Арбитражный процесс для бизнеса

[dispute_resolution_in_russia]

[https://t.me/dispute_resolution_in_russia]

Как доказать мнимость сделки используя открытый сервис ФНС «Прозрачный бизнес». СКЭС Верховного суда указала на то, как можно опровергнуть доказательства, полученные из официального открытого источника. Определение от 14.10.2021 г. № 305-ЭС21-4104(3) по делу № А40-84439/2019 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-84439%2F2019 Общество «СтройметодXXI» обратилась с заявлением о включении 6,1 млн. руб. в реестр требований кредиторов ООО «МегаТрейд», ссылаясь на неисполнение «МегаТрейдом», выступавшим в роли подрядчика, обязательств по оплате работ, обществом «Мастер» по двум договорам субподряда. Данные требования общество СтройметодXXI» приобрело у общества «Мастер». «СтройметодXXI» в качестве доказательств были представлены: акты о приемке выполненных работ по форме, справки о стоимости выполненных работ и затрат, двусторонними актами сверки взаимных расчетов, письмо с просьбой об оформлении пропусков на объекты для физлиц, акт о передаче материалов, трудовые договора, заключенные с обществом «Мастер», двух физлиц. Конкурсный управляющий (КУ) «МегаТрейда» обосновал свои возражения тем, что общество «Мастер» являлось фактически недействующим юрлицом и не имело ресурсов для выполнения работ, договоры субподряда являются мнимыми, составленные подрядчиком и субподрядчиком документы не отражают реальное положение дел, данные, размещённые в системе «Прозрачный бизнес», указывают на отсутствие у общества работников и хозяйственной деятельности. Но АС города Москвы удовлетворил требования общества «СтройметодXXI». Апелляционный и окружной оставили судебный акт в силе. СКЭС Верховного суда указала недочёты коллеги отправила дело в первую инстанцию о следующим причинам: 1) судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только те требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер (п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35), 2) данные полученные из открытого сервиса ФНС России «Прозрачный бизнес» являются допустимыми доказательствами по делу о банкротстве (ст. 64 АПК РФ, п. 1.1 ст. 102 НК РФ), 3) бремя опровержения возражений КУ в силу ст. 65 АПК РФ перешло кредитору, при этом у последнего не должно было возникнуть затруднений в опровержении указанных сомнений, поскольку именно субподрядчик должны обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с подрядчиком, 4) факт выполнения субподрядных работ не мог подтверждаться лишь доказательствами, исходящими от лиц, чей документооборот поставлен под сомнение ввиду явного несоответствия открытым данным, 5) кредитору следовало представить доказательства ошибочности данных сервиса «Прозрачный бизнес», либо документы, выданные третьими (незаинтересованными) лицами, указывающие на исполнение субподрядных обязательств силами общества, 6) наличие противоречия между поданными в ФНС сведениями о среднесписочной численности работников (среднесписочная численность равна 0) и копиями представленных трудовых договоров возможно устранить посредством представления свидетельств фактического осуществления гражданами трудовой функции (начисление заработной платы, налога на доходы физических лиц, перечисление страховых взносов и т. п.).

Резолютивная и мотивировочная части судебного акта противоречат друг другу. СКЭС Верховного суда решила, что суд принявший такой акт должен ещё раз подумать. Определение от 18.06.2021 г. № 307-ЭС21-3283 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2008412 Общество «Моспромстрой» и общество «Аскон» в 2017 г. заключили договор подряда на выполнение комплекса строительных работ. Но субподрядчик – «Аскона» не получил вовремя оплату от подрядчика – «Моспромстроя» и обратился в суд с иском о взыскании задолженности и неустойки. «Моспромстрой» предъявило встречный иск о взыскании неустойки за нарушение субподрядчиком сроков выполнения работ, задолженности по оплате стоимости материалов и не возвращенного субподрядчиком оборудования для производства работ. Первая инстанциярешила удовлетворить иск частично и взыскать с «Моспромстроя» в пользу общества «Аскон» 48,5 млн. руб. задолженности, 3,8 млн. неустойки, а в удовлетворении встречного иска отказать и распределить судебные расходы. Но апелляционный суд повернул дело на 180 градусов и взыскал с «Асконы» в пользу «Моспромстроя» 22 млн. руб. неустойки и 12 млн. руб. задолженности, а истцу – «Асконе» отказал в удовлетворении требований. Суд апелляционной инстанции учёл экспертное заключение и сделал выводы о выполнении «Асконой» работ с существенными недостатками, стоимость устранения которых превышает сумму задолженности, и нарушениями сроков. Применив ст. 333 ГК РФ к требованию общества «Моспромстрой» о взыскании неустойки, суд апелляционной инстанции изменил решение суда, отказав в первоначальном иске и частично удовлетворив встречный иск с учетом произведенного зачета требований. Окружной суд согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда решила вернуть дело в апелляционный суд, т. к. апелляционный суд нарушил нормы материального процессуального права при вынесении решения. Нарушения выразились в следующем: 1) суд не исследовал вопрос о соблюдении подрядчиком порядка приемки работ (согласно ст. 753 ГК РФ), не установил всех необходимых для правильного разрешения спора обстоятельств, ограничившись указанием на отсутствие подписанного сторонами акта приемки работ, 2) резолютивная часть обжалуемого судебного постановления в части первоначального иска не соответствует выводам, содержащимся в его мотивировочной части, что является нарушением норм процессуального права (ч. 5 ст. 170, ч. 2 ст. 271 АПК РФ). СКЭС акцентировала внимание на несоответствие резолютивной части судебного акта мотивировочной.Был установлен факт нарушения «Моспромстроем» сроков оплаты работ и произведён зачет встречных обязательств, но в резолютивной части было отказанов удовлетворении требований «Асконы». Также расходы на представителя и экспертизу были взысканы с «Асконы», что также не согласуется с установленным фактом невыполнения обязательств со стороны «Моспромстроя» и нарушило положения ст. 110 АПК РФ о пропорциональном распределении судебных расходов.

