Арбитражный процесс для бизнеса

Купить недвижимость, которую арендовал, но остаться обязанным платить за аренду. Как быть если госорган после аукциона уклоняется от заключения договора купли-продажи Определение от 14.10.2021 г., №305-ЭС21-11188 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-332233%2F2019 Предыстория: Банка «ИРС» в 1992 г. арендовал нежилое помещение общей площадью 2100 кв. м. на Тимирязевской улице в Москве у бюджетного учреждения. Агентство по управлению госимуществом - Росимущество выставило участок с указанным нежилым помещением в 2016 г. на продажу. Банк «ИРС» победил в аукционе, предложив цену в 602,3 млн. руб., но недвижимость получил не сразу. По закону (ст. 18 ФЗ от 21.12.2001 № 178-ФЗ) договор купли-продажи должен был быть заключен в течении 5 дней после аукциона (до 29.11.2016), но для заключения указанного договора пришлось банку обращаться в суд и платить арендную плату. Решением АС города Москвы на управление Росимущества возложена обязанность заключить с банком договор купли-продажи путем подписания и направления его банку, но уклонение от подписания данного договора не было признано незаконным. Апелляционный суд 13.06.2018, оставил без изменения решение суда, но признал подтвержденным факт незаконного бездействия госоргана, с апелляционным согласился окружной. После отзыва лицензии у банка, его ликвидатором стала – ГК «Агентства по страхованию вкладов». История: Банк обратился в АС по городу Москве с искомРосимуществуо взыскании солидарно с за счет казны РФ 30,7 млн. руб. убытков и 4 млн. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, сославшись на причинение убытков в виде внесенной в период с 13.01.2017 по 08.05.2019 арендной платы. Суды первой и апелляционной инстанций отказали банку, сославшись недоказанность банком наличия убытков, их размера и причинно-следственной связи между бездействием ответчиков и возникновением убытков, также суды отметили, что сумма предъявленных ко взысканию убытков рассчитана без учета расходов на содержание имущества, которые истец должен был нести при переходе к нему права собственности на спорное имущество, включая налоговые платежи и другие затраты. СКЭС Верховного суда решила вернуть дело в первую инстанцию и указала коллегам на то, что нужно учесть при новом рассмотрении: 1)убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органовподлежат возмещению РФ, соответствующим субъектом РФ(ст. 16 ГК РФ), 2) подлежит возмещению вред, причиненный действиями (бездействием) государственных органов должностных лиц, которые являются незаконными (1069 ГК РФ), 3)лицо, требующее возмещения убытков, причиненных незаконными действиями (бездействиями) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в соответствии с частью должно доказать противоправность поведения ответчика, причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, а также наличие и размер убытков (ч. 1 ст. 65 АПК РФ), 4) судами должен быть рассмотрен вопрос о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между уклонением госоргана от обязанности заключить договор купли-продажи спорного имущества и возникновением у банка убытков, 5) суды не могут ссылаться на отсутствие доказательств перехода права собственности на спорное имущество и оплаты его стоимости, если установлен факт полной оплаты этого имущества. 6) в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить (абз. 2 п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25)

Забрать жильё у гражданина-банкрота и не нарушить Конституцию? СКЭС Верховного суда про исполнительский иммунитет: что учесть и оценить. Определение от 07.10.2021 г., № 304-ЭС21-9542(1,2) https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9027-17129%2F2018 Гражданин 2015 г. на своём земельном участке построил дом площадью в 292 кв. м. и кадастровой стоимостью 5,4 млн. руб., а в 2017 г. подарил дом несовершеннолетнему сыну, после чего в этом доме зарегистрировались его супруга и сын. Банкам и ФНС гражданин задолжал более 2,6 млн. руб.. В 2018 г. возбуждено дело о банкротстве этого гражданина, в 2019 г. гражданин был признан банкротом и была открыта процедура реализации его имущества. Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения и применении последствий его недействительности, указав, что имущество подарено заинтересованному лицу в период подозрительности при наступившей неплатежеспособности должника; в результате сделки произошло безвозмездное отчуждение имущества должника во вред его кредиторам (2 ст. 61.2, ст. 213.32 Закона о банкротстве). После череды обжалований суд первой инстанции обязал этого гражданина, действующую от имени несовершеннолетнего сына, возвратить спорный жилой дом и земельный участок в конкурсную массу, апелляционный суд согласился с первой инстанцией. Но окружной суд отменил их постановления и отказал финансовому управляющему, руководствуясь ст. 35 Конституции, п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ, указал, что подаренное должником жилье является для него единственным, защищено исполнительским иммунитетом и оспаривание дарения не приведет к наполнению конкурсной массы, а злоупотребления правом не обнаружено. Финансовый управляющий и кредиторы в кассационных жалобах, указывал на то, что исполнительский иммунитет не дает абсолютной защиты прав на жилье, а выручка от продажи спорной недвижимости позволит погасить требования кредиторов и должнику приобрести другое жильё, а действия должника являются злоупотреблением права (строил на заёмные деньги, контроль над ломом не утратил). СКЭС ВС решила направить дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на следующие: 1) оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом, либо уровнять шансы кредиторов на соразмерное удовлетворение их требований (п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48), 2) у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника, 3) из конкурсной массы должника - гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ), 4) абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета (Постановление КС РФ от 26.04.2021 № 15-П), 5) суд должен оценить стоимость замещающего жилья, издержки по продаже существующего и покупке необходимого жилья для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета. Также СКЭС Верховного суда указала на то, что исполнительский иммунитета в отношении единственного жилья должника не имеет абсолютного характера и не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему жилья. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать если: а) ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением создана должником со злоупотреблением правом, б) ситуация сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

