Арбитражный процесс для бизнеса

Неустойка имеет обеспечительную природу, поэтому должна рассчитываться без учёта исполненных обязательств и обязательств, срок исполнения которых ещё не наступил. СКЭС Верховного суда разъяснила почему неустойку не нужно рассчитывать со всей цены контракта. Определение от 20.01.2021 г. по делу № 305-ЭС21-22562 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2081862 ГУП «Московский метрополитен» (Заказчик) и Общество «Транс Рейл Ком» (Поставщик) в 2019 г. по результатам аукциона заключили контракт с на поставку материалов и оборудования на сумму более 2,6 млрд. рублей.  Поставки должны были осуществляется партиями в течении года. В срок осуществить поставку всех партий не удалось. Метрополитен начислил Поставщику неустойку в общей сумме 111 млн. рублей, рассчитав её с полной стоимости контракта, также отказался от оплаты товара на сумму 38,5 млн. рублей. Поставщик, полагая, что пени нужно начислять на сумму просроченного обязательства, а не на полную стоимость контракта, направил Метрополитену претензию с просьбой перечислить неправомерно удержанную сумму оплаты по контракту. Метрополитен оставил претензию без удовлетворения. Поставщик обратился в суд с иском к Заказчику о взыскании задолженности и неустойки.  Суды отказали Поставщику в удовлетворении иска. Суды исходили из того, что Заказчик правомерно удержал сумму неустойки из суммы, подлежащей оплате за поставленный товар, произведя расчет неустойки от всей цены контракта, что отвечало требованиям ч. 6 и 7 ст. 34 ФЗ от 05.04.2013 № 44-ФЗ. СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение в АС города Москвы, указав коллегам на то, что они не учли: 1) не может быть признано допустимым начисление пени на общую сумму контракта без учета произведенного поставщиком (подрядчиком, исполнителем) надлежащего исполнения; иное приводило бы к созданию преимущественных условий кредитору (заказчику) (Пост. Презид. ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/2014, Опред. СКЭС ВС РФ от 06.10.2016 № 305-ЭС16-7657), 2)  пеня, начисляемая при просрочке исполнения обязательства по контракту, рассчитывается от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком за исключением случаев, если законодательством РФ установлен иной порядок (ч. 7 ст. 34 Закона 44-ФЗ), 3) Заказчиком в базу для начисления неустойки включались обязательства, срок наступления которых не наступил, а также исполненные в срок обязательства; применение такой методики расчета неустойки не отвечает положениям Закона 44-ФЗ и ГК РФ, поскольку означает применение меры юридической (имущественной) ответственности за отсутствующее нарушение и не согласуется с обеспечительной природой неустойки. Также СКЭС обратила внимание на процессуальные нарушения: 1) вопрос о соразмерности неустойки величине имущественных потерь Заказчика не исследовался судом первой инстанции, хотя Поставщик подавал ходатайство (п. 1 ст. 333 ГК РФ), а Заказчик никаких возражений не представил; а апелляционный суд просто ограничился выводом об отсутствии оснований для снижения неустойки; 2) исковое заявление Заказчика к Поставщику о взыскании неустойки за несвоевременное исполнение обязательств по контракту было также принято в производство АС горда Москвы, а ходатайства Поставщика об объединение этих дел для совместного рассмотрения не было рассмотрено, предметом спора по обоим делам являлся вопрос о правомерности начисления неустойки по итогам исполнения контракта, поэтому параллельное рассмотрение дел привело к возникновению реального риска принятия противоречащих друг другу судебных актов и ущемлению права Поставщика на судебную защиту. #неустойка #44ФЗ

«Налоговую реконструкцию» нужно применять, если налоговой известны фактические участники сделок. СКЭС Верховного суда указала, что для расчёта налога, после исключения деятельности «технических» компаний, доначисление нужно производить так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом. Определение от 15.12.2021 г. по делу № 305-ЭС21-18005 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2068976 Результатом проверки Общества налоговой стало доначисление 39 млн. рублей налога на прибыль организаций и 39,5 млн. рублей НДС, а также пени, штрафы в сумме 44 млн. руб. и уменьшение убытка на 52 млн. рублей. Основанием для такого решения налогового органа было то, что Общество приобретало химическую продукцию у двух поставщиков по ценам значительно превышавшим стоимость реализации этой же продукции изготовителем. Сама же продукция вывозилась с территории изготовителя напрямую, контрагенты никакого участия в поставках не принимали. Одну часть полученных от Общества денежных средств контрагенты переводили предприятию-изготовителю в счёт оплаты, а другую выводили на счета организаций с признаками «фирм -однодневок». Налоговая посчитала, что Общество получило необоснованную налоговую выгоду за счет вычета расходов на приобретение продукции у данных контрагентов при исчислении налога на прибыль организаций, применения налоговых вычетов по НДС по операциям с ними. Суды согласились с налоговой, посчитав действия Общества противоправными, поскольку они были направлены на получение налоговой выгоды за счет совершения хозяйственных операций с организациями, не ведущими реальной экономической деятельности, не исполняющими в полном объеме обязанность по уплате налогов. Суды отклонили доводы общества о необходимости проведения «налоговой реконструкции» хозяйственных операций при применении статьи 54.1НК, посчитав, что размер недоимки налоговым органом определен правильно. СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение, посчитав что необходимо исключить вероятность произвольного налогообложения, указав коллегам на то, что они не учли: 1) налоговые органы не освобождаются от обязанности в рамках контрольных процедур принимать исчерпывающие меры, направленные на установление действительного размера налогового обязательства налогоплательщика, что исключало бы возможность вменения ему налога в размере большем, чем это установлено законом (Определение КС РФ от 27.02.2018 № 526-О и др.), 2) признание налоговой выгоды необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК (Определения КС РФ от 04.07.2017 № 1440-О, от 26.03.2020 № 544-О,),  3) возможность применения «налоговой реконструкции», в том числе в условиях действия статьи 54.1 НК, определяется не формальными, а материальными условиями - установлением по результатам налоговой проверки, таким образом, чтобы вывести реально совершенные хозяйственные операции из «теневого» оборота и осуществить их полное налогообложение (Определение ВС РФ от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981), 4) противодействие злоупотреблениям в сфере налогообложения не должно приводить к определению налоговой обязанности в относительно более высоком размере – превышающем потери казны от неуплаты налогов, возникшие на той или иной стадии обращения товаров (работ, услуг), приобретенных налогоплательщиком, необоснованной налоговой выгодой покупателя может быть признана та часть расходов, учтенных при исчислении налога на прибыль организаций, и примененных им налоговых вычетов по НДС, которая приходится на наценку, добавленную «техническими» компаниями. #налоговаяреконструкция #НДС #налогнаприбыль #налог