Финансовый управляющий распродал имущество должника после того, как долги уже были фактически погашены и потребовал ещё 662 тыс. руб. процентов. Почему так не надо делать указала СКЭС Верховного суда. Определение от 14.10.2021 г., № 305-ЭС21-10040 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-3184%2F2018 В 2018 г. в отношении гражданина-должника введена процедура реструктуризации долгов, а затем введена процедура реализации имущества. В реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди удовлетворения включены требования четырёх кредиторов в общем размере 1,877 млн. руб.. В июне 2020 г. в АС города Москвы обратился другой гражданин с заявлением о намерении удовлетворить в полном объеме требования кредиторов к гражданина-должнику и внёс 02.07.2020 г. на депозитный счёт арбитражного суда 1,877 млн. руб., рассмотрение заявления было назначено на 25.08.2020 г.. Запрет на реализацию с торгов имущества должника суд не стал накладывать. Но финансовый управляющий проявил хорошую работоспособность в конце июля 2020 провёл торги и продал жилой дом должника за 6,96 млн. руб., и полдома за 2,5 млн. руб., заключив договоры купли-продажи до 25.08.2020 г. 21.09.2020 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению в размере 662 200 рублей. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финуправляющему, исходя из признания недобросовестным поведения финансового управляющего, направленного на необоснованное увеличение своего вознаграждения. Апелляционный суд решил, что финуправлящий достоин награды и торги провёл законно. Окружной согласился с апелляционным судом. СКЭС Верховного суда вновь встала на стражу здравого смысла, оставила определение первой инстанции в силе и указала коллегам из апелляционного и окружного суда на то, в чём они были не правы: 1) финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан, в силу п. 2 и 4 ст. 20.3, п. 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, обязан принимать разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов, способствовать соблюдению справедливого баланса между правами должника и имущественными интересами иных участников банкротного процесса, что означает не только погашение долгов перед всеми кредиторами путем продажи имущества должника с максимальной выгодой, но и максимальное сохранение имущества должника для продолжения его жизнедеятельности по завершении процедур банкротства, 2) финансовый управляющий обязан был самостоятельно проанализировать свои дальнейшие действия по продаже имущества должника и принять решение о необходимости отложения публикации сообщения о проведении торгов с целью проверки финансового состояния гражданина, пожелавшего погасить долг за должника, 3) действия финуправляющего по выставлению имущества на торги при наличии фактически исполненного заявления о погашении требований кредиторов (внесение денежных средств на депозит арбитражного суда) необходимо квалифицировать исключительно как недобросовестные, 4) само по себе одобрение кредиторами действий финансового управляющего по реализации имущества должника, а также отказ суда в принятии обеспечительных мер, направленных на запрет таких действий, не освобождает управляющего от доказывания обоснованности, правомерности своих действий, 5) нельзя признать обоснованными действия финансового управляющего по единовременному выставлению на продажу сразу нескольких лотов имущества должника, учитывая то, что даже начальная продажная цена одного из лотов несколько раз превышает размер всех требований кредиторов к должнику, 6) недопустимо безосновательно, вопреки возложенным на финуправляющего обязанностям, проводить единовременную реализацию имущества, которая может привести к нарушению прав должника (ст. 10 ГК РФ).

АО «Новатэк» заключило с ИП Чемезовым договор займа, по условиям которого должно было передать вексель банка ВГ № 0249368 номинальной стоимостью 7 млн. рублей, а предприниматель обязался через год возвратить вексель и заплатить проценты. Договор должен был считаться заключенным с момента передачи векселя. Затем стороны подписали акт приема-передачи векселя ВГ № 0249369, номинальной стоимостью 7 000 000 руб. В тот же день ИП предъявил в банк вексель ВГ № 0249368, а через год АО «Новатэк» ни 7 млн. ни процентов не получило. АС города Москвы отказал «Новатэку» в удовлетворении иска к указанному ИП (общество помимо 7 млн, хотело ещё 1 млн. процентов и 10,7 млн. неустойки), применив ст. 142, 421, 807, 808, 815 ГК РФ и «Положение о переводном и простом векселе», введенное постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341. Апелляционный и окружной суд оставили судебный акт первой инстанции в силе. Суды посчитали, что факт передачи векселя не доказан (в акте приёма-передачи указан вексель ВГ № 0249369, а в договоре ВГ № 0249368), а, следовательно, и не возникло установленных договором обязательств. СКЭС Верховного суда отправила дело в первую инстанцию и указала коллегам на что обратить внимание: 1) по договору ИП должен был получить вексель банка ВГ № 0249368 ном. стоимостью 7 млн. руб., а в качестве доказательства реальности договора вексельного займа (которое суды не сочли таковым), «Новатэк» ссылался на акт приема-передачи векселя ВГ № 0249369 ном. стоимостью 7 000 000 руб.; но согласно п. 2 ст. 808 ГК РФ, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей; 2) согласно подписанному акту приёма-передачи, претензий у заемщика к займодавцу после придачи векселя ВГ № 0249369 не было, 3) какой - либо информации относительно векселя серии ВГ № 0249369 банк не привёл, 4) вывод о том, что вексель ВГ № 0249369 банком не выдавался является не обоснованным, не мотивированным, и сделанным без исследования обстоятельств, имеющих значение для дела, вопреки требованиям положений ст. 65, 71 АПК РФ.

