобиль, да ещё и требовать этот автомобиль обратно. Три инстанции решили, что законно. Но СКЭС ВСРФ встала на стражу здравого смысла. Определение от 22.07.2021 г. Дело № 307-ЭС21-5824 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9056-154235%2F2018 Гражданин за 1 280 000 рублей купил автомобиль у другого физического лица, а потом понял, что автомобиль не того качества, на которое он рассчитывал. Районный суд расторг договор купли-продажи, взыскал с продавца 1 280 000 руб. и обязал покупателя передать автомобиль продавцу после возврата денег. Продавец обратился в арбитражный суд с заявлением о своем банкротстве, суд заявление принял и ввел процедуру реструктуризации долгов должника. Требования покупателя суд включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением об истребовании у покупателя в конкурсную массу автомобиля, подлежащего возврату продавцу-банкроту по расторгнутому договору. Арбитражный суд решил, что автомобиль нужно вернуть в конкурсную массу, а покупателю ждать свою очередь (третью очередь!) на получение долга. Апелляционный и окружный согласились с судом первой инстанции. Получилась ситуация, когда покупатель полностью заплатил за товар, но должен вернуть товар, чтобы может быть когда-нибудь получить за него деньги обратно, потому что товар был низкого качества. СКЭС не согласилась с коллегами из нижестоящих судов и указала на то, позиция судов в этом споре должна быть основана на нормах законодательства, а не на фикции исполнения: 1) расторжение договора не отменяет ранее произошедший по договору купли-продажи переход права собственности на товар, у продавца право собственности на это имущество автоматически не восстанавливается, это право появляется у последнего производным способа (Постановление Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35); 2) обратные (реверсивные) обязательства сторон, возникшие вследствие расторжения договора купли-продажи, как обязанность продавца вернуть деньги и обязанность покупателя вернуть товар, носят встречный и взаимозависимый характер (Определение СКЭС ВСРФ от 18.08.2020 № 309-ЭС20-9064 по делу № А76-4808/2019) 3) включение требований покупателя в реестр требований кредиторов должника не может рассматриваться как исполнение продавцом своего встречного реверсивного обязательства; 4) что баланс интересов участников дела о банкротстве должен соблюдаться, в т. ч. предоставлением покупателю-кредитору возможности определения дальнейшей судьбы вещи: оставить ее за собой или передать в конкурсную массу; 5) судебное понуждение покупателя к передаче, принадлежащей ему вещи в конкурсную массу должника против его воли как собственника и без достаточных гарантий ему как кредитору незаконно и необоснованно.