СКЭС Верховного суда разъяснила, когда можно расторгнуть договор участия в долевом строительстве во внесудебном порядке, и когда обязательства застройщика не могут считаться исполненными. Определение от 05.08.2021 г., № 305-ЭС19-13940 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2024180 Правительство Москвы и Застройщик заключили инвестиционный контракт, в рамках которого Застройщик и три Общества заключили договор участия в долевом строительстве делового комплекса в Москве. Общества-участники долевого строительства каждый внесли задаток в размере 15%, а в сумме 34,4 млн. рублей. Застройщик направил предупреждение о необходимости погасить задолженность по уплате цены договоров участия в долевом строительстве. На что получил требование отправило требование о возврате денежных средств, уплаченных в счет цены договоров, и уплате процентов за пользование чужими денежными средствами, в связи с тем, что объект долевого строительства в установленный срок возведен не был. Центр в добровольном порядке не удовлетворил указанное требование участника долевого строительства. Общества-участники долевого строительства уступили права и обязанности. Затем через серию уступок права требования возврата денежных средств, уплаченных по договорам участия в долевом строительстве, и процентов за пользование чужими денежными средствам прошло к Истцу.  Истец обратился в АС города Москвы с иском к Застройщику о взыскании 34,4 млн. руб. задолженности и 18,6 млн. руб. процентов за пользование денежными средствами. Итогом второго круга рассмотрения стал отказ в удовлетворении иска, поддержанный апелляционным и окружными судами. Уже в рамках рассмотрения дела на основание договора цессии Истцом стало другое общество. Суды посчитали, что указанный в договорах плановый срок окончания строительства не является сроком исполнения обязательства по передаче объекта долевого строительства. Т.к. в договорах не определены конкретные сроки передачи застройщиком объекта участнику долевого строительства, следовательно, у участника долевого строительства не имелось оснований для отказа в одностороннем порядке от договоров. Следовательно, данные договоры суд посчитал действующими, и не обнаружил у Застройщика отсутствует обязанности по возврату денежных средств. СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение в АС города Москвы, указав коллегам на то, что они не учли: 1) согласно Закону № 214-ФЗ в договоре долевого участия в строительстве должен быть предусмотрен как срок строительства объекта недвижимости, так и срок передачи застройщиком объекта долевого строительства участнику этого строительства после ввода объекта в эксплуатацию, 2) если действия кредитора, совершением которых обусловлено исполнение обязательства должником, не будут выполнены в установленный законом, иными правовыми актами или договором срок, а при отсутствии такого срока - в разумный срок, кредитор считается просрочившим (п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54), 2)  участник долевого строительства вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора в случае неисполнения застройщиком обязательства по передаче объекта долевого строительства в срок, превышающий установленный договором срок передачи такого объекта на 2 месяца (п. 1 ч. 1 ст. 9 Закона № 214-ФЗ), 3) исполнение застройщиком обязательства по строительству (созданию) объекта недвижимости удостоверяется разрешением на ввод объекта в эксплуатацию, получение которого в силу ст. 55 ГрК РФ является обязанностью застройщика и до получения, которого обязательства застройщика по строительству (созданию) объекта не могут считаться исполненными, 4) при наличии предусмотренного законом основания для одностороннего отказа участника долевого строительства от исполнения договора участия в долевом строительстве он вправе расторгнуть договор во внесудебном порядке, направив застройщику соответствующее уведомление (п. 30 Обзора практики, утвер. Президиумом ВС РФ 04.12.2013), что было сделано и соответствующие записи в ЕГРН внесены были. #недвижимость #дду #договор

СКЭС Верховного суда подтвердила, что налоговый вычет по НДС можно получить и транспортируя грузы через территорию России из зарубежного порта в зарубежный порт выгрузки. Определение от 27.12.2021 г. по делу № 301-ЭС21-16598. http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2075122 Общество стало правопреемником юрлица, которое осуществляло танкерные рейсовые чартеры по контракту с британской компанией. Грузы во 2 кв. 2017 г. транспортировались из зарубежных портов в порты выгрузки вне российских территориальных вод. Но суда проходили по территории России с заходом в российские порты, где на грузы распространялся режим таможенного транзита.  В отношении стоимости этих транспортных услуг была применена ставка по НДС 0% (пп. 3 п 1 ст. 164 НК РФ). Общество заявило в налоговой декларации за 2 кв. 2017 г. по НДС налоговые вычеты в сумме 38 млн. рублей по операциям, облагаемым по ставке 0% в отношении товаров (работ, услуг), приобретенных на территории РФ для осуществления вышеуказанных перевозок (приобретались мазут, масло и др.). Налоговая отказала в возмещении, т.к. местом реализации услуг, оказанных обществом не была территория РФ (ст. 148 НК РФ), а материальные ресурсы приобретались для операций, не признаваемых объектом налогообложения. Суды трех инстанций согласились с налоговой, указав что спорные операции не имеют экономической привязки к территории РФ и нейтральны для ее экономического пространства. А заход в российские порты суды посчитали обусловленным исключительно целью соблюдения надзорных процедур, указав, что конечный пункт располагался вне пределов РФ. Также суды отметили, что никаких дополнительных услуг не оказывалось, а осуществлялась непосредственно перевозка грузов, а ресурсы приобретались на операции не являющихся объектом налогообложения. СКЭС Верховного суда отменила решения налогового органа, удовлетворив требования Общества, а коллегам указала на то, что они не учли: 1) в процессе производства и коммерческой реализации товаров (работ, услуг) расходы поставщика по уплате НДС в бюджет фактически перекладываются на покупателя, который, осуществляя, в свою очередь, реализацию полученного товара как поставщик, также получает компенсацию, но уже от последующего покупателя;  цепь переложения НДС завершается тогда, когда имеет место реализация товаров (работ, услуг) их потребителю, который и несет фактическое налоговое бремя НДС (Определение КС от 19.10.2021 № 2134-О и др.), 2) взимание НДС по принципу страны назначения при совершении экспортных операций предполагает необходимость применения налоговой ставки 0%, то есть создание фикции обложения налогом (без его уплаты), в результате чего у налогоплательщика возникает право на принятие к вычету сумм налога, уплаченного поставщикам в РФ (Постановление КС РФ от 30.06.2020 № 31-П, и др.),  3) поскольку заказчиками перевозки грузов, следующих транзитом, как правило, являются иностранные лица, для российских исполнителей рассматриваемые услуги (работы) являются экспортируемыми, а переложение бремени фактической уплаты налога на конечного потребителя услуг (работ) - оказывается невозможным, 4) в отношении услуг (работ), непосредственно связанных с перевозкой и транспортировкой товаров в порядке международного транзита, признается наличие их тесной связи с территорией РФ, если исполнителями услуг (работ) являются российские хозяйствующие субъекты, а сама перевозка осуществляется через территорию РФ, в том числе с использованием российской транспортной инфраструктуры, 5) применение различных подходов при взимании НДС в отношении самой перевозки (транспортировки) груза и в отношении вспомогательных услуг не обосновано пп. 4.2 п.1 ст. 148 НК РФ, термином «услуги, непосредственно связанные с транспортировкой и перевозкой товаров» одновременно обозначается перевозка грузов и вспомогательные услуги, а не только транспортировка (перевозка) грузов, 6) заход в российские порты был вызван не только таможенным оформлением, но надобностью закупки товаров (получения услуг) для осуществления перевозки. #НДС 