Постановление Рабоче-Крестьянского Правительства СССР 1937 г. о векселях применяется судами и в 2021 г. Как СКЭС Верховного суда разобралась что делать, если расходятся номера векселей в договоре и акте приёма-передачи читайте ниже Определение от 21.10.2021 г. № 305-ЭС21-11563 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2050326

Что нужно учесть, привлекая к субсидиарной ответственности членов правления и совета директоров. Определение от 07.10.2021 г., № 305-ЭС18-13210 (2) http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2047256 По заявлению конкурсного управляющего (КУ) были привлечены субсидиарной ответственности член Совета директоров члена Правления банка «Балтика». При этом суд апелляционной инстанции решил привлечь их к субсидиарной ответственности, окружной согласился с апелляционными. КУ ссылался на совершение ими убыточных для банка сделок. Суд апелляционной инстанции указал на то, что эти лица, действуя от имени банка, подписали кредитные договоры с техническими компаниями, не ведущими реальной хозяйственной деятельности, без надлежащей проверки заемщиков и без ликвидного обеспечения на сумму 267 млн. руб. и 4,784 млрд. руб. и ряд других операций, которые причинили банку значительный материальный ущерб. Но СКЭС Верховного суда решила направить дело в первую инстанцию и указало на то, что надо учесть при привлечении лиц к субсидиарной ответственности: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, 2) привела ли реализация ответчиком соответствующих полномочий к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное состояние, 3) является ли ответчик инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (п. 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в тоже время, 4) возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (п. 3 ст. 53.1ГК РФ), 5) в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности, 6) на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например, того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения, 7) контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

«Take or pay» («Бери или плати»). Верховный суд разбирался как в России должна работать договорная конструкция «Take or pay» при одностороннем расторжении договора. Определение от 20.08.2021 г. № 305-ЭС21-10216, http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2046652 Общество "ОТЭКО-Портсервис" и компания"Капробен" (Швейцария) в 2019 г. заключили договор, по условиям которого оператор гарантировал заказчику за согласованное в договоре вознаграждение осуществить в период 2019-2023 г. комплекс работ и услуг по перевалки углей, перемещаемых за границу РФ, а компания "Капробен" обязалась своевременно предъявлять оператору уголь для перевалки в рамках условия "Takeorpay" ("бери или плати"). Под термином "Takeorpay" стороны договорились понимать обязательство заказчика по отгрузке в адрес Таманского порта гарантированного годового объема угля с корреспондирующей обязанностью заказчика оплатить стоимость перевалки непоставленного объема угля по ставке перевалки, определённой в договоре. Через полгода компания "Капробен" уведомила "ОТЭКО-Портсервис" о расторжении договора, руководствуясь статьями 450.1, 782 ГК РФ. "ОТЭКО-Портсервис" обратилось в арбитражный суд с иском, настаивая на признании одностороннего отказа от исполнения договора незаконным.АС города Москвы иск удовлетворил и квалифицировал договор как смешанный, что не давало возможности применить нормы о договоре возмездного оказания услуг и статью 782 ГК РФ. Апелляционный суд в удовлетворении иска отказал, окружной суд согласился с апелляционным. Суды признали договор, регулирующим возмездное оказанию услуг, и признали право на швейцарской компании односторонний отказ от исполнения договора (п. 1 ст. 782 ГК РФ) вне зависимости от договоренности сторон об ином. Так же суды отметили, что даже при квалификации договора как смешанного, содержащего элементы договоров экспедирования, хранения и др., нормативное регулирование каждого из этих элементов позволяло компании "Капробен" немотивированно отказаться от договора в одностороннем порядке (ст. 421, ст. 806, ст. 904, ст. 782 ГК РФ). А негативные последствия расторжения договора, возникшие у "ОТЭКО-Портсервис", подлежат устранению через возмещение расходов, фактически понесенных им в целях исполнения договора. СКЭС Верховного суда оставила в силе судебные акты окружного и апелляционного судов, но решила исключить часть текста: «в частности, через возмещение фактически понесённых в целях исполнения Договора расходов», потому что оно может быть воспринято как предрешающее вопрос о допустимом объёме правопритязаний оператора к заказчику услуг. По сущности конструкции «Takeorpay» СКЭС указалана то, что условие "TakeorPay" не образует особый вид договора, подобный принцип взаимодействия сторон может быть частью различных договоров и состоит из двух обособленных, но тесно связанных между собой обязательств: 1)«take» или «бери» предполагает наличие у заказчика субъективного права получить от исполнителя определённый объём характерного исполнения за конкретный период времени, в то время как на другой стороне лежит корреспондирующая обязанность это исполнение предоставить; судьба данного обязательства полностью зависит от воли и усмотрения заказчика (п. 1, 2 ст.1, п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 9 ГК РФ); 2) "pay" или "плати" предполагает наличие субъективного права уже другой стороне (исполнителю) и может быть ею реализовано независимо от осуществления контрагентом своего права в рамках первого обязательства; При отказе заказчика от получения характерного предоставления (от обязательства "бери") исполнение им обязанности в рамках обязательства "плати" может быть оценено как плата за отказ от договора (п. 1 ст. 6, п. 3 ст. 310 ГК РФ), исчисляемая из согласованного сторонами периода действия условия "Take or Pay". Т.о. СКЭС решила, что такие договоры можно расторгать заказчикам односторонне, но тогда могут возникнуть обязательства согласно п. 3 ст. 310 ГК РФ (п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54). 13.10.2021 г. в рассмотрении надзорной жалобы компании «Капробен» было отказано.

