Арбитражный процесс для бизнеса

СКЭС Верховного суда указал апелляционному суду на то, что он не учёл при рассмотрении спора, вытекающего из договора строительного субподряда. Определение от 24.02.2022 г. по делу № А40-83941/2018, 305-ЭС21-22419 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2092044 Общество «Магистраль» (Подрядчик) и Общество СК «Энки» (Субподрядчик) заключили договор субподряда на выполнение строительно-монтажных работ по капитальному ремонту путепровода «Беломорский» на пересечении Ленинградского шоссе и Беломорской улицы Москвы. Заказчиком являлось ГБУ «Гормост». Субподрядчик, ссылаясь на ненадлежащее исполнение Подрядчиком обязательств по оплате, обратился в АСГМ с иском о взыскании 28,5 млн. руб. задолженности, 100 тыс. руб. штрафа и 883,7 тыс. руб. неустойки. Подрядчик предъявил встречный иск о взыскании 19,3 млн. штрафа за непредставление исполнительной документации. АСГМ частично удовлетворил исковые требования Субподрядчика. Суд посчитал факты выполнения Субподрядчиком работ и неисполнения встречных обязательств Подрядчиком установленными. А в удовлетворении встречного иска отказал, сославшись на отсутствие в договоре условий о штрафе за непредставление документации. 9-ый ААС, признал ошибочным вывод АСГМ о выполнении субподрядчиком работ и принятии их результата Подрядчиком, указав, что Субподрядчик ненадлежащим образом передал исполнительную документацию, за что договором предусмотрена ответственность в виде штрафа в фиксированном размере за каждый факт нарушения. Апелляционная инстанция отменила решение первой, удовлетворив встречный иск Подрядчика, и отказала в удовлетворении первоначальных требований Субподрядчика. АС Московского округа согласился с 9-ым ААС. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты апелляционного и окружного суда решила, что 9-ый ААС должен ещё раз поработать над этим делом, в силу следующего: 1) апелляционный суд указал на передачу Субподрядчику и его уклонение от подписания акта комиссионного обследования, но не исследовал вопрос о соблюдении Подрядчиком порядка приемки работ, предусмотренного положениями ст. 753 ГК РФ и договором; 2) апелляционный суд сделал вывод о невыполнении Субподрядчиком спорных работ со ссылкой на гарантийное письмо Субподрядчика, но не дал оценку возражениям – не выяснил должностное положение лица, подписавшего это письмо, и не исследовал его полномочия; 3) апелляционный суд принял доводы Подрядчика об устранении им недостатков выполненных Субподрядчиком работ с привлечением иных организаций, но не исследовал условия договора о порядке устранения недостатков, а также не дал оценки действиям сторон; 4) апелляционный суд сослался на то, что факт невыполнения Субподрядчиком предусмотренных договором объемов работ подтвержден экспертным заключением, но не привел мотивы, по которым признал это заключение обоснованным, апелляционный суд не опроверг выводы суда первой инстанции о том, что данное исследование проведено на основании неполного комплекта документов, апелляционным суд, в нарушение положений ст. 71 АПК РФ, не дал оценки представленному Субподрядчиком в суд первой инстанции другому экспертному исследованию, которое содержало иные выводы; 5) апелляционный суд, ограничился констатацией факта того, что субподрядчик не является участником договорных отношений с ГБУ «Гормост» (Заказчик), и не дал правовую оценку доводам Субподрядчика о том, что аналогичный перечень работ был без замечаний принят Заказчиком и оплачен, а исполнительная документация в отношении этих работ была представлена и объект введен в эксплуатацию, а выполнение части работ не оспаривалось; 6) апелляционный суд не дал должной оценки доводу Субподрядчика о том, что из буквального содержания слов и выражений договора следует, что стороны предусмотрели начисление штраф за одно нарушение (непредставление документации), а деление этого обязательства на 193 пункта (193 документа), противоречит пониманию этого условия; 7) суд апелляционной инстанции ходатайство Субподрядчика о снижении неустойки (ст. 333 ГК РФ), заявленное первой инстанции, не рассмотрел. #неустойка #штраф #договор #подряд

Апелляционная инстанция увеличила размер штрафа, наложенного УФАС, рассмотрев жалобу оштрафованной организации. СКЭС Верховного суда объяснила, что если сам административный орган не обжаловал акт первой инстанции, то апелляционному суду нельзя ухудшать положение обратившегося за судебной защитой и выходить за пределы, определяемые жалобой организации. Определение от 31.01.2022 г. по делу №А07-25147/2020, 309-ЭС21-16461 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2081750 Общество было оштрафовано УФАС Республики Башкортостан по ч. 4 ст. 14.32 КоАП РФ на 1,5 млн. рублей за нарушение п. 4 ст. 16 ФЗ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Общество оспорило постановление УФАС в суде. АС Республики Башкортостан решил, что антимонопольный орган не верно рассчитал штраф, т.к. по одному договору была предусмотрена рассрочка до 2023 г., и установил штраф в меньшем размере – 589 тыс. рублей. Общество в кассационной жалобе попросило решение суда первой инстанции изменить в части размера штрафа, снизив его до 100 тыс. рублей. Апелляционный суд рассмотрел жалобу Общества, обнаружил неучтённые отягчающие обстоятельства и увеличил штраф до 707 тыс. рублей. Апелляционный суд не с потолка взял новый размер штрафа. Такой размер штрафа с учётом отягчающих обстоятельств (которые при расчёте не учла первая инстанция) указало УФАС в отзыве на жалобу Общества, где в целом возражало по доводам организации. Окружной суд согласился с таким расчетом размера штрафа и оставил без изменений судебный акт апелляционной инстанции. СКЭС Верховного суда указала на то, апелляционный суд не вправе был по собственной инициативе изменять решение суда первой инстанции, ухудшая положение лица, обратившегося с жалобой. Апелляционный суд должен был поверить судебный акт только в обжалуемой части, потому что не было жалоб со стороны административного органа или потерпевшего. Был оставлен в силе судебный акт АС Республики Башкортостан, т.к. апелляционная инстанция превысила свои полномочия (ч. 5 ст. 268 АПК), проверив решение суда в части назначения наказания без учета, отягчающего ответственность обстоятельства. Отметим, что СКЭС не предала значения возражениям УФАС, указанным в отзыве на жалобу организации. Хотя в п. 5 ст. 268 АПК указано на то, что апелляционная инстанция рассматривает жалобу только в обжалуемой части, если другие участники дела не заявят возражений. Получается для административного органа такие возражения могут быть выражены только в поданной им апелляционной жалобе. Справедливая позиция СКЭС Верховного суда. #процесс #административноенаказание