Доказывать обоснованность низкой цены должен покупатель. СКЭС Верховного суда решила на кого ложится бремя доказывания в споре о признании недействительным сделки купли-продажи в рамках дела о банкротстве продавца. Определение от 27.09.2021 г. по делу № 306-ЭС19-5887 (3) https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9065-3658%2F2018 «Тандем-Д» продал другому обществу 3,5 км. тепловых сетей и 3 км. водопровода и канализации, обеспечивающих 7 жилых домов Казани, заключив 6 договоров на сумму 5 млн. рублей. Через 2,5 года после заключения первого договора было возбужден делу о банкротстве «Тандем-Д». Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признание указанных договоров недействительными. Суд первой инстанции признал сделки недействительными, исходя из: 1) отсутствия экономической целесообразности сделок (явно заниженная цена, рассрочка от 8 до 24 мес. без обеспечения), 2) общество-покупатель было создано за десять дней до заключения первого договора, а спустя непродолжительное время передало приобретённое аренду, 3) проданные объекты инженерной инфраструктуры являлись новыми, 4) покупатель не мог не знать о неплатежеспособности должника на момент заключения спорных договоров из-за аффилированности. Апелляционный суд отменил решение первой инстанции, сочтя недоказанным наличие оснований для признания сделок недействительными. При этом суд учёл наличие недостатков, выявленных в процессе эксплуатации инженерных сетей новым покупателем. Суд также указал на отсутствие надлежащих доказательств неравноценности сделок и аффилированности сторон, отсутствие ходатайства о проведение судебной экспертизы с целью определения стоимости инженерных объектов. Суд округа согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, коллегам из апелляционного и окружного суда указала на что им нужно было обратить внимание: 1) помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки (п. 1 ст. 61.2 Закон о банкротстве), т. е. суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом, 2) квалифицирующими признаками подозрительной сделки являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), 3) значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделкам со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения (так цена имущества, проданного по договору № 1, составила 1 млн. руб., а в аренду новый собственник сдал это имущество, исходя из его цены равной 50,16 млн. руб.), 4) в ситуации, когда доход от передачи имущества в аренду, полученный в пределах непродолжительного периода после отчуждения имущества, превышает стоимость такого имущества, следует исходить из того, что отчуждение, скорее всего, было осуществлено по заниженной цене (стоимость арендной платы составила более 7 млн. руб. в год, при этом цена приобретения обществом в собственность всех спорных объектов составила 5 млн. руб.), 5) бремя опровержения доводов о продаже по заниженной цене и выводу активов из конкурсной массы должно было лечь на ответчика, настаивавшего на действительности сделок, 6) ответчик в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не привел доводов о наличии у имущества таких характеристик (недостатков), которые бы существенно изменяли его стоимость в меньшую сторону.

Доказывать обоснованность низкой цены должен покупатель. СКЭС Верховного суда решила на кого ложится бремя доказывания в споре о признании недействительным сделки купли-продажи в рамках дела о банкротстве продавца. Определение от 27.09.2021 г. по делу № 306-ЭС19-5887 (3) https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9065-3658%2F2018 «Тандем-Д» продал другому обществу 3,5 км. тепловых сетей и 3 км. водопровода и канализации, обеспечивающих 7 жилых домов Казани, заключив 6 договоров на сумму 5 млн. рублей. Через 2,5 года после заключения первого договора было возбужден делу о банкротстве «Тандем-Д». Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признание указанных договоров недействительными. Суд первой инстанции признал сделки недействительными, исходя из: 1) отсутствия экономической целесообразности сделок (явно заниженная цена, рассрочка от 8 до 24 мес. без обеспечения), 2) общество-покупатель было создано за десять дней до заключения первого договора, а спустя непродолжительное время передало приобретённое аренду, 3) проданные объекты инженерной инфраструктуры являлись новыми, 4) покупатель не мог не знать о неплатежеспособности должника на момент заключения спорных договоров из-за аффилированности. Апелляционный суд отменил решение первой инстанции, сочтя недоказанным наличие оснований для признания сделок недействительными. При этом суд учёл наличие недостатков, выявленных в процессе эксплуатации инженерных сетей новым покупателем. Суд также указал на отсутствие надлежащих доказательств неравноценности сделок и аффилированности сторон, отсутствие ходатайства о проведение судебной экспертизы с целью определения стоимости инженерных объектов. Суд округа согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, коллегам из апелляционного и окружного суда указала на что им нужно было обратить внимание: 1) помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки (п. 1 ст. 61.2 Закон о банкротстве), т. е. суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом, 2) квалифицирующими признаками подозрительной сделки являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), 3) значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделкам со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения (так цена имущества, проданного по договору № 1, составила 1 млн. руб., а в аренду новый собственник сдал это имущество, исходя из его цены равной 50,16 млн. руб.), 4) в ситуации, когда доход от передачи имущества в аренду, полученный в пределах непродолжительного периода после отчуждения имущества, превышает стоимость такого имущества, следует исходить из того, что отчуждение, скорее всего, было осуществлено по заниженной цене (стоимость арендной платы составила более 7 млн. руб. в год, при этом цена приобретения обществом в собственность всех спорных объектов составила 5 млн. руб.), 5) бремя опровержения доводов о продаже по заниженной цене и выводу активов из конкурсной массы должно было лечь на ответчика, настаивавшего на действительности сделок, 6) ответчик в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не привел доводов о наличии у имущества таких характеристик (недостатков), которые бы существенно изменяли его стоимость в меньшую сторону.