График работы арбитражных судов в период «нерабочих дней» с 30 октября по 7 ноября 2021 года (информация дополняется) В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 20 октября 2021 года № 595 «Об установлении на территории Российской Федерации нерабочих дней в октябре-ноябре 2021 г.» дни с 30 октября по 7 ноября 2021 года включительно объявлены нерабочими. При этом органы власти субъектов Российской Федерации вправе установить иные сроки «нерабочих дней». Мы обобщили для вас информацию о работе системы арбитражных судов в этот период. Чтобы узнать график работы суда - перейдите по соотвествующий гиперссылке. В случае если гиперссылка не активна - информация отсутсвует. 1. Верховный суд Российской Федерации 2. Суд по интеллектуальным правам 3. Волго-Вятский арбитражный округ АС Волго-Вятского округа 1ААС 2ААС АС Владимирской области АС Ивановской области АС Кировской области АС Республики Коми АС Костромской области АС Республики Марий Эл АС Республики Мордовия АС Нижегородской области АС Чувашской республики АС Ярославской области 4. Восточно-Сибирский арбитражный округ АС Восточно-Сибирского округа 3ААС 4ААС АС Республики Бурятия АС Республики Саха (Якутия) АС Республики Тыва АС Республики Хакассия АС Забайкальского края АС Красноярского края АС Иркутской области 5. Дальневосточный арбитражный округ АС Дальневосточного округа 5ААС 6ААС АС Амурской области АС Еврейской АО АС Камчатского края АС Магаданской области АС Приморского края АС Сахалинской области АС Хабаровского края АС Чукотского АО 6. Западно-Сибирский арбитражный округ АС Западно-Сибирского округа 7ААС 8ААС АС Республики Алтай АС Алтайского края АС Кемеровской области АС Новосибирской области АС Омской области АС Томской области АС Тюменской области АС ХМАО-Югры АС ЯНАО 7. Московский арбитражный округ АС Московского округа 9ААС 10ААС АС г. Москвы АС Московской области 8. Поволжский арбитражный округ АС Поволжского округа 11ААС 12ААС АС Астраханской области АС Волгоградской области АС Пензенской области АС Самарской области АС Самарской области АС Республики Татарстан АС Ульяновской области 9. Северо-Западный арбитражный округ АС Северо-Западного округа 13ААС 14ААС АС Архангельской области АС Вологодской области АС Калининградской области АС Ленинградской области АС Мурманской области АС Новгородской области АС Псковской области АС Тверской области АС г.Санкт-Петербург АС Республики Карелия АС НАО 10. Северо-Кавказский арбитражный округ АС Северо-Кавказского округа 15ААС 16ААС АС Республики Адыгея АС Республики Дагестан АС Республики Ингушетия АС Кабардино-Балкарской Республики АС Республики Калмыкия АС Карачаево-Черкесской Республики АС Краснодарского края АС Ростовской области АС Республики Северная Осетия-Алания АС Ставропольского края АС Чеченской Республики 11. Уральский арбитражный округ АС Уральского округа 17ААС 18ААС АС Республики Башкортастан АС Удмуртской республики АС Пермского края АС Курганской области АС Оренбургской области АС Свердловской области АС Челябинской области 12. Центральный арбитражный округ АС Центрального округа 18ААС 19ААС 20ААС АС Белгородской области АС Брянской области АС Воронежской области АС Калужской области АС Курской области АС Липецкой области АС Орловской области АС Рязанской области АС Смоленской области АС Тамбовской области АС Тульской области АС Республики Крым АС г. Севастополь @sudpraktik

Как доказать мнимость сделки используя открытый сервис ФНС «Прозрачный бизнес». СКЭС Верховного суда указала на то, как можно опровергнуть доказательства, полученные из официального открытого источника. Определение от 14.10.2021 г. №305-ЭС21-4104(3) по делу № А40-84439/2019 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-84439%2F2019 Общество «СтройметодXXI» обратилась с заявлением о включении 6,1 млн. руб. в реестр требований кредиторов ООО «МегаТрейд», ссылаясь на неисполнение «МегаТрейдом», выступавшим в роле подрядчика, обязательств по оплате работ, обществом «Мастер» по двум договорам субподряда. Данные требования общество СтройметодXXI» приобрело у общества «Мастер». «СтройметодXXI» в качестве доказательств были представлены: акты о приемке выполненных работ по форме, справки о стоимости выполненных работ и затрат,двусторонними актами сверки взаимных расчетов, письмо с просьбой об оформлении пропусков на объекты для физлиц, акт о передаче материалов, трудовые договора, заключенные с обществом «Мастер», двух физлиц. Конкурсный управляющий (КУ)«МегаТрейда» обосновал свои возражения тем, что общество «Мастер» являлось фактически недействующим юрлицом и не имело ресурсов для выполнения работ, договоры субподряда являются мнимыми, составленные подрядчиком и субподрядчиком документы не отражают реальное положение дел, данные, размещённые в системе «Прозрачный бизнес», указывают на отсутствие у общества работников и хозяйственной деятельности. Но АС города Москвы удовлетворил требования общества «СтройметодXXI». Апелляционный и окружной оставили судебный акт в силе. СКЭС Верховного суда указала недочёты коллеги отправила дело в первую инстанцию о следующим причинам: 1)судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только те требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер (п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35), 2) данные полученные из открытого сервиса ФНС России «Прозрачный бизнес» являются допустимыми доказательствами по делу о банкротстве (ст. 64 АПК РФ, п. 1.1 ст. 102 НК РФ), 3) бремя опровержения возражений КУ в силу ст. 65 АПК РФ перешло кредитору, при этом у последнего не должно было возникнуть затруднений в опровержении указанных сомнений, поскольку именно субподрядчик должны обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с подрядчиком, 4) факт выполнения субподрядных работ не мог подтверждаться лишь доказательствами, исходящими от лиц, чей документооборот поставлен под сомнение ввиду явного несоответствия открытым данным, 5) кредитору следовало представить доказательства ошибочности данных сервиса «Прозрачный бизнес», либо документы, выданные третьими (незаинтересованными) лицами, указывающие на исполнение субподрядных обязательств силами общества, 6)наличие противоречия между поданными в ФНС сведениями о среднесписочной численности работников (среднесписочная численность равна 0) и копиямипредставленных трудовых договоров возможно устранить посредством представления свидетельств фактического осуществления гражданами трудовой функции (начисление заработной платы, налога на доходы физических лиц, перечисление страховых взносов и т. п.).