СКЭС Верховного суд, разбираясь в споре о допуске к аукциону, разъяснила, что можно считать объектом капитального строительства и напомнила судам, что техническое заключение не может быть выше права. Определение от 02.02.2022 г. по делу № А07-31052/2019, 309-ЭС21-16773 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9007-31052%2F2019 Общество участвовало в электронном аукционе, проводимом Госкомитетом по мониторингу социально-экономического развития Республики Башкортостан, итогом аукциона должно было стать заключение госконтракта на капитальный ремонт районной больницы на сумму 14 млн. рублей. Одним из требований к заявке было наличие, документов, подтверждающих опыт исполнения договора на выполнение работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту, сносу объекта капитального строительства, за исключением линейного объекта. Общество представило документы, которые подтверждали выполнение работ по обустройству школьных спортплощадки (замощение участков, установка баскетбольных щитов, турников и т.п.). Но аукционная комиссия посчитала, что это не тот опыт, который требовался, и отклонила заявку. Вот у регионального УФАС сложилось другое мнение, она нашло в таких действиях аукционной комиссии нарушение ч.7 ст.69 Федерального закона №44-ФЗ и предписало его устранить. Госкомитет РБ обратился в суд. Общество представило техническое заключение, согласно которому спортплощадки (культурно-оздоровительные комплексы) являются капитальными сооружениями – объектами капитального строительства. Суд согласился с УФАС и в иске об отмене акта госоргана отказал. Апелляционный и окружной суды оставили судебный акт в силе. СКЭС Верховного суда посчитала, что замощение земельных участков и установка спортивного оборудования не может быть приравнено к строительству объекта капитального строительства и отменила решение УФАС, обосновав отмену акта госоргана следующим: 1) суды не учли, что представленное техническое заключение не может предрешать вопросы права и правовых последствий оценки доказательств, которые относятся к полномочиям суда, 2) понятие объекта капитального строительства в ГрК РФ корреспондирует понятию недвижимого имущества, к которому относится все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства (п. 1 ст. 130 ГК РФ), 3) строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных ст. 51 ГрК РФ, 4) выполнение строительства, реконструкции объекта капитального строительства в полном объеме в соответствии с разрешением на строительство, проектной документацией, а также соответствие построенного, реконструированного объекта капитального строительства требованиям удостоверяется разрешением на ввод объекта в эксплуатацию (ч. 1 ст. 55 ГрК РФ), 5) право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре (п. 1 ст. 131 ГК РФ), 6) доказательств получения для указанных спортплощадок разрешения на строительство, разрешения на ввод в эксплуатацию и регистрации в ЕГРН не было представлено. #44ФЗ #недвижимость #аукцион #торги #госзакупки

Установить срок действия ипотеки до полного исполнения обязательств заёмщиком – всё равно что не установить срок действия. СКЭС Верховного суда указала на особенности ипотечных споров, в которых залогодатель не является заёмщиком. Определение от 31.01.2022 г. по делу №А40-196753/2019, 305-ЭС21-14432 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2084300 Банк и Общество-1 (Заёмщик) заключили договор об открытии кредитной линии со сроком погашения 29.09.2017 г. в размере 2,6 млрд. рублей. В обеспечение исполнения обязательств Общества-1 между Банком и Обществом-2 (Залогодатель) был заключен договор об ипотеке (залоге недвижимости), согласно которому Общество-2 предоставило Банку в залог нежилое здание стоимостью 1,667 млрд. рублей. Договор об ипотеке должен был действовать до полного исполнения Обществом-1 обязательств по кредитному договору. Банк надлежащим образом исполнил обязательство по предоставлению заемщику денежных средств, однако Заемщик свое обязательство по кредитному договору перед Банком не исполнил. АС города Москвы с Общества-1 было взыскано 2,6 млрд. рублей задолженности по кредитному договору, и 1,26 млрд. рублей процентов и неустойки. Затем Банк обратился с иском к Залогодателю – Обществу-2. Суд первой инстанции посчитал, что факт ненадлежащего исполнения обязательств Обществом-1 подтвержден, а договор об ипотеке своего действия не прекратил, поэтому признал право на обращения взыскания на предмет залога, принадлежащий Обществу-2. Апелляционный суд отказал Банку в иске, посчитав что к отношениям между Банком, Заёмщиком и Залогодателем нужно применить правила ГК о поручительстве, построив простую цепочку рассуждений: 1) поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано (п. 6 ст. 367 ГК), 2) условие о сроке действия договора ипотеки: «до полного исполнения Заемщиком своих обязательств по Кредитному договору» не может являться установленным (Инф. письмо Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 № 28, п. 34 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42), 3) если срок поручительство не установлен, поручительство прекращается при условии, что кредитор в течение 1 года со дня наступления срока исполнения, обеспеченного поручительством обязательства (29.09.2017 г.), не предъявит иск к поручителю, 4) в предусмотренный нормами закона срок Банк с иском не обратился, в связи с чем, действие договора ипотеки прекратилось 30.09.2018 (в суд банк обратился только 29.07.2019 г.). 5) аффилированность заёмщика и залогодателя не делает невозможным применение положений о поручительстве (да и сама аффилированность доказана не была). Но окружной суд поддержал первую судебную инстанцию и отменил постановление суда апелляционной инстанции об отказе в иске. СКЭС Верховного суда оставил в силе постановление апелляционного суда, которым Банку было отказано в иске, указав на то, что не учёл АС Московского округа: 1) при несовпадении заемщика с залогодателем, к спорным правоотношениям применяются правила поручительства (ст. 364-367 ГК) согласно п. 1 ст. 335 ГК, 2) поскольку договор об ипотеке был заключен 31.05.2017 и срок его действия не установлен, банк в силу изложенного правила должен был предъявить иск к обществу в течение года с наступившего 29.09.2017 срока полного возврата суммы кредита как предусмотрено кредитным договором, однако банк обратился в суд только 29.07.2019, когда действие договора об ипотеке прекратилось, 3) апелляционный суд обоснованно отклонил довод банка о наличии заинтересованности между заемщиком и залогодателем, указав, что таковая относится к обычному условию предоставления обеспечения не стороной основного обязательства и не исключает применения правила п. 6 ст. 367 ГК РФ. #поручительство #залог #ипотека

Как не утратить преимущественное право на приобретение арендуемой муниципальной недвижимости после урегулирования судом разногласий. Определение от 01.02.2022 г. по делу №А19-15260/2020, 302-ЭС21-18152 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2085142 Администрация города Иркутская решила приватизировать нежилое помещение и предоставило Обществу-арендатору преимущественное право на приобретение за 17,9 млн. рублей. Обществу не понравились некоторые условия предложенного договора купли-продажи, но до суда урегулировать разногласия не получилось. Суд оставил в силе рыночную оценку стоимости имущества, но урегулировал другие разногласия. После рассмотрения дела Комитет по управлению имуществом Администрации Иркутска 28.02.2020 г. направил Обществу для подписания новый проект договора купли-продажи, указав срок в 5 дней для его подписания. Корреспонденция была получена Обществом 11.03.2020 г.. Но поскольку проект договора не был подписан Обществом и не был отправлен в срок, Комитет 08.06.2020 отменил решение об условиях приватизации объекта и распоряжение о приватизации объекта. Общество, полагая, что распоряжение муниципальных властей об отмене приватизации является незаконным и нарушающим право Общества на приобретение помещения, обратилось в АС Иркутской области. Суды пришли к выводу о том, общество не подписало в срок проект договора, не реализовав преимущественное право на приобретение имущества. Доводы о невозможности отправки в срок договора из-за введённых весной 2020 г. ограничений и о нахождение директора общества на самоизоляции суд не убедили. В удовлетворение иска было отказано. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты и направила дело на новое рассмотрение, указав коллегам на следующее: 1) при принятии решения об обязании заключить договор или об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора, суд в резолютивной части решения указывает условия этого договора, который считается заключенным на этих условиях с момента вступления в законную силу решения суда (п. 4 ст. 445 ГК); при этом дополнительных действий сторон (подписание двустороннего документа, обмен документами, содержащими оферту и ее акцепт, и т.п.) не требуется. (п. 42 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49); 2) основаниями для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав являются, в том числе, вступившие в законную силу судебные акты (п. 2 ст. 14 ФЗ от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»), 3) поскольку договор купли - продажи арендуемого имущества, считается заключенным с даты вступления в силу решения суда, спор между сторонами об условиях выкупа исчерпан, оснований для вывода об утрате обществом права на выкуп в связи с неподписанием проекта нельзя признать обоснованным, 4) процедура досудебного заключения сторонами договора и урегулирования имеющихся разногласий, предусмотренная ст. 4 ФЗ от 22.07.2008 № 159-ФЗ, уже была завершена, спор по ним рассмотрен судом, повторное применение указанной процедуры не предусмотрено законом, требование повторного заключения и урегулирования разногласий может свидетельствовать о воспрепятствовании реализации арендатором права на выкуп арендуемого имущества субъектами малого или среднего предпринимательства. #приватизация #договор #преимущественноеправо