Улучшения земельного участка, не облагаются налогом на имущество организаций, поскольку не формируют самостоятельного объекта гражданских прав, отличного от земельного участка, и не учитываются в стоимости капитального строительства в соответствии с правилами бухучёта. СКЭС объяснила почему использование земельного участка для возведения и эксплуатации на нем объектов капитального строительства само по себе не может служить основанием для взимания налога на имущество в отношении стоимости работ по улучшению земельного участка. Определение от 13.12.2021 г. по делу № 305-ЭС21-12104 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2067686 По результатам проверки налоговой инспекции Общество «Газпромнефть-Хантос» было привлечено к ответственности, на него был наложен штраф (п. 1 ст. 122 НК РФ) в размере 12 млн. руб., доначислен налог на имущество организации за 2015 -2017 г. в сумме 135,7 млн. руб. рублей, пени в сумме 29 млн. рублей. Штраф был отменён, но в остальной части ФНС оставила решение своего органа в силе. Основанием для доначисления налога и пеней послужил вывод инспекции о том, что Обществом в нарушение п. 1 ст. 374 НК в объект налогообложения не включено основные средства - результаты инженерной подготовки кустов скважин, созданные после 01.01.2013 и по своим техническим характеристикам относящиеся к объектам недвижимого имущества. Поэтому площадки должны облагаться в составе недвижимого имущества как неотъемлемая часть кустов скважин, представляющих собой единый конструктивный объект капитального строительства. Была проведена экспертиза, подтвердившая это. Суды трех инстанций согласились с ФНС, исходя из того, что спорные объекты подлежат обложению налогом на имущество организаций, поскольку оказывают вспомогательную функцию для обеспечивающих добычу сооружений, являются частью сложных объектов, с учетом своих технических характеристик и своего предназначения самостоятельно функционировать не могут, их демонтаж и перемещение без соразмерного ущерба связанных с ними сооружениям невозможен. Сразу несколько скважин (куст), залегающих в разных плоскостях и направлениях, берут начало примерно в одном месте, где обустраивается площадка (выкорчёвываются деревья, насыпается песок, щебень, срывается земля и т.п.). Вот такие площадки налоговая и посчитала неучтёнными. СКЭС Верховного суда посчитала выводы судов не правомерными и дело направила на новое рассмотрение, указав на следующие: 1) в силу п. 1, пп. 1 п. 4 ст. 374 НК (в редакции 2015 – 2017 гг.) объектами налогообложения по налогу на имущество организаций для российских организаций признается движимое и недвижимое имущество, учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств; а земельные участки и иные объекты природопользования не признаются объектами обложения налогом на имущество организаций, 2) вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абз. 1 п. 1 ст. 130 ГК РФ), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК РФ), о чем уже было указано в п. 38 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, 3) улучшение земельного участка, состоящее в приспособлении его для удовлетворения нужд лиц, пользующихся участком, признается неотъемлемой частью этого земельного участка; а возникновение самостоятельного объекта может иметь место, если выполненные работы привели к появлению на земельном участке объекта недвижимого имущества, отличного от собственно самого участка (Постановления Президиума ВАС РФ от 26.01.2010 № 11052/09, от 20.10.2010 № 6200/10, от 17.01.2012 № 4777/08, от 28.05.2013 № 17085/12), 4) улучшение земельного участка, не обладающее признаками самостоятельного объекта недвижимого имущества, не подлежит кадастровому учету (п. 2 Обзора судебной практики, утвер. Президиумом ВС РФ 30.11.2016), 5) покрытие кустовых площадок обеспечивает твердую поверхность для расположенных на ней объектов, но не обладает самостоятельными полезными свойствами, а расположенные на площадке сооружения и оборудование являются отдельными объектами основных средств. #недвижимость #налогнаимущество

Плата за финансирование не может начисляться за период, когда пользование им прекратилось. СКЭС Верховного суда объяснила, почему при определении сальдо встречных представлений по досрочно прекращённым договорам лизинга не следует учитывать платежи, установленные за периоды после прекращения договора, даже если такой порядок закреплён в самом договоре. Определение от 27.12.2021 г. по делу № 305-ЭС21-17954. http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2074204 Лизинговая компания (лизингодатель) и Общество (лизингополучатель) заключили в 2019 г. 2 договора лизинга на приобретение и дальнейшую передачу в собственность Лизингополучателю двух самосвалов. Лизингодатель приобрёл и передал самосвалы Лизингополучателю. Затем договоров лизинга был прекращён по соглашению сторон путем возврата предметов лизинга обществу по актам приема-передачи, являющимся одновременно соглашениями о расторжении договоров с даты передачи. Впоследствии Лизингодатель продал самосвалы. Лизингополучатель обратилась в суд с требованием взыскания с Лизингодателя 1,745 млн. рублей неосновательного обогащения. Истец посчитал, что сумма внесенных им платежей (за исключением авансового) и стоимость возвращенного предмета лизинга превысили доказанную Лизингодателем сумму предоставленного Лизингополучателю финансирования, платы за финансирование, а также убытков и иных санкций, т.е. размер требований определён был сложившемся сальдо встречных предоставлений по договорам лизинга. Суды не согласились с Лизингополучателем, основываясь на ст. 421, ст. 431 ГК РФ и Договоре сторон (точнее на Правилах лизинга, являющимися частью договора, сам Договор определён, как договор присоединения). Согласно Договору, Лизингодатель выплачивает Лизингополучателю разницу между суммой полученных Лизингодателем от Лизингополучателя платежей (в том числе авансового платежа), увеличенной на сумму, полученную Лизингодателем от продажи предмета лизинга, и суммой лизинговых платежей (в том числе авансового платежа), увеличенной на выкупную цену предмета лизинга, убытки лизингодателя, неустойки, пени, штрафы и прочие расходы. Т.е. суды посчитали законным использование в расчётах предоставления в виде суммы всех лизинговых платежей (за весь период лизинга), даже после досрочного расторжения договора лизинга. Довод Лизингополучателя о несоответствии закону порядка определения завершающей обязанности по договорам, закрепленного в Правилах лизинга, суды посчитали необоснованным, сославшись на принцип свободы договора (ст. 421 ГК РФ). СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение в АС города Москвы, указав коллегам на то, что они не учли: 1) расторжение договора выкупного лизинга, влечет за собой досрочный возврат финансирования – изъятие предмета лизинга для его продажи и удовлетворения требований Лизингодателя, как правило, за счет сумм, вырученных от реализации имущества, что является своего рода формой обращения взыскания на имущество, 2) возложение на Лизингополучателя обязанности по внесению платы за финансирование за периоды после того, как оно фактически было возвращено Лизингодателю (в частности, после продажи), противоречит существу законодательного регулирования данного вида обязательств; условия договора, устанавливающие такого рода обязанность, вне зависимости от используемых при этом формулировок, являются недействительными (п. 26 Обзор судебной практики, утвер. Президиумом ВС РФ 27.10.2021 г.), 3) условия договора лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора не применяться как недействительные (ничтожные) (п. 28 Обзор судебной практики, утвер. Президиумом ВС РФ 27.10.2021), 4) положения договора, устанавливающие необходимость сравнения сумм, вырученных от реализации предмета лизинга, со всей суммой лизинговых платежей, включающей в себя плату за финансирование за весь срок его действия, несмотря на досрочный возврат финансирования, не должно было применяться в связи с их ничтожностью. #договорлизинга

Проверки Главконтроля Москвы направлены не на защиту какой-либо стороны контракта, а на защиту публичного интереса. СКЭС Верховного суда вновь напомнила о значимости актов Главного контрольного управления города Москвы для исполнения условий контрактов по Закону 44-ФЗ. Определение от 22.12.2021 г., № 305-ЭС21-7750, дело А40-31393/2020 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2072778 Между Департаментом строительства города Москвы и Обществом «Стройспектр 2000» после аукциона в 2016 г. был заключен контракт на модернизацию инженерных сетей и сооружений Новодевичьего кладбища, цена контракта была 69,167 млн. рублей. В 2017 году работы были приняты Департаментом и оплачены. Но Главное контрольное управление города Москвы (Главконтроль Москвы) провело проверку исполнения сторонами обязательств по контракту. В результате в 2019 г. был составлен акт, в котором было указано на завышение Обществом стоимости ряда работ в связи с ненадлежащим исполнением обязательств. Главконтроль признал фактический объем выполненных работ меньшем, чем объем, предусмотренный контрактом. Возможность проведения Главконтролем такой проверки было предусмотрено договором. Департамент обратился в суд с иском к Обществу о взыскании излишне уплаченных по госконтракту денежных средств в размере 3,190 млн. рублей, приложив указанный акт в качестве доказательства. АС города Москвы в удовлетворении иска отказал, сославшись на то, что контрольное Управление не являлось стороной контракта, Общество не привлекалось для участия в соответствующей проверке, поэтому акт проверки не является надлежащим доказательством по делу и не подлежит судебной оценке. СКЭС Верховного суда, отправив дело на новое рассмотрение, посчитала (не в первый раз уже), что суды к актам проверки Главного контрольного управления города Москвы должны относиться с уважением и на то есть много причин: 1) Правительство города Москвы, учитывая нормативное регулирование (ст. 6., 34 БК РФ, ст. 1 Закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ) с целью предотвращения неэффективного использования бюджетных средств в ходе отношений по реализации государственных контрактов и причинения ущерба публичным интересам создало Главное контрольное управление города Москвы, 2) Главное контрольное управление города Москвы является органом исполнительной власти города Москвы, уполномоченным на осуществление контроля в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (Постановлением Правительства города Москвы от 01.06.2012 № 252-ПП), 3) проверка, проведенная Главконтролем Москвы в соответствии с контрактом, не может быть признана действием, не влекущим для сторон контракта правовых последствий (правовая позиция уже указыв. в делах № А40-49352/2014, А40-174773/2015, А40-52609/2016, А40-245569/2019), 4) судебные акты, принятые без исследования всех существенных обстоятельств и доказательств (в т.ч. и акта проверки), на которые ссылалась сторона спора, нарушают принципы законности, равноправия и состязательности (Определения ВС РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 29.02.2016 № 305-ЭС15-13037, от 30.08.2018 № 305-ЭС17-18744(2)), 5) факт подписания актов приёмки сам по себе не может означать, что акт проверки Главконтроля Москвы теряет юридическую силу применительно к спорным правоотношениям, поскольку, возможность последующего контроля была прямо предусмотрена условиями контракта, 6) факты, установленные в результате проведения Главконтролем Москвы проверки и влияющие на отношения сторон по исполнению госконтракта, подлежат судебной оценке (ч. 1 ст. 64 АПК РФ), при необходимости возможно назначение судебной экспертизы. #44ФЗ #госконтракт #договор