Что делать, если неустойка по контракту почти в 2,5 раза превышает сам контракт, но суды считают это нормальным? СКЭС Верховного суда разъясняет как должен быть соблюдён баланс интересов и при чём здесь ст. 17 Конституции. Определение от 15.10.2021 г. № 305-ЭС21-11156 по делу № А40-61307/2020 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-61307%2F2020 Охранная организация «ТРИАТОН» в конце 2017 г. заключила с Министерством обороны государственный контракт на оказание услуг по охране нескольких учебных заведений на 46,7 млн. руб.. Контрактом был предусмотрен серьёзный штраф в размере 2,3 млн. руб. за каждый факт оказания услуг, несоответствующих требованиям контракта к качеству услуг. Одним пунктом контракта было предусмотрено, что дежурная смена охраны несет службу не более 24 часов подряд, несение службы охранниками «вахтовым методом» не допускалось. В середине 2018 г. Минобороны в течении 6 дней выявило ряд нарушений указанного пункта и начислило штрафов в общей сумме 102,77 млн. руб. и отправило претензию охранной организации. Претензия осталось без ответа, последовало судебное разбирательство. Суд первой инстанции взыскал с «ТРИАТОНа» 102,76 млн. руб., хотя ответчиком была подано ходатайство о снижение размера штрафа (ст. 333 ГК РФ). Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанции. Суды руководствовались ст. 309, 310, 330 ГК РФ и Федеральным закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, также указали на отсутствие доказательств явной несоразмерности заявленной к взысканию суммы неустойки последствиям нарушения обязательства. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты трёх инстанций и направила дело на новое рассмотрение, указав на следующее: 1) ст. 333 ГК РФ (Уменьшение неустойки) является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е. на реализацию ст. 17 Конституции, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение КС РФ от 21.12.2000 № 263-О), 2) суд должен учесть возникновение (отсутствие) каких-либо негативных последствий нарушений условий контракта, 3) штраф по данному контракту начисляется за каждый факт оказания услуг, не соответствующих требованиям контракта, а не за каждого охранника, работавшего в нарушение условий контракта, 4) общая сумма начисленных штрафов за неисполнение, ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, не может превышать цену контракта (п. 11 Постановления Правительства РФ от 30.08.2017 № 1042) 5) суд должен установить, что подразумевалось под работой «вахтовым методом» в контракте и дать оценку является ли такая работа основанием для взыскания штрафа, 6) суду надлежит установить такой баланс между действительным размером ущерба и начисленной неустойкой, который исключает получение кредитором необоснованной выгоды.

Что делать, если неустойка по контракту почти в 2,5 раза превышает сам контракт, но суды считают это нормальным? СКЭС Верховного суда разъясняет как должен быть соблюдён баланс интересов и при чём здесь ст. 17 Конституции. Определение от 15.10.2021 г. № 305-ЭС21-11156 по делу № А40-61307/2020 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-61307%2F2020 Охранная организация «ТРИАТОН» в конце 2017 г. заключила с Министерством обороны государственный контракт на оказание услуг по охране нескольких учебных заведений на 46,7 млн. руб.. Контрактом был предусмотрен серьёзный штраф в размере 2,3 млн. руб. за каждый факт оказания услуг, несоответствующих требованиям контракта к качеству услуг. Одним пунктом контракта было предусмотрено, что дежурная смена охраны несет службу не более 24 часов подряд, несение службы охранниками «вахтовым методом» не допускалось. В середине 2018 г. Минобороны в течении 6 дней выявило ряд нарушений указанного пункта и начислило штрафов в общей сумме 102,77 млн. руб. и отправило претензию охранной организации. Претензия осталось без ответа, последовало судебное разбирательство. Суд первой инстанции взыскал с «ТРИАТОНа» 102,76 млн. руб., хотя ответчиком была подано ходатайство о снижение размера штрафа (ст. 333 ГК РФ). Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанции. Суды руководствовались ст. 309, 310, 330 ГК РФ и Федеральным закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, также указали на отсутствие доказательств явной несоразмерности заявленной к взысканию суммы неустойки последствиям нарушения обязательства. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты трёх инстанций и направила дело на новоё рассмотрение, указав на следующее: 1) ст. 333 ГК РФ (Уменьшение неустойки) является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е. на реализацию ст. 17 Конституции, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение КС РФ от 21.12.2000 № 263-О), 2) суд должен учесть возникновение (отсутствие) каких-либо негативных последствий нарушений условий контракта, 3) штраф по данному контракта начисляется за каждый факт оказания услуг, не соответствующих требованиям контракта, а не за каждого охранника, работавшего в нарушение условий контракта, 4) общая сумма начисленных штрафов за неисполнение, ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, не может превышать цену контракта (п. 11 Постановления Правительства РФ от 30.08.2017 № 1042) 5) суд должен установить, что подразумевалось под работой «вахтовым методом» в контракте и дать оценку является ли такая работа основанием для взыскания штрафа, 6) суду надлежит установить такой баланс между действительным размером ущерба и начисленной неустойкой, который исключает получение кредитором необоснованной выгоды.

Что делать, если неустойка по контракту почти в 2,5 раза превышает сам контракт, но суды считают это нормальным? СКЭС Верховного суда разъясняет как должен быть соблюдён баланс интересов и при чём здесь ст. 17 Конституции. Определение от 15.10.2021 г. № 305-ЭС21-11156 по делу № А40-61307/2020 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-61307%2F2020 Охранная организация «ТРИАТОН» в конце 2017 г. заключила с Министерством обороны государственный контракт на оказание услуг по охране нескольких учебных заведений на 46,7 млн. руб.. Контрактом был предусмотрен серьёзный штраф в размере 2,3 млн. руб. за каждый факт оказания услуг, несоответствующих требованиям контракта к качеству услуг. Одним пунктом контракта было предусмотрено, что дежурная смена охраны несет службу не более 24 часов подряд, несение службы охранниками «вахтовым методом» не допускалось. В середине 2018 г. Минобороны в течении 6 дней выявило ряд нарушений указанного пункта и начислило штрафов в общей сумме 102,77 млн. руб. и отправило претензию охранной организации. Претензия осталось без ответа, последовало судебное разбирательство. Суд первой инстанции взыскал с «ТРИАТОНа» 102,76 млн. руб., хотя ответчиком была подано ходатайство о снижение размера штрафа (ст. 333 ГК РФ). Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанции. Суды руководствовались ст. 309, 310, 330 ГК РФ и Федеральным закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, также указали на отсутствие доказательств явной несоразмерности заявленной к взысканию суммы неустойки последствиям нарушения обязательства. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты трёх инстанций и направила дело на новоё рассмотрение, указав на следующее: 1) ст. 333 ГК РФ (Уменьшение неустойки) является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е. на реализацию ст. 17 Конституции, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение КС РФ от 21.12.2000 № 263-О), 2) суд должен учесть возникновение (отсутствие) каких-либо негативных последствий нарушений условий контракта, 3) штраф по данному контракта начисляется за каждый факт оказания услуг, не соответствующих требованиям контракта, а не за каждого охранника, работавшего в нарушение условий контракта, 4) общая сумма начисленных штрафов за неисполнение, ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, не может превышать цену контракта (п. 11 Постановления Правительства РФ от 30.08.2017 № 1042) 5) суд должен установить, что подразумевалось под работой «вахтовым методом» в контракте и дать оценку является ли такая работа основанием для взыскания штрафа, 6) суду надлежит установить такой баланс между действительным размером ущерба и начисленной неустойкой, который исключает получение кредитором необоснованной выгоды.