💥Поздравляем ВСЕХ ПРИЧАСТНЫХ с ДНЁМ ЗАЩИТНИКА ОТЕЧЕСТВА! ☝🏻Пусть мир и добро царят в ваших семьях, а военные тревоги будут только учебными! 🕊 Мирного неба над головой всем нам.

Что не может являться доказательством надлежащего извещения. СКЭС указала на то, что сообщение с отметкой «телеграмма не доставлена, офис не найден, вывески не найдено» не указывает на надлежащие извещение, а госорган должен проверить и доставку почтовых отправлений перед рассмотрением административного дела. Определение от 07.02.2022 г. по делу № А19-4785/2020, 302-ЭС21-19137 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2086160 Управление Росреестра по Иркутской области привлекло Общество к административной ответственности, предусмотренной ч.1 ст.8.8 КоАП (использование земельного участка не по целевому назначению), оштрафовав на 50 тыс. рублей. Общество обжаловало действия госоргана в суд. АС по Иркутской области признал незаконным и отменил постановление. Суд согласился с тем, что Общество не было надлежащим образом извещено о рассмотрение административного дела. Россреестр направил телеграмму Обществу по адресу регистрации, но телеграмма доставлена не была. Почтовая организация направила в Россерестр извещение, указав «телеграмма не доставлена, офис не найден, вывески Общества не найдено». А письмо о рассмотрении дела Общество получило уже после рассмотрения.  Суд указал на п. 60 Правил оказания услуг телеграфной связи (утвер. Постановление Правительства РФ от 15.04.2005г. № 222), согласно которому при отсутствии адресата оператор связи обязан оставить извещение о поступлении телеграммы в почтовом ящике, а затем в течение суток, принять меры к повторной доставке телеграммы, если она не была вручена. В материалах дела не было доказательств исполнения указанных правил. А вот апелляционный суд выразил другое мнение, посчитав, что Общество было надлежаще извещено, т.к. к юрлицами применим п. 62 Правил оказания услуг телеграфной связи, согласно которому вручение телеграммы юрлицу возможно только при наличии договора с оператором связи. Такого договора с Обществом заключено не было.  4-ый ААС вынес новый судебный акт, отменив решение первой инстанции и отказав Обществу в удовлетворение требований. АС Восточно-Сибирского округа согласился с апелляционной инстанцией. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты апелляционного и окружного суда, решив, что Общество было безосновательно лишено возможности участвовать в производстве по делу, в силу следующего: 1) возвращенная госоргану телеграмма с отметкой почтового отделения «телеграмма не доставлена, офис не найден, вывески не найдено», не может являться доказательством надлежащего извещения, учитывая причины невручения этой телеграммы, а также то, что указанное извещение не было направлено обществу почтой по адресу регистрации, 2) почтовое отправление с указанным извещением было получено Обществом после рассмотрения дела, но, несмотря на то, что телеграмма не была доставлена обществу и возвращена административный орган, признав такое извещение надлежащим, не удостоверился в получении обществом извещения, направленного почтовым отправлением, 3) общество находится по своему юрадресу, указанному в ЕГРЮЛ, получает почтовую корреспонденцию, в том числе и от госоргана, при этом доказательств уклонения общества от получения почтовой корреспонденции не имеется. Позицию по надлежащему извещение СКЭС уже выражал в № 305-ЭС21-13436 https://t.me/dispute_resolution_in_russia/276 #извещениесторон #КоАП

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ №4 (2021) (утв. 16.02.2022) https://vsrf.ru/documents/practice/30810/ (полный текст) СКЭС 16. Отказ участника общества от дачи согласия на переход доли в уставном капитале общества к участникам ликвидированного юридического лица не является препятствием к завершению процедуры распределения обнаруженного имущества такого лица. В данном случае распределению подлежит право требования выплаты действительной стоимости доли в уставном капитале. 17. Не требуется согласия грузополучателя, не являющегося законным владельцем вагонов, в которых перевозится груз, на изменение нормативного срока доставки груза на основании договора, заключенного между перевозчиком и грузоотправителем. 18. В зависимости от формы проведенных торгов подписанный по их итогам протокол может иметь силу основного или предварительного договора. 19. Недобросовестное поведение стороны договора, которое привело к доначислению другой стороне сумм налогов, пеней и санкций, может служить основанием для возмещения доначисленных сумм в качестве убытков. 20. Плата за оказание услуг по технологическому присоединению подлежит взысканию с заказчика при подтверждении исполнителем факта выполнения своих обязательств по договору. 21. Уполномоченный орган вправе обратиться в суд с требованием о продаже объекта незавершенного строительства с публичных торгов, если строительство этого объекта не завершено после прекращения действия договора аренды земельного участка, находящегося в публичной собственности, если договор заключен после 1 марта 2015 г. на основании п. 21 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» для завершения строительства без торгов. 22. Арендатор публичного земельного участка по договору аренды, заключенному на срок более чем пять лет, имеет право передавать свои права и обязанности по этому договору третьему лицу при условии уведомления арендодателя. Данное право арендатора не может быть ограничено договором. 23. Целесообразность установления в закупочной документации тех или иных требований к участникам, а также критериев оценки поступающих от участников предложений не может выступать в качестве самостоятельного предмета оценки антимонопольного органа. 24. Заказчик по государственному контракту не вправе отказываться от оплаты работ (возмещения стоимости использованных материалов), если необходимость их выполнения с отступлением от условий контракта вызвана его недобросовестными действиями. 25. Факты монтажа оборудования в зданиях и помещениях, предназначенных для обеспечения производственной деятельности, а также использования имущества (оборудования и зданий) по общему назначению не являются основанием для отказа в предоставлении освобождения от налогообложения, предусмотренного законом в отношении движимого имущества. 26. Невыполнение товариществом собственников жилья обязанности по передаче ресурсоснабжающей организации сведений о показаниях индивидуального прибора учета не образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.6 КоАП РФ. 27. Открытие конкурсного производства в отношении должника не является основанием для самостоятельного снятия органом внутренних дел ограничений по распоряжению его имуществом, которые были установлены иными уполномоченными органами 28. В случае возвращения исполнительного листа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения начинает течь новый трехгодичный срок предъявления исполнительного листа к исполнению, в пределах которого взыскатель вправе обратиться в суд за выдачей дубликата исполнительного листа при его утрате. #обзорсудебнойпрактикиВС