Продавец не может отказать победителю аукциона по продаже имущества в заключении договора купли-продажи, даже если законом не установлена обязательность проведения такого аукциона. Определение от 31.08.2021 г. по делу № 308-ЭС21-751. http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2033468 ПАО «Россети Юг» (Общество) объявило аукцион по продаже трёх земельных участков. Договор купли-продажи указанного имущества между продавцом и победителем аукциона должен был быть оформлен в срок не позднее 20 дней после подписания протокола об итогах аукциона. Индивидуальный предприниматель (ИП) подал заявку, внес задаток по договору в размере 230 тыс. рублей.  Аукцион был проведён, ИП победил в нём. Общество и ИП подписали протокол. Затем ИП обратился к Обществу с требованием о направлении ему договора для осуществления государственной регистрации перехода права собственности. Но Общество уведомило покупателя об отказе от заключения договора ввиду принятия решения об отмене процедуры реализации имущества. ИП обратился в суд с иском о признание договор купли-продажи объектов недвижимости и обязании Общество произвести государственную регистрацию перехода права собственности. АС Ростовской области иск удовлетворил.  А вот апелляционный суд в удовлетворении исковых требований отказал. Апелляционная инстанция посчитала, что победитель торгов вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор, только если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, сославшись на п. 6 ст. 448 ГК РФ. Общество реализовало своё имущество как посредством торгов, так и посредством публичного предложения, а истец не указал законодательной нормы, обязывающей Общество проводить аукцион. Окружной суд согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты трех инстанций и дело направила на новое рассмотрение в первую инстанцию, руководствуясь следующим: 1) в действующем законодательстве отсутствует запрет на проведение торгов на право заключения договора (торгов на для определения контрагента и цены), несмотря на то, что из ст. 448 ГК РФ было исключено упоминание о такой форме проведения торгов, как торги на право заключения договора, 2) протокол о результатах торгов имеет силу договора (абз. 1 п. 6 ст. 448 ГК РФ),  3) по результатам торгов стороны заключают либо основной договор либо предварительный договор (с учетом требований статьи 429 ГК РФ), поэтому судам нужно установить какой договор был уже подписан, 4) положение абз. 3 п. 6 ст. 448 ГК РФ, которое устанавливает право победителя аукциона на обращение в суд с требованием о понуждении заключить договор, только если законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, применяется к случаям, когда организатор торгов уклоняется от подписания протокола; а в данном случае протокол был подписан, 5) если сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные п. 4 ст. 445 ГК РФ; то есть в силу такого соглашения заключение основного договора становится для сторон обязательным и может быть потребовано в судебном порядке. (п. 5 ст.429 ГК РФ). #недвижимость #торги #аукцион

Если суд посчитал отчёт об оценки стоимости земли ненадлежащим, то с оценщика можно взыскать стоимость оценки. Определение от 20.12.2021 г., № 305-ЭС21-17612 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2070678 Индивидуальный предприниматель являлся собственником земельного участка площадью 11,9 тыс. кв. м., расположенного в Московской области. Министерство имущественных отношений Московской области в 2018 г. установила кадастровую стоимость в размере почти 34,25 млн. рублей. ИП заключил договор с Обществом, которое обязалось провести оценку рыночной стоимости указанного земельного участка и подготовить отчёт об оценки за 150 тыс. рублей. Отчёт была выполнен и оплачен. Согласно данной оценки, рыночная стоимость земельного участка составила 20,3 млн. рублей. Но Московский областной суд, в который ИП обратился с административным исковым заявлением об установлении кадастровой стоимости участка, не принял указанный отчёт об оценки. После экспертизы суд решил, что оценщиком при составлении отчёта об оценки было допущено нарушение требований законодательства. Кадастровая стоимость земельного участка определена судом в 34,05 млн. рублей, на 200 тыс. меньше установленной областным Министерством. ИП обратился в АС Московской области для взыскания стоимости отчёта об оценки с Общества. Суд отказал в иске ИП, сославшись на то, что в состав убытков, понесенных ввиду выполнения работ ненадлежащего качества (ст. 393 ГК РФ), не может быть включена стоимость таких работ. А результат работ был принят ИП без замечаний и причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением убытков не установлена. СКЭС Верховного суда, направив спор на новое рассмотрение, посчитала, что суды неправильно применили нормы материального права, не исследовали обстоятельства, и не учли следующего: 1) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (ст. 309 ГК РФ), 2) договором было предусмотрено, что исполнитель оказывает услуги по оценке рыночной стоимости земельного участка в соответствии с действующим законодательством, а заказчик вправе осуществлять контроль за выполнением работ, не вмешиваясь в область профессиональной компетенции исполнителя, 3) отчет об оценке объекта не должен допускать неоднозначного толкования или вводить в заблуждение (ст. 11 Закона "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" от 29.07.1998 N 135-ФЗ), 4) отчет об оценке должен представляет собой документ, содержащий сведения доказательственного значения, составленный в соответствии с законодательством РФ об оценочной деятельности, иными нормативными правовыми актами и стандартами (п. 3 ФСО №3, утвер. Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 299), 5) убытки подлежат возмещению в полном объеме за счет имущества оценщика или оценщиков, причинивших своими действиями (бездействием) убытки или имущественный вред при осуществлении оценочной деятельности (ст. 24.6 Закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ), 6) отсутствие возможности использовать результат работ ответчика для определения стоимости земельного участка свидетельствует о том, что работа по договору выполнена им с ненадлежащим качеством, в связи с чем Общество обязано возместить убытки ввиду некачественного оказания услуг по договору. #кадастр #оценка #убытки