Как не получить деньги за 1 тонну красной икры. Когда заявление кредитора подлежит оставлению вышестоящим судом без рассмотрения. Определение от 07.10.2021 г. № 3303-ЭС21-11818 по делу № А24-3034/2020 https://kad.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/909133dd-9d3e-4cec-85eb-ce60ffa24f01/5853daa2-6587-4bb5-87a3-42b9ac49bab2/A24-3034-2020_20211007_Opredelenie.pdf ООО «А-Трейд» передал ООО «Камчатская рыба» тонну красной икры по договор по хранению продукции. Икру поклажедатель обратно по требованию не получил, суд удовлетворил иск «А-Трейд» и обязал «Камчатскую рыбу» вернуть икру. Затем в ходе исполнительного производства «А-Трейд» отказался принять икру в связи с истечением срока ее годности. 27.08.2020 в отношении «Камчатской рыбы» введена процедура наблюдения. Полагая, что непередача товара хранителем по требованию поклажедателя причинила обществу убытки в размере почти 4,2 млн. руб. в связи с истечением срока хранения товара, «А-Трейд» обратился в суд с соответствующим заявлением. Суды трёх инстанций отказали, исходя из недоказанности наличия обстоятельств, свидетельствующих о противоправности действий должника, а также причинно-следственной связи между противоправным поведением и возникшими убытками. 26.01.2021 производство по делу о банкротстве «Камчатской рыбы» прекращено. СКЭС Верховного суда оставила заявление без рассмотрения, но указала судам на то, в чём они были не правы: 1) в настоящем споре, заявляя требования к должнику, «А-Трейд» фактически просило установить в реестре денежный эквивалент требования, подтвержденного решением суда, а другого эффективного способа реализации своего требования к должнику у кредитора отсутствовал, поскольку получение исполнения по неденежному реестровому обязательству в процедуре наблюдения должника могло привести к преимущественному удовлетворению его требований, что создало бы угрозу оспаривания соответствующей сделки по правилам ст. 61.3 Закона о банкротстве, 2) суды фактически проигнорировали вступивший в законную силу и не исполненный судебный акт арбитражного суда об обязании должника передать обществу принадлежащее ему имущество, что противоречит ч. 1 ст. 16 АПК РФ. Допущенных судами нарушений норм права было достаточно для отмены судебного акта, и направлению обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции для установления размера требования в денежном эквиваленте (ч. 1 ст. 291.11 АПК РФ), но настоящее дело о банкротстве было прекращено, поэтому заявление было оставлению без рассмотрения (п. 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, п. 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ).

В одном постановление суд признал правомерным нарушение очереди кредиторов общества-банкрота. Но в другом постановление суд признал причинение ущерба, вызванного таким нарушением очереди. Конкурсный управляющий сам превратился в должника. Как так получилось разобралась СКЭС Верховного суда. Определение от 07.10.2021 г. № 301-ЭС21-9161 (1, 2) по делу № А28-2865/2016 https://kad.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/67e249c2-358e-470a-a95d-62aa6d3e859a/e97478b3-51af-49de-baa8-8b52f8616d12/A28-2865-2016_20211007_Opredelenie.pdf В 2017 году в рамках о банкротстве ООО «Водоканалсервис» конкурсный управляющий (КУ) обращался с заявлением о признании обоснованным оказание услуг и несение расходов на привлечённое лицо. Суд первой инстанции в резолютивной части удовлетворил заявление конкурсного управляющего, то есть, по сути, судом разрешено отступление от очередности при погашении требований компании. Услуги предоставлялись другим обществом с таким же названием «Водоканалсервис», в которую перешли работники «Водоканалсервиса»-банкрота и были необходимы для обеспечения водой населения двух муниципальных образований. Потом появится ещё и третий «Водоканалсервис». ИНН у трёх ООО «Водоканалсервисов» разные. Всё это похоже на какую-то офшорную схему, но никаких офшоров в Левинском и Стрижевском городских поселениях Кировской области нет. Определением суда первой инстанции в 2020 г. было удовлетворено заявление конкурсного управляющего и признано обоснованным погашение текущих платежей по оплате услуг ООО «Водоканалсервис» (не того который банкрот) преимущественно перед иными текущими кредиторами четвертой очереди. Но апелляционный суд признавал незаконными действия КУ по нарушению очередности погашения текущих обязательств должника; с него в пользу АО «ЭнергосбыТ Плюс» взысканы убытки в размере почти 3,88 млн. руб. и было отказано в признании обоснованным погашения текущих платежей. Суд округа согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, напомнивАС Волго-Вятского округа и Второму ААС о том, что принцип общеобязательности судебных актов действует до сих пор (ч. 1 ст. 16 АРК РФ), арешения ключевых вопросов, влияющих на судьбу должника и права его кредиторов в деле о банкротстве, осуществляется под контролем арбитражного суда, указала на следующие: 1)недопустимо судебными актами создавать ситуацию, при которой, с одной стороны, КУ в одном споре было разрешено отступить от очередности при удовлетворении требований компании, а с другой стороны, его подобные действия признаны незаконными, и он привлечен к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, 2) действия КУ, являлось вынужденной социально-значимой мерой, поскольку жизнедеятельность без оказания услуг водоснабжения и водоотведения в жилых домах населенных пунктов невозможна, а арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах не только должника или кредиторов, но и в интересах общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве), 3) судом первой инстанции дана правомерная ссылка суда на экономическую природу задолженности:денежные средства большей частью пошли на оплату труда работников нового «Водоканалсервиса», которые пришли в него из старого «Водоканалсервиса», а погашение задолженности перед компанией, преимущественно включающей в себя расходы на заработную плату трудового коллектива, свидетельствует о разумном поведении арбитражного управляющего, исключающего его ответственность.

Когда город должен заплатить неустойку за отказ в вводе в эксплуатацию здания. Определение от 12.10.2021 г. № 308-ЭС21-11633 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9032-35581%2F2019 Кооператив «Новороссийское райпо» успешно оспорил решение Управления архитектуры и градостроительства Новороссийска об отказе в выдаче разрешения на ввод в эксплуатацию 2-х этажного нежилого здания. Суд обязал Управление выдать разрешение на ввод в эксплуатацию указанного объекта. Разрешение кооператив так и не получил. Кооператив решил получить неустойку за неисполнение решения суда в размере 10 000 руб. за каждый день просрочки исполнения судебного акта в порядке ст. 49 АПК РФ. Суд первой инстанции и апелляционной сочли кооператив достойным неустойки в размере 10 000 рублей за каждый день (ст. 308.3. ГК РФ, п. 28, 31, 32 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7). Но окружной суд выразил другое мнение, и отказал в неустойке, решив, что что требования кооператива по данному делу рассмотрены в порядке главы 24 АПК РФ (Рассмотрение дел об оспаривании НПА …), а по таким спорам присуждение судебной неустойки не предусмотрено. СКЭС Верховного суда указала на то, что не учли коллеги: 1) правила о судебной неустойке, присуждаемой на основании п. 1 ст.308.3 ГК РФ, в их истолковании, данном Пленумом ВС РФ являются специальными по отношению к ч. 4 ст. 174 АПК РФ и затрагивают лишь случаи неисполнения гражданско-правового обязательства должником в натуре, а также негаторный иск, 2) арбитражные суды не установили, является ли обязанность о выдаче разрешения о вводе в эксплуатацию уполномоченного органа гражданско-правовой и влечет ли ее исполнение у заявителя возникновение гражданских прав, 3) обстоятельств, объективно препятствовавших исполнению судебного акта, в том числе зависящих исключительно от кредитора или иного лица (представители управления города указывали на то, что они запрашивали документы у кооператива, кооператив же предоставил необходимые документы не сразу, а без указанных документов разрешение не предоставлялось возможным выдать). СКЭС Верховного суда решила, что неустойку требовать можно, но суду первой инстанции нужно оценить роль кооператива в задержке выдачи разрешения.