Солидарная ответственность проектировщиков. СКЭС Верховного суда указала на то, что солидарность обязательств двух лиц может вытекать и из иных обстоятельств дела, и что суды должны были проверить наличие возможности установить обязанное лицо за каждую часть работы. Определение от 03.02.2022 г. по делу №А56-36185/2020, 305-ЭС20-15238 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2085444 Суд взыскал в пользу собственника квартиры с Застройщика 8,14 млн. рублей (рыночная стоимость квартиры, штраф, неустойка, ущерб) и судебные расходы. Собственнику квартиры не понравилось наличие трещин в стенах квартиры, продуваемость розеток и окон. Была проведена судебная экспертиза, в которой были сделаны выводы о наличие существенных ошибок и нарушений норм проектирования в рабочем проекте здания, разработанном Проектировщиком-1, способствовавших проявлению многочисленных дефектов. А основной причиной образования трещин также были признаны ошибки, допущенные в проекте. Застройщик предъявил в порядке регресса требование о возмещении убытков в размере взысканных денежных сумм солидарно к Проектировщику-1 и Проектировщику-2. В иске Застройщик сослался на то, что строительство жилого дома осуществлено по проекту, разработанному Проектировщиком-1. Проектировщик-2 уже дорабатывал проект для строительства конкретного дома. Также Застройщик указал на то, что вступившем в законную силу решением суда строительные недостатки признаны следствием нарушений и ошибок в проекте и проектной документации. Суд согласился с тем, что убытки возникли вследствие выявленных нарушений в проектной документации. Но не нашёл оснований для привлечения Проектировщика-1 и Проектировщика-2 к солидарной ответственности, потому что материалами дела не подтвердились доводы общества «СДС-Строй» о неделимости предмета обязательства. В удовлетворении иска было отказано. Апелляционный и окружной суды оставили решение первой инстанции без изменений. Апелляционный суд отметил, что в деле присутствуют доказательства некачественного выполнения строительных работ самим Застройщиком; несущие конструкции с 1 по 16 этаж разработаны Пректировщик-2; произведенные Проектировщиком-1 корректировки не могли явиться причиной возникших недостатков, правоотношения между Застройщиком и Проектировщиками возникли из договоров на выполнение проектных работ и на передачу проектной документации для повторного применения, что исключает применение норм из деликта и возникновение солидарной ответственности на основании статьи 1080 ГК. СКЭС Верховного суда отправил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, и указала коллегам на следующее: 1) Застройщик имеет право обратного требования (регресса) в размере возмещения вреда к лицу, выполнившему соответствующие работы по инженерным изысканиям, подготовке проектной документации, вследствие недостатков которых причинен вред (пп. 1 п. 5 ст. 60 ГрК), 2) суды признали преюдициальным решение по спору Застройщика с собственником квартиры, но судебным актом не установлена непосредственная вина кого-либо из лиц, к которым предъявлен иск, в решении не содержится выводов о возникновении строительных недостатков вследствие наличия ошибок в проектной документации, разработанной и переданной для строительства здания Проектировщиком-2, в решении содержаться лишь выводы экспертизы о наличии в разработанном Проектировщиком-1 рабочем проекте ошибок проектирования, не конкретизируя, какой при этом проект являлся предметом исследования экспертов, 3) суды не приняли во внимание, что договор был заключен лишь на разработку Проектировщиком-2 технической документации на фундаменты жилого дома, а Проектировщиком-1 разработан рабочий проект на основе унифицированной документации Проектировщика-2. #строительство #регресс

СКЭС Верховного суд, разбираясь в споре о допуске к аукциону, разъяснила, что можно считать объектом капитального строительства и напомнила судам, что техническое заключение не может быть выше права. Определение от 02.02.2022 г. по делу №А07-31052/2019, 309-ЭС21-16773 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9007-31052%2F2019 Общество участвовало в электронном аукционе, проводимом Госкомитетом по мониторингу социально-экономического развития Республики Башкортостан, итогом аукциона должно было стать заключение госконтракта на капитальный ремонт районной больницы на сумму 14 млн. рублей. Одним из требований к заявке было наличие, документов, подтверждающих опыт исполнения договора на выполнение работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту, сносу объекта капитального строительства, за исключением линейного объекта. Общество представило документы, которые подтверждали выполнение работ по обустройству школьных спортплощадки (замощение участков, установка баскетбольных щитов, турников и т.п.). Но аукционная комиссия посчитала, что это не тот опыт, который требовался, и отклонила заявку. Вот у регионального УФАС сложилось другое мнение, она нашло в таких действиях аукционной комиссии нарушение ч.7 ст.69 Федерального закона №44-ФЗ и предписало его устранить. Госкомитет РБ обратился в суд. Общество представило техническое заключение, согласно которому спортплощадки (культурно-оздоровительные комплексы) являются капитальными сооружениями – объектами капитального строительства. Суд согласился с УФАС и в иске об отмене акта госоргана отказал. Апелляционный и окружной суды оставили судебный акт в силе. СКЭС Верховного суда посчитала, что замощение земельных участков и установка спортивного оборудования не может быть приравнено к строительству объекта капитального строительства и отменила решение УФАС, обосновав отмену акта госоргана следующим: 1) суды не учли, что представленное техническое заключение не может предрешать вопросы права и правовых последствий оценки доказательств, которые относятся к полномочиям суда, 2) понятие объекта капитального строительства в ГрК РФ корреспондирует понятию недвижимого имущества, к которому относится все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства (п. 1 ст. 130 ГК РФ), 3) строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных ст. 51 ГрК РФ, 4) выполнение строительства, реконструкции объекта капитального строительства в полном объеме в соответствии с разрешением на строительство, проектной документацией, а также соответствие построенного, реконструированного объекта капитального строительства требованиям удостоверяется разрешением на ввод объекта в эксплуатацию (ч. 1 ст. 55 ГрК РФ), 5) право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре (п. 1 ст. 131 ГК РФ), 6) доказательств получения для указанных спортплощадок разрешения на строительство, разрешения на ввод в эксплуатацию и регистрации в ЕГРН не было представлено. #44ФЗ #недвижимость #аукцион #торги #госзакупки