Купить недвижимость, которую арендовал, но остаться обязанным платить за аренду. Как быть если госорган после аукциона уклоняется от заключения договора купли-продажи Определение от 14.10.2021 г., №305-ЭС21-11188 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-332233%2F2019 Предыстория: Банка «ИРС» в 1992 г. арендовал нежилое помещение общей площадью 2100 кв. м. на Тимирязевской улице в Москве у бюджетного учреждения. Агентство по управлению госимуществом - Росимущество выставило участок с указанным нежилым помещением в 2016 г. на продажу. Банк «ИРС» победил в аукционе, предложив цену в 602,3 млн. руб., но недвижимость получил не сразу. По закону (ст. 18 ФЗ от 21.12.2001 № 178-ФЗ) договор купли-продажи должен был быть заключен в течении 5 дней после аукциона (до 29.11.2016), но для заключения указанного договора пришлось банку обращаться в суд и платить арендную плату. Решением АС города Москвы на управление Росимущества возложена обязанность заключить с банком договор купли-продажи путем подписания и направления его банку, но уклонение от подписания данного договора не было признано незаконным. Апелляционный суд 13.06.2018, оставил без изменения решение суда, но признал подтвержденным факт незаконного бездействия госоргана, с апелляционным согласился окружной. После отзыва лицензии у банка, его ликвидатором стала – ГК «Агентства по страхованию вкладов». История: Банк обратился в АС по городу Москве с искомРосимуществуо взыскании солидарно с за счет казны РФ 30,7 млн. руб. убытков и 4 млн. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, сославшись на причинение убытков в виде внесенной в период с 13.01.2017 по 08.05.2019 арендной платы. Суды первой и апелляционной инстанций отказали банку, сославшись недоказанность банком наличия убытков, их размера и причинно-следственной связи между бездействием ответчиков и возникновением убытков, также суды отметили, что сумма предъявленных ко взысканию убытков рассчитана без учета расходов на содержание имущества, которые истец должен был нести при переходе к нему права собственности на спорное имущество, включая налоговые платежи и другие затраты. СКЭС Верховного суда решила вернуть дело в первую инстанцию и указала коллегам на то, что нужно учесть при новом рассмотрении: 1)убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органовподлежат возмещению РФ, соответствующим субъектом РФ(ст. 16 ГК РФ), 2) подлежит возмещению вред, причиненный действиями (бездействием) государственных органов должностных лиц, которые являются незаконными (1069 ГК РФ), 3)лицо, требующее возмещения убытков, причиненных незаконными действиями (бездействиями) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в соответствии с частью должно доказать противоправность поведения ответчика, причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, а также наличие и размер убытков (ч. 1 ст. 65 АПК РФ), 4) судами должен быть рассмотрен вопрос о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между уклонением госоргана от обязанности заключить договор купли-продажи спорного имущества и возникновением у банка убытков, 5) суды не могут ссылаться на отсутствие доказательств перехода права собственности на спорное имущество и оплаты его стоимости, если установлен факт полной оплаты этого имущества. 6) в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить (абз. 2 п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25)

Забрать жильё у гражданина-банкрота и не нарушить Конституцию? СКЭС Верховного суда про исполнительский иммунитет: что учесть и оценить. Определение от 07.10.2021 г., № 304-ЭС21-9542(1,2) https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9027-17129%2F2018 Гражданин 2015 г. на своём земельном участке построил дом площадью в 292 кв. м. и кадастровой стоимостью 5,4 млн. руб., а в 2017 г. подарил дом несовершеннолетнему сыну, после чего в этом доме зарегистрировались его супруга и сын. Банкам и ФНС гражданин задолжал более 2,6 млн. руб.. В 2018 г. возбуждено дело о банкротстве этого гражданина, в 2019 г. гражданин был признан банкротом и была открыта процедура реализации его имущества. Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения и применении последствий его недействительности, указав, что имущество подарено заинтересованному лицу в период подозрительности при наступившей неплатежеспособности должника; в результате сделки произошло безвозмездное отчуждение имущества должника во вред его кредиторам (2 ст. 61.2, ст. 213.32 Закона о банкротстве). После череды обжалований суд первой инстанции обязал этого гражданина, действующую от имени несовершеннолетнего сына, возвратить спорный жилой дом и земельный участок в конкурсную массу, апелляционный суд согласился с первой инстанцией. Но окружной суд отменил их постановления и отказал финансовому управляющему, руководствуясь ст. 35 Конституции, п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ, указал, что подаренное должником жилье является для него единственным, защищено исполнительским иммунитетом и оспаривание дарения не приведет к наполнению конкурсной массы, а злоупотребления правом не обнаружено. Финансовый управляющий и кредиторы в кассационных жалобах, указывал на то, что исполнительский иммунитет не дает абсолютной защиты прав на жилье, а выручка от продажи спорной недвижимости позволит погасить требования кредиторов и должнику приобрести другое жильё, а действия должника являются злоупотреблением права (строил на заёмные деньги, контроль над ломом не утратил). СКЭС ВС решила направить дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на следующие: 1) оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом, либо уровнять шансы кредиторов на соразмерное удовлетворение их требований (п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48), 2) у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника, 3) из конкурсной массы должника - гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ), 4) абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета (Постановление КС РФ от 26.04.2021 № 15-П), 5) суд должен оценить стоимость замещающего жилья, издержки по продаже существующего и покупке необходимого жилья для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета. Также СКЭС Верховного суда указала на то, что исполнительский иммунитета в отношении единственного жилья должника не имеет абсолютного характера и не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему жилья. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать если: а) ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением создана должником со злоупотреблением правом, б) ситуация сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