Как отказаться от заявленных требований, но не остановить машину правосудия. Почему СКЭС Верховного суда решила, что мнение заявителя уже не важно и причём здесь аналогия права. 17.03.2021 года № 302-ЭС20-19914 https://kad.arbitr.ru/Card/da754bf9-8f92-4ea7-9d8b-27fb71543afd В рамках дело о банкротстве ООО "ИркутскСтройЦентр" другое общество-кредитор потребовало признать недействительным соглашение о замене лизингополучателя из-за аффилированности участников сделки. Общество банкрот по сути отказывалось от двух самосвалов, за которые нужно было заплатить 6,2 млн. руб., уже заплатив 5,8 млн. руб.. Конкурсный управляющий должника ФНС и другой кредитор поддержали это требование. Впоследствии заявитель в суде первой инстанции отказалось от заявленных требований в полном объеме. Конкурсный управляющий возражал против прекращения производства по обособленному спору. Но производство было прекращено, а апелляционный и окружный суд согласились с прекращением. СКЭС Верховного суда, изучив дело с разных сторон, пришла к следующим выводам: с одной стороны, 1) действуют принципы диспозитивности арбитражного процесса (заявитель свободен в распоряжения объектом спора и самим процессом) и свободы распоряжения своими гражданскими правами (49 АПК РФ , 9 ГК РФ), с другой стороны, 2) оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет, 3) прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника – возвращение в конкурсную массу его имущества, 4) действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (п. 1, 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора по существу выступает в роли представителя должника, а косвенно – группы его кредиторов, 5) возможно применить по аналогии гл. 28.2 АПК РФ (о рассмотрении дел о защите прав и законных интересов группы лиц), п. 2 ст. 65.2 ГК РФ (о правах и обязанностях участников корпорации), 6) на рассмотрение требований кредиторов по правилам групповых исков законодательство о банкротстве в некоторых случаях указывает прямо (например, п. 2 ч. 4 ст. 61.19 Закона о банкротстве). Так же, СКЭС Верховного суда, возвращая дело, прямо указала, что суду первой инстанции должен вынести определение об отложении судебного разбирательства и предложить произвести замену инициатора обособленного спора, а другим кредитором подать заявление о замене заявителя. Т.о. СКЭС сочла возможным кредитора, подавшего заявление, другого кредитора, ФНС и конкурсного управляющего, которые поддержали иск счесть группой лиц, заявивших групповой иск, а также по аналогии распространить на них нормы права, регулирующие отношения участников корпорации.

8) при разрешении вопроса об обоснованности привлечения третьего лица, а также при квалификации, заключенной с ним сделки арбитражный суд не связан позицией лиц, участвующих в деле о банкротстве, в том числе залогового кредитора (определенияВС РФ от 20.05.2019 № 308-ЭС19-449 и от 24.05.2021 № 305-ЭС18-24484 (12)) Во взыскании вознаграждения за организацию и проведение торгов СКЭС Верховного суда отказала.

Торги здесь не уместны. Неопровержимая презумпция недобросовестности и когда она очевидна для СКЭС Верховного суда. Определение от 07.10.2021 года № 305-ЭС16-20151 (14, 15) по делу № А40-168854/2014 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2044816 ООО «Антикризисная группа «Пилот» провела торги по продажи право аренды земельного участка в Останкинском районе города Москвы в рамках банкротства ОАО «Калибровский завод». Торги состоялись, право аренды было продано по цене 1,26 млрд. руб., организатор торгов должен был получить 63 млн. рублей за это (5 % от цены). Но не получило и обратилось в суд, суды трёх инстанций признали право общества на получение 63 млн. рублей. Новый конкурсный управляющий подал заявление о признании недействительным договора, заключенного между заводом и компанией как организатором торгов. С одной стороны, суды исходили из того, что: 1) в материалы дела представлены достаточные доказательства выполнения компанией возложенных на нее обязанностей и проведения мероприятий, связанных с организацией торгов, 2)не доказано конкурсным управляющим факт неравноценного встречного исполнения в результате совершения оспариваемой сделки, 3) модель реализации спорного имущества в виде торгов была одобрена залоговым кредитором 4) не установлено оснований для снижения вознаграждения организатора торгов, поскольку им был выполнен весь комплекс мероприятий по продаже имущества. СКЭС Верховного суда стала разбираться и указала коллегам, что они не учли: 1) организация торгов по общему правилу возлагается на арбитражного управляющего, привлечение сторонней организации для этих целей должно быть обосновано какими-либо дополнительными аргументами, например, указывающими на то, что использование ее услуг сократит расходы должника на проведение торгов либо даст иные положительные эффекты, которые не могут (абз. 2п. 5 статьи 18.1, и абз. 1 п. 8 ст. 110 Закона о банкротстве, Определение ВС РФ от 20.05.2019 № 308-ЭС19-449), 2)арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве), 3) судебная коллегия исходит из того, что выполнение третьим лицом стандартного набора действий не может оцениваться в 63 млн. руб., сделка, заключенная на соответствующих условиях, должна квалифицироваться как неравноценная по правилам п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, 4) спорное имущество являлось залоговым, и действующий ранее конкурсный управляющий уже получил отдельное вознаграждение за его реализацию в размере 50,274 млн. руб., выплата вознаграждения за совершение одного и того же действия не свидетельствует о рачительном отношении к конкурсной массе и направленности действий на защиту и учет интересов кредиторов, 5)единственным участником организатора торгов и его руководителем являлся председатель правления саморегулируемой организации, членом которой являлся прежний конкурсный управляющий. 6) для признания недействительной сделки как совершенной при неравноценном встречном исполнении по смыслу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве не требуется установления недобросовестности контрагента. Закон не выдвигает соответствующее требование не по причине отсутствия значимости названного признака, а, в первую очередь, в целях упрощения процесса опровержения юридических фактов (сделок и иных операций): заключение сделки на невыгодных условиях в пределах года до возбуждения дела о банкротстве, а тем более, после – фактически предполагает наличие неопровержимой презумпции недобросовестности с обеих сторон, 7) невозможно разумно предположить, что, действуя независимо, конкурсный управляющий как руководитель должника заключил бы договор на оказание небольшого объема услуг (которые могли быть оказаны им самим) по завышенной цене с третьим лицом, если бы не был с ним тем или иным образом связан,