Исключение НДС из суммы убытков. СКЭС Верховного суда напомнила, что практика применения положений о возмещении убытков (ст. 15 ГК) относительно исключения НДС из суммы убытков уже давно сформирована. Истец должен доказать, что не делал налоговый вычет. Определение от 31.01.2022 г. по делу № А40-234293/2019, 305-ЭС21-19887 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2083828 Ответчик заключил договор по изготовлению и поставке оборудования с Заказчиком. После заключения договора в результате замены Заказчиком стало другое общество, договор продолжил своё действие. Оборудование предназначалась для монтажа на новой электростанции Общества, который в последствии стал владельцем этого оборудования. Между Обществом и Истцом действовал инвестиционный договор, предполагающий поставку Истцом оборудования и шеф-наладку. Заказчик заключил с Истцом договор уступки, согласно которому Истец получил право требования неустойки пеней, штрафов, убытков, могущих возникнуть по причине ненадлежащего исполнения Ответчиком обязательств по договору с Заказчиком. Из-за заводских дефектов после монтажа произошел выход из строя, поставленного Ответчиком оборудования, что вызвало аварию. В результате которой пострадало и другое оборудование электростанции. Ответчик произвёл ремонт поставленного оборудования. Другой поставщик произвёл ремонт повреждённого оборудования, стоимость ремонта составила 20,5 млн. рублей. Общество предъявило требования возмещения данного ущерба Истцу. Истец оплатил, стал требовать возмещения убытков с Ответчика, а затем обратился с иском в суд. Суд удостоверился в том, что Истец и Ответчик являются надлежащими и взыскал с Ответчика 20,5 млн. рублей. Апелляционная инстанция и суд округа оставили судебный акт без изменений. СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрения и указала коллегам на следующее: 1) наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила ст.15 (Возмещение убытков) ГК, 2) судебная практика исходит из того, что наличие у потерпевшей стороны права на вычет сумм НДС, относящихся к товарам (работам, услугам), приобретаемым в целях устранения последствий ненадлежащего исполнения обязательств другой стороны сделки, исключает уменьшение имущественной сферы лица в части данных сумм и, соответственно, исключает применение ст. 15 ГК (Постановление Президиума ВАС РФ от 23.07.2013 № 2852/13, Определении от 13.12.2018 № 305-ЭС18-10125), 3) именно лицо, требующее возмещения убытков, должно представить доказательства (счета-фактуры и т.п.), подтверждающие, что суммы НДС, предъявленные в цене товаров (работ, услуг), приобретенных для устранения недостатков оборудования, подлежат учету в стоимости указанных товаров (работ, услуг), а не принимаются к вычету для целей исчисления данного налога, 4) из материалов дела не следует, что Общество не являлось плательщиком НДС, либо в силу положений ст. 170 НК не имело права на применение налогового вычета по работам, приобретенным для устранения недостатков в оборудовании, 5) Ответчик указывал на необоснованное включение истцом сумм НДС в сумму убытков. Однако судебные акты судов первой, апелляционной инстанций не содержат выводов относительно оценки названного довода ответчика, 6) окружной суд не обратил внимание на нарушение судами сформированной высшей инстанцией практики применения положений статьи 15 ГК относительно исключения НДС из суммы убытков. #НДС #убытки 

Неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения подрядных работ, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора. СКЭС Верховного суда поставила под сомнение действие договора подряда в течение 3 лет после ввода строительного объекта в эксплуатации и возможность начисление неустойки за этот период. Определение от 01.02.2022 г. по делу № А40-105806/2020, 305-ЭС21-14390 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2084876 В 2019 г. в отношение общества (Заказчика) было начата процедура банкротства. Конкурсный управляющий обнаружил, что Подрядчик, с которым общество заключило договор, не выполнил работы в установленный срок ¬– май 2015 года. КУ в мае 2020 г. направил уведомление-претензию о расторжении договора, возврате неотработанного аванса и процентов – 165 тыс. рублей, уплате неустойки за невыполнение работ в срок за период с июля 2017 г. по июнь 2020 г. – 16,9 млн. рублей. Не получив денег и посчитав, что, по пришествию 10 дней после получения уведомления договор, считается расторгнут, Заказчик обратился в суд. Суд удовлетворил исковый требования и взыскал с Подрядчика 17 млн. рублей. Суды согласились с тем, что договор расторгнут только в 2020 г. спустя 10 дней после получения уведомления Подрядчиком, т.к. такой порядок был предусмотрен договором. Апелляционный и окружной поддержали первую инстанцию. СКЭС Верховного суда внимательно изучила материалы дела, прислушалась к доводам Подрядчика и отправила дело на новое рассмотрение в АС города Москвы, обосновав отмену судебных актов следующим: 1) крайним сроком выполнения работ был указан – май 2015 г., договор действует до момента исполнения сторонами своих обязательств и предусматривает возможность изменить срок путем подписания дополнительного соглашения к договору, но суды не исследовали вопрос возможного изменения сторонами сроков выполнения работ; нет в деле доказательств направления в период исполнения договора Заказчиком претензий по срокам выполнения работ и о намерении отказаться от исполнения договора по п. 2 ст. 715 ГК РФ; 2) от Подрядчика в суд были представлены письменные возражения, к которым было приложено письмо о расторжении договора в феврале 2018 г., но в протоколе судебного заседания нет сведений о приобщении к материалам дела этих доказательств, в связи с чем возможно предположить, что они судом не учитывались при принятии судебного акта; 3) согласно определению, АС СПб и ЛО объект строительства, на котором выполнялись работы Подрядчиком, принят в эксплуатацию в августе 2018 г., данный факт ставит под сомнение сохранение до мая 2020 г. договорных отношений Заказчика и Подрядчика, связанных со строительством данного объекта; 4) при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора, поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора (п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35); 5) суд первой инстанции не рассмотрел заявление об уменьшении неустойки, содержащееся в его возражениях на исковое заявление, чем нарушил право ответчика на рассмотрение заявления о применении к заявленной неустойке ст. 333 ГК РФ; 6) суды апелляционной инстанции и округа, учитывая ограниченный характер их полномочий в вопросе исследования и оценки доказательств, не приняли во внимание доводы ответчика и представленные им доказательства. #неустойка #срокдоговора #подряд #процесс

СКЭС Верховного суда объяснила почему действия сторон частноправового характера при исполнении госконтракта сами по себе не могут нивелировать публично-значимые цели. Определение от 17.01.2022 г. по делу № А58-6426/2020, 302-ЭС21-17055 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2079468 МВД по Республике Саха (Якутия) и Общество «ЭкоСтройИнвест» по результатам аукциона заключили контракт, предметом которого был капремонт административного здания, стоимость контракта составила 5,33 млн. рублей. Работы были полностью оплачены, акт выполненных работ формы со справкой о стоимости выполненных работ были подписаны сторонами. Но проверкой Контрольно-ревизионное управление МВД России было установлено, что по контракту был излишне заложен и оплачен материал на сумму 600,5 тыс. рублей. Общество на претензию ответила, что цена контракта является твердой и соответствует стоимости фактически выполненных работ, что исключает перерасчет затрат. Министерство обратилось в суд с иском о взыскании с Общества неосновательного обогащения. Суд в удовлетворении иска отказал. Апелляционный и окружной оставили судебный акт в силе. При этом суды исходили из того, что выполненные работы по контракту приняты Министерством без претензий, а недостатки, на которые ссылается Министерство скрытыми не являются и могли быть выявлены при обычном способе приемки работ. Факт возникновения на стороне Общества неосновательного обогащения и нарушения им обязательств по контракту, за которое предусмотрена ответственность в виде штрафа, суд счёл не доказанным. Также суд указал, что разницу между фактическими расходами подрядчика и расходами, которые учитывались при определении цены работы, может быть квалифицирована как экономия подрядчика (п. 1 ст. 710 ГК). СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение в АС РС (Я), указав коллегам на то, что они не учли: 1) участники бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств (экономности) и (или) достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств (результативности) (Пост. Презид. ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/2014, Опред. СКЭС ВС РФ от 06.10.2016 № 305-ЭС16-7657), 2) иск по настоящему делу направлен на устранение нарушения принципа эффективного использования бюджетных средств с целью защиты публичных интересов и судебную оценку фактов, содержащихся в акте КРУ МВД России, в целях установления в рамках состязательного судебного разбирательства баланса интересов сторон спорных правоотношений, но состязательности не получилось, т.к. суды не исследовали и не оценили представленные документы, в том числе акт о выявленных недостатках, а также ответ на претензию, в котором общество предлагало альтернативный вариант возмещения материала, 3) судебные акты, принятые без исследования всех существенных обстоятельств и доказательств, на которые ссылалась сторона спора, нарушают принципы законности, равноправия, состязательности (Определения ВС РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 и др.), 4) наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему и стоимости работ (п. 12 Инф. письма Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51), 5) не может рассматриваться как экономия подрядчика арифметическая разница между ценой договора и стоимостью фактически выполненных работ, образовавшаяся за счет уменьшения объёмов работ по сравнению с объёмом, предусмотренным договором, использования меньшего, чем предусмотрено договором подряда, количества материалов (п. 24 Обзора ВС РФ № 1 (2019), утвер. Президиумом ВС РФ 24.04.2019) #госконтракт #44ФЗ