Доказывать обоснованность низкой цены должен покупатель. СКЭС Верховного суда решила на кого ложится бремя доказывания в споре о признании недействительным сделки купли-продажи в рамках дела о банкротстве продавца. Определение от 27.09.2021 г. по делу № 306-ЭС19-5887 (3) https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9065-3658%2F2018 «Тандем-Д» продал другому обществу 3,5 км. тепловых сетей и 3 км. водопровода и канализации, обеспечивающих 7 жилых домов Казани, заключив 6 договоров на сумму 5 млн. рублей. Через 2,5 года после заключения первого договора было возбужден делу о банкротстве «Тандем-Д». Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признание указанных договоров недействительными. Суд первой инстанции признал сделки недействительными, исходя из: 1) отсутствия экономической целесообразности сделок (явно заниженная цена, рассрочка от 8 до 24 мес. без обеспечения), 2) общество-покупатель было создано за десять дней до заключения первого договора, а спустя непродолжительное время передало приобретённое аренду, 3) проданные объекты инженерной инфраструктуры являлись новыми, 4) покупатель не мог не знать о неплатежеспособности должника на момент заключения спорных договоров из-за аффилированности. Апелляционный суд отменил решение первой инстанции, сочтя недоказанным наличие оснований для признания сделок недействительными. При этом суд учёл наличие недостатков, выявленных в процессе эксплуатации инженерных сетей новым покупателем. Суд также указал на отсутствие надлежащих доказательств неравноценности сделок и аффилированности сторон, отсутствие ходатайства о проведение судебной экспертизы с целью определения стоимости инженерных объектов. Суд округа согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, коллегам из апелляционного и окружного суда указала на что им нужно было обратить внимание: 1) помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки (п. 1 ст. 61.2 Закон о банкротстве), т. е. суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом, 2) квалифицирующими признаками подозрительной сделки являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), 3) значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделкам со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения (так цена имущества, проданного по договору № 1, составила 1 млн. руб., а в аренду новый собственник сдал это имущество, исходя из его цены равной 50,16 млн. руб.), 4) в ситуации, когда доход от передачи имущества в аренду, полученный в пределах непродолжительного периода после отчуждения имущества, превышает стоимость такого имущества, следует исходить из того, что отчуждение, скорее всего, было осуществлено по заниженной цене (стоимость арендной платы составила более 7 млн. руб. в год, при этом цена приобретения обществом в собственность всех спорных объектов составила 5 млн. руб.), 5) бремя опровержения доводов о продаже по заниженной цене и выводу активов из конкурсной массы должно было лечь на ответчика, настаивавшего на действительности сделок, 6) ответчик в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не привел доводов о наличии у имущества таких характеристик (недостатков), которые бы существенно изменяли его стоимость в меньшую сторону.

Доказывать обоснованность низкой цены должен покупатель. СКЭС Верховного суда решила на кого ложится бремя доказывания в споре о признании недействительным сделки купли-продажи в рамках дела о банкротстве продавца. Определение от 27.09.2021 г. по делу № 306-ЭС19-5887 (3) https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9065-3658%2F2018 «Тандем-Д» продал другому обществу 3,5 км. тепловых сетей и 3 км. водопровода и канализации, обеспечивающих 7 жилых домов Казани, заключив 6 договоров на сумму 5 млн. рублей. Через 2,5 года после заключения первого договора было возбужден делу о банкротстве «Тандем-Д». Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признание указанных договоров недействительными. Суд первой инстанции признал сделки недействительными, исходя из: 1) отсутствия экономической целесообразности сделок (явно заниженная цена, рассрочка от 8 до 24 мес. без обеспечения), 2) общество-покупатель было создано за десять дней до заключения первого договора, а спустя непродолжительное время передало приобретённое аренду, 3) проданные объекты инженерной инфраструктуры являлись новыми, 4) покупатель не мог не знать о неплатежеспособности должника на момент заключения спорных договоров из-за аффилированности. Апелляционный суд отменил решение первой инстанции, сочтя недоказанным наличие оснований для признания сделок недействительными. При этом суд учёл наличие недостатков, выявленных в процессе эксплуатации инженерных сетей новым покупателем. Суд также указал на отсутствие надлежащих доказательств неравноценности сделок и аффилированности сторон, отсутствие ходатайства о проведение судебной экспертизы с целью определения стоимости инженерных объектов. Суд округа согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, коллегам из апелляционного и окружного суда указала на что им нужно было обратить внимание: 1) помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки (п. 1 ст. 61.2 Закон о банкротстве), т. е. суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом, 2) квалифицирующими признаками подозрительной сделки являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), 3) значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделкам со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения (так цена имущества, проданного по договору № 1, составила 1 млн. руб., а в аренду новый собственник сдал это имущество, исходя из его цены равной 50,16 млн. руб.), 4) в ситуации, когда доход от передачи имущества в аренду, полученный в пределах непродолжительного периода после отчуждения имущества, превышает стоимость такого имущества, следует исходить из того, что отчуждение, скорее всего, было осуществлено по заниженной цене (стоимость арендной платы составила более 7 млн. руб. в год, при этом цена приобретения обществом в собственность всех спорных объектов составила 5 млн. руб.), 5) бремя опровержения доводов о продаже по заниженной цене и выводу активов из конкурсной массы должно было лечь на ответчика, настаивавшего на действительности сделок, 6) ответчик в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не привел доводов о наличии у имущества таких характеристик (недостатков), которые бы существенно изменяли его стоимость в меньшую сторону.