ФНС решила опять привлечь к субсидиарной ответственности. Апелляционный и окружной суд решили, что так можно. Стражи здравого смыла из СКЭС объяснила коллегам почему дважды привлекать за одно и тоже не надо. Определение от 06.10.2021 г. № 304-ЭС21-11789 по делу № А67-7066/2016 http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9067-7066%2F2016 В 2018 г. уполномоченный орган ФНС в рамках дела о банкротстве организации обратился с заявлением о привлечении трёх контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в размере почти 145 000 000 рублей, ссылался на неправомерное предъявление должником к вычету суммы НДС, а также на совершение операций по перечислению денежных средств на счета другого общества (вывод активов). После череды обжалований Арбитражный суд Томской области взыскал с одного лица в пользу организации-банкрота сумма убытков в почти 10 000 000 рублей, со второго сумму убытков в размере почти 4 000 000 рублей в остальной части требований отказал. После этого в 2020 г. уполномоченный орган ФНС вновь обратился с заявлением о привлечении тех же самих лиц к субсидиарной ответственности и взыскании с них той же суммы – почти 145 000 000 рублей. Арбитражный суд Томской области прекратил производство по данному заявлению, указав на то, что стороны, предмет и основания заявления тождественны сторонам, предмету и основаниям уже рассмотренного заявления. Но суд апелляционной инстанции вернул заявление в первую инстанцию, суд округа с выводами суда апелляционной инстанции согласился. СКЭС Верховного суда сначала похвалила коллег, указав на правомерные выводы судов апелляционной инстанции и округа в той части, что схожая правовая квалификация не образует тождественности исков по признаку основания, под которым понимаются именно фактические обстоятельства. Но потом объяснила почему коллеги не правы: 1) если суды при отмене определения первой инстанции указывает на различие фактических обстоятельств, а не правовой квалификации, то они должны указать в чём такое различие заключается; 2) отменяя определение суда первой инстанции, суды апелляционной инстанции и округа обязаны привести мотивы, по которым сочли ошибочными выводы суда первой инстанции, а не ограничиваться исключительно изложением правового подхода по соответствующей категории споров, не применив этот подход к конкретным фактическим обстоятельствам дела (ст. 271, 289 АПК РФ); 3) не могут быть квалифицированы как тождественные два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лицанастоящего дела (п. 57 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53); 4)ссылка на иную презумпцию, но подтверждающуюся теми же фактами, не устраняет тождественности оснований иска (Определение ВС РФ от 01.09.2021 № 301-ЭС20-18311 (2)); 5) в п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ закреплён принцип недопустимости повторного рассмотрения уже разрешенного судом дела; 6) в ст. 16 АПК РФ закреплён принцип правовой определенности общеобязательности судебных актов арбитражных судов. Определение суда первой инстанции СКЭС оставила в силе.

Бывший руководитель общества-банкрота имеет право не только созерцать увеличение своей субсидиарной ответственности из-за непонятных действий конкурсного управляющего, но и заняться активной защитой. Определение от 30.09.2021 г., № 307-ЭС21-9176 https://kad.arbitr.ru/Card/a5163977-3577-4c71-b689-22b962a426f4 Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно с бывшего генерального директора почти 48 000 000 рублей. Бывшей генеральный директор по достоинству оценил работу конкурсного управляющего, подав заявлением о взыскании с этого управляющего убытков, вызванных ненадлежащим формированием конкурсной массы и необоснованным привлечением специалистов и обжаловал его действия. Но суд первой инстанции вернул заявление бывшему гендиру, решив, что он не относится к числу лиц, имеющих право подавать соответствующую жалобу. Суд указал, что обжаловать он может только привлечение его к субсидиарной ответственности, а что конкурсный управляющий творит уже его не касается (руководствовался ст. 34, ст. 35, ст. 61.15 Закона о банкротстве, позицией, п. 14, 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35). Апелляционный и окружной суд согласились с этим. СКЭС Верховного суда решила, что бывший гендир имеет такое право в силу положений Конституции (ч. 1 ст. 46), которая гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. Также коллегия указала, что судам надо помнить и правильно трактовать: 1) п. 1 ст. 61.15 Закона о банкротстве (лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, является ответчиком по этому заявлению); 2) п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве (определяет размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица). Коллегия указала на формулу расчета (в нашем случае контролирующее лицо – бывший гендир): - (совокупный размер требований кредиторов к должнику) минус (объём конкурсной массы) равно (размер ответственности контролирующего лица). От размера уменьшаемого и вычитаемого в этой формуле зависит размер ответственности бывшего гендира, следовательно, он правомерно посчитал себя заинтересованным в должном формировании и расходовании конкурсной массы, и не может быть лишен возможности на обращение в суд с жалобой на действия конкурсного управляющего должником. По мнению бывшего гендира действия (бездействие) конкурсного управляющего привели к утрате возможности пополнения конкурсной массы должника, а также к убыткам на стороне должника. А последствия подобных нарушений касаются бывшего гендира напрямую, как контролирующего должника лица. Суды трёх инстанций также проигнорировали наличие у бывшего гендира статуса кредитора должника, что также является существенным нарушением. Дело отправлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Если иск остался без рассмотрения, то срок давности приостанавливался в период рассмотрения иска или нет? СКЭС Верховного суда опять указала на то, что надо внимательно читать ГК РФ. Определениеот 05.10.2021 г. по делу №302-ЭС21-14374 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9058-4902%2F2020 В 2017 г. исковые требования якутской компания на почти 3500000 рублей остались без рассмотрения из-за несоблюдения претензионного порядка. В 2020 г. компания созрела для нового иска по тому же предмету. Но суды решили, что трёхлетний срок давности истёк, т.к. он не приостанавливался на период рассмотрения указанного дела. Суд первой инстанции, разрешая спор, сослался на ГК РФ и п. 18 Постановления ВС РФ от 29.09.2015 № 43, применив по ходатайству ответчика исковую давность, отказал в удовлетворении иска. Т.е. для суда первой инстанции основанием для оставления иска без рассмотрения явилось то, что в деле 2017 г. имело место несоблюдение компанией досудебного порядка урегулирования спора, в связи с чем течение срока исковой давности на период рассмотрения указанного дела не приостанавливалось (п. 3 ст. 204 ГК РФ). СКЭС Верховного суда разъяснила, что срок исковой давности прервался в данном случае потому что: 1) срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1 статьи 204 ГК РФ); 2) начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения пооснованиям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ (данный пункт отсылает к п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ),с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа; 3) согласно п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления, если: исковое заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства либо не подлежат рассмотрению в судах; 4) основание оставления иска без рассмотрения имеет значение лишь для решения вопроса об удлинении неистекшей части срока исковой давности до шести месяцев (п. 3 ст. 204 ГК РФ)и не препятствует применению положений п. 1 ст. 204 ГК РФ об остановке течения срока исковой давности на период осуществления судебной защиты с момента подачи искового заявления. Т.о. если истец обратился за судебной защитой своего права на получение долга, то срок давности не тёчет на протяжении всего времени осуществления судебной защиты, даже если итогом станет оставление судом иска без рассмотрения из-за несоблюдения истцом претензионного порядка.