Само по себе наличие пандемии не может автоматически влечь негативные последствия для сторон гражданско-правовых отношений. СКЭС ВС разъяснила, почему изменение условий, вызванных пандемией COVID-19, должны оцениваться индивидуально в каждом случае. Определение от 23.12.2021 г. по делу № А40-100692/2020, 305-ЭС21-12558 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2074914 Общество (Арендатор) заключило договор аренды нежилого помещения в 2014 г. и разместило в нём сетевой магазин «Перекрёсток». В 2016 г. это помещение приобрел ИП, к которому перешли права Арендодателя. Условия договора предусматривали, что расторжение договора возможно только по соглашению сторон или в предусмотренном законом порядке. В конце марта 2020 г. Арендатор направил Арендодателю письмо с просьбой снизить размер арендной платы или расторгнуть договор, ссылаясь на наличие трудностей в связи с падением спроса и уровня продаж из-за введения для граждан режима самоизоляции. Арендодатель не снизил плату и не стал расторгать договор, т.к. посчитал, что спрос на потребительские товары вырос в период ковидных ограничений, а его расходы на погашение кредита, который он взял для покупки помещения, увеличились из-за роста стоимости доллара США. Арендатор обратился в суд для расторжения договора, сославшись существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора (п. 1 ст. 451 ГК), а именно применение мер по противодействию распространению инфекции (COVID-19). Арендодатель возразил, указав на рост выручки Арендатора по сравнению с аналогичен периодом 2019 г., на отсутствие ограничений для розничной торговли продовольственными товарами, которые вводились для противодействия распространению инфекции (COVID-19), и отсутствие данной отрасли в перечне отраслей, в наибольшей степени пострадавших. Первая инстанция решила, что договор нужно расторгнуть. Апелляционный суд посчитал, что Арендатор не доказал наличия предусмотренных ст. 451 ГК оснований для расторжения спорного договора, и отказал в удовлетворении иска, отметив следующее: 1) арендатор не является субъектом малого или среднего предпринимательства и не осуществляет деятельность в отраслях российской экономики, в наибольшей степени пострадавших, 2) односложной таблицы (представленной в иске Арендатором), в которой указаны сведения о снижении посещаемости и прибыли без ссылок на какие-либо документы, недостаточно для доказательства наличии убытков или невозможности исполнения финансовых обязательств, 3) магазин работал во время всего периода ограничительных мер, 4) изменение покупательского спроса в спорном супермаркете является предпринимательским риском сторон (абз. 3 п 1 ст. 2 ГК РФ), и договором не предусмотрена зависимость размера арендной платы от оборота или спроса. Окружной суд не согласился с выводами апелляционного суда, оставил в силе решение суда первой инстанции, которым договор был расторгнут. СКЭС ВС отменила решение окружного суда и оставил в силе решение 9-го ААС, посчитав что апелляционный суд верно оценил все обстоятельства дела, признав отсутствие оснований для расторжения договора, в т.ч. указав на следующие: 1) признание распространения инфекции обстоятельством (COVID-19) непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий осуществления, региона, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела, 2) критериями применения ст. 451 ГК РФ при расторжении договора по требованию арендатора в связи с распространением инфекции (COVID-19) являются: - чрезвычайность и непредотвратимость изменившихся обстоятельств для данного арендатора с учетом срока аренды, характера и условий деятельности, включая сроки действия противоэпидемиологических ограничений, - существенное нарушение баланса имущественных интересов сторон при сохранении действия договора аренды в изменившихся условиях деятельности арендатора в силу его чрезвычайной обременительности для последнего. #COVID19 #договораренды #недвижимость

Заявленное возражение на переход из предварительного судебного заседания в основное является достаточным основанием для назначения иной даты заседания. При этом такое возражение можно не мотивировать. СКЭС Верховного суда объяснила почему нарушение п. 4 ст. 137 АПК ведёт к отмене судебного акта. Определение от 20.01.2022 г. по делу № А40-211941/2020; 305-ЭС21-22562 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2080638 Поставщик и Покупатель заключили договор поставки. Поставщик поставил товара почти на 899 млн. рублей, но оплату вовремя не получил, поэтому обратился в суд. АС горда Москвы принял исковое заявление и назначил предварительное судебное заседание. Покупатель подал ходатайство об отложении судебного заседания ввиду невозможности явки представителя с возражением против перехода к рассмотрению дела по существу в предварительном судебном заседании. Суд отложил заседание на 21.04.2021 года. Покупатель 20.04.2021 г. подал ходатайство об отложении, в котором со ссылкой на ч. 4 ст. 137 АПК РФ просил не рассматривать дело в его отсутствии. Это ходатайство было отражено только на сайте kad.arbitr.ru, и в материалах дела никак не было отражено. 21.04.2021 судебное заседание состоялось, суд первой инстанции указал на отсутствие заявлений, ходатайств и возражений сторон и определил перейти к рассмотрению дела по существу. В судебном заседании принял участие представитель истца по доверенности, об ответчике указано, что он не явился, извещен. По результатам рассмотрения дела 21.04.2021 судом первой инстанции принято решение об удовлетворении иска, объявлена его резолютивная часть, полный текст решения изготовлен 28.04.2021. При этом сведения о ходатайстве Покупателя с возражениями и мотивы его отклонения отражены судом первой инстанции только в полном тексте решения. Апелляционный суд согласился с выводами первой инстанции. Доводы Покупателя о процессуальном нарушение отклонил, указав, что отказ суда первой инстанции не относится к нарушениям, влекущим безусловную отмену судебного акта; что возражения Покупателя носят немотивированный характер; что материалов в деле достаточно для правильного разрешения спора. Дополнения и новые доказательства, в т.ч. о зачёте встречных требований не были приняты. Суд округа согласился с первой и апелляционной инстанциями. А вот СКЭС Верховного суда соглашаться не стала, отправила дело на новое рассмотрение, в силу следующего: 1) суд первой инстанции на стадии подготовки дела к судебному разбирательству по завершению предварительного судебного заседания может открыть судебное заседание только при отсутствии на то возражений лиц, участвующих в деле, не явившихся в судебное заседание, но извещённых; мотивировать при подаче такие возражения нет необходимости; 2) при наличии возражений лиц, участвующих в деле, относительно продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции суд назначает иную дату рассмотрения дела по существу, о чем указывает в определении о назначении дела к судебным разбирательствам (Пост. Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 № 65, п. 40 Обзора судебной практики № 1 (2021), утвер. Президиумом ВС РФ 07.04.2021), 3) переход к судебному заседанию при наличии возражения ответчика на переход из предварительного судебного заседания к судебному заседанию создало условия, при которых ответчик был лишен возможности представить доказательства и возражения по иску, заявлять ходатайства, излагать свои доводы, т.е. участвовать не только в подготовке дела к судебному заседанию, но и в самом разбирательстве по делу, 4) суды при рассмотрении дела обязаны исследовать по существу его фактические обстоятельства и не должны ограничиваться только установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное может привести к существенному ущемлению права на судебную защиту, поэтому у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отказа в приобщении представленных доказательств, т.к. общество было лишено возможности заявить свои возражения и представить доказательства требований ввиду нарушения судом первой инстанции положений АПК. #АПК #процесс