Если суд посчитал отчёт об оценки стоимости земли ненадлежащим, то с оценщика можно взыскать стоимость оценки. Определение от 20.12.2021 г., № 305-ЭС21-17612 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2070678 Индивидуальный предприниматель являлся собственником земельного участка площадью 11,9 тыс. кв. м., расположенного в Московской области. Министерство имущественных отношений Московской области в 2018 г. установила кадастровую стоимость в размере почти 34,25 млн. рублей. ИП заключил договор с Обществом, которое обязалось провести оценку рыночной стоимости указанного земельного участка и подготовить отчёт об оценки за 150 тыс. рублей. Отчёт была выполнен и оплачен. Согласно данной оценки, рыночная стоимость земельного участка составила 20,3 млн. рублей. Но Московский областной суд, в который ИП обратился с административным исковым заявлением об установлении кадастровой стоимости участка, не принял указанный отчёт об оценки. После экспертизы суд решил, что оценщиком при составлении отчёта об оценки было допущено нарушение требований законодательства. Кадастровая стоимость земельного участка определена судом в 34,05 млн. рублей, на 200 тыс. меньше установленной областным Министерством. ИП обратился в АС Московской области для взыскания стоимости отчёта об оценки с Общества. Суд отказал в иске ИП, сославшись на то, что в состав убытков, понесенных ввиду выполнения работ ненадлежащего качества (ст. 393 ГК РФ), не может быть включена стоимость таких работ. А результат работ был принят ИП без замечаний и причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением убытков не установлена. СКЭС Верховного суда, направив спор на новое рассмотрение, посчитала, что суды неправильно применили нормы материального права, не исследовали обстоятельства, и не учли следующего: 1) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (ст. 309 ГК РФ), 2) договором было предусмотрено, что исполнитель оказывает услуги по оценке рыночной стоимости земельного участка в соответствии с действующим законодательством, а заказчик вправе осуществлять контроль за выполнением работ, не вмешиваясь в область профессиональной компетенции исполнителя, 3) отчет об оценке объекта не должен допускать неоднозначного толкования или вводить в заблуждение (ст. 11 Закона "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" от 29.07.1998 N 135-ФЗ), 4) отчет об оценке должен представляет собой документ, содержащий сведения доказательственного значения, составленный в соответствии с законодательством РФ об оценочной деятельности, иными нормативными правовыми актами и стандартами (п. 3 ФСО №3, утвер. Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 299), 5) убытки подлежат возмещению в полном объеме за счет имущества оценщика или оценщиков, причинивших своими действиями (бездействием) убытки или имущественный вред при осуществлении оценочной деятельности (ст. 24.6 Закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ), 6) отсутствие возможности использовать результат работ ответчика для определения стоимости земельного участка свидетельствует о том, что работа по договору выполнена им с ненадлежащим качеством, в связи с чем Общество обязано возместить убытки ввиду некачественного оказания услуг по договору. #кадастр #оценка #убытки

Зачёт однородных требований при выдачи исполнительного листа судом может быть совершён при наличие надлежащих доказательств. СКЭС Верховного суда разбиралась в основаниях зачёта однородных требований при выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Определение от 17.12.2021 г., № 305-ЭС21-15686 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2069836 Арбитражного центра при РСПП взыскал штраф, пени и расходы в сумме 11,3 млн. рублей с «Вымпелсетьстрой» в пользу «Россети Кубань». «Россети Кубань» обратились в АС Московской области с исковым заявлением для получения исполнительного листа. «Вымпелсетьстрой» в отзыве на иск попросило произвести зачет встречных однородных требований, указав на задолженность общества «Россети Кубань» в размере 7,4 млн. рублей и на его уведомление о зачете требований. Суд решил произведи зачёт однородных требований и выдал исполнительный лист на оставшеюся часть сумму – 3,9 млн. рублей, посчитав часть обязательств прекращенными зачётом. Оспаривая данный судебный акт, «Россети Кубань» указало на то, что письмо «Вымпелсетьстроя» не является уведомлением в порядке ст. 410 ГК РФ о произведенном зачете встречных исковых требований и не подтверждает добровольного исполнения должником части решения третейского суда. Но АС Московского округа оставил судебный акт в силе. СКЭС Верховного суда посчитала, что просто направления письма истцу о зачёте требований и желания ответчика произвести такой зачёт недостаточно – зачёт встречных однородных требований может быть произведён при наличие надлежащих доказательств. Дело было отправлено на новое рассмотрение со следующими указаниями: 1) сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (ст. 132 АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6), 2) дело было рассмотрено в отсутствие представителя общества «Россети Кубань», не были исследованы надлежащим образом доказательства зачета, и не проверено, имелись ли возражения (а они имелись) у общества «Россети Кубань» по встречному требованию и были ли эти возражения обоснованными, 3) суд не учёл, что общество «Россети Кубань» полагало, что полученное им от общества «Вымпелсетьстрой» письмо, исходя из его содержания, является лишь предложением о проведении зачёта, 4) суд первой инстанции сделал вывод о состоявшемся зачете встречных однородных требований в отсутствие надлежащих доказательств. #третейскийсуд #зачётобязательств

О виндикационном иске и тракторе. Для удовлетворения виндикационного иска истец должен быть собственником вещи, но не владеть ею, а ответчик не должен быть собственником вещи, но владеть ею, а не наоборот. СКЭС Верховного суда напомнила, что представляет собой виндикационный иск. Определение от 16.12.2021 г., № 305-ЭС21-18438 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2069932 Общество «Истоки» обратилось в АС Московской области с иском к Обществу «ТД МТЗ» (один из учредителей белорусский «Минский тракторный завод»), в котором просило истребовать из чужого незаконного владения и обязать передать трактор Беларус. «ТД МТЗ» возражал, указывая на то, что не является стороной договора купли-продажи данного трактора с «Истоками». Действительно «Истоки» заключили договор купли-продажи трактора с другим обществом – «АгроСнабжение». Вот уже «АгроСнабжение» заключило договор купли-продажи данного трактора с «ТД МТЗ», договор был заключён для дальнейшей перепродажи. Представители «Истоков» осмотрели трактор на территории «ТД МТЗ», затем сведения об «Истоке» как новом собственнике были внесены в паспорт самоходной машины (ПСМ). «АгроСнабжение» получил оплату от «Истоков», которые взяли кредит для оплаты. А вот «ТД МТЗ» от посредника – «АгроСнабжения» не получил, и трактор никому отдавать не стал. В отношении «АгроСнабжения» начата процедура банкротства. Суд первой инстанции и апелляционный решили, что трактор надо вернуть «Истокам», сославшись на п. 32 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22. Окружной суд согласился с данным решением. СКЭС Верховного суда, отменив судебные акты, дала шанс АС Московской области принять законное решение по этому спору, указав на следующее: 1) виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником, а цель предъявления такого иска – возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество, 1) лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения в порядке ст. 301 ГК РФ, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика, 2) по общему правилу, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 1 ст. 223 ГК РФ), 3) суды не устанавливали, состоялся ли переход передачи права собственности на трактор от «ТД МТЗ» к «АгроСнабжение», что является существенным нарушением п. 1 ст. 223 ГК РФ, 4) право собственности на истребимое имущество не могло перейти только на основании договора и акта предварительной проверки имущества, подписанными «АгроСнабжением» и «Истоками», но не подписанных представителем «ТД МТЗ», 4) осведомленность «ТД МТЗ» о совершаемой «Истоком» и «АгроСнабжением» сделке и внесение сведений в ПСМ о новом собственнике не могут являться достаточным основанием для признания права собственности общества «Истоки» на указанное имущество. #договор #виндикация