Если иск остался без рассмотрения, то срок давности для его повторного предъявления приостановился или нет? СКЭС Верховного суда опять указала на то, что надо внимательно читать ГК РФ. Определение от 05.10.2021 г. по делу №302-ЭС21-14374 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9058-4902%2F2020 В 2017 г. исковые требования якутской компания на почти 3500000 рублей остались без рассмотрения из-за несоблюдения претензионного порядка. В 2020 г. компания созрела для нового иска по тому же предмету. Но суды решили, что трёхлетний срок давности истёк, т.к. он не приостанавливался на период рассмотрения указанного дела. Суд первой инстанции, разрешая спор, сослался на ГК РФ и п. 18 Постановления ВС РФ от 29.09.2015 № 43, применив по ходатайству ответчика исковую давность, отказал в удовлетворении иска. Т.е. для суда первой инстанции основанием для оставления иска без рассмотрения явилось то, что в деле 2017 г. имело место несоблюдение компанией досудебного порядка урегулирования спора, в связи с чем течение срока исковой давности на период рассмотрения указанного дела не приостанавливалось (п. 3 ст. 204 ГК РФ). СКЭС Верховного суда разъяснила, что срок исковой давности прервался в данном случае потому что: 1) срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1 статьи 204 ГК РФ); 2) начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения пооснованиям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ (данный пункт отсылает к п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ),с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа; 3) согласно п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления, если: исковое заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства либо не подлежат рассмотрению в судах; 4) основание оставления иска без рассмотрения имеет значение лишь для решения вопроса об удлинении неистекшей части срока исковой давности до шести месяцев (п. 3 ст. 204 ГК РФ)и не препятствует применению положений п. 1 ст. 204 ГК РФ об остановке течения срока исковой давности на период осуществления судебной защиты с момента подачи искового заявления. Т.о. если истец обратился за судебной защитой своего права на получение долга, то срок давности не течёт на протяжении всего времени осуществления судебной защиты, даже если итогом станет оставление судом иска без рассмотрения из-за несоблюдения истцом претензионного порядка.

4) суды не должны забывать, что в силу п. 1 ст. 404 (Вина кредитора) ГКРФпроявление истцом неосторожности при выборе контрагента при заключении договора, могло служить лишь основанием для уменьшения судом размера ответственности должника, но не для полного отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков, 5) суды должны проверить доводы, указывающие на на наличие причинно-следственной связи между недобросовестным поведением подрядчика при заключении или исполнении договора и причинением ущерба заказчику, а также основания для уменьшения размера убытков (ч. 2 ст. 65, ст. 71 и ч. 1 ст. 168 АПК РФ), 6) датой начало течения срока исковой давности в данном споре является дата вступления в силу решение налогового органа по результатам налоговой, т.е. с возникновения необходимости уплаты доначисленного НДС (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Чем закончится рассмотрение в суде первой инстанции сообщим.