Соглашение, заключённое после начала банкротства, не помогло вернуть субсидию Минпромторга Определение от 19.11.2021 г. по делу № А40-85810/2020, 305-ЭС21-14425 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2059860 Минпромторг России и Общество «ДАРГЕЗ-Зарайск» заключили соглашение о предоставлении из федерального бюджета субсидии на компенсацию части затрат на проведение НИОКР по приоритетным направлениям гражданской промышленности в рамках реализации такими организациями комплексных инвестиционных проектов.  Общество получило 17,5 млн. рублей субсидий в декабре 2018 года. А в августе 2019 г. в отношении Общества была введена процедура наблюдения и утвержден временный управляющий. Общество предложило Министерству досрочно расторгнуть соглашения о предоставлении субсидии с условием возвращения полученной субсидии. Затем Министерство и Общество в конце декабря 2019 г. заключили дополнительное соглашение, в соответствии с которым общество обязалось в течение 30 календарных дней с вернуть 17,5 млн. рублей и уплатить проценты. С момента вступления в силу дополнительного соглашения прекращаются обязательства сторон по основному соглашению. Денег Министерство не получило и в 2020 г. обратилось в суд. В июле 2021 Общество было признано банкротом. Суд взыскал с Общества субсидию и проценты, посчитав заявленные министерством требования текущими платежами, поскольку дополнительное соглашение было заключено после возбуждения дела о банкротстве. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты трёх инстанций, посчитав необходимым оставить без рассмотрения исковое заявление Министерства, т.к. заявленное требование должно быть рассмотрено в деле о банкротстве (п. 4 ст. 148 АПК), а коллегам указала на то, что они не учли: 1) при расторжении договора, исполнение по которому было предоставлено кредитором до возбуждения дела о банкротстве, все выраженные в деньгах требования кредитора к должнику квалифицируются для целей Закона о банкротстве как требования, подлежащие включению в реестр требований кредиторов (п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63), 2)  если кредитор до возбуждения дела о банкротстве произвел должнику предварительную оплату по договору, то требование кредитора о ее возврате в связи с расторжением данного договора не относится к текущим платежам независимо от даты его расторжения, 3) если денежное обязательство или обязательный платеж возникли до возбуждения дела о банкротстве, но срок их исполнения должен был наступить после введения наблюдения, то такие требования по своему правовому режиму аналогичны требованиям, срок исполнения по которым наступил на дату введения наблюдения (абз. 3 п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60), 4) дополнительное соглашение, заключенное между Министерством и Обществом, признано недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве. #банкротство #субсидия 

Наследники поручителя не отвечают по долгам поручителя, только если в договоре поручительства об этом сказано. В случае отказа наследников от наследства, имущество переходит соответствующему публично-правовому образованию, которое не может от него отказаться и становится обязанным по договору поручительства, который был заключён с наследодателем. Определение от 27.01.2021 г. по делу А56-89927/2019, 307-ЭС21-10798 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2083154 Предприятие перечислило Обществу 33,6 млн. рублей по 5 договорам займа. В обеспечение исполнения обязательств по договорам займа Предприятие заключили договор личного поручительства с физлицом (Поручитель). Поручитель обязался отвечать перед Предприятием солидарно с Обществом за исполнение обязательств по возврату сумм займа и процентов. Но Поручитель скончался до окончания договора поручительства. Наследники Поручителя отказались от наследства в полном объеме, поэтому квартира, стоимостью 4,5 млн. рублей стала выморочным имуществом и перешла в собственность города Санкт-Петербурга. Общество возвращать займ с процентами не спешило, образовался долг в 20,5 млн. рублей. Предприятие обратилось с иском к Обществу и наследникам имущества Поручителя в АС СПб и ЛО. Суд взыскал с Общества долг, в удовлетворении требований о взыскании с Администрации Колпинского района СПб отказал, т.к. не был доказан факт выдачи свидетельства на о праве на наследство или соответствующего судебного решения в отношении наследственного (выморочного) имущества, в отношение Комитета имущественных отношений СПб производство прекратил. Апелляционный суд оставил судебный акт в силе, но указал на то, что вывод суда первой инстанции о непринятии наследства – выморочного имущества был ошибочным. А надлежащим ответчиком должно было выступать федеральный орган власти ¬– Росимущество, а не Администрация Колпинского района СПб. СКЭС Верховного суда решила, что коллеги зря исключили из процесса Санкт-Петербург и отправила дело на новое рассмотрение, указав на следующие: 1) в случае смерти поручителя либо объявления его умершим обязанным по договору поручительства являются наследники поручителя, которые отвечают перед кредитором солидарно в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 ГК), а договором поручительства может быть предусмотрено, что наследники поручителя не отвечают по долгам поручителя; 2) жилое помещение, являющееся выморочным имуществом и находящееся на территории Москвы, СПб или Севастополя, переходит в собственность субъекта РФ (п. 2 ст. 1151 ГК), 3) для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется; принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента регистрации права наследника; 4) ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также РФ, Москва и СПб или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону; 5) Комитет имущественных отношений СПб осуществляет полномочия собственника государственного имущества Санкт-Петербурга. #поручительство #наследство

СКЭС ВС разъяснила, что нужно учесть при рассмотрении виндикационного иска, если имущество было отчуждено по цепочке сделок. Определение от 24.01.2021 г. № 305-ЭС20-16615 (2) http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2081586 Общество-1 в июле 2016 г. продало восемь земельных участков Обществу-2, которое было аффилировано с ним. Покупатель не оплатил стоимость участков, но зарегистрировал право собственности. В августе 2016 г. у Общества-1 была отозвана лицензия и введена временная администрация. В сентябрь 2016 г. Общество-2 продаёт эти участки Обществу-3, которое после покупки регистрирует на участки право собственности. В декабре 2016 г. суд признал Общество-1 банкротом и ввел конкурсное производство. КУ оспорил сделки по продаже спорных участков Обществу-2. АС Ростовской области взыскал с Общества-2 рыночную стоимость участков, т.к. участки уже были отчуждены, но иск в части истребования участков у Общества-3 оставил без рассмотрения, указав на нахождение участков в Калужской области. Но и АС Калужской области виндикационный иск оставили без рассмотрения, т.к. суд посчитал, что данное требование должно быть рассмотрено в рамках дела о банкротстве Общества-1 в АС Московской области. АС Московской области в удовлетворении иска отказал ввиду неразрешенности вопроса о праве собственности в споре о недействительности первой сделки. Апелляционный и окружной суд оставили судебный акт в силе. СКЭС Верховного суда посчитал, что обособленный спор нужно направить на новое рассмотрение, т.к. суду необходимо установить какой характер имели спорные сделки: 1) если воля первого приобретателя на получение имущества должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить последствия, а цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, была создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара; тогда такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу п. 2 статьи 170 ГК РФ ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам ст. 61.6 Закона о банкротстве, 2) если первый приобретатель действительно желал создать реальные правовые последствия в виде перехода к нему права собственности; то при отчуждении им спорного имущества на основании последующих сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам ст. 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю, в случае признания первой сделки недействительной право собственности не переходит к последующим приобретателям и спорная вещь может быть истребована у ее конечного приобретателя по правилам ст. 301, ст. 302 ГК РФ посредством предъявления к нему виндикационного иска; данный виндикационный иск может быть рассмотрен судом в деле о банкротстве совместно с заявлением о недействительности первой сделки либо иным судом, определенным в соответствии с компетенцией судов и подсудностью дел (правовая позиция была изложена ранее в Определениях ВС РФ от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 и др.). Также СКЭС отдельно указала на следующее: 1) был ошибочным вывод судов о необходимости трансформации правопритязаний Общества-1 в денежные требования и их включении в реестр требований кредиторов Общества-3, т.к. Общество-1 требовало у Общества-3 возвратить ему свою вещь, а не исполнить имущественные обязательства, 2) является ошибочной позиция судов о том, что вследствие оспаривания первой сделки право собственности на земельные участки за Обществом-1 восстановлено не было т.к. первая сделка была признана недействительной и Общество-2 не обладало распорядительной властью для перенесения права собственности на Общество-3, 3) удовлетворение иска о ее виндикации возможно, если только к моменту рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи уже не уплачена должнику стороной первой сделки. #виндикация