Самовольная постройка может находится и внутри здания. СКЭС Верховного суда обозначила основания признания самовольной постройкой объекта, появившегося в результате реконструкции. Определение от 23.12.2021 г. по делу № 305-ЭС21-19168. http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2075602 Госинспекция по недвижимости Москвы выявила объект недвижимости, обладающий признаками самовольного строительства. К таким выводам Госинспекция пришла, установив увеличение общей площади здания на 408 кв. м. Причиной увеличения стала возведённая в результате реконструкции антресоль первого этажа, которая была учтена БТИ в общей площади здания в составе помещения, имеющего кадастровый номер. Собственник этого помещения – индивидуальный предприниматель сдал площади антресоли в аренду для торговли (там разместился магазин «Fix Price»). Земельный участок под зданием не был сформирован и на кадастровый учет не поставлен. Разрешительная документация на реконструкцию здания не оформлялась. Госинспекция обратилась в АС города Москвы с иском о признании самовольной постройки, об обязании произвести демонтаж самовольного строительства, о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности, об освобождении земельного участка от объекта самовольного строительства. Антресоль первого этажа – это такой «полуторный» этаж, по сути конструкция, размещённая над полом первого этажа, на которую снизу ведёт лестница. Проведённая экспертиза признала антресоль соответствующей градостроительным, строительным, противопожарным, санитарным нормам и правилам, не обнаружила новый объект недвижимости. Только к лестнице были замечания по соответствию. Вот и суды не нашли оснований считать реконструированный объект самовольной постройкой, подлежащей сносу и отказали в удовлетворении иска. СКЭС Верховного суда посчитала, что суды необоснованно отказали в признание антресоли объектом самовольного строительства, т.к. было установлено проведение самовольной реконструкции в отсутствие разрешительной документации на земельном участке, право распоряжения которым принадлежит городу Москве, поэтому к спорным правоотношениям подлежали применению положения ст. 222 (Самовольная постройка) ГК. Такой вывод был обоснован следующим: 1) согласно ст. 222 ГК, самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, 2) правом распоряжения неразграниченным земельным участком, на котором находится спорный объект, обладает город Москва (ст. 3.3 ФЗ от 25.10.2001 № 137-ФЗ), 3) выводы экспертов подтверждают наличие у спорного объекта признаков, соответствующих понятию реконструкции, данному законодателем в п. 14 ст. 1 ГрК, и техническую возможность приведение здания в первоначальное состояние путем демонтажа антресоли,  4) ч. 1 ст. 51 ГрК устанавливает необходимость получения разрешения на реконструкцию объекта капитального строительства, 5) суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию (п. 26 Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010), 6) право собственности на самовольную постройку, возведенную без необходимых разрешений, не может быть признано за создавшим ее лицом, которое имело возможность получить указанные разрешения, но не предприняло мер для их получения (Информ. письмо Президиума ВАС РФ от 09.12.2010 № 143). #недвижимость #самовольнаяпостройка

СКЭС Верховного суда указала на то, что проценты по ст. 395 ГК могут быть начислены при несвоевременном возврате гарантийного удержания, даже если договором такое начисление ограничено, потому что переходящие в фонд гарантийного удержания денежные средства имеют природу обеспечительного платежа, а свобода договора не может быть абсолютной и снимать ответственность с одной из сторон. Определение от 16.12.2021 г. № 305-ЭС21-14922.  http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2069292  Генподрядчик и Субподрядчик в 2013 г. – 2015 г. заключили 7 договоров субподряда на выполнение работ на Нижнетуринской ГРЭС. Работы субподрядчиком были выполнены и приняты подрядчиком. В соответствии с договором Генподрядчик произвел удержание гарантийных сумм из денежных средств, выплачиваемых субподрядчику за выполненные работы. Затем в ноябрь 2019 г. в судебном порядке с Генподрядчика в пользу Субподрядчика было взыскано 5,5 млн. рублей гарантийного удержания по договорам. Генподрядчик в полном объеме выплаты произвёл не сразу, а только в феврале 2020 года. После Субподрядчик обратился в суд уже с иском о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. АС города Москвы отказал в удовлетворении иска, исходя из того, что спор возник в связи с просрочкой возврата суммы гарантийного удержания, которая входит в состав оплаты по договорам, а в договорах было согласовано условие о неустойке за ненадлежащее исполнение обязательств по оплате выполненных и принятых работ, поэтому в силу п. 4 ст. 395 ГК РФ проценты взысканию не подлежат. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.  СКЭС Верховного суда отправила дело обратно АС города Москвы, а коллегам указала на следующее: 1) по существу переходящие в согласованном сторонами порядке в фонд гарантийного удержания денежные средства имеют природу обеспечительного платежа, который обеспечивает денежное обязательство Субподрядчика (которое может возникнуть в будущем), связанное с качеством выполненных работ (ст. 381.1 ГК РФ),  т.е. правовая природа переходящих в фонд гарантийного удержания денежных средств и задолженности по оплате выполненных субподрядчиком работ различна, 2)  в случае неисполнения денежных обязательств, к которым относится обязательство выплаты субподрядчику суммы гарантийного удержания, мерой ответственности может выступать взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму долга (п. 1 ст. 395 ГК РФ), 3) проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ) (п. 37 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7), 4) договором предусмотрен запрет на начисление процентов на гарантийную сумму, но, исходя из юридического равенства сторон, свобода договора не может быть абсолютной в целях недопущения грубого нарушения баланса интересов участников правоотношений, поэтому исключение ответственности должника за неисполнение денежного обязательства, предусмотренной положениями п. 1 ст. 395 ГК РФ, в случае умышленного нарушения, не может быть обосновано принципом свободы договора, 5) условие об исключении ответственности генподрядчика за просрочку выплаты гарантийного удержания должно признаваться ничтожным (в случае, если генподрядчик полностью освобождается от какой-либо ответственности) либо толковаться ограничительно в системной взаимосвязи с положениями п. 4 ст. 401 ГК РФ как не подлежащее применению к случаям умышленного нарушения генподрядчиком своих обязательств. #гарантийноеудержание #проценты395

Сделка с предпочтением или обычная хозяйственная деятельность. Определение от 09.12.2021 г. № 307-ЭС19-11511 (6) http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2066338 У Благотворительного Фонда был счёт в Банке. В сентябре 2018 г. с данного счёта были совершены переводы в два других банка на сумму 170 млн. рублей и 15 млн. рублей. ЦБ РФ в октябре 2018 г. отозвал лицензию у Банка. В ноябре 2018 г. судом было принято заявление ЦБ РФ о признании должника несостоятельным (банкротом). В ноябре 2019 г. Банк признан банкротом. Конкурсный управляющий (КУ) обратился в суд заявлением с иском о взыскание с Фонда 185 млн. рублей, полагая что вышеуказанные платежи имеют признаки сделок, влекущих оказание предпочтения Фонду перед другими кредиторами. АС города СПб и Ленобласти отказал в удовлетворении требований, исходя из недоказанности наличия причин для удовлетворения требований КУ должником по заявленным основаниям, указав в том числе на совершение сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности. 13-й ААС решил удовлетворить требования, решив, что в результате совершения спорных операций произошло преимущественное удовлетворение требований Фонда и операции выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности должника, с учётом установленных судом заинтересованности Фонда и Банка (владелец 92.28 % голосующих акций Банка входил в попечительский совет Фонда). АС Северо-Западного округа согласился с выводами апелляционного суда. Жалобы Фонда сначала не приняли для рассмотрения в ВС РФ, но председатель СКЭС решил, что жалобу нужно принять. СКЭС Верховного суда нашла основания направить спор в первую инстанцию для нового рассмотрения, указав коллегам на неучтённое: 1) сделка, совершенная до даты назначения временной администрации, при наличии признаков предпочтительного удовлетворения требований может быть признана недействительной (ст. 61.3 и ст. 189.40 Закона о банкротстве), 2) суды должны установить точную дату назначения ЦБ РФ временной администрации (первая инстанция указала – октябрь 2018 г., апелляционная – ноябрь 2018 г.), 3) обязанность доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, по общему правилу, изначально возлагается на истца – КУ (п. 4 ст. 189.40 Закона о банкротстве), 4) при доказанности условий, составляющих презумпцию выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, бремя её опровержения и подтверждения обычного хозяйственного характера сделки переходит на ответчика (п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве), 5) факт вхождения лица в попечительский совет благотворительного Фонда не свидетельствует о наличии аффилированности по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве; суды должны изучить организационно-правовую форму фонда и установить степень влияния участника попечительского совета на принятие решений и заключение сделок от имени фонда; 6) доводы Фонда о наличии разумного экономического обоснования спорных операций не были проверены судами по существу. #сделкаспредподчтением #банкротство