Как не получить деньги за 1 тонну красной икры. Когда заявление кредитора подлежит оставлению вышестоящим судом без рассмотрения. Определение от 07.10.2021 г. № 3303-ЭС21-11818 по делу № А24-3034/2020 https://kad.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/909133dd-9d3e-4cec-85eb-ce60ffa24f01/5853daa2-6587-4bb5-87a3-42b9ac49bab2/A24-3034-2020_20211007_Opredelenie.pdf ООО «А-Трейд» передал ООО «Камчатская рыба» тонну красной икры по договор по хранению продукции. Икру поклажедатель обратно по требованию не получил, суд удовлетворил иск «А-Трейд» и обязал «Камчатскую рыбу» вернуть икру. Затем в ходе исполнительного производства «А-Трейд» отказался принять икру в связи с истечением срока ее годности. 27.08.2020 в отношении «Камчатской рыбы» введена процедура наблюдения. Полагая, что непередача товара хранителем по требованию поклажедателя причинила обществу убытки в размере почти 4,2 млн. руб. в связи с истечением срока хранения товара, «А-Трейд» обратился в суд с соответствующим заявлением. Суды трёх инстанций отказали, исходя из недоказанности наличия обстоятельств, свидетельствующих о противоправности действий должника, а также причинно-следственной связи между противоправным поведением и возникшими убытками. 26.01.2021 производство по делу о банкротстве «Камчатской рыбы» прекращено. СКЭС Верховного суда оставила заявление без рассмотрения, но указала судам на то, в чём они были не правы: 1) в настоящем споре, заявляя требования к должнику, «А-Трейд» фактически просило установить в реестре денежный эквивалент требования, подтвержденного решением суда, а другого эффективного способа реализации своего требования к должнику у кредитора отсутствовал, поскольку получение исполнения по неденежному реестровому обязательству в процедуре наблюдения должника могло привести к преимущественному удовлетворению его требований, что создало бы угрозу оспаривания соответствующей сделки по правилам ст. 61.3 Закона о банкротстве, 2) суды фактически проигнорировали вступивший в законную силу и не исполненный судебный акт арбитражного суда об обязании должника передать обществу принадлежащее ему имущество, что противоречит ч. 1 ст. 16 АПК РФ. Допущенных судами нарушений норм права было достаточно для отмены судебного акта, и направлению обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции для установления размера требования в денежном эквиваленте (ч. 1 ст. 291.11 АПК РФ), но настоящее дело о банкротстве было прекращено, поэтому заявление было оставлению без рассмотрения (п. 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, п. 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ).

В одном постановление суд признал правомерным нарушение очереди кредиторов общества-банкрота. Но в другом постановление суд признал причинение ущерба, вызванного таким нарушением очереди. Конкурсный управляющий сам превратился в должника. Как так получилось разобралась СКЭС Верховного суда. Определение от 07.10.2021 г. № 301-ЭС21-9161 (1, 2) по делу № А28-2865/2016 https://kad.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/67e249c2-358e-470a-a95d-62aa6d3e859a/e97478b3-51af-49de-baa8-8b52f8616d12/A28-2865-2016_20211007_Opredelenie.pdf В 2017 году в рамках о банкротстве ООО «Водоканалсервис» конкурсный управляющий (КУ) обращался с заявлением о признании обоснованным оказание услуг и несение расходов на привлечённое лицо. Суд первой инстанции в резолютивной части удовлетворил заявление конкурсного управляющего, то есть, по сути, судом разрешено отступление от очередности при погашении требований компании. Услуги предоставлялись другим обществом с таким же названием «Водоканалсервис», в которую перешли работники «Водоканалсервиса»-банкрота и были необходимы для обеспечения водой населения двух муниципальных образований. Потом появится ещё и третий «Водоканалсервис». ИНН у трёх ООО «Водоканалсервисов» разные. Всё это похоже на какую-то офшорную схему, но никаких офшоров в Левинском и Стрижевском городских поселениях Кировской области нет. Определением суда первой инстанции в 2020 г. было удовлетворено заявление конкурсного управляющего и признано обоснованным погашение текущих платежей по оплате услуг ООО «Водоканалсервис» (не того который банкрот) преимущественно перед иными текущими кредиторами четвертой очереди. Но апелляционный суд признавал незаконными действия КУ по нарушению очередности погашения текущих обязательств должника; с него в пользу АО «ЭнергосбыТ Плюс» взысканы убытки в размере почти 3,88 млн. руб. и было отказано в признании обоснованным погашения текущих платежей. Суд округа согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, напомнивАС Волго-Вятского округа и Второму ААС о том, что принцип общеобязательности судебных актов действует до сих пор (ч. 1 ст. 16 АРК РФ), арешения ключевых вопросов, влияющих на судьбу должника и права его кредиторов в деле о банкротстве, осуществляется под контролем арбитражного суда, указала на следующие: 1)недопустимо судебными актами создавать ситуацию, при которой, с одной стороны, КУ в одном споре было разрешено отступить от очередности при удовлетворении требований компании, а с другой стороны, его подобные действия признаны незаконными, и он привлечен к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, 2) действия КУ, являлось вынужденной социально-значимой мерой, поскольку жизнедеятельность без оказания услуг водоснабжения и водоотведения в жилых домах населенных пунктов невозможна, а арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах не только должника или кредиторов, но и в интересах общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве), 3) судом первой инстанции дана правомерная ссылка суда на экономическую природу задолженности:денежные средства большей частью пошли на оплату труда работников нового «Водоканалсервиса», которые пришли в него из старого «Водоканалсервиса», а погашение задолженности перед компанией, преимущественно включающей в себя расходы на заработную плату трудового коллектива, свидетельствует о разумном поведении арбитражного управляющего, исключающего его ответственность.