СКЭС Верховного суда разбиралась в сроках действия поручительства. Определение от 20.01.2021 г. по делу № 303-ЭС21-16331. http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2080692 Общество вместе с двумя другими обществами поставляли на Дальнем Востоке китайским компаниям лес и пиломатериалы. Китайские компании оплачивали товар и услуги авансовыми платежами. При этом все три общества выступали в роли поручителей друг другу, в т.ч. числе за исполнение обязательств по возврату неотработанного аванса и исполнению контрактов. Китайские компании уступили требования по возврату неотработанной части авансовых платежей гонконгской Компании. При этом сроки возврата аванса не были согласованы. Компания потребовала вернуть неотработанный аванс по договорам поставки, заключенным Обществом с китайскими покупателями, а также аванс, неотработанный и невозвращенный двумя другими обществами, за которые оно поручилось. АС Приморского края взыскал с Общества 9,1 млн. долларов США. Впоследствии в отношении Общества было возбуждено дело о банкротстве. Конкурсные кредиторы Общества, в т.ч. Банк, обжаловали данное решение. Но апелляционный и окружной суд оставили его в силе. Обжалуя судебный акт в ВС РФ, Банк указал на то, что суды взыскали задолженность с поручителя, не применив правовые нормы о прекращении поручительства. Банк посчитал, что срок поручительства должен определяться по п. 6 ст. 367 ГК РФ и истекать через 1 год после наступления срока исполнения, обеспеченного поручительством обязательства, т.к. в договорах конкретный срок не установлен. А Компания обратилась в суд уже после истечения сроков поручительства. Банк полагал, что этот срок начинает течь с окончания согласованного сторонами в договорах сроков поставки и оказаний услуг, а не с окончания срока действия договора, указанного в нем самом. СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение в АС Приморского края, посчитав, что суды приняли решение о взыскании задолженности с поручителя без выяснения вопроса о том, действовало ли поручительство на момент обращения, изложив следующие выводы: 1) условие договора о действии поручительства до момента фактического исполнения основного обязательства не свидетельствует об установлении определенного срока поручительства (п. 42 Постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45); в этом случае в силу п. 2 ст. 314 ГК РФ кредитор должен предъявить требование к поручителю в течение сроков, установленных п. 6 ст. 367 ГК РФ; если срок исполнения основного обязательства указан или может быть определен, либо этот срок определен моментом востребования, то кредитор должен предъявить иск к поручителю в течение 1 года со дня наступления срока исполнения, обеспеченного поручительством обязательства; требование к поручителю, предъявленное за пределами этого срока, удовлетворению не подлежит ввиду прекращения поручительства; 2) если договор поручительства заключен после наступления срока исполнения основного обязательства и срок действия поручительства не определен, то поручительство прекращается по истечении 1 года с момента заключения такого договора; 3) СКЭС не может согласиться с доводами Компании об исчислении сроков с даты окончания срока действия договора, указанного в нем самом, либо с даты расторжения договоров по инициативе Компании; иначе юридическое значение имеют сроки исполнения обязательств, которые не связаны сторонами со сроками действия договора и не совпадают с ними. #поручительство

СКЭС Верховного суда разбиралась в переходе прав по гарантии и вытекающему из него арбитражному соглашению. Определение от 19.12.2021 г. № 305-ЭС21-13327 по делу № А40-100098/2020 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2080046 Банк предоставил кредит белорусскому совместному Предприятию, Республика Беларусь выдала Гарантию для обеспечения обязательств по кредитному договору. Условия Гарантии предусматривали рассмотрение споров по гарантии в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП РФ. Долги по кредитному договору полностью погашены не были. Банк уступил право требования по договору на часть оставшейся суммы долга Обществу «УК «ДаВинчи». Республика Беларусь погасила основной долг, а вот неустойку и штрафы никто погашать не спешил. В отношении заёмщика была начата процедура банкротства. Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ взыскал с Республики Беларусь в пользу Общества «УК «ДаВинчи» 3,230 млн. долларов США в возмещение убытков, причиненных неисполнением обязанности, предусмотренной Гарантией, 115 тыс. долларов США в возмещение расходов на представителей и экспертов, а также 3,7 млн. арбитражных сборов. Республика Беларусь в лице Совмина РБ обратилась в АС города Москвы с требованиями об отмене указанного решения третейского суда. Совмин РБ ссылался на то, что арбитражное соглашение не предусматривало рассмотрение подобного спора в третейском суде, также на то, что по уважительным причинам не были предоставлены пояснения и процедура не соответствовала соглашению сторон, кроме того имеется судебный акт о зачёте. Общество же обратилось в суд для получения исполнительного листа. Ни арбитражный, ни окружной суды не нашли оснований для отмены решения. Суды посчитали, что арбитражная оговорка и её содержание подтверждены гарантией, в которую эта оговорка включена. Также обстоятельств, мешавших представителям Республики Беларусь предоставить в суд объяснения, установлено не было. Наличие посольства на территории Москвы посчитали достаточным условием. А оснований для отказа в выдаче исполнительного листа Обществу не обнаружили. СКЭС Верховного суда посчитала, что суды многое не учли, а учесть это можно только при новом рассмотрении и отправила дело в АС города Москвы, указав коллегам на следующее: 1) суды не проверили произошел ли переход прав к Обществу от Банка по Гарантии и соответственно по арбитражному соглашению, 2) не дана надлежащая оценка доводам Совмина РБ о том, что: - Гарантия прекратила своё действие после погашения основного долга в июне 2016 г., т.к. Гарантия должна была действовать до окончательного погашения суммы основного долга, - предметом уступки были только требованиями к заемщику по процентам и неустойке, а по ним Республика Беларусь не несёт гарантийных обязательств, 3) суд при удовлетворении требования о выдачи исполнительного листа указал на наличие в Москве недвижимости, относящейся к Посольству Белоруссии, но на объекты посольств действует дипломатический иммунитет, а поиск иного имущества Республики Беларусь не производился, 4) суд должен был проверить, не включены ли спорные сумма в реестр требований кредиторов заемщика, поскольку в отношении заемщика возбуждено дело о банкротстве, 5) необходимо дать оценку доводам Совмина РБ о зачете, состоявшемся с Обществом по решению Экономического суда города Минска. #третейскийсуд #гарантия