Банк обязан обеспечить соответствие условий выдаваемой им банковской гарантии требованиям законодательства, поэтому может нести ответственность за отказ Заказчика в заключении госконтракта с победителем конкурса. Определение от 25.11.2021 г. № 301-ЭС21-21630 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2060886  Общество «Формоза Сервис» было признано победителем аукциона на право заключения контракта на оказание услуг по модернизации системы учета контингента обучающихся, заказчиком по которому являлся Департамент развития информационного общества Ивановской области Ивановской области. В целях заключения контракта Общество представило Департаменту банковскую гарантию, выданную Банком «СКИБ» (впоследствии правопреемником стал Банк «Совкомбанк) на основании договора предоставления банковской гарантии, за выдачу которой было уплачено вознаграждение в сумме 193,5 тыс. рублей. Но Департамент отказал в принятии банковской гарантии как не соответствующей нормам действующего законодательства, и отказался заключать госконтракт с Обществом. Судом данный отказ был признан законном, т.к. банковская гарантия не соответствовала пп. 6 ч. 2 ст. 45 ФЗ от 05.04.2013 № 44-ФЗ, пп. «а» Дополнительных требований к банковской гарантии, утверж. Постановлением Правительства РФ от 08.11.2013 № 1005. Общество направило Банку уведомление о расторжении договора. Затем Общество, ссылаясь на то, что выдача ненадлежащей банковской гарантии привела к возникновению реального ущерба в виде суммы уплаченной за нее комиссии, а также упущенной выгоды в виде денежной суммы, которая могла быть получена в результате исполнения контракта обратилось в суд с иском к Банку. АС Костромской области взыскал только сумму вознаграждения с Банка. А вот 2-ой ААС взыскал ещё 6,5 млн. рублей упущенной выгоды в пользу Общества и признал договор банковской гарантии расторгнутым. Апелляционный суд обосновал своё постановление следующем: 1) непосредственной причиной, по которой контракт не был заключен и общество лишилось ожидаемого дохода, явились действия Банка по выдаче банковской гарантии, не удовлетворяющей требованиям Закона о контрактной системе и вытекающих из него подзаконных актов, 2) т.к. первая инстанция не устанавливала размер ущерба, то в этих целях (п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25) была назначена судебная экспертиза для определения предположительной прибыли, которую Общество могло получить, если бы контракт с Департаментом был заключен; а после принял заключение эксперта в качестве обоснования размера компенсации, подлежащей взысканию с банка, 3) предоставление банковской гарантии, не соответствующей требованиям закона, невозможность ее использования Обществом для заключения госконтракта, являются достаточным основанием для расторжения договора предоставления банковской гарантии (ст. 310, ст. 450.1 ГК РФ), 4) банк, являясь профессиональным участником рынка, связанного с предоставлением банковских услуг, обязан обеспечить соответствие условий выдаваемой им банковской гарантии требованиям законодательства.  АС Волго-Вятского округа согласился с апелляционным судом. Отметим, что довод Банка о применение принципа эстоппеля окружной суд отверг, указав на добросовестное поведение Общества и на то, что Общество в иске к Департаменту отстаивала в том числе и позицию Банка; а назначение экспертизы признал соответствующим ч. 1 ст. 82 и ч. 1 ст. 268 АПК РФ. Судья Верховного суда Ю.Г. Иваненко отказал в передачи жалобы «Совкомбанка» в СКЭС, указав на то, что положения ч. 4 ст. 96 Закона о контрактной системе не освобождают Банк от обязанности оказания качественных услуг, и на то, что апелляционным судом АПК РФ нарушен не был. #банковскаягарантия #госконтракт #44ФЗ

Лизингодатель обязан действовать добросовестно и разумно, а значит принять все возможные меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета лизинга. Определение от 09.12.2021 г., № 304-ЭС21-14940 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2066774 Двумя обществами был заключён договор лизинга, согласно которому Лизингодатель приобрёл и предоставил Лизингополучателю за плату во временное владение и пользование предмет лизинга – 5 грузовиков Скания общей стоимостью 74 млн. рублей. В связи с допущенной Лизингополучателем просрочкой в уплате лизинговых платежей общество Лизингодатель уведомил Лизингополучателя об одностороннем отказе от исполнения договоров лизинга и потребовал вернуть предмет лизинга. Все 5 грузовиков были изъяты, после чего общество Лизингодатель продал их, выручив 22,672 млн. рублей. Лизингополучатель обратилось в АС города Москвы с иском к Лизингодателю о взыскании 3,321 млн. руб. задолженности, определенной по результатам расчета сальдо встречных предоставлений, сложившегося после расторжения договоров лизинга. Лизингодатель предъявил встречный иск о взыскании 11,646 млн. руб. задолженности (сальдо взаимных требований), возникшей при расторжении договоров лизинга и определенной по правилам, установленным договорами. Суд решил отказать Лизингополучателю, а требования Лизингодателя удовлетворить. Апелляционный и окружной согласились с таким решением. Суды исходили из того, что ГК РФ и Закон о лизинге (ФЗ от 29.10.1998 № 164-ФЗ) не содержат норм, которые бы императивно определяли отношения сторон после расторжения договора лизинга. В связи с этим, суды решили, что стороны вправе самостоятельно определить отношения после расторжения договора лизинга (статья 421 ГК РФ). Доводы Лизингополучателя о продаже имущества взаимозависимому лицу и о существенном занижении цены отчуждения предметов лизинга не повлияли на судебные решения. СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение, указав на следующее: 1) содержание договора определяется по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 421), и должно соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (ст. 422 ГК РФ), 2) при отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов, недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон (п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16), 3) договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (п. 74 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), 4) законом установлена обязанность сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ), 5) при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи (п. 1 ст. 6, абз. 3 п. 1 ст. 349 ГК РФ). 0 6) лизингодатель должен доказать разумность и добросовестность его действий при организации продажи предмета лизинга без проведения открытых торгов в случае существенного расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью (п. 20 Обзора судебной практики, утвер. Президиумом ВС РФ 27.10.2021), 7) лизингодатель не ознакомил лизингополучателя с результатами проведенной оценки изъятого имущества, что не отвечает критерию добросовестности (п. 3 ст. 307 ГК РФ). #договорлизинга #договор