Налоговая доначислила компании НДС и оштрафовала. Компания потребовала возмещения с подрядчика, недобросовестные действия которого и привели к доначислению, но суды отказали в этом требовании. СКЭС Верховного суда объяснила, что доначисление НДС может являться основанием требования возмещения убытков, а только отсутствие должной осмотрительности при выборе подрядчика не может является основанием для отказа в таком требовании. Определение №302-ЭС21-5294от 09.09.2021 г. по делу №А33-3832/2019 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9033-3832%2F2019 Две компании заключили договор строительного подряда. Подрядчик привлёк субподрядчика. При исполнении договора подрядчик выставил топливной компании счета-фактуры на стоимость выполненных работ, выделив НДС на почти 4 500 000 рублей. Предъявленная сумма налога была принята заказчиком работ к вычету при исчислении НДС. Но поборники наполнения государственного бюджета из ФНС не дремали и провели выездную налоговую проверку, результатом которой стало привлечение компании-заказчика к ответственности за совершение налогового правонарушения, почти 1 000 000 рублей пеней и штрафов и само доначисление налога. Основанием доначисления послужил вывод налоговой о получении топливной компанией необоснованной налоговой выгоды по хозяйственным операциям с подрядчиком, и субподрядчиком. Вышестоящий налоговый орган и краевой арбитражный суд оставили это решение в силе. Судами при рассмотрении налогового спора было установлено, что ни подрядчик, ни субподрядчик не имели достаточных ресурсов для исполнения договора, предъявила недостоверные сведения. Фактически работы осуществляли сторонние физические лица. Денежные средства, перечисленные по договору, не были направлены на приобретение материалов или зарплату, а через субподрядчика перечислялись «технической компании» и в дальнейшем обналичивались. Заказчик потребовал возместить доначислений НДС с подрядчика, но безрезультатно. Арбитражный суд Красноярского края отказал в иске, Третий апелляционный и Восточно-Сибирский окружной согласились с первой инстанцией. Суды исходили из: отсутствия оснований для привлечения подрядчика к имущественной ответственности перед истцом, поскольку в рамках рассмотрения налогового спора подтверждено несоблюдение требований законодательства самим заказчиком; отсутствия должной осмотрительности при выборе контрагента; и ко всему прочемупропуска срока исковой давности, т.к. о отсутствии у подрядчика ресурсов заказчик должно было стать известно на этапе подписания актов о приемке выполненных работ. СКЭС Верховного суда решила, что требовать возмещения ущерба можно, отправила дело в первую инстанции и объяснила почему были не правы коллеги: 1)требование возмещения убытков допустимо при любом умалении имущественной сферы участника оборота, в том числе выразившемся в увеличении его налогового бремени по обстоятельствам, которые не должны были возникнуть при добросовестном исполнении обязательств (ст. 307, ст. 393 ГК РФ, п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, п. 5 Постановления Пленума ВСРФ от 24.03.2016 № 7), 2)генеральный подрядчик, привлекший к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков), несет перед заказчиком ответственность за последствия ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком (ст. 706 ГК РФ), 3) в силу сложившейся судебной практики, налогоплательщик – заказчик и его контрагент рассматриваются как участники по сути одного правонарушения, если их действия носили согласованный характер и были направлены на получение экономического эффекта за счет непосредственного участия в уклонении от уплаты НДС совместно с лицами, не осуществлявшими реальной экономической деятельности (определения СКС РФ от 09.03.2021 № 301-ЭС20-19679, 25.01.2021 № 309-ЭС20-17277, 28.05.2020 № 305-ЭС19-16064),

Верховный суд разъяснил обществу, не участвовавшему в деле ни в первой инстанции, ни в апелляционной, ни в окружном суде, но подавшего кассационную жалобу, как теперь ему надо бороться за свои права с конкурирующими кредиторами. Определение от 31.08.2021 г. по делу № 305-ЭС21-17367 https://kad.arbitr.ru/Card/b0b8ebde-f7aa-4126-aac4-2c730a8261d4 Общество обжаловало в Верховный суд решение Арбитражного суда Московской области, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда, постановление Арбитражного суда Московского округа и хотело вернуть дело на рассмотрение в первую инстанцию. Обжаловался судебный акт о долговом споре между двумя другими юридическими лицами, в отношении одного из которых начата процедура банкротства. Общество является кредитором банкрота. Своё право на обжалование общество обосновывало на п. 24 Постановления ВАС РФ №35 от 22.06.2012 и п. 30 Постановления ВАС от 23.07.2009 № 60, и считало, что, право на заявление возражений в отношении требований других лиц (в том числе право на обжалование судебного акта, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование), возникает у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом. Но Верховный суд вспомнил правовую позиция по реализации кредитором права на обжалование судебных актов, положенных в основу требований конкурирующего кредитора, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 304-ЭС15-12643. Позиция заключается в том, принцип последовательного обжалования судебных актов суда первой инстанции в суд апелляционной инстанции, суд округа, а затем в Верховный Суд Российской Федерации не может быть изменён (ст. 257, ст. 273 АПК РФ) и распространяется на лиц, которые к участию в деле привлечены не были, но считают, что их права нарушены принятым по делу судебным актом, а п. 24 Постановления ВАС РФ №35 от 22.06.2012 с этим принципом согласуется. А порядок вступления в дело лиц, обращающихся с жалобой в соответствии со статьей 42 АПК РФ и желающих представить новые доказательства по спору, разъяснен в п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2020 № 12 в соответствии с которым жалобу таких лиц следует рассматривать 3 применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. Вступление в дело лиц, обращающихся с жалобой в порядке п. 24 постановления № 35 от 22.06.2012 и желающих представить новые доказательства, должно осуществляться аналогичным образом, то есть применительно к правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. Но Судебная коллегия ВС РФ ограничена в полномочиях по сбору и оценке доказательств (ст. 291.14 АПК РФ), в отличии от суда первой и апелляционной инстанций (статьи 65, 71, 162 и 268 АПК РФ). Общество ссылалось на обстоятельства, требующие сбора, исследования и оценки доказательств, поэтому ВС РФ посчитал кассационную жалобу принятой с нарушением правил подсудности и производство прекратил.

Конкурсный управляющей решил узнать о жёнах, бывших жёнах, родителях, детях, братьях и сестрах владельцев уставного капитала общества. Суды разошлись во мнениях о законности такого запроса. Определение № 307-ЭС20-22954 от 29.04.2021 г. http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9026-8852%2F2019 Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил истребовать в Управлении ЗАГСе сведения о родственниках, свойственниках двух владельцев уставного капитала общества-банкрота. Арбитражный суд Республики Карелия отказал в таком запросе, а Тринадцатый арбитражный апелляционный суд согласился с первой инстанцией и указал на то, что его постановление не подлежит обжалованию в суд округа. СКЭС Верховного суда решила, что такой запрос конкурсный управляющий может сделать через суд и объяснила почему: 1) конкурсный управляющий должен принять меры к пополнению конкурсной массы, в том числе посредством оспаривания совершенных в преддверии банкротства сделок по выводу активов должника (ст. 61.2 Закона о банкротстве). 2) законом на управляющего возложены обязанность по сбору сведений о сделках и действиях, которые влекут или могут повлечь за собой гражданскую ответственность третьих лиц, обязанность по подаче в суд заявлений об оспаривании сделок (ст. 20.3, ст. 129 Закона о банкротстве). 3) заинтересованными по отношению к должнику являются не только контролирующие его лица, но и их супруги, родители, дети, сестры и братья (абзацы второй и третий пункта 2 статьи 19, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 4) для проведения полноценного анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе его сделок, причин банкротства управляющий должен, помимо прочего, располагать информацией о родственных связях контролирующих лиц. Собственник уставного капитала возражал и ссылался на закрепленное в Конституции право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Но СКЭС Верховного суда посчитала, что сведения о родственниках нужны для защиты другой конституционно значимой ценности – права собственности иных лиц.