В признание и исполнение решения английского суда было отказано. СКЭС Верховного суда признала ответчиков извещёнными ненадлежаще и указала на отсутствие необходимости их извещать на территории РФ, если в иностранном суде они не ссылались на связь с территорией РФ. Определение от 03.12.2021 г., № 305-ЭС21-14991 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2065162 Высоким судом Правосудия Англии и Уэльса был вынесен приказ судьи о ликвидации британской компании. Данный приказ накладывал обязанность возмещения вознаграждения и расходов временных управляющих на 2 физических лиц, находящихся на территории России (один был гражданином России, другой имел вид на жительство). Взыскателями представили в суд счет о судебных издержках в размере почти 690 тысяч фунтов. Взыскатели обратились в Арбитражный суд города Москвы с требованием о признании и приведении в исполнение решения британского правосудия, но московский суд отказал им в удовлетворении иска. Суд округа согласился с первой инстанцией. Суды указали на ненадлежащее извещение ответчиков о времени и месте рассмотрения дела в иностранном суде. По мнению судов, извещения были направленны с нарушением норм международного договора, обеспечивающих государственные гарантии защиты находящимся под юрисдикцией РФ на ее территории лицам. Извещение произошло в нарушении правил, установленных Гаагской конвенцией 1965 г., согласно которой вручение судебных и внесудебных документов производится путем обращения органа или судебного должностного лица запрашивающего государства с запросом о вручении документов к центральному органу (в России – Минюст России) запрашиваемого государства, назначенного принимать такие запросы. Дальнейшее вручение судебных и внесудебных документов адресату в запрашиваемом государстве производится указанными центральным органом способами. Суды руководствовались правовыми позициями, изложенными в Инф. письмах Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 № 96 и от 26.02.2013 №156. СКЭС Верховного суда согласилась со своими российскими коллегами, в том, что приведение в исполнение данного решения Высокого суда Правосудия Англии и Уэльса противоречит публичному порядку Российской Федерации, также указав на следующее: 1) право на судебную защиту в РФ каждого, в том числе участников международной экономической деятельности признается и гарантируется Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ (Постановление Пленума ВС РФ от 27.06.2017 № 23), 2) арбитражный суд при рассмотрении вопроса об извещении стороны, против которой принято решение, проверяет, не была ли она лишена возможности защиты в связи с отсутствием фактического и своевременного извещения о времени и месте рассмотрения дела, и отказывает в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, если это право было нарушено (п. 6 Инф. письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 № 96), 3) довод о направление истцами надлежащего извещения о намерении обратиться с суд для взыскания в виде электронного письма были отклонены, т.к. исходило от неизвестного лица и содержало ссылку на файл, который не открывался, 4) нельзя согласиться с вывод истцов о необходимости извещение ответчиков на территории РФ, поскольку ответчики не ссылались в иностранном суде на связь с территорией РФ, а после отзыва английских представителей указали надлежащим способом связи с ними почтовый адрес в Риге и адрес электронной почты, но не были надлежаще извещены и по этим адресам. #извещениесторон #иностранныйсуд

Сокращённый срок исковой давности при спорах, возникших в связи с осуществлением железнодорожных грузоперевозок, не распространяется на взыскание убытков, возникших вследствие причинения вреда окружающей среде. Определение от 01.12.2021 г., № 305-ЭС21-15028 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2063692 ОАО «РЖД» в марте 2018 г. перевозил цистерну с нефтепродуктами АО «Транснефтепродукт». На одной станции 59,5 тонн нефтепродуктов вытекли, загрязнив почву и воздуха и причинив вред окружающей среде. ЧС была устранена силами работников ОАО «РЖД» и привлечённого АО «Центра АСЭО». Страховщик «Ингосстрах», застраховавший гражданскую ответственность ОАО «РЖД», произвел выплату страхового возмещения ОАО «РЖД» в размере 19 млн. рублей. После выплаты суммы страхового возмещения Страховщик получил право требования возмещения убытков от лица, ответственного за их возникновение. Страховщик обратился с соответствующей претензией к АО «Транснефтепродукт» как грузоотправителю цистерны и причинителю вреда, но получило отказ общества в добровольном порядке удовлетворить претензию и возместить убытки. Страховщик обратился в суд. АС города Москвы в удовлетворении искового требования отказал, т.к. согласился с доводом ответчика об истечении срока исковой давности. Суд посчитал, что срок исковой давности в данном споре установлен специальными нормами: ст. 797 (Претензии и иски по перевозкам грузов) ГК РФ и ст. 126 Устава железнодорожного транспорта (Устав ЖДТ) и равен 1 году. А п. 2 ст. 78 ФЗ от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» в данном споре суд посчитал не применимым, т.к. спор вытекает из правоотношений между контрагентами в сфере железнодорожных перевозок. СКЭС Верховного суда отправила дело в первую инстанцию на новое рассмотрение, указав на следующие: 1) для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (ст. 195, ст. 196, ст.197, ст. 200 ГК РФ), 2) суды неправильно квалифицировали правоотношения сторон, не приняв во внимание, что требования к ответчику заявлены как к причинителю внедоговорного вреда, связанного с нарушением состояния окружающей среды, а ст. 126 Устава ЖДТ устанавливает срок давности в 1 год именно к искам, связанным с осуществлением перевозок пассажиров или грузов, 3) сокращенный (годичный) срок исковой давности, установленный ст. 797 ГК РФ, а равно ст. 126 Устава ЖДТ, не распространяется на требования, основанные на нормах гл. 59 (Обязательства вследствие причинения вреда) ГК РФ (п. 21 Обзора судебной практики, утв. Президиумом ВС РФ 20.12.2017). #срокдавности

Срок не возобновляет течение, а начинает течь заново, но за вычетом времени нахождения исполнительного документа на исполнении до отзыва. СКЭС Верховного суда разбиралась в правовой конструкции исчисления срока предъявления исполнительного листа после его отзыва взыскателем. Определение от 17.12.2021 г., № 305-ЭС21-17083, дело А40-19809/2020 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2069762 20.09.2016 г. вступил в законную силу судебный акт, согласно которому с ГБУ города Москвы в пользу Общества было взыскано 3,650 млн. рублей. В 01.12.2016 г. Общество получило исполнительный лист и 27.07.2017 г. предъявило его в целях исполнения в Департамент финансов города Москвы. Затем общество отозвало лист и 08.08.2017 г. получило лист обратно. Повторно исполнительный лист Общество направило в Департамент в 29.11.2019 года. Департамент получил лист в 04.12.2019 года, но вернул обратно без исполнения со ссылкой на пропуск срока для исполнения судебного акта и на несоответствие пакета документов действующему законодательству. В 17.01.2020 г. Общество отправило снова лист уже с необходимыми документами, но опять 22.01.2020 г. получило лист обратно со ссылкой на пропуск срока. АС города Москвы в удовлетворении требований Общества об оспаривании уведомления о возврате и о принятие к исполнению исполнительного документа отказал. Суд посчитал, что срок предъявления исполнительного листа к исполнению начинает исчисляться заново со дня его возвращения взыскателю только в случае возвращения уполномоченным органом в связи с невозможностью его исполнения, а срок его предъявления приостанавливает свое течение только на период исполнительного производства. Лист был возвращён по требованию взыскателя, а периоды с 20.09.2016 г. по 27.07.2017 г. и с 08.08.2017 г. по 04.12.2019 г. в сумме превышают 3 года, то суд посчитал срок предъявления листа истёкшим 01.10.2019 года. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией. СКЭС Верховного суда решила признать возврат листа Департаментом незаконными и обязала принять к исполнению данный исполнительный лист, потому что суды много не учли: 1) после перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется; время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается (ч. 2 ст. 22 Закона об исполнительном производстве), 2) в случае, если исполнение по ранее предъявленному исполнительному документу было окончено в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа либо в связи с совершением взыскателем действий, препятствующих его исполнению, период со дня предъявления данного исполнительного документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения по одному из указанных оснований вычитается из соответствующего срока предъявления исполнительного документа к исполнению, установленного федеральным законом (ч. 5 ст. 321 АПК РФ, ч. 3.1 ст. 22 Закона об исполнительном производстве), 3) при предъявлении исполнительного документа к исполнению срок его предъявления прерывается, но в случае возвращения исполнительного документа взыскателю по его заявлению этот срок не возобновляет течение, а исчисляется заново с момента возвращения исполнительного документа, заново исчисляемый срок составляет не 3 года, а определяется с учетом особенностей, предусмотренных ч. 5 ст. 321 АПК РФ и ч. 31 ст. 22 Закона об исполнительном производстве, а именно, за вычетом ранее имевшего место одного или нескольких периодов нахождения исполнительного документа на исполнении, который окончился отзывом исполнительного документа взыскателем (Обзор судебной практики ВС РФ № 2, утвер. Президиумом ВС РФ 22.07.2020), 4) срок предъявления исполнительного листа прерывался предъявлением в 27.07.2017 г. и начинал течь заново в 08.08.2017 г., поэтому датой окончания трёхлетнего срока, уменьшенного на 12 дней (период нахождения на исполнение в 27.07-08.08.2017 г.), следует считать 27.07.2020 г., следовательно, на момент предъявления (17.01.2020 г.) срок не истёк. #исполнительныйлист #сроки