Когда банкроту не нужно платить проценты финансовому управляющему. Почему недостаточно числится финансовым управляющим, а нужно ещё верно выбрать стратегию. Определение от 23.08.2021 г. Дело № 305-ЭС21-9813 http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9041-36090%2F2017 Финансовый управляющий, помимо фиксированной суммы хотел получит и сумму процентов в размере почти 640 000 рублей. Арбитражный суд города Москвы в установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего отказал. Апелляционный суд согласился с судом первой инстанции. А вот окружной решил, что нужно заплатить, сославшись на п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 и на то, что не доказан факт противоправности действий (бездействия) финансового управляющего, возникновение дополнительных необоснованных расходов и убытков. СКЭС Верховного суда согласилась с коллегами первой и апелляционной инстанции, и указала коллегам из окружного суда на то, почему должнику не нужно платить финансовому управляющему процентов по вознаграждению: 1) финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан обязан принимать прежде всего разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов; (п. 2, п. 4 ст 20.3, п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве), 2) суды установили, что исполнение плана реструктуризации долгов гражданина происходило без какого-либо активного участия финансового управляющего (не оспаривал сделки, имущество не реализовывал), погашение требований кредиторов было обусловлено исключительно действиями самого должника, изыскавшего средства для их удовлетворения, 3) финансовый управляющий изначально неверно избрал стратегию вывода должника из сложившейся кризисной ситуации; последовательно выступал вместе с единственным кредитором против введения процедуры реструктуризации долгов и утверждения плана реструктуризации, настаивал на незамедлительной распродаже имущества должника, 4) прекращение производства по делу вызвано погашением долга и восстановлением платёжеспособности должника за счёт вырученных от сдачи части недвижимого имущества в аренду и полученных в качестве трудового дохода денежных средств, 5) управляющий, отдав явное предпочтение кредитору, фактически допустил в своей деятельности нарушение баланса интересов всех вовлеченных в процесс несостоятельности лиц, 6) самое важное в этом деле то, что должником представлены доказательства отсутствия вклада финансового управляющего в достижение целей реабилитационной процедуры банкротства, 7) аналогия процентов по вознаграждению с исполнительским сбором является некорректной, т.к. первое является стимулирующим вознаграждением, а второе ¬¬– санкцией публично-правового характера. Просто быть финансовым управляющим недостаточно для получения процентов от банкрота, нужно ещё действовать с учётом интересов всех участников банкротства, а не только кредиторов. А вот доказывать то, что финансовый управляющий сделал мало или не делал необходимого, нужно должнику.

Должник оплатил часть долга в волшебный миг между получением иска судом и принятием его в производство. Как распределять судебные издержки при добровольном погашение долга? От даты получения какой претензии считать срок исполнения, если досудебных претензий было несколько? Определение № 305-ЭС21-8014 от 28.09.2021 г. http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2040694 Рязанская компания обратилась в Арбитражный суд Воронежской области с иском к воронежской компании о взыскания долга в размере 6 716 000 рублей. Должник оплатил 3 000 000 рублей после получения судом заявления взыскателя. При чём иск пришёл в суд 13.05.2020 г., оплата произошла 15.05.2020 г., а иск был принят в производство 18.05.2020 г.. Затем после начала производства должник погасил оставшуюся часть долга. В итоге суд связи с добровольным погашением долга отказал в удовлетворении требований взыскателю. А вот расходы по уплате государственной пошлины между сторонами распределил пропорционально, исходя из заявленного долга и оставшейся к уплате части долга после принятия иска в производство, учтя, что взыскатель воспользовался отсрочкой оплаты госпошлины. Взыскатель не согласился с выводами Арбитражного суда Воронежской области в части распределения расходов по уплате государственной пошлины. Но и Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Центрального округа сочли судебный акт первой инстанции законным. СКЭС Верховного суда стала разбираться, и указала на следующее: 1) третий абзац подпункта 3 п. 1 ст. 333.40 НК РФ регулирует отношения между федеральным бюджетом и плательщиком госпошлины, уже осуществившим ее фактическую уплату, а если предоставлена судом отсрочка оплаты госпошлины такие правоотношения не возникли; 2) в случае добровольного удовлетворения исковых требований ответчиком после обращения истца в суд и принятия судебного решения по такому делу судебные издержки также подлежат взысканию с ответчика (п. 26 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1); 3) добровольное удовлетворение ответчиком требований после обращения истца в суд (подачи искового заявления) является достаточным основанием для возложения на должника всех расходов взыскателя, в том числе и по уплате государственной пошлины (п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46); 4) обращение истца за судебной защитой своих прав, нарушенных ответчиком, является следствием неправомерных действий (бездействия) последнего, что влечет возникновение на стороне взыскателя издержек уже на момент такого обращения, а временной промежуток между подачей иска и его принятием судом, как правило, находится вне сферы контроля заинтересованного лица (учитывая почтовый пробег корреспонденции, регистрацию ее в суде, установленный законом срок для принятия иска к производству); 5) именно перспектива судебного разбирательства побудила должника к исполнению своей обязанности по оплате задолженности, что частично и было сделано, в силу чего имеются основания для взыскания государственной пошлины в полном объеме с ответчика-должника; 6) если срок, отведенный на возврат долга, после получения досудебной претензии истёк хотя бы по одной отправленной претензии, то он считается истёкшим.  Вся государственная пошлина была взыскана